Глава 2. Социальные основы и роль права

29

ления в праве, за которой уже не следует говорить о ее волевой сущности. Являются ли возведенной в закон волей господствующего класса (или народа) уголовное право в целом, институты соучас­тия, необходимой обороны, судимости, добровольного отказа от пре­ступления?

Трудности, возникшие при попытках приложения к норматив­ному материалу общего положения о единой государственной воле, порождают скептическое к нему отношение. Не являются ли суж­дения о "воле" в праве понятием не науки, а правовой пропаган­ды, идеологическим построением, испокон веков выводившим пра­во из "божьей воли", "воли его императорского величества", "все­народной воли", о чем доказательно свидетельствует история по­литических и правовых учений?¹

Сомнения подобного рода высказывали и зарубежные авторы. Французский профессор конституционного права Леон Дюги писал: "Истина заключается в том, что закон есть выражение не общей воли, ибо она не существует, и не воли государства, которой так­же нет, а воли нескольких вотирующих лиц. Во Франции закон есть выражение воли 350 депутатов и 200 сенаторов, образующих обыч­ное большинство в Палате и в Сенате... Если закон есть выраже­ние индивидуальной воли депутатов и сенаторов, то он не может быть обязательным, как таковой, для других воль"².

И все же нет оснований отказываться от понятия государствен­ной воли как источника права.

В любом обществе порядок общежития во многом диктуется властвующей элитой. От правящих классов, сословий, групп, партий зависит определение того, чем именно (конкретно!) право отлича­ется от неправа, каким фактам и обстоятельствам следует прида­вать юридическое значение, а какие такого значения не имеют. По­рядок правотворчества должен быть так же известен, как и само право. Столь же известно должно быть, с какого времени (дня) норма обязательна для тех, кому она адресована. Гегель прав в том, что государству необходима вершина формального решения, ставящая точку над i и тем делающая закон законом³.

Взгляд на государственную волю как на источник права дает возможность исследовать процесс правотворчества, его истоки и основные этапы. В современном государстве, в котором правотвор­чество осуществляет представительная законодательная власть, теоретическое и практическое значение взгляда на право как на "возведенную в закон", или "государственную", волю определен-

¹ См.: Вестник Московского университета. Серия 11. Право. 1992. № 1. С. 10.

² Дюги Леон. Социальное право, индивидуальное право и преобра­ зование государства. М., 1909. С. 59.

³ См.: Гегель Г. В. Ф. Философия права. М., 1990. С. 324, 339.

ных социальных сил и общностей состоит еще и в том, что при та­ком подходе обнаруживается уязвимое звено в процессе создания и развития права. На стадии возведения общественной воли в за­кон возможны ошибки, просчеты, промедления или ненужная по­спешность, в результате чего выражаемая в законе государствен­ная воля может оказаться не вполне соответствующей воле и ин­тересам социальной общности либо, особенно при множестве орга­нов, осуществляющих правотворческую деятельность, внутренне противоречивой. Эта возможность (опасность) требует разработки и создания специальных гарантий социальной и экспертной обо­снованности, единства и непротиворечивости правотворческой де­ятельности, устранения возможных ошибок правотворчества.

Как отмечено, нормативность права выражает стремление об­щества и его правителей определить и упорядочить будущее, вос­произвести, сохранить, видоизменить или искоренить в ближайшем будущем (с сегодняшнего или с завтрашнего дня, с нового года, после завершения сельскохозяйственных работ и т. п.) определенные виды деяний, поступков, отношений, организаций и т. п.

В связи с этим важной проблемой правоведения является со­отношение правовых норм и существующих общественных отно­шений.

Право регулирует лишь малую часть многообразных отноше­ний между людьми, их объединениями, организациями, государ­ством, церковью, партиями, союзами и т. д., но затрагивает ряд от­ношений весьма ощутимо, а то и болезненно. Возможности правя­щей элиты перестраивать общественные отношения при помощи права, органов принуждения и вооруженных сил иногда очень ве­лики и способны породить неустранимые социальные последствия (например, преобразование отношений в сельском хозяйстве СССР в 1929—1936 гг.).

Связь правовых норм и общественных отношений была и ос­тается предметом особенного внимания многих ученых-юристов.

Л. И. Петражицкий вообще полагал, что правоотношение зало­жено в человеческой психике, поскольку право складывается из императивно-атрибутивных (повелительно-притязательных, предо-ставительно-обязывающих) эмоций. Этим право, по учению Петра-жицкого, отличается от морали, состоящей из эмоций императив­ных (повелительных). Двусторонний характер эмоций являлся, по Петражицкому, сущностью права, тем самым в понятие права вво­дились отношение, связь участников общения через права и обя­занности.

По существу так же, но на другом методологическом основа­нии эту проблему решали представители социологического направ­ления. С. А. Муромцев считал, что сначала возникают правовые от­ношения, в основе которых лежат интересы индивидов, обществен-

30

Сущность права. Проблемы теории и философии права