- •1. Фольклор как традиционное устное творчество народа. Литература и фольклор
- •Связь фольклора и литературы
- •2. Своеобразие древнерусской литературы. Периоды ее развития и система жанров.
- •Повесть
- •Объединяющие жанры
- •Периоды развития и жанры
- •II период:
- •III период
- •V. Период
- •3. Исторические жанры.
- •3. Историко–литературное значение древнерусского летописания и его основные этапы.
- •I период:
- •Формирование летописи. Гипотеза а.А. Шахмamова.
- •Историко-литературное значение летописания
- •4. «Слово о полку Игореве» как памятник древнерусской словесности. История открытия и публикации.
- •5. Типология житийного жанра в древнерусской литературе. Основные памятники.
- •Типология
- •6. XVII век как культурно–историческая эпоха
- •Литература:
- •7. Литературная теория русского классицизма. Система жанров русской классицистической литературы и ее трансформации.
- •Основные принципы эстетики классицизма:
- •Русский классицизм: общая характеристика
- •Можно дополнить
- •8. Общая характеристика русского сентиментализма. Творчество н.М. Карамзина.
- •Творчество карамзина
- •«Письма русского путешественника» н.М. Карамзина как сентименталистский роман
- •Жанр сентименталистской повести в творчестве н.М. Карамзина («Бедная Лиза»)
- •Жанр предромантической повести в творчестве н.М. Карамзина («Остров Борнгольм», «Сиерра-Морена»)
- •Н.М.Карамзин, статья Что нужно автору?
- •9. Жанры баллады и элегии в поэзии в.А. Жуковского.
- •Художественные особенности баллад в. А. Жуковского
- •10. Новаторство драматургии а.С. Грибоедова.
- •11. Роль а.С. Пушкина в развитии русской литературы
- •П.1. Тематика и проблематика
- •П.2. Идея и пафос (идейно-эмоциональная оценка)
- •П.3. Основные герои (их место в образной системе)
- •П.4. Литературные приёмы
- •П.5. Конфликт произведения
- •12.Эволюция лирического героя поэзии м.Ю. Лермонтова. Лермонтов и романтизм.
- •13. Поэтика гоголевской сатиры (юмор, ирония, гротеск).
- •5. Про мертвые души:
- •14. А.А. Фет и ф.И. Тютчев – поэты новой, послепушкинской эпохи. Федор ив-ч тютчев (1803-1873)
- •Афанасий аф-ч фет (шиншин)
- •15.Жанровое своеобразие романной «трилогии» и.С. Гончарова
- •«Обыкновенная история»
- •«Обломов»
- •«Обрыв»
- •16. Жанры романа и повести в творчестве и.С. Тургенева. Общие черты романа и повести у Тургенева:
- •Отличия романов Тургенева от повестей:
- •17. Жанровая система драматургии а.Н. Островского.
- •«Бесприданница»
- •18. Социальные мотивы творчества н.А. Некрасова и их роль в поэзии второй половины 19 века.
- •1) Он первым обратился к социально-конкретному изображению народа,
- •2) Показал специфические особенности жизни и быта русского крестьянства как социальной категории,
- •19. М. Е. Салтыков-Щедрин как создатель «обличительной» литературы.
- •20. Поиск праведника в творчестве н.С. Лескова
- •21. Полифонический роман ф.М. Достоевского
- •22. «Диалектика души» как основной приём творчества л.Н. Толстого
- •23. Новаторство драматургии а.П. Чехова
- •"Вишневый сад"
- •24. Разнообразие стилевых исканий в поэзии Серебряного века
- •1. Символизм.
- •2. Акмеизм.
- •3. Футуризм.
- •25. Русский символизм как поэтическое и культурное явление в контексте Серебряного века.
- •26. Поэтика акмеизма и творческая индивидуальность поэта: о. Мандельштам, а. Ахматова, н. Гумилёв.
- •27. Футуристическая эстетика и поэтическая практика (в. Маяковский).
- •28. Творчество м. Горького как синтез литературных направлений.
- •29. Литература первой волны русской эмиграции (а. И. Куприн, в. В. Набоков, и. А. Бунин).
- •30. Творчество м. Булгакова в литературном контексте XX века.
- •31. «Тихий Дон» м.А.Шолохова и «Жизнь и судьба» в.С.Гроссмана как романы-эпопеи 20 века.
- •Жизнь и судьба
- •32. Роман б.Л. Пастернака «Доктор Живаго»: история публикации, особенности поэтики.
- •33. Солженицынская и шаламовская линии русской лагерной литературы.
- •34. Военная проза середины 20 века. Подробный анализ одного из произведений.
- •35. Авторская песня
- •36. Пути развития драматургии 1950-1970. Творчество Вампилова
- •37. «Возвращённая литература» и её место в литературном процессе 80-90-х гг.
- •38. Поэзия Иосифа Бродского в контексте русской литературы второй половины 20 века.
- •39.Место и значение постмодернизма в развитии современной русской литературы.
- •40.Основные тенденции современного литературного процесса
- •39. Вопрос
- •35 Вопрос:
- •37 Вопрос:
- •28 Вопрос:
- •Лингвситика 1. Фонетические и морфологические отличия древнерусского языка от южнославянской (старославянской) языковой системы.
