Глава 2. Социальные основы и роль права

35

но существуют и предопределяют (должны предопределять) содер­жание законодательства, трудно объяснить, что именно возводит­ся в закон — "объективные нормы" или воля и интересы соци­альных общностей. Так, по вопросу о свободе развода (к которому относится часто цитировавшееся суждение Маркса о "внутренних законах духовных отношений") при обсуждении одного из проек­тов закона о браке и семье около 40% опрошенных высказались за расторжение брака в органах загса, около 30% — за судебное рас­торжение, остальные посчитали возможным сохранение обеих этих форм развода для разных категорий дел или выбор между ними. Не исключено, что с точки зрения отдаленных перспектив разви­тия семейных отношений какой-то из указанных вариантов был предпочтительнее других, и это уже могло быть выявлено ис­следованием динамики статистики и другими научными методами. Однако более важным стимулом законодательства оказалось налич­ное состояние общественного правосознания, а не отдаленная пер­спектива, что, конечно же, никак не заслуживает упрека законо­дателю.

Кроме того, если "объективные нормы", предопределяющие содержание законодательства, действительно существуют, то те­ряет смысл вся система выявления интересов и воли народа, об­суждений и принятия законов. Тогда место референдумов и иных институтов демократии должны занять научные центры, познаю­щие "объективные нормы" средствами компьютерной техники, ста­тистики, кибернетики, а затем выражающие познанное в общеобя­зательных правовых нормах. С точки зрения идеи "объективных норм", этот вариант предпочтительнее, но люди предпочитают оши­баться, нежели подчиняться машинам.

К тому же "объективные нормы" по сути дела не могут быть чем либо иным, кроме как социальными законами, значительная часть которых носит статистический (вероятностный) характер и проявляется как законы-тенденции. Уже поэтому по своей приро­де они не могут быть только объективными, а в процессе создания правовых норм они находят неполное и неточное отражение в тек­стах правовых актов еще и из-за влияния разнообразных соци­альных интересов и мировоззренческих установок¹.

Поиски "объективных норм", лежащих в основе норм права, ведутся давно, однако результаты этих поисков всегда субъектив­ны и потому различны и противоречивы; объективной основой пра­вовых норм назывались "меры свободы", "приказы власти, требу­ющие подчинения", "предписания разума", "божественные установ-

¹ См.: Сгшъченко Н. В. Закон (проблемы этимологии, социологии и ло­гики). Минск, 1993. Особ. с. 57—75 и рецензия на эту книгу С. В. Полени­кой // Правоведение. 1994. № 2. С. 112—114.

ления", "возведенная в закон воля господствующего класса", "нор­мы классовой солидарности", "морально-этические правила", "абст­рактная идея долженствования" и т. п. Попытки отойти от идеологи­ческих подходов к определению "объективных норм" вели к отож­дествлению общества с внеисторической обезличенной норматив­ной системой при опоре на предположение, что нормы заложены в самих общественных отношениях, наподобие аристотелевской "фор­мы", имманентной реальному миру¹.

В действительности существуют не "объективные нормы", а различные варианты решений об изменении или принятии закона (или иного нормативно-правового акта), варианты, по-разному оп­ределяющие способы регулирования действий участников отноше­ний, перспективы развития этих отношений, способы обеспечения реализации новых норм права, варианты, обусловливающие не толь­ко содержание правовых норм, но и формы их изложения, поря­док принятия, сроки вступления в действие. Одни из этих вариан­тов удачнее других, некоторые вообще неудачны; вся проблема сво­дится к тому, чтобы новые нормы права соответствовали налич­ному состоянию общества, перспективам его развития и были вы­ражены в формах, доступных общественному правосознанию. И, наконец, нередки ситуации, когда принятие и вступление в силу нормативно-правового акта в менее удачном, чем другие, варианте снимает социальную напряженность, удовлетворительно решив на­зревшую проблему и положив конец затянувшимся дебатам о пре­имуществах и достоинствах хороших и отличных проектов закона.

Рациональная суть рассуждений об "объективных нормах" сводится к достаточно известной мысли, что (разумный) законода­тель должен создавать законы с учетом и объективных условий, в которых он законодательствует, и возможных последствий, порож­даемых новыми законами. Но мысль эта не только не нова, но и намеренно затуманена, раздражающе неконкретна, нередко сводит­ся к лозунговым заклинаниям и абстрактным призывам воплощать в законодательстве нормы и принципы, содержание которых по существу не раскрывается.

Рассуждения наших теоретиков об "объективных нормах" выг­лядят как назидания и поучения, адресованные не слышащим их законодателям и никак не влияющие на практику совершенство­вания права. Однако законодатели чутки к дельным суждениям о социальных ожиданиях. Еще большее влияние на практику разви­тия законодательства оказывают разумные предложения о совер­шенствовании системы выявления общих интересов и формирова­ния общей воли, способной воплотиться в государственную волю,

¹ См., например: Плахов В. Д. Социальные нормы. Философские ос­нования общей теории. М., 1985.

36

Сущность права. Проблемы теории и философии права