Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
voprosy_k_gosam_OBSchEE.docx
Скачиваний:
3
Добавлен:
18.05.2026
Размер:
11 Мб
Скачать
☆

10. Система именных форм глагола в древнерусских памятниках. История причастий в русском языке; формирование деепричастий.

В древнерусском языке именными формами глагола были инфинитив, супин и причастие.

Причастия: действительного залога настоящего и прошедшего времени в именной и местоименной формах (включая элевое причастие прошедшего времени); страдательные причастия настоящего и прошедшего времени в именной и местоименной формах.

Утрата парадигмы именным (нечленным) причастием происходила на протяжении длительного периода. К XV в. такая утрата парадигмы – языковой факт: сформировалась такая форма глагола на основе именных причастий, как деепричастие.

Именные формы глагола представлены в древнерусском языке инфинитивом, супином и причастиями, образованными от глагольных основ, сохранявших свое видовое значение, что и отличало их от глагольных имен. Именные формы, находившиеся вне наклонений, т. е. лишенные категории модальности, были противопоставлены спрягаемым формам по синтаксическим функциям: как и имена, они использовались в качестве второстепенных членов предложения и могли употребляться в функции подлежащего, а в качестве сказуемого употреблялись только в сочетании со спрягаемой формой, т. е. вели себя в предложении как имена.

Следует, однако, учитывать, что в грамматической системе древнерусского языка собственно именными, объединявшими именные признаки с глагольными, были только причастия, в то время как инфинитив и супин могут быть отнесены к именным формам лишь с точки зрения генетической: в плане синхроническом они представляли собой неизменяемые образования, произведенные от глагольных основ посредством формообразующих аффиксов и не сохранявшие никаких именных признаков.

По своему происхождению инфинитив является не глагольной, а именной формой: он представляет собой застывший дат.-местн. пад. ед. ч. отглагольного существительного, склонявшегося по древним основам на . Это имя было втянуто в систему глагола и получило глагольные категории вида и залога.

То, что инфинитив по происхождению является именной, а не глагольной формой, доказывается тем, что и в современном языке еще сохраняются связи его с именем существительным. Ср. инфинитив мочь и существительное мочь в бежать во всю мочь, инфинитив печь и существительное печь, инфинитив пасть и существительное пасть и т.

Супин (характеризовался суффиксом – тъ, употреблялся при глаголах пространственного движения: ити, ходит, -ехати, брести, вести, грести, нести, течи, а также отступати, пристраивати с* и др.; при глаголах, обозначающих перемену положения в пространстве: стати; при глаголах со значением действия, предполагающего движение, побуждающего к нему: слати, пустити, зъвати, просити, полти, помазати и др. Он обозначал цель этого движения: ср. идлше церь погоубитъ града (Лавр. Лет.). При супине, как и при имени, объект употреблялся в форме Р.п.).

В связи с тем что супин по своему значению и роли был близок к инфинитиву, но употреблялся намного реже, чем инфинитив, он начиная уже с XI в. стал вытесняться из языка и заменяться соответствующими формами инфинитива (ср. в Остр. ев. посъла призвати; или в Смол. гр. 1229 г.. В современном языке следов супина не сохранилось.

Инфинитив в древнерусском языке, как и в старославянском, характеризовался аффиксом -ти (би-ти, писа-ти, ходи-mи), но от основ I типа на задненёбный согласный древнерусский инфинитив, в отличие от старославянского, оканчивался на -чи: мочи, речи. По данным памятников, в древнерусский период инфинитив устойчиво сохранял формант -ти (как и -чи), который количественно преобладает и в собственно великорусских текстах (после XlV в.), включая деловые. Однако в белорусских и южновеликорусских, а также переходных средневеликорусских говорах -ти сохраняется лишь под ударением (т. е. от основ I типа не на задненёбные): вести, мести, нести; при ударении на основе -и утрачен: висеть, писать, ходить, как и мочь, печь, стеречь, а также прясть, сесть.

Собственно именными глагольными образованиями словоизменения оставались в древнерусском языке причастия.