- •1. Категория рода:
- •2. Категория падежа:
- •2. Древнейшие новгородско-псковские фонетические и морфологические диалектные особенности
- •Из учебника а.А. Зализняка:
- •3. Падение редуцированных: условия и результаты. Основные последствия падения редуцированных для русского языка
- •I. Слог
- •II. Вокализм
- •III. Консонантизм
- •4. История аканья
- •Типы аканья
- •5. Грибанова:
- •5. Грамматические категории имени существительного в древнерусском языке. Преобразования системы склонения существительных, происходившие на протяжении истории русского языка
- •6. Именные и местоименные прилагательные в древнерусском языке. История преобразования именных и местоименных прилагательных в русском языке
- •7. Разряды местоимений в древнерусском языке. История склонения личных (в том числе, возвратного) и неличных местоимений
- •Неличные местоимения
- •7. Грибанова:
- •8. Видоизменение форм презенса и императива в истории русского языка (тематические и атематические глаголы).
- •Классы глаголов
- •9. Система прошедших времен глагола в старославянском и живом древнерусском языках. История системы и форм прошедших времен глагола в русском языке.
- •Простой (асигматический) аорист
- •Старый (нетематический) сигматический аорист
- •Новый (тематический) сигматический аорист
- •Имперфект
- •Перфект
- •Плюсквамперфект
- •В древнерусском языке:
- •10. Система именных форм глагола в древнерусских памятниках. История причастий в русском языке; формирование деепричастий.
- •11. Звуки речи. Артикуляционная классификация гласных и согласных звуков.
- •12. Суперсегментные звуковые единицы (слог, ударение, интонация).
- •13. Звук и фонема. Понятие фонемы: разные подходы. Гласные и согласные фонемы русского языка (по мфш).
- •А.И. Бодуэн де Куртенэ
- •2. Лфш (л.В. Щерба)
- •3. Плш (н.С. Трубецкого и р.О. Якобсона)
- •14. Орфоэпия. Развитие орфоэпических норм русского языка.
- •15. Принципы русской графики и орфографии.
- •3. Синтагматически обусловленные значения:
- •II. Пути заимствования
- •III. Заимствования и Словари
- •IV. Структура заимствования
- •V. Заимствование полное и неполное
- •VI. Освоение заимствований
- •VII. Внутренние заимствования
- •VIII. Заимствования в системе языка
- •IX. Оценка заимствований
- •19. Русская фразеология. Типы фразеологических единиц, свойства фразеологических единиц. Источники русской фразеологии.
- •20. Морфема как единица языка, отличия морфемы от других языковых единиц. Типы русских морфем.
- •21. Принципы и приёмы морфемной сегментации словоформы. Морфемный состав и морфемная структура словоформы. Словарное описание морфем.
- •23. Основные понятия синхронного словообразования. Понятие словообразовательной продуктивности. Активные словообразовательные процессы в современном русском языке.
- •24. Способы словообразования в современном русском языке. Особенности словообразования различных частей речи.
- •25. Слово как объект морфологии. Понятие грамматической категории; типы грамматических категорий, изучаемых русский морфологией.
- •26. Понятие, признаки, классификация частей речи в ря. Понятие изосимии и полевой способ представление полнознаменатльной части речи.
- •27. Имена и именные категории. Грамматические свойства русского сущ. Разряды, грамматические формы и категории прилагательного. Разряды числительный и особенности их употребления.
- •28. Грамматические свойства рус глагола как особой части речи. Система форм и морфологических категорий глагола. Классы русских глаголов. Спряжение глаголы.
- •29. Неспрягаемые формы глагола: образование и синтаксические свойства. Категория таксис.
- •33. Предмет синтаксиса. Синтаксические единицы. Синтаксис в его отношении к лексике (валентность; актанты), словообразованию (номинализация) и морфологии (структурные схемы).
- •34. Синтаксические единицы и типы синтаксических связей. Типы подчинительных связей в словосочетании и в предложении. Способы выражения синтаксических связей.
- •35. Предложение как предикативная единица синтаксиса. Предикативность как грамматическое свойство предложения. Предикативные категории и синтаксическая парадигма.
- •36. Предикативный минимум предложения. Понятие структурной схемы предложения: разные подходы. Предикативный минимум и семантическая достаточность (разные точки зрения).
- •37. Структура простого предложения: номиноцетрический и вербоцентрический подход (Шахматов). Средства распространения и осложнения простого предложения.
- •38. Классификация простых предложений: разные подходы. Типы односоставных предложений и понятие синтаксического нуля.
- •39.Предложение в коммуникативно-функциональном аспекте. Актуальное членение предложения (тема-рема). Синтаксическая роль порядка слов.
- •40.Сложное предложение как синтаксическая единица: семантические и структурные особенности. Принципы классификации сложных предложений: разные подходы.
3. Синтагматически обусловленные значения:
а) Фразеологически связанное - реализуется в сочетании со строго ограниченным кругом слов, употребление обусловлено не логическими отношениями, а закономерностями функционирования в языке. Ряды фразеологически обусловленных слов нельзя расширять - нарушатся нормы словоупотребления.
