14.2. Суд и казни

• Сильвестра Медведева пытали год — он опроверг все обвинения.

• Шакловитого казнили поспешно.

• Голицына и его единомышленников лишили имущества и преследовали со «звериной ненавистью». Он был осуждён без следствия. Обвинили его в том, что он привёл русскую армию к Перекопу и «ничего не взял», тем самым нанёс ущерб казне — абсурдное обвинение для человека, который обеспечил безопасность южных границ.

14.3. Судьба Софьи

Царевну Софью не пустили к Петру I — «не дай бог помирятся». Её закрыли в Новодевичьем монастыре. Пётр I до определённого времени не принимал участия в управлении — страной правили Нарышкины, которые, по свидетельствам, «грабили казну».

Блок 15. Итоги: Судьба альтернативы и цена петровского курса

Что было утрачено со свержением Софьи?

1. Буржуазные тенденции. Пётр I загубил зарождающийся класс капиталистов, которые при Софье начали получать защиту и влияние.

2. Мягкая европеизация. Вместо эволюционного развития — насильственная ломка, «пытал, рубил».

3. Южный геополитический вектор. Вместо стратегического выхода к Чёрному морю и Балканам — 21 год Северной войны, «на костях построил Питер».

4. Человеческие жизни. Демографические потери от петровских реформ и войн оцениваются от 19,5% до 46% гражданского населения (не военного!).

5. Интеллектуальная элита. Пётр уничтожил не просто политических противников. Он уничтожил интеллектуальную альтернативу своему жесткому курсу. Вместе с Голицыным была похоронена идея развития без тотальной милитаризации и раскола общества.

Символический итог: Петр I отменил патриаршество, объявил себя высшим патриархом, ввёл миропомазание в алтаре, объявил себя «отцом нации». Софья же, когда её сравнивали с Богом, сердилась. Разница в мировоззрении — это разница между служением стране и обожествлением собственной власти.

Заключение на экзамен: В чём трагедия Софьи Алексеевны?

Итоговый тезис: Трагедия царевны Софьи — это трагедия женщины-правительницы в патриархальной стране, которая, если бы родилась в XVIII веке, стала бы великой императрицей.

Составляющие трагедии:

1. Трагедия гендера: Она родилась женщиной в мире, где власть была мужской привилегией. Её ум, воля и таланты — достоинства для мужчины — стали для женщины «виной».

2. Трагедия нелегитимности: Она никогда не была «законной» правительницей. Только регентша при двух царях. Это делало её уязвимой.

3. Трагедия упущенной альтернативы: Она и её команда (Голицын, Шакловитый, Медведев) предложили России путь эволюционной модернизации — с опорой на национальные кадры, развитие промышленности и торговли, защиту частной собственности, веротерпимость и южный геополитический вектор. Пётр I выбрал путь тотальной милитаризации, насилия и северный вектор.

4. Трагедия памяти: Её достижения были стёрты петровской пропагандой. Её представляли как «консерватора» и «узурпаторшу», хотя она была продолжателем дела Фёдора Алексеевича и предтечей реформ XVIII века.

Введение: Спор, длящийся три столетия

Фигура Петра I уже три века находится в эпицентре ожесточенных споров. Споры начались при жизни Петра: одни видели в нем антихриста, который «колокола — душу переливает в пушки, ядра», другие — спасителя Отечества. 36 лет правления, из них 28 лет он воевал — такова статистика, которая уже сама по себе говорит о приоритетах.

В 1811 году Н.М. Карамзин в «Записке о древней и новой России» подвел первый фундаментальный итог: «Пётр не хотел вникнуть в истину, что дух народный составляет нравственное могущество государств. <…> Искореняя древние навыки, представляя их смешными, хваля и вводя иностранные, государь России унижал россиян в собственном их сердце. <…> Мы стали гражданами мира, но перестали быть в некоторых случаях гражданами России. Виною — Пётр».

А.Н. Радищев был еще резче: «Пётр истребил последние признаки дикой вольности своего отечества». Л.Н. Толстой, задумавший роман о петровской эпохе, отказался от замысла, потому что в нем взяла верх «ненависть к насилию» — он считал, что Петра нужно забыть, а не памятники ставить.

Но была и другая позиция. Г.Р. Державин писал: «Не Бог ли в нём сходил с небес?» А.С. Пушкин в «Полтаве» создал апофеоз Петра — «мощного властелина судьбы», но в «Медном всаднике» показал другого Петра — бездушного идола, попирающего «маленького человека» (бедного Евгения). Два образа — противоположны.

А М.Ю. Лермонтов в стихотворении «Прощай, немытая Россия» подвел итог уже не петровской эпохе, а ее отдаленным последствиям:

«Прощай, немытая Россия, Страна рабов, страна господ, И вы, мундиры голубые, И ты, им преданный народ».

Фундаментальный тезис: Пётр I не был однозначным «благом» или «злом». Он был человеком-катастрофой, который провел форсированную модернизацию «сверху» с помощью насилия как основного инструмента политики. Целью было внешнее усиление государства (армия, управление, финансы) — «обогнать Европу и повернуться к ней спиной». Но соединение двух разных задач (модернизация + сохранение крепостничества) предопределило противоречивость и трагические последствия реформ.