В причастиях особенно ярко обнаруживается противоречивость общей глагольной семантики, которая, с одной стороны, представляет действие как процесс, а с другой стороны — как признак, носителем которого является существительное. Необходимость в определенных случаях специально выделить признаковую сущность глагольного действия реализуется в причастиях, которые являются специализированным морфологическим средством выражения действия как признака предмета.

В древнерусском языке было пять типов причастных образований, один из которых связан с причастиями лишь по происхождению. Речь идет о неоднократно упоминавшихся образованиях от основ инфинитива с суффиксом -л, генетически являвшихся действительными причастиями прошедшего времени, но уже в праславянском языке закрепившихся в именной форме в предикативной функции и утративших формы косвенных падежей. Закрепившись в составе сложных глагольных форм, именные формы бывших причастий на -л постепенно утратили значение динамичного признака, состояния и выдвинули на первое место значение развивающегося процесса, что и обусловило их превращение в собственно глагольные формы.

Остальные четыре типа образований оставались в древнерусском языке собственно причастными, обеспечивавшими потребность в указании на процессуальный признак предмета (лица).

Действительные причастия настоящего времени образовывались от основ настоящего времени посредством суффиксов -уч- (от основ I—III типов) и -ач- (от основ IV—V типов): нес-уч(и), стон-уч-, пиш-уч-, знаj-уч-, слыш-ач(и), хо[д’-а]ч-. КРАТКИЕ! Настоящее (1) Прошедшее (2)

Действительные причастия прошедшего времени образовывались от основ инфинитива посредством суффиксов -ъш- (от основ I и отчасти III типов) и -въш- (от основ II—V типов): нес-ъш(и), (при)вед-ъш-х (ис)пек-ъш-, (изне)мог-ъш-, (по)гас-ъш-; би-въш(и), (съ)двину-въш-, видгъ-въш-, ходи-въш- и т. д. Как и прилагательные, действительные причастия могли употребляться и в членных формах, образованных и функционировавших в полном соответствии с членными формами прилагательных.

Что касается полных причастий действительного залога настоящего и прошедшего времени, то они образовывались от кратких причастий с помощью указательного местоимения и, в, к, т. е. здесь шли процессы, параллельные процессам в истории полных прилагательных. Различные выравнивания в этих формах привели к образованию тех, которые известны и в современном языке, т. е. в настоящем времени форм типа несучий, колючий, горячий, а в прошедшем — типа принесший, коловший, горевший. Судьба этих причастий в русском языке оказалась неодинаковой. Если формы прошедшего времени полностью сохранились и имеют и теперь значение причастий, то формы настоящего времени перестали выступать как причастия, превратившись в прилагательные

Страдательные причастия прошедшего времени В истории русского языка эти причастия утратились в роли определений и сохранились в качестве именной части составного сказуемого.

Образовывались от основ инфинитива при помощи суффиксов -т- (основы II—III типов) и -н-, который к основам I и V типов присоединялся посредством тематического гласного -е-: би-т(ый), (съ)ть-т-, коло-т-\ (про)тък-ну-т-, (съ)дви-ну-т\ (при)-вед-е-н-, (ис)печ-е-н, (ис)хож-е-н-, купл-е-н- (от купи-ти)-, но от основ IV типа: вид и-н-, (у)слыша-н-.

Краткие страдательные причастия настоящего времени образовывались от основы настоящего времени с тематическим гласным на второй ступени чередования с помощью суффикса -м- и изменялись по родам, числам и падежам, склоняясь по основам на о и а твердой разновидности (ср. ед. ч. несомъ, -а, -о; мн. ч. несоми, -ы, -а; ед. ч. посылаемъ, -а, -о; мн. ч. посылаемы, -ы, -а и т. п.).

Краткие страдательные причастия прошедшего времени образовывались от основы прошедшего времени с помощью суффиксов -н- и ~т- и также изменялись по родам, числам и падежам, склоняясь по основам на о и о твердой разновидности (ед. ч. писанъ, -а, -о; мн. ч. писаны, -ы, -а; ед. ч. взлтъ, -а, -о; мн. ч. взлти, -ы, -а и т. п.).