б) Синтаксически связанное значение - свойственно ЛСВ, функции которых в предложении ограничены определенной синтаксической позицией (сказуемого с предикативно-характеризующим значением) (он такой осел). Такое значение может быть единственным ЛСВ слова (загляденье, капут).
в) Конструктивно связанное значение - требует для своего раскрытия определенных грамматических конструкций, благодаря которым ЛСВ выделяется в пределах многозначного слова (втянуться что - втянулись щеки; втянуться куда - втянуться в работу).
Все типы значений могут перекрещиваться и сочетаться (сноп - конструктивно обусловленное и фразеологически связанное вторичное номинативное значение).
Внутренняя форма – это:
1) главный инструмент образования, источник рождения новых слов, двигатель и средство «мыслеобразования», «мыслеформирования»;
2) источник образности языка;
3) с развитием внутренней формы, ее изменением, трансформацией и утратой связаны проблемы неόбразной – деловой, научной речи, той, которую Потебня, как и Веселовский, называл «прозой»;
4) внутренняя форма – важнейший, неотъемлемый элемент структуры литературного произведения;
5) внутренняя форма (в сочетании с внешней) – основа преемственности литературного и языкового развития. Начнем с последнего.
3. Внутренняя форма и история слова
Историю слова изучает ЭТИМОЛОГИЯ. Этимологическое исследование восстанавливает историческую цепочку слов, происходящих одно от другого, – вглубь от современного слова через предшествовавшие ему слова до самого древнего, первоначального слова, из которого выросла, вытекла вся цепочка. «Предшествующее слово точно так же связано со своим предшествующим, это опять со своим, – и так в недосягаемую глубину»1. Идя вглубь истории слова, внутреннюю форму, считал Потебня, можно ощущать до тех пор, пока ясно ПРОИСХОЖДЕНИЕ слова в данной этимологической цепочке. Так вот, с точки зрения истории языка, значение ПРЕДШЕСТВУЮЩЕГО слова в этой цепочке есть внутренняя форма слова ПОСЛЕДУЮЩЕГО, родившегося из него. «В ряду слов того же корня, последовательно вытекающих одно из другого, всякое предшествующее может быть названо внутреннею формою последующего» [115]. При этом «всякое удачное этимологическое исследование приводит нас к открытию, что за значением известного слова лежит представление, образ» [534].
Сущность внутренней формы
В своих лингвистических работах Потебня выделил в языке множество слов, в которых достаточно заметны признаки, следы наглядного поэтического образа: окно (око), медведь (едящий мед); голубь (голубой), стол (стлать) и т.п.
Он сделал вывод о том, что именно этот образный признак, родившийся, выдвинувшийся на первый план при восприятии и при обозначении явления словом, становится в языке признаком, символом, замещающим или представляющим все явление и все значение слова в целом.
Такое представление или символ (он часто употребляет эти термины как взаимозаменяемые, как синонимы), он и называет внутренней формой слова. «Внутренняя форма есть центр образа, один из его признаков, преобладающих над всеми остальными. Это очевидно во всех словах позднейшего образования с ясно определенным этимологическим значением (бык – ревущий, волк – режущий, медведь – едящий мед, пчела – жужжащая и проч). Признак, выраженный словом, легко упрочивает свое преобладание над всеми остальными, потому что воспроизводится при всяком новом восприятии, даже не заключаясь в этом последнем, тогда как из остальных признаков образа многие могут лишь изредка возвращаться в сознание» [146 –147].
Так, при слове «золото» признак желтого цвета всегда возникает в сознании, тогда как другие признаки (вес, звук или иные, может быть, более существенные физические и химические свойства этого металла) могут и не «всплывать» в сознании, во всяком случае, большинство из них.
С точки зрения Потебни, признак, запечатленный во внутренней форме, является общепонятным для всех носителей данного языка; в других языках, особенно не родственных, слова с аналогичным значением могут иметь другую внутреннюю форму (вот почему так труден перевод поэтических текстов).
Словарь Даля – 1863 – 1866 гг., содержит более 200 000 слов и 30 000 пословиц, поговорок, загадок и присловий, служащих для пояснения смысла приводимых слов. В основу словаря был положен живой народный язык с его областными видоизменениями. Словарь охватывает лексику письменной и устной речи 19 века, а также терминологию и фразеологию различных профессий и ремёсел. Далев словарь построен по алфавитно-гнездовому принципу. Особенность его состоит в том, что он не является нормативным. В нормативных словарях предусматриваются отбор и стилистическая характеристика лексики. Даль же не стремился отбирать лексику, а включал в словарь все известные ему слова, не снабжая их стилистическими пометами: он полагал, что не должен навязывать носителю языка стилистические оценки, и ограничивался тем, что обильные диалектизмы, особенно узкого, местного употребления, обозначал пометами (южное, тверское, камчатское, архангельское, западное и др.), очень редко давал пометы оценочного характера (шуточное, бранное и пр.), отмечал язык – источник заимствованного слова. Заимствования Даль поместил в словарь в немалом количестве, но относился к чужим словам неодобрительно, а потому настойчиво стремился искать к ним русские синонимы (их он называл "тождесловами").
