Глава 8. Основные концепции права

271

противоречивое по содержанию правосознание считаться правом, применением единого масштаба?

Важно отметить и то, что сами по себе мнение, представле­ние, убеждение не являются действенными регуляторами поведения людей. Давно замечено, что поведение людей парадоксально: видя и одобряя лучшее, люди нередко избирают худшее, ибо чувства и интеллект человека далеко не всегда согласны между собой.

Самые идеальные понятия и представления о праве в обще­стве отнюдь не гарантируют существования правопорядка: люди думают одно, говорят другое, делают третье (и все по-разному). Поэтому правосознание далеко не всегда способно воздействовать на волевой выбор вариантов поведения в соответствии с их право­вой оценкой. Как слова закона не действуют без их осознания, так и правовые представления лишь обозначают возможные линии по­ведения как "должное", но не содержат достаточных волевых им­пульсов для их осуществления.

Однако коль скоро правопорядок все же существует, являет­ся фактом, значит — существует и право, но не в виде слов зако­на (они не действуют без осознания) и не как правовые знания и представления (они слишком разнообразны и недостаточно дей­ственны), но как порядок общественных отношений в действиях и поведении людей. На таком понимании основаны социологические концепции права (право = порядок).

Праву как системе общественных отношений присущи опре­деленность, конкретность, стабильность, способность к охране го­сударством. Право — не равный масштаб, применяемый к нерав­ным людям, что нередко утверждается, а применение равного ме­рила. Такое применение всегда дает неравный результат, индиви­дуализацию абстрактных норм в соответствии с конкретными жиз­ненными ситуациями, которые никогда не одинаковы и, тем более, не тождественны. При подобном подходе наличие норм и в текстах закона, и в правосознании вовсе не отрицается, но нормы и их осоз­нание есть масштаб права, но не само право. Ряд норм закона (впол­не осознанных) не применяется и не применялся на практике — так могут ли эти "мертвые нормы" считаться правом?

Право создается не только в столичных учреждениях и в ака­демических центрах; оно возникает повсеместно в процессе разви­тия общественных отношений, разграничения и согласования ин­тересов людей, их объединений и организаций. На основе практи­ки складываются однотипные правоотношения, взаимные права и обязанности участников которых выражают наиболее целесообраз­ные способы социальных связей, согласования интересов, решения споров и конфликтов. Только тогда, когда стороны не могут решить дело по обоюдному согласию, миром, на помощь приходят суды, законы, судебные приставы. Но подавляющее большинство право-

отношений возникает, существует и реализуется без обращения к текстам закона или к принципам естественного права. Неужели же эти многочисленные, массовые правоотношения, выражающие и упорядочивающие (разграничивающие, согласующие) интересы и, соответственно, деятельность людей, — не право?

Даже позитивно-правовая теория, ссылаясь на тексты зако­на, считает возможным юридическое признание "заслуживающих внимания интересов сторон обязательства", "охраняемых интере­сов" и т. п. Что касается естественно-правовой концепции, ссыла­ющейся на неписаные законы человеческого разума и природы, то признание правовыми упорядоченных интересов и отношений лю­дей вытекает из ее сути. Поэтому правом надо считать не абст­рактные формулировки государственных законов или общие рас­суждения о правах и свободах личности, а систему правоотноше­ний, в которых выражены и согласованы (а тем самым упорядоче­ны) многочисленные и разнообразные интересы членов общества.

Что касается правосудия и мер принуждения — то это не пра­во, а способ обеспечения, охраны права, его гарантия, которая, как гарантия и охрана, всегда должна быть чем-то внешним по отно­шению к тому, что охраняется и гарантируется.

Право — не нормы закона и не их осознание еще и по той причине, что ряд текстов закона практически неосуществим из-за их абстрактности без установления конкретизирующих их норм, правосознание же, неопределенно относясь к этим текстам (не то уже право, не то еще не право), не может конкретизировать их настолько определенно и единообразно, чтобы восполнить отсут­ствие текстов, конкретизирующих эти абстрактные положения.

Правоведение вообще неспособно определить, какова должна быть степень конкретизации нормы в тексте закона, чтобы он (даже с точки зрения сторонников позитивного понимания права) стал "законом прямого действия", т. е. правом.

Превращению закона в право путем его конкретизации неспо­собно помочь и правосознание, ибо представления о направлениях и результатах такой конкретизации столь же разнообразны, сколь разнообразны представления о праве даже и в профессиональном правосознании. Социологический подход к понятию права снимает все эти затруднения.

Кроме того, норма закона — по существу такое же идеологи­ческое построение, что и суждение, содержащееся в правосозна­нии. Достаточно известно, что норма закона говорит не о настоя­щем, а о будущем, не о том, что есть, а о том, что должно быть. Далеко не всегда, однако, удается предопределить это будущее; не­предсказуемые последствия осуществления норм могут резко про­тиворечить замыслам законодателя. Не случайно еще древние го­ворили, что чрезмерно строгое осуществление права порождает наи-

272

Сущность права. Проблемы теории и философии права

высшую несправедливость. При социологическом подходе к праву оно обретает реальность, конкретность и определенность, исклю­чающие такую непредсказуемость.

