Добавление логики мыслей к логике действий

Константин Сергеевич спрашивает студийцев, работающих над «Гамлетом», нужен ли им текст автора. Выясняется, что точ­ный текст не нужен, что достаточно знать мысли и их после­довательность. И на основании логики и последовательности мыслей надо протянуть линию видений.

К. С. (обращаясь к ассистенту). Валентина Александровна, ведите, пожалуйста, урок.

Вяхирева (обращаясь к королю). Начинайте.

Король. Мое основное действие: заставить принять меня на престоле и закрепиться в моем новом положении.

Королева. Мое — представить супруга.

Гамлет. Наблюдать за королевой и королем.

Вяхирева. Хорошо. Начинайте рассказывать ваши дейст­вия, прицеливаясь к ним.

Король. Вхожу, ориентируюсь, стараюсь обратить на себя внимание, зондирую каждого, кто мне важен, оцениваю наст­роение всех, пытаюсь выяснить, кто за, кто против, прощупываю Гамлета, хочу почерпнуть уверенность у королевы, заглядываю ей в глаза, жму руку, стараюсь скрыть свое волнение. Хочу от­дать должное печальному событию — смерти короля, чтобы про­извести хорошее впечатление, я говорю: «Хотя еще свежа смерть брата и нам нужно было бы его оплакивать, но мы должны по­бороть свою печаль и подумать о земном. Поэтому, как бы смеясь над гробом и плача на свадьбе, мы взяли в жены сест­ру и королеву, наследницу нашей страны». Хочу свалить с себя ответственность и польстить: «В этом мы опирались на ваши мудрые советы». Все время слежу за реакцией всех. Решаю кон­чать с этим и переходить к делу, закрепляю и говорю: «За все вас благодарю».

К.С. (королю). Вы очень мило и по-человечески высказали ваши мысли, но недостаточно учли предлагаемые обстоятельст­ва: если бы вы были королем, который должен внушить ува­жение к себе, подумайте, как бы вы держались, что бы вы де­лали? (Обращаясь к Гамлету.) А вы что делаете в это время, принц?

Гамлет. Наблюдаю за королем и за матерью: вот они пе­реглянулись, она улыбнулась ему. Сравниваю, какая она была и какая теперь, ищу в ней разгадку — может быть, это принужде­ние к замужеству, но нет, вот опять ее взгляд. Король обраща­ется ко мне, не хочу с ним говорить, пытаюсь скрыть свое со­стояние, и на его слова: «Ты все еще окутан тучей», отвечаю: «Нет, что вы, мне слишком много солнца», а на его попытку успокоить меня, я соглашаюсь с ним, чтобы только прикончить разговор и говорю: «Да, да, я согласен, это участь всех». Мать смотрит на меня, хочу понять, как она ко мне относится; когда она просит остаться здесь, я даю согласие: «Я останусь, я вам во всем послушен».

К. С. Так. Мне бы хотелось поработать с вами над моноло­гом, когда вы остаетесь одни.

Вяхирева. Этот факт у нас назван: Гамлет пытается про­никнуть в свершившееся.

К. С. Хорошо, правильно. (Обращаясь к Гамлету.) Начи­найте.

Гамлет. Собираюсь с мыслями, ничего не понимаю: «Не могу, не хочу больше так жить. Я один ничего не понимаю, все остальные находят это в порядке вещей». Надо взвесить, может я неправ: «О, если бы перестать существовать, растаять, изойти росой. Если бы бог не запретил самоубийства! Как все на свете тускло, ненужно. Прошло два месяца, как умер отец. Он так любил мать, нежил ее и она к нему тянулась...»

К. С. Мне интересно, много ли вы мыслей вставляете от себя и много ли мыслей, аналогичных мыслям Гамлету?

Вяхирева. Вначале для разгона она вставляет от се­бя, потом мысли идут, аналогичные монологу Гамлета, но не­которые она пропускает.