Словарь Ушакова – в четырёхтомном словаре описано свыше 85 000 слов, Этот словарь новаторский во всех отношениях. В него вошла лексика различных сфер употребления: диалектные и просторечные слова, профессиональные и специальные термины, устаревшая лексика, новые слова. Словарь не ограничивался лишь толкованием слов, а давал сведения об их правильном произношении, написании, этимологии, сообщал грамматическую и стилистическую информацию. Это нормативный словарь, и это его свойство проявляется не только в отборе лексики, но и в системе грамматических сведений о слове, в комментариях, которые предупреждают неправильное употребление.
Словарь Ожегова – 1949 г., в словарь были включены новые слова и выражения, пришедшие в литературный язык из областных русских говоров и городского просторечия. В словаре Ожегова были уточнены толкования многих слов, упорядочены стилистические характеристики, иллюстрации значений даны в виде лаконичных выразительных речений. Расположение слов дается по "полугнездовому" способу: основные слова следуют по алфавиту, а производные (бесприставочные) – внутри статьи.
Словарь современного русского языка: В 17 т. (М.; Л., 1948-1965) – БАС
– охватывал словарный запас русского литературного языка с конца XVIII в. до его современного состояния с упором на развитие языка, начиная с пушкинской поры до времени создания словаря. В задачи словаря входило: дать всестороннюю семантическую, стилистическую и грамматическую характеристику слова, показать особенности его правописания и произношения, фразеологического окружения и стилистического употребления, продемонстрировать смысловое многообразие значений и словообразовательные возможности слов. По своей структуре БАС должен был представлять собой тип алфавитно-гнездового словаря. Гнездование распространялось на однокоренные слова, которые объединялись в одну словарную статью, если они были образованы от одной семантической основы. Начиная с четвёртого тома, в словарь вносился ряд изменений, менявших его облик. Составители отказались от гнездового характера подачи слов и вернулись к алфавитному; в предисловии объявлялось об усилении нормативно-стилистического принципа, расширении сети стилистических помет. Существенной реорганизации подверглась подача предлогов, которые разрабатывались в зависимости от дифференциации смысловых отношений, складывающихся в словосочетаниях с этими предлогами.
Словарь русского языка: В 4 т./ Под ред. А. П. Евгеньевой. – МАС
– Это нормативный словарь, его создатели использовали большой опыт составителей ушаковского словаря и руководствовались теми же принципами. В «малом академическом» словаре была тщательно разработана смысловая характеристика слова, по-иному представлены омонимы. В словаре принят структурно-семантический принцип выделения омонимов, основанный на учёте смысловых связей и отношений в слове в сочетании с анализом его словопроизводных связей и отношений с однокоренными словами, разработана смысловая характеристика слова. При каждом слове дается толкование его значений, приводятся основные грамматические формы, слово снабжено нормативным ударением, стилистическими пометами. Словарные статьи иллюстрированы примерами. При словах иноязычного происхождения приводится этимологическая справка.
«Грамматический словарь русского языка. Словоизменение» А. А. Зализняка (М., 1977) – В нем содержится около 100 000 слов, расположенных в обратном алфавитном порядке, для которых разработана уникальная система индексов, относящих слова к конкретному разряду, типу внутри него, разновидности ударения и т.п.
В 1978 г. опубликован «Словарь несклоняемых слов» Н. П. Колесникова, в котором содержится 1800 несклоняемых имен существительных и других неизменяемых слов преимущественно иностранного происхождения. Кроме сведений о происхождении слов, приводится толкование их значений, указываются особенности произношения, даются грамматические пометы.
Словарь-справочник для работников печати Д. Э. Розенталя «Управление в русском языке» (М., 1981) содержит 2100 словарных статей, дающих представление о возможном выборе вариантов конструкций, которые различаются смысловыми или стилистическими оттенками. В 1986 г. вышло 2-е, значительно дополненное (ок. 2500 словарных статей, издание этого словаря).
Активный словарь русского языка, Апресян В.Ю. – Он содержит полную информацию о следующих свойствах слова: а) его грамматических формах; б) его специфической просодии – в тех редких случаях, когда такая специфика имеет место; в) его значениях в форме развернутых аналитических толкований; г) закономерных видоизменениях лексических значений и значений грамматических форм в определенных контекстуальных условиях; д) управлении и вариантах управления в данном лексическом значении, если они возможны; е) специфичных для слова в данном значении синтаксических конструкциях; ж) лексико-семантической сочетаемости слова в данном значении; з) прагматических условиях его употребления; и) его «лексическом мире» (синонимах, аналогах, антонимах, дериватах и других семантически связанных с ним словах). Каждая такая словарная статья снабжена обширными иллюстрациями из Национального корпуса русского языка.
«Словарь поэтического языка Марины Цветаевой» Ревзина, О. Г. – В нем представлены в алфавитном порядке слова, использованные Мариной Цветаевой в ее стихотворных произведениях – стихах и поэмах, трагедиях и драмах.
Золотова Г.А. «Синтаксический словарь: Репертуар элементарных единиц русского синтаксиса» – словарь является первым в языкознании последовательно функциональным описанием элементарных единиц русского синтаксиса — синтаксем, из которых строятся словосочетания и предложения. Он богато иллюстрирован примерами из произведений художественной литературы. Может быть использован в качестве нормативного семантико-грамматического справочника.
