Раздел п. Внешние манки

Известная актриса Малого театра Н А. Смирнова, вспоми­ная о К. С. Станиславском, рассказывала, как летом 1912 го­да, отдыхая на берегу Атлантического океана в местечке Сен-Люнэр, в Бретани, она с группой артистов (в которой был и К. С. Станиславский) совершили поездку на Мон-Сен-Ми-шель, старинное аббатство, построенное в XII веке. Там она была свидетелем того, как рождалась фантазия великого ре­жиссера.

«В «Зале рыцарей» и «Аквилонскэм склепе» (огромное под­земелье с колоннами) он нарисовал мне, как протекала жизнь леди Макбет (которую я должна была играть зимой в Малом театре) — примерно в таком же замке XII века, среди таких же зал, колонн и лестниц. «Вот, — говорил он мне, — идите с этой лестницы с письмом, полученным вами от мужа, где он пишет вам о встрече с ведьмами. Смотрите кругом: от этой архитек­туры, от громадных каменных столбов, поддерживающих сво­ды, от стрельчатых окон, арок, огромных серых камней, из ко­торых сложено здание, стоящее незыблемо семь веков, — зара­зитесь всей атмосферой, монументальностью того времени; за­будьте свое модное платье, облекитесь мысленно в длинные, падающие тяжелыми складками одежды, и вы иначе заговорите, иначе будете двигаться». И мы пробовали изобразить эту сцену.

— А вот в каком месте должна происходить сцена послед­него акта, — говорил он, — когда безумная леди Макбет, со светильником в руке, спускается сверху, разыскивая водоем, в котором она смоет со своих рук кровь убитого короля Дункана.

И он увлек меня в подземелье с высокими колоннами.

— Вокруг вот этого столба должна быть витая железная лестница, по ней спускается леди Макбет. Зритель видит ее то появляющуюся, то исчезающую за столбом, на котором в мо­менты ее появления дрожит пламя светильника в ее руке. Во­образите: кругом тьма, белая фигура ее выделяется в темноте, пятна света на колонне и на ее одежде. Красиво, таинственно и страшно.

Приехав в Москву, я сумела убедить К. А Коровина, уже написавшего эскизы декораций к трагедии Шекспира, изменить в них, что возможно, чтобы было похоже на этот замок, жизнь которого воскресил передо мной К С. Станиславский».

Окружающая нас обстановка, свет, звуки влияют на нашу эмоциональную память, на чувство. Внешние манки актер дол­жен искать прежде всего в самой действительности, в природе, в обыденной жизни — всюду живут настроения, а в них манки для нашего чувства. И на сцене все постановочные эффекты — свет, шумы, обстановка, — когда они внутренне связаны с ду­шевной жизнью действующих лиц пьесы, влияют на пережива­ния и психику исполнителей.

Итак, внешними манками являются: обстановка, свет, звуки, а также мизансцена, то есть компоненты сценической атмосферы. А что такое атмосфера спектакля? К. С. Станиславский рекомендовал понимать под атмосферой спектакля сумму конкретностей, связанных с эпохой, описанной в пьесе, временем и местом действия, и отношение исполнителей к этим конкретностям.

Созданию сценической атмосферы помогают: обстановка, свет, звуковые, шумовые и музыкальные моменты, бутафория, мизансцены.

Обстановка как внешний манок.

Упражнения.

1. Педагог сам меняет обстановку в учебной комнате, спра­шивая участников после каждой перемены: какие воспомина­ния эмоциональной памяти и какие повторные чувствования вызывает данная обстановка. После этого, вызвав одного или нескольких участников, он предлагает начать действовать в этой обстановке:

а) разбросать мебель, вещи, книги, бумаги;

б) связать узлы, книги, стул со стулом, поставить чемодан и т. д.;

в) поставить стулья на столы, положить веник, рядом наме­тенный мусор, поставить тут же ведро и положить тряпку.

2. Педагог предлагает ученикам самим менять обстановку и действовать в ней.

3. Вот для примера упражнения, сделанные ими па созда­нию атмосферы при помощи обстановки:

а) стена дома (сделанная из ширм), распахнутая дверь подъезда. У стены, по обе стороны входа, стоят скамейки. На одной смятый носовой платочек и несколько помятых, растер­занных ромашек, одна валяется даже на земле. Около другой скамейки да и вокруг на площадке — сплошь окурки, недокуренные и смятые папиросы. Этюд был назван «Поссорились»;

б) упражнение названо «После улова».

Крыльцо дома. Растянуты на жердях сети; корзина с рыбой; недалеко от нее табуретка около самодельного стола, на кото­ром стоит банка с солью и лежат несколько больших рыб, од­на из них наполовину обработана. Рядом стоит бочка.