К. С. Ведь разгоном к монологу должна быть сцена, когда она (Гамлет — студийка Р.) наблюдает за королем и короле­вой. Вот эти мысли для разгона она может говорить про себя во время той сцены. (Гамлету.) Почему вы так тишите? У вас есть какой-то тормоз, что-то вам мешает. Не выжимаете ли вы чувства в это время? Не думаете ли вы об интонациях? Этого ни в коем случае не нужно делать. Потому что если вы начи­наете следить за чувством, то, конечно, чувства не будет. Вы должны следить за логикой мыслей, за действием и просто го­ворить мысли. Я понимаю, что вы еще не прониклись этой мыслью, но помните, что вам нужно сказать мысль логически и смело, а если вы шепчете, значит у вас не яркие видения. Про­должайте.

Гамлет. «А через месяц, не износив башмаков (пауза), в которых шла за гробом (пауза), даже соль от слез не исчезла (пауза) на покрасневших веках (пауза), она замужем за дя­дей».

К.С. Почему у вас такие тяжелые паузы? Паузы бывают логические и психологические. У вас не психологические и не логические паузы; значит это трещины, которые разрывают мысль. После такой паузы нельзя продолжать мысль, нужно на­чинать ее снова. Вот вы начали фразу, казалось бы, чтобы вы­сказать мысль, вы должны ее продолжать, а вы замолкаете.

Гамлет. Это происходит оттого, что у меня нет четкой логической линии.

К. С. (Вяхиревой.) А отчего, по-вашему, она так говорит?

Вяхирева. Конечно, нет еще четкой логической линии мыслей. Но мне кажется, что, кроме того, она боится говорить мысль, думая, что она ее не литературно выразит; она подбира­ет более литературные слова.

К. С. Мы вам простим вашу нелитературную фразу, но если мысль пришла в голову, то говорите ее до конца. Это ужасная актерская болезнь — рванье фразы, остановки посередине мыс­ли. Привыкайте всю мысль говорить до конца. Берите газету и читайте так, чтобы мысль шла одной сплошной нитью, как про­волочка, изогнутая в разных местах.

Радомысленский. А не очень ли будет мешать, если они начнут произносить свой собственный текст? Конечно, важ­но, чтобы они были органичны и естественны, но когда они на­чинают общаться друг с другом и нелепо выражают свою мысль, то партнера это может выбивать.

К. С. Мне не нужно никакого литературного текста. Мне нужно, чтобы говорили, как думают. Это не должно сбивать потому, что партнер примерно знает мысли и поймет их.

Радомысленский. Вы сказали, Константин Сергеевич, что не надо следить за чувством, а если следить за логикой мыслей, то не будет ли это также мешать?

К. С. Следить за логикой мыслей и логикой действий это не только не мешает, а, наоборот, помогает. (Обращаясь к Вя­хиревой.) Знают ли они сверхзадачу?

Вяхирева. Они нет, я им не говорила. С ними намечены творческие задачи на каждый факт; сверхзадачу я не говорила, потому что всей пьесы они еще не прошли по логике мыслей и физических действий. На первую сцену такая творческая зада­ча: Гамлет хочет понять, что делается вокруг него.

К. С. (студийцам). Ну, а если взять крупнее, какова сверх­задача роли Гамлета?

Гамлет. Мне кажется, что сверхзадача Гамлета: хочу ска­зать людям правду.

К. С. Это очень близко, это глубокая сверхзадача. Скажи­те, какое имеет отношение первый кусок ко всему целому — к сверхзадаче всей пьесы?

Вяхирева. Чтобы сказать правду, надо узнать ее сначала. Это и заключено в 1-м, 2-м, 3-м фактах. 1-й факт-—Король по­сылает послов в Норвегию; 2-й факт — Король пытается обгла­дить всех и каждого -— завоевать любовь и доверие каждого; 3-й факт — Гамлет пытается проникнуть в свершившееся — эпи­зод, в который входят три эти факта, мы назвали: Король-за­хватчик хочет расположить к себе Гамлета и двор — пытается заставить принять себя на престоле.

К. С. Правильно, прежде чем открыть правду другим, ее нужно сначала самому познать. Узнав правду, Гамлет подