Станиславский занимается со студийцами

ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА

Впервые Константин Сергеевич встретился с теми, кто был зачислен на первый курс нашего отделения, 15 ноября 1935 го­да. Уже полтора месяца шли занятия, студийцы понемногу втягивались в новую жизнь, привыкали к дисциплине, в студии складывались определенные порядки, устанавливались пра­вила.

И хотя, конечно, все знали, что в основе всей организации нашего учебного заведения стояли выработанные Станислав­ским принципы, занятия не только по основным «профильным» дисциплинам, но и по другим предметам велись по согласован­ным с ним программам, все-таки, несмотря на это, наши уче­ники не считали себя до конца приобщившимися к великому таинству театрального искусства, пока не состоялось их зна­комство с Константином Сергеевичем.

Мы, ассистенты, тоже с нетерпением и трепетом ждали этой встречи. Станиславский должен был оценить первые успехи наших подопечных, а значит, определить, оправдали ли мы хоть в какой-то степени возложенные на нас надежды.

Речь Станиславского, обращенная к студийцам, была ко­роткой и деловой. Константин Сергеевич посвятил ее особен­ностям театрального творчества как творчества коллективного. Он говорил-

— Разница между сценическим и другими видами творче­ства огромна. Художник, скульптор, литератор, сидя в своем кабинете или мастерской, могут работать тогда, когда им захо­чется: они физически ни от кого не зависят. Другое дело ак­теры. По роду своей работы вы связаны с коллективом; вы зависите от партнера, от осветителя, портного, бутафора, швей­цара и т. д. Партнеры же и успех спектакля в целом, в свою очередь, зависят от вас. И что бы ни случилось в вашей лич­ной жизни, вы должны суметь в определенное время, когда назначен спектакль, отрешиться от своих житейских забот, выйти перед тысячной толпой зрителей — и зажить чужой, мо­жет быть, в этот момент очень далекой от вас жизнью.

— Вы должны, — продолжал Станиславский, — крепко спа­яться и глубоко осознать, что значит коллективное творче­ство и какие возможны здесь плюсы и минусы; должны на­учиться коллективно хранить общее дело. Научиться этому — значит перевоспитать себя и как человека, и как художника. Нужно жить друг с другом в мире и согласии, помогать друг другу, постоянно заботиться о создании и сохранении по-на­стоящему творческих взаимоотношений в коллективе. Вы знае­те, какую огромную роль в театре играет закулисная атмосфе­ра; надо стремиться к созданию такой атмосферы, которая помогала бы выявлению способностей каждого из вас. Театр — ваш дом, и необходимо сохранять этот дом в чистоте. Есть -любители, которые всюду собирают сплетни, а потом вытря­хивают их в стенах студии. Боритесь с такими людьми. Помни­те, что в театре даже маленькая сплетня неизбежно становит­ся огромной. Вы не должны терпеть рядом с собой человека, который отравляет здоровую атмосферу студии. Гоните его, даже если он талантлив. Талантливый человек, несущий грязь в студию, ядовит, ибо он талантливо распространяет свой яд. Он может быть очень нужен делу, но его надо отсекать не­медленно. Не забывайте, что вы пришли сюда для большого, чистого дела.

Эту часть своего выступления Станиславский закончил сло­вами, которые он вообще любил повторять и которые, воз­можно, чаще других вспоминаются его многочисленными по­следователями:

— Умейте любить искусство в себе, а не себя в искусстве. Это должно быть вашей руководящей мыслью. Не театр су­ществует для вас, а вы — для театра. Самое высшее наслаж­дение — работать для искусства, приносить себя в жертву ему. Нужно ясно понять, для чего вы пришли в театр. Этот вопрос должен стоять перед вами на протяжении всей вашей творческой жизни. Это — главный ваш двигатель, ваш путево­дитель. И вот это «ради чего вы пришли в театр» мы будем называть сверх-сверхзадачей вашей жизни человека-артиста.

Затем Константин Сергеевич коснулся вопроса о подлин­ном и мнимом успехе актера. Он предостерег начинающих ар­тистов от соблазна идти наиболее легким путем, искать деше­вого признания. По мысли Станиславского, количество аплодис­ментов далеко не всегда находится в прямой зависимости от подлинного успеха.

Подделываясь под вкусы не слишком взыскательной публи­ки, можно добиться на какое-то время шумного признания, по­чувствовать себя героем дня. Однако подлинный художник должен уметь выслушивать не только похвалу, но и порицание, которое при правильном к нему отношении во много раз по­лезнее, чем лесть, как бы приятна она ни была.

В заключение своей беседы со студийцами Константин Сер­геевич напомнил слова английского писателя Оскара Уайльда о том, что актер либо балаганщик — либо творец, либо свя­щеннослужитель— либо шут. И добавил: «Не будьте актера­ми-шутами. Не приспосабливайтесь к публике, не поддавайтесь ее вкусам, но прислушивайтесь к мнению знатоков. Это мой вам завет, к которому я пришел за 58 лет работы и жизни в театре».