Приведу еще такой пример воздействия обстановки на чув­ства из далеких дней моей учебно-актерской жизни.

Будучи студенткой Оперно-драматической студии, я репети­ровала с Марией Петровной Лилиной роль Вари в спектакле «Вишневый сад» А. Чехова. Была назначена репетиция четвер­того акта — отъезд из имения. Когда я впервые вошла на ре­петиционную площадку и вместо уютной «детской» с привычной для меня обстановкой увидела эту комнату оголенной, за­валенной узлами, чемоданами и сундуками, я вдруг почувство­вала, как у меня сжалось сердце и мне стало тоскливо и тре­вожно. К этим волнениям добавились и мысли: «Ну вот и ко­нец, уезжаем! Что-то меня ждет впереди. Как же жить без Ани, без дядечки!» Так обстановка пробудила во мне нужные для четвертого акта чувства и мысли.

Свет как внешний манок.

Упражнения.

1. Создав обстановку (обычную уютную комнату), вызовите несколько участников и предложите им занять положения со­ответственно их желанию. Затем начните менять свет (яркий, полусвет, темнота). После каждой смены света спрашивайте, какие эмоциональные воспоминания и какие повторные чувст­ва вызывает свет?

2. Упражнения, нафантазированные самими учениками.

а) «Незаконченное гадание». Комната. В ней стоит столик с зеркалом и перед ним стул; брошенный, вернее, упавший на него шарф, который тянется по полу к распахнутой двери. В комнате полумрак, горят только две свечи, стоящие на сто­лике около зеркала;

б) «Оттепель». Яркий день. Часть дома. С края крыши све­шиваются подтаивающие, блестящие на солнце сосульки; вни­зу на земле осколки льда упавших и разбившихся сосулек. За забором палисадника — потемневший, осевший снег.

В связи с воздействием света на эмоциональную память и чувства мне вспоминается такой случай.

Зимой 1936 года К. С. Станиславский пригласил А. А. Ос­тужева в студию, чтобы он показал свое актерское мастерство студийцам. Да и самому Константину Сергеевичу очень хоте­лось посмотреть Остужева в роли Отелло.

Хорошо помню вечер того торжественного для нас дня. Мы готовились к нему...

Остужев приехал к нам вдохновленный, в приподнятом наст­роении. Мы же стояли в вестибюле молча, притихшие. Он по­смотрел на нас и спросил: «Случилось что-то, почему вы...» А в эти дни заболел К. С. Станиславский.

Когда мы сообщили А. А. Остужеву об этом, он сразу изме­нился в лице и, как был в шубе, так и опустился на скамью.

— Мне так хотелось, чтобы Константин Сергеевич послу­шал меня, — прошептал он тихо, не глядя на нас. Потом, обве­дя нас добрым сочувственным взором, сказал: — Уж и не знаю что делать... Все настроение пропало, хоть уезжай обратно...

А. А. Остужев поглядел на наши молодые, огорченные, умоляющие лица, мгновенно как-то озарился теплым светом, улыбнулся и сказал: «Ну, что приуныли?..» Встал, начал по­спешно снимать шубу. «Покорили, покорили, придется сдавать­ся», — шутил он. И вот начался желанный вечер (он проходил в большом зале с колоннами на квартире Константина Серге­евича, в Леонтьевском переулке — ныне ул. Станиславского — дом 6). А. А. Остужев начал читать монолог Отелло в сенате. Но не прочитал он и четверти монолога, как внезапно потух свет (была какая-то авария в городской электросети). Все смолкло, слышались глубокие вздохи огорчения. Мы сидели несколько минут притихшие... И вот в зал из соседней комнаты проникли лучи тусклого света. Внесли два канделябра со све­чами. Это Константин Сергеевич прислал свои канделябры из кабинета. Их водрузили на сценическую площадку. Зал таин­ственно осветился мигающим светом. Обстановка как-то вся переменилась. После длительной паузы А. А. Остужев сказал: «Я не буду продолжать монолога Отелло, я прочту другое».

И мы увидели А. А. Остужева совсем другим. Он весь пре­образился. Это был не Остужев и не Отелло, — это был «Ску­пой рыцарь» А. С. Пушкина, строки которого он начал читать нам. И как он читал! Вдохновенно, страстно. Это был настоя­щий творческий подъем. Мы замерли, боясь пошевельнуться... Когда же Остужев кончил, мы долгое время молчали, боясь на­рушить то большое, что было создано великим артистом. И только, когда он после долгой паузы произнес: «Ну вот и все...» — раздался гром аплодисментов.

Звуки как внешний манок.

Упражнения.