Толковый словарь русских глаголов, Бабенко Л.Г. – словарь содержит около 25 000 глаголов. Идеографическое описание объединяет все глаголы в группы по смыслу, например, глаголы движения или глаголы созидательной деятельности. Каждому глаголу дано смысловое толкование с синонимами и антонимами и с примерами употребления и литературе. К каждому глаголу приведен английский эквивалент.
17. Асимметрия языкового знака и формы её проявления. Критерии разграничения полисемии и омонимии. Типы омонимов. Лексические функции как способ описания парадигматических и синтагматических отношений единиц лексикона.
АСДЯЗ– структурная смещённость означаемого и означающего относительно друг друга. Между означаемым и означающим знака, т.е. его значением и формой, не всегда отношения параллелизма: одна форма с одним значением.
С учетом подвижности границ между этими двумя категориями, появления перехода полисемантичного слова в омонимическую пару, лингвисты указывают на необходимость строгого разграничения двух аналогичных лексических явлений. Само по себе разграничение этих явлений представ ляется важным и теоретически, и для лексикографической практики. При этом одна из главных задач при рассмотрении взаимоотношения между полисемией и омонимией – определение критериев и выявление способов их разграничения. В разработке способов отграничения многозначности от омонимии осуществлены некоторые не совсем удачные попытки. Например, в отдельных русскоязычных словарях объективным критерием омонимии иногда считается различие в наборе грамматических категорий для двух лексических значений: ср. час1 (без формы ед.ч.) – ‘отрезок времени’ и часы2 – ‘инструмент для измерения времени’; или различие в способах выражения грамматических категорий при разных значениях: ср. пестреть1 – ‘пестреют, например, Вдали пестреют цветы.’ и пестреть2 – ‘пестрят, например, Пестрят афиши на стенах’. В ряде случаев такие грамматические или морфонологические различия действительно сопутствуют полному несходству лексических значений, но этот параллелизм имеет место не всегда. В частности, и в значениях существительных час – часы, и в значениях глаголов пестреют – пестрят есть несомненные общие части – ‘время’ и ‘пёстрое’, поэтому оценка соответствующих единиц как омонимичных приходит в противоречие с определением омонимии. Современной лингвистикой выработаны ниже указанные способы разграничения омонимии и многозначности, помогающие разделить значения одного и того же слова и омонимов.
Семантический способ при разграничении полисемии и омонимии В учебнике Д.Н. Шмелева приводится довольно абстрактное понятие семантической связи, которая присутствует у полисемии, но отсутствует у омонимии, являясь главным критерием различия между ними. Конкретнее говоря, полисемантичное слово действительно обладает множеством разных значений, однако все эти значения представляют собой лишь разные реализации, разные проявления единого семантического целого, или, пользуясь термином А.И. Смирницкого, разные лексикосемантические варианты слова. Эти варианты могут различаться между собой по дистрибуции, по участию в синонимических или словообразова тельных рядах (что и затрудняет их отграничение от омонимов), но при всем этом они взаимосвязаны, образуют единую систему, которая и выступает в качестве означаемого словесного языкового знака. Одни вариант из значений предполагает другое, между ними нет непреодолимой границы. А значения слов-омонимов всегда взаимно исключают друг друга. Здесь «сем» дает основание считать их значениями одного слова в отличие от значений слов-омонимов. Принципиальное различие между ними заключается в том, что при омонимии мы имеем дело с разными означаемыми, тогда как при полисемии означаемое одно и то же. В качестве примера полисемии Шмелев приводит слово «стена». После перечисления его значений, которые выделяются в толковых словарях, Дмитрий Николаевич делает вывод, что общий семантический элемент здесь может быть определен как «вертикальная преграда, отделяющая что-то». Критерий установления семантических омонимов по одной лишь отдаленности значений слова, предлагаемый большинством исследователей, является необходимым признаком, свидетельствующим об омонимии. Однако с критерием «Шмелевого» семантического признака соглашаются не все. Действительно, как определить, имеется или нет общий семантический элемент? Иногда высказывается сомнение в правомерности зачисления в ряд омонимов отдельных слов. Среди наиболее близких к омонимии Ю.Д. Апресян называет метафорически мотивированную полисемию типа лопатка: 1. часть тела; 2. орудие для копания. Считают, что у этих полисемов общий семантический признак. С этой точки зрения даже классический пример омонимии «коса1 – ‘прическа’; коса2 – ‘инструмент’; коса3 – ‘полоска суши’.» оказывается не бесспорным, потому что между этими тремя столь различными объектами можно усмотреть определенное внешнее сходство: ‘нечто узкое и длинное’. Поэтому необходимы, кроме семантического, еще какие-то внешние признаки, помогающие уточнить различия между сходными лексическими явлениями.