Что касается полных причастий страдательного залога, то они, образуясь от кратких с помощью указательного местоимения м, и, и, полностью сохранились как причастия в современном языке. Внимания здесь заслуживает, пожалуй, один факт — появление в суффиксе страдательного причастия прошедшего времени удвоенного [н] (например, посланный, сработанный и т. д.). Появление такого удвоенного |н] связано с тем, что приблизительно с XVII в, причастия с суффиксом -«-, выступая в роли определений, становились- прилагательными и совпадали с соответствующими отглагольными прилагательными, и должно было выработаться и выработалось новое средство отличия причастий от прилагательных.

В процессе развития русского языка членные формы причастий, закрепившие за собой в качестве основной функцию определения, сближаются с прилагательными не только функционально, но и семантически: обозначаемый ими признак теряет оттенок процессуальное и приобретает характер постоянного, статичного признака предмета. Именно такого происхождения русские прилагательные типа горячий, колючий; бывалый, загорелый; варёный, солёный; колотый, треснутый, которые генетически являются действительными или страдательными причастиями.

Таким образом, в истории русского языка развились и укрепились полные причастия действительного залога прошедшего времени и страдательного залога настоящего и прошедшего времени как образования, характерные для него уже в древнерусский период. Что касается действительных причастий настоящего времени, то они, будучи по своему фонетическому облику церковнославянскими, в древнерусском языке сосуществовали с восточнославянскими по происхождению формами и вытеснили их в книжных стилях литературного языка.

Из кратких причастий действительного залога настоящего и прошедшего времени развились и оформились русские деепричастия.

Краткие причастия в древнерусском языке могли употребляться первоначально как в качестве именной части составного сказуемого, так и в качестве определений. Употребляясь как определения, краткие причастия согласовывались с определяемым существительным в роде, числе и падеже. В этом отношении их положение в языке было таким же, как положение кратких прилагательных. Однако причастия, в отличие от прилагательных, были теснее связаны с глаголом, и поэтому их употребление в роли определений было утрачено раньше и быстрее, чем такое же употребление кратких прилагательных. Утрата краткими причастиями роли определения не могла не создать условий для отмирания форм косвенных падежей этих причастий, так как они, причастия, стали закрепляться лишь в роли именной части составного сказуемого, где господствующей является форма именительного падежа, согласованная с подлежащим. Таким образом, в русском языке осталась только одна форма бывших кратких причастий — старый имен. пад. ед. ч. муж, и ср. р. в настоящем времени на ['а] (-я), в прошедшем — на [ъ], [въ], форма, равная чистой основе, например, у Пушкина: Домой пришед, Евгений стряхнул шинель... („Медный всадник").

Эта причастная форма потеряла все те признаки, которые сближали ее с прилагательными, и прежде всего потеряла способность согласования с подлежащим в роде и числе. Как раз именно то, что в памятниках древнерусского языка начинают появляться факты нарушения согласования причастий с подлежащим (ср,, например, в послесловии к Суздальской летописи 1377 г. исправливая почитайте вместо исправливаюче, т. е. ед. ч. вместо древнего мн.), именно это и указывает на превращение бывшего причастия в деепричастие— неизменяемую глагольную форму, выступающую в роли второстепенного сказуемого.

Кроме формы бывшего имен. пад. ед. ч. муж. и ср. р., в русском языке сохраняются еще формы имен. пад. ед. ч. жен. р. типа идучи, несучи. Такие формы широко были распространены еще в XVIII в. и существуют теперь в диалектах и иногда в просторечии (ср.: глядючи). В литературном языке к этой форме восходят будучи, умеючи, крадучись. Следует также иметь в виду, что к бывшему имен. пад. ед. ч, жен. р. восходят современные деепричастные формы от возвратных глаголов (типа умывшись, расстегнувшись, разлетевшись и т. п.), а также образования, свойственные устной 'литературной речи с суффиксом -вши вместо -в: прочитавши, распахнувши, откативши и т. п

__________________________________________________

ПРИЧАСТИЯ И ДЕЕПРИЧАСТИЯ.

 

Деепр на основе форм причастия нечленные. В дрр - неса; моля. Застыли в именной парадигмы и изменения пошли для форм деепричастия после 15 века. До 15 века деепр не было.

У прич были чл формы и нечл. Распространились формы причастия старослав в СРЯ.

Формы именные утратили именно скл и стали восприниматься с иной Грам семантикой.

Соседние файлы в предмете Филология