1. Создав обстановку комнаты, предложить ученикам распо­ложиться в ней по собственному желанию. Затем начать при помощи магнитофона демонстрацию звуков (слышен гудок по­езда, пение птиц, шум в коридоре, стуки в дверь, плеск морской волны, вой ветра и т. д.).

Так же, как и после предыдущих упражнений, опросить уче­ников, какие эмоциональные воспоминания возбуждали у них данные манки-звуки.

2. Упражнения, предложенные учениками:

а) «Уехали». Пустая комната. Валяются сломанный стул, кукла с оторванной рукой, клочки бумаги, веревки. Слышно, как во дворе, около дома, воет собака;

б) «Бегство анархистов». Комната. Покосившийся лозунг, стол с раскинутыми бумагами и папками, разбросанные стулья. Цокот копыт удаляющихся лошадей, слышны отдаленные вы­крики.

Звуки, шумы помогают актерам во время репетиций и спек­таклей. Вот пример из учебных занятий. Шла репетиция спек­такля «Нашествие» Л. Леонова. В первом акте мы долгое время не могли создать правильной атмосферы начала акта, найти правильный ритм действий. Тогда я напомнила учени­кам о предлагаемых обстоятельствах: фашисты у города, они вот-вот будут здесь, в городе возрастает тревога, многие жи­тели бегут из города. Студенты сами добавляли, усугубляли предлагаемые обстоятельства. Но как только начинали дейст­вовать, то вновь все обрывалось и не было правды атмосферы военных событий. Тогда я ввела звуковое оформление: тревож­ные голоса отъезжающих и бегущих людей, оружейная пальба, крики и т. д. И вдруг все ожило. В доме, где шло дейст­вие, ощущалась тревога, совсем по-другому зазвучали слова старой няни — Демидьевны: «А ночью тараканы из кухни уш­ли... От немцев бегут... Послушала на улице-то...» и далее: «Точно с ума повскакали... А вещи закопать, пока земля не задубнела». Звуки и шумы открыли путь к правде, явились возбу­дителями эмоциональной памяти.

Актер создает себе мизансцену в зависимости от поставлен­ной перед ним задачи, от выполняемого действия, настроения и переживания. Но с другой стороны, мизансцена, возбуждая эмоциональную память, вызывает в актере нужные настроения и переживания.

Режиссер Горчаков в своей книге «Режиссерские уроки К. С. Станиславского» описывает одну из репетиций пьесы «Бронепоезд 14-69» Вс.Иванова. Просмотрев картину «Оран­жерея», Константин Сергеевич заявил, что у актеров неверный ритм, неправильное физическое самочувствие, что они уж очень удобно расположились — вот им и расхотелось воевать с большевиками. А ведь они враги, ненавидят красных. Во-пер­вых, Станиславский исправил декорацию. Сдвинул стены оран­жереи, захламил ее всю мебелью, ящиками, узлами. Создал нужную обстановку; верную, как он выразился, среду, характе­ризующую социальное положение героев в данный день и час (ведь загнанный в угол зверь начинает обязательно огрызать­ся, защищаться). Во-вторых, Константин Сергеевич усадил всех как можно неудобней. Новая обстановка и новые «неудобные» мизансцены помогли найти правильное физическое самочувст­вие (неприкаянности, ненужности, выброшенности), а верное физическое самочувствие — верный ритм, активное желание - бороться.

Мизансцена как внешний манок.

Упражнения.

1. По своему усмотрению педагог делает с участниками ряд мизансцен, например:

а) трое сидят в углу, наклонив головы друг к другу;

б) несколько человек прислонились ухом к двери, один пы­тается разглядеть что-то через замочную скважину, один или двое взгромоздились на стулья и пытаются что-то разглядеть через верхнее стекло двери;

в) человек лежит на дороге, приложив ухо к земле;

г) на тротуаре улицы лежит человек, а вокруг него собра­лась толпа.

2. В итоге всех занятий по разделу внешних манков реко­мендуется провести комплексные упражнения на все виды внешних манков (обстановка, свет, звук и мизансцена), предло­женные как педагогом, так и учениками. Примеры комплексных упражнений:

а) «Одиночество». Вечер. Вдали светятся огоньки в окнах «одноэтажного домика. Справа и слева сугробы снега, между ними вьется тропинка к домику. Слева горит фонарь; видны на фоне его огня кружащиеся снежинки; порывы воющего ветра. Около фонаря одинокая фигура человека, смотрящего с тос­кой на далекие огоньки дома.

б) «У ручья». Яркий солнечный день. Зеленый бугорок. На нем березка. Около бугорка протекает журчащий ручеек; он светится на солнце. Поют птицы. На бугорке, в тени березки сидит человек, возле него лежат котомка и палка. Человек от­дыхает.