Лексический способ при разграничении полисемии и омонимии Е.М. Галкина-Федорук считает наличие у слов различных сино нимов (наряду с семантической отдаленностью значений) признаком того, что слово распалось на омонимы [Галкина-Федорук, 1954, 57]. Поэтому появляется и лексический способ разграничения многозначности и омонимии, который заключается в выявлении синонимических связей омонимов и полисеманта. Если созвучные единицы входят в один синонимический ряд, то у разных значений еще сохраняется семантическая близость и, следовательно, рано говорить о перерастании многозначности в омонимию. Если же у них синонимы разные, то перед нами омонимы. Например, слово коренной1 в значении ‘коренной житель’ имеет синонимы исконный, основной; а коренной2 в значении ‘коренной вопрос’ – синоним главный. Слова основной и главный – синонимичны, следовательно, перед нами два значения одного и того же слова. А вот иной пример: слово худой1 в значении ‘не упитанный’ образует синонимический ряд с прилагательными тощий, щуплый, сухопарый, сухой; а худой2 – ‘лишенный положительных качеств’ – с прилагательными плохой, скверный, дурной. Слова тощий, щуплый и др. не синонимизируются со словами плохой, скверный. Значит, рассматриваемые лексические единицы самостоятельны, т. е. омонимичны.
Морфологический способ при разграничении полисемии и омонимии Применяется еще морфологический способ разграничениия двух сходных явлений. М. С. Гурычева и Б. А. Серебренников отмечают появление омонимии в тех случаях, когда расщеплению значений слова сопутствует образование новых словообразовательных центров, не связанных между собой семантически [Гурычева, Серебренников, 1953, 18]. Так, многозначные слова и омонимы характеризуются различным словообразованием. Лексические единицы, имеющие ряд значений, образуют новые слова с помощью одних и тех же аффиксов. Например, существительные хлеб1 – ‘хлебный злак’ и хлеб2 – ‘пищевой продукт, выпекаемый из муки’, образуют прилагательное с помощью суффикса -н-; ср. соответственно: хлебные всходы и хлебный запах. Иное словообразование свойственно омонимам худой1 и худой2 . У первого производные слова худоба, похудеть, худющий; у второго – ухудшить, ухудшение. Это убеждает в их полном семантическом обособлении. У омонимов и многозначных слов, кроме того, и различное формообразование; ср. худой1 – худее, худой2 – хуже.
Синтагматический способ при разграничении полисемии и омонимии Важное значение для разграничения полисемии и омонимии имеет выявление особенностей лексической сочетаемости слов. В. В. Виноградов считает, что признаком обособления омонима может быть и конструктивнообусловленное значение слова, например, обернуться1 (лицом к окну) и обернуться2 (в кого-л.), т. е. превратиться. Но здесь В. В. Виноградов оговаривается, что разные виды конструктивной обусловленности могут являться как признаками омонимии, так и служить указанием на границы разных значений одного и того же слова [Виноградов, 1953, 25-27].
Этимологический способ при разграничении полисемии и омонимии Различению двух явлений способствует выяснение происхождения слова. Как было отмечено, известны случаи распада многозначности в результате архаизации отдельных значений слова, утраты промежуточного значения, связывавшего иные значения полисемантического слова. Их прежние семантические связи утрачиваются или уже утрачены. Например, лавка –‘скамейка’ в современном русском языке однозначное слово. Но в недавнем прошлом у него были и другие значения: ‘скамья, используемая при продаже товаров для их размещения’, ‘помещение для торговли’. Последнее развилось на базе предыдущего, которое, однако, было утрачено в языке. Как только слово лавка перестало употребляться для обозначения ‘скамьи, на которой раскладывали товары’, третье из названных значений вычленилось в самостоятельное слово. В словаре оно дается как омоним [Розенталь, Голуб, Теленкова, 2002]. В этом случае могут установить некогда общий семантический признак и отграничить омонимы от многозначности слов образом этимологического анализа, свидетельствующего об их едином историческом корне. Например: брак1 в значении ‘супружество’ и брак2 в значении ‘испорченная продукция’. Первое слово образовано от глагола «брать» с по мощью суффикса -к- (ср. брать замуж), а омонимичное ему существительное брак2 заимствовано в конце XVII в. из немецкого языка (нем. Brack – «недостаток» восходит к глаголу brechen – «ломать»). Омоним бор тоже самое. бор1 в значении ‘сосновый лес’ от славянского происхождения, а бор2 возникло от латинского «borax» – названия одного из химических элементов.
Типы омонимов
1) по степени формального совпадения:
а) полные омонимы – слова, совпадающие в звучании, написании и во всех грамматических формах;
б) неполные (частичные) омонимы;
2) по качеству формального совпадения неполные (частичные) омонимы подразделяются на:
а) омофоны – слова, совпадающие в звучании (рок – рог);
б) омографы – слова, совпадающие в написании: мука´ – му´ка;
в) омоформы – слова, совпадающие только в отдельных грамматических формах: пила (сущ.) – пила < пить.
Теория «Смысл – Текст» Игоря Мельчука. В его модели эти отношения получили название лексических функций. Расширение набора семантических отношений (функций) открывает дальнейшие возможности для описания взаимосвязей между лексическими единицами. Например, между словами «город» и «городской», «село» и «сельский» существует как семантическое отношение (прилагательное может быть истолковано как «относящееся к Х»), так и отношение грамматическое, точнее, словообразовательное. Эти типы отношений можно обнаружить в парах типа «образование» - «образовательный», «лицо» - «лицевой» и т.д. Лексические функции могут распространяться не только на отдельные слова, но и на словосочетания (например, радость – с радостью). Лексические функции могут также определять синтаксические связи слов (например, «вопрос – задавать»). Таким образом, оказывается, что парадигматические связи не изолированы от связей синтагматических. Взаимосвязи лексических единиц языка как в плане парадигматики, так и в плане синтагматики моделируются в теории «Смысл – Текст».