Важно отметить и такой специфический признак права, как охрана его государственным принуждением. Признавая необходи­мость такой охраны, мы вводим в понятие права понятие правона­рушения — право для того и нужно, чтобы пресекать отклонения от наиболее важных с общественной точки зрения вариантов по­ведения; право — показатель того, что люди не всегда ведут себя правильно и не могут договориться между собой на основе лишь моральных норм.

Но очевидно, что право практически невозможно нарушить, не посягая на конкретные общественные отношения. Правонару­шение не причиняет урона и ущерба ни нормам закона, ни их осоз­нанию. Оно вредно или опасно только для конкретных прав и ох­раняемых законом интересов в индивидуальных общественных от­ношениях. При нарушениях права страдают определенные люди, их объединения, организации, правовые же нормы продолжают действовать и считаются обязательными. То же и правовое при­нуждение: оно может применяться лишь к конкретным лицам (субъ­ектам права) за точно определенные нарушения в той сфере, где люди общаются между собой, вступают в отношения.

Невозможно применить штрафные санкции за "нарушение права вообще", но можно и должно применить их за вполне опре­деленный конкретный проступок; невозможно реализовать право-восстановительные санкции без восстановления конкретного пра­ва, принуждения к выполнению конкретных обязанностей. Только через восстановление нарушенных правоотношений и наказание нарушителей обязанностей и запретов охраняется право, причем не нормы и не их осознание, а само право как порядок обществен­ных отношений и поведения людей.

Но и этот взгляд на право порождает затруднения. Если сами общественные отношения, права и обязанности их участников, а также практика их охраны являются правом, то как отличить от­ношения правовые от неправовых?

Общественные отношения конкретны и многообразны, право­отношения индивидуальны и неповторимы, права одного субъекта правоотношения не похожи на права другого, сходные по источни­ку обязанности требуют разных действий для их исполнения, су­дебная, административная, дисциплинарная практика по охране права разнообразна, мнения участников отношений о своих пра­вах и обязанностях нередко спорны и противоречивы. Между тем в праве нужна полная определенность. Где же общезначимый кри­терий, обозначающий грани между правом и неправом, и может ли быть другой общеобязательный критерий кроме текстов зако-

273

Глава 8. Основные концепции права

на? Такой критерий лежит в основе позитивно-нормативной кон­цепции права, которая... и т. д.

Как видно из изложенного, каждое из правопониманий имеет свои основания; поэтому они существуют одновременно и имеют сто­ронников. Приверженность теоретика права к той или иной кон­цепции зависит в основном от субъективных склонностей и, конеч­но же, никак не может служить упреком уже по той причине, что каждая из концепций выражает реальную сторону права и слу­жит его осуществлению. Так, естественно-правовое видение права важно и для правового воспитания, и для развития действующего права. Без позитивного понимания права практически недостижи­мы определенность и стабильность правовых отношений, законность в деятельности государственных органов и должностных лиц. На­конец, лишь через социологическое понимание право обретает кон­кретность и практическое осуществление; без него оно остается декларацией, системой текстов или абстрактных пожеланий.

Все три правопонимания связаны с концепцией прав челове­ка. Сама идея юридического равенства, прав и свобод личности воз­никла и разрабатывалась Дж. Локком и другими представителями теории естественного права. Свою реальность и официальное зак­репление эта идея обрела в биллях о правах и декларациях прав человека и гражданина, что соответствует позитивному правопо-ниманию. Наконец, в духе социологической концепции эти права и свободы нашли опору в той части судебной практики ("право, со­здаваемое судами"), которую нельзя изменить законами и кото­рая "как раз и включает основные гарантии охраны прав чело­века, гарантии, мешающие сползанию общества к режиму личной власти"¹.

В динамике правовой системы три концепции права имеют разных адресатов. Цель законодателя — обеспечить перевод кате­горий естественного права в позитивное право, выраженное в тек­стах нормативных актов. Деятельность правоприменителя (и реа­лизация права вообще) — это переход от позитивно-правовых к социологическим понятиям, от правовых норм к правоотношениям. Задача политика — обеспечить перевод социальных потребностей, выявившихся в процессе функционирования правопорядка, в ка­тегории правосознания, способные найти признание в обществен­ном мнении и воплощение в законе.

Существуя одновременно, различные правопонимания не впол­не равноценны на разных этапах развития общества, государства, права.

В период становления или глубокого изменения правовой си­стемы на первый план закономерно выходит естественно-правовая

¹ Баглай М. Правовое государство — от идеи к практике // Социа­листическое правовое государство. Проблемы и суждения. М., 1989. С. 115.

274

Сущность права. Проблемы теории и философии права