Теория «Смысл – Текст» разрабатывается с 1960-х годов московскими лингвистами И. Мельчуком и А. Жолковским. Основная идея заключается в создании модели «семантического синтеза», т.е. алгоритма перехода от значения к способу его языкового выражения. Порождение осмысленного текста представляется как совокупность правил, которые должны обеспечивать, с одной стороны, переход от конкретного текста к формальному описанию смысла этого текста, при этом синонимичные тексты должны получать эквивалентные семантические представления. С другой стороны, система правил должна обеспечивать и обратный переход, от формального семантического представления к тексту на естественном языке. При этом естественный язык понимается достаточно своеобразно: это «… особого рода преобразователь, выполняющий переработку заданных смыслов в соответствующие им тексты и заданных текстов в соответствующие им смыслы».
На основе понятия лексической функции создан «Толково-комбинаторный словарь русского языка». Это формализованный семантический словарь особого типа, в котором для каждого содержания (значения) предлагается максимально полный список способов его языкового выражения; например, словарь содержит систематическое описание ограничений на лексическую сочетаемость. В предисловии к словарю дается полный список лексических функций с комментариями.
Толково-комбинаторный словарь – центральный блок семантического компонента теории «Смысл – Текст» (на данный момент существует 1 том для русского языка и 4 для французского). ТКС значительно отличается от привычных нам толковых словарей, словарей сочетаемости и других лексикографических описаний, которые направлены на разъяснение непонятных слов, встретившихся в тексте. Иными словами, задача традиционного словаря – сделать уже имеющийся текст понятным читателю (пользование такими словарями – это часть анализа текста). ТКС относится к словарям так называемого «активного» типа: по замыслу авторов, он должен помогать пользователю порождать тексты, находить адекватные способы языкового воплощения мысли (т.е. они предназначены не для анализа, а для синтеза текста). От других словарей «активного» типа (например, тезаурусов) ТКС отличается тем, что процедура выбора способа языкового выражения мысли сформулирована в виде четких, формализованных правил. ТКС не рассчитан на массового пользователя, скорее, он является частью модели, более пригодной для ее алгоритмизации и компьютерной реализации.
Описание единицы словаря ведется по четырем уровням: семантическому, синтаксическому (дается глубинное и поверхностное представление), морфологическому и фонетико-орфографическому.
Словарная статья ТКС состоит из трех частей: аналитической дефиниции, модели управления, которая описывает синтаксическое окружение, и списка лексических функций, в которых участвует данное слово.
Второй тип отношений – синтагматический – указывает на сочетаемость слова, т.е. описывает варианты синтаксического окружения слова. Фактически мы имеем дело с моделью управления, в которой устанавливается соответствие между семантической и синтаксической ролями, дается информация о поверхностной реализации синтаксических актантов (например, падежи для существительных), а также указываются ограничения на сочетаемость, т.е. указывается, какие синтаксические актанты не могут употребляться при данном предикате.
Лексические функции отражают и парадигматические, и синтагматические отношения между словами. Вообще под лексической функцией понимается некоторая обобщенная идея (например, «начинать» или «воплощать»). Лексическая функция, связывает со словом набор других слов или словосочетаний, реализующих эту функцию. Например, есть функция Magn, которая выражает идею «очень», «в высокой степени». В описании слов «напряжение» и «температура» эта функция связывает их со словом «высокий», а в описании слова «высота» - со словами «значительная», «огромная», для слова «вибрация» - «сильная», «интенсивная», для слова «качество» - «высокое». Кроме того, данная функция накладывает ограничения на сочетаемость, и коллокации типа «значительная температура» или «высокая вибрация» становятся невозможными.
18. Лексическая система русского языка: социальная и территориальная дифференциация русской лексики по происхождению (исконнорусская лексика и заимствованная); специальная лексика (профессионализмы и термина).
Заимствования появляются в русском языке как под влиянием внешних (неязыковых, экстралингвистических), так и внутренних (языковых, лингвистических) причин. I. Внешние причины – это различные связи между народами: экономические, политические, военные и т. п. По заимствованиям можно восстановить историю нашей Родины. Некоторые из заимствований были сделаны еще в эпоху общеславянского языка и усвоены древнерусским как элементы общеславянского языкового наследия, например: изба, карп, король, купить (из германских языков); ворвань, кнут, крюк, ларь, ябеда (из скандинавских языков); пихта, рига, салака (из финских). Принятие Киевской Русью в X веке христианства от греков (через южных славян) способствовало появлению заимствований из греческого языка, или грецизмов, в русском, например: алтарь, патриарх, демон, икона, келья, монах, архангел. Оживленные культурные связи привели к заимствованию из греческого терминов: парус, метод, гипотеза, драма, комедия, поэзия; философия, история, грамматика и др. Контакты русских со скандинавскими, угро-финскими народами пополнили русский язык небольшим количеством слов скандинавского происхождения (преимущественно в официально-деловой и бытовой речи): тиун, ябеда, вира, ларь, крюк, клеймо, якорь; именами: Рюрик, Аскольд, Дир, Трувор, Игорь, Олег и др. Из угро-финских языков в русский перешло также очень немного слов – названий животных, рыб, рек, населенных пунктов: Шексна, Истра, навага, семга, сиг, салака, гагара, пурга, тундра, пельмени, нарты и пр. На востоке у русских наиболее активными были связи с представителями тюркских народов: печенегами, половцами, татарами. Этим объясняется сравнительно большое количество слов тюркского происхождения (тюркизмов) в русском языке. Проникновению тюркизмов в русский язык способствовало также длительное татаро-монгольское иго, например: арбуз, армяк, барыги, бахрома, башмак, буран, вьюк, деньги, изюм, кабала, кабан, казак, лапша, наждак, ревень и др. Через тюркские языки был заимствован ряд слов из других восточных языков (персидского, арабского): бадья, бирюза, бисер, изъян, кинжал, калека; через тюркские из греческого – изумруд; из китайского – чай, чесуча. С конца XVI до середины XVII века, в Смутное время, влияние на русский язык оказывали польский язык (полонизмы), а через посредство польского – чешский (например: прапор, угол, наглый), немецкий (замша, барвинок, имбирь, пастернак), немецкий и латинский (студент) и другие западноевропейские языки. Особенно интенсивно проникали в русский язык иноязычные слова в XVII веке. При Петре I количество заимствований через польский стало сокращаться, но зато усилилось непосредственно из языков-источников. Широкие административные и военные реформы повлекли за собой появление в русском языке большого количества иностранных слов, названий бытовых вещей и терминов. Считается, что четвертая часть всех иноязычных слов была заимствована именно при Петре I. Из немецкого к нам пришли военные термины (гауптвахта, ефрейтор, фельдъегерь, штурм, штаб); технические (верстак, штейгер, рашпиль, шпиндель); понятия и термины из области искусства (ландшафт, мольберт, валторна), домашнего обихода и одежды (кухня, бутерброд, крендель, камзол, галстук, фартук), охоты (ягдташ, патронташ), игр и развлечений (танцы, кегли, фанты и т. п.). Голландские слова, проникшие в русский язык при Петре I, были, главным образом, из сферы морского дела: гавань, фарватер, киль, кильватер, кабельтов, рея и др. Французские слова, или галлицизмы, начали проникать тоже при Петре I, но особенно много их появилось в России в конце XVIII – начале XIX века, что объясняется подражанием всему французскому, настоящей галломанией, охватившей в то время дворянство. Немало было заимствовано из французского военных терминов (капитан, сержант, авангард); терминов искусства (партер, бельэтаж, пьеса, актер); слов обихода (драп, трико, туалет, вуаль, жабо); торговых терминов (аванс, баланс) и др. В конце XIX – начале XX века русский язык пополнился целым рядом новых иноязычных слов, главным образом, относящихся к общественно-политической лексике, например: аграрный (лат.), буржуа (фр.), кампания (фр.), интернациональный (лат.). В первое десятилетие после 1917 года в русский язык вошли слова: авто (греч.), радио (лат.), блюминг (англ.), конферансье (фр.), свитер (англ.), концерн (нем.), оккупант (нем.). Однако, по мнению Л.П. Крысина, исследовавшего процесс заимствования иноязычной лексики русским литературным языком, в конце 10 – первой половине 20-х годов иноязычных неологизмов появляется мало, что объясняется, в частности, экстралингвистическими причинами (изолированностью советского государства). Со второй половины 20-х годов процесс заимствования новой иноязычной лексики активизируется, заимствуется ряд научных и технических терминов (в большинстве своем интернационального характера), слов из области спорта и культуры, некоторые названия бытовых предметов. С середины 50-х годов пополнение лексики иноязычными словами вновь усиливается. «Таким образом, – писал Л.П. Крысин в своей работе “Иноязычные слова в современном русском языке”, – процесс иноязычного лексического заимствования в русском языке послеоктябрьского периода имеет в своем развитии некоторые спады и подъемы. Схематически это развитие можно представить в виде кривой, вершинные точки которой приходятся на конец 20-х и 30-е и на конец 50 – начало 60-х годов». Наибольшая часть заимствований этого периода приходится на слова английского языка (бульдозер, бум, грейдер, джаз, слябинг и др.); французского (демарш, глобальный, репортаж, метрополитен, туризм); немецкого (аншлаг, эрзац); итальянского (автострада, сальто); чешского (робот) и др. Общественно-политические события в России в 80–90-е годы вызвали новый прилив иноязычных (преимущественно английских) слов в лексику русского языка: компакт-диск, маркетинг, рейтинг, компьютер, сканер, секвентор, стрингер и др. II. Внутренние причины заимствования: 1) введение в систему русского языка новых терминов (армреслинг – 'вид спортивной борьбы', свингер — 'укороченное пальто'); 2) замена русского слова иноязычным (языкознание – лингвистика); 3) замена словосочетания одним словом (меткий стрелок – снайпер; наемный убийца – киллер); 4) замена или снятие коннотации русского (или уже освоенного заимствованного) слова (взяточничество – коррупция, проститутка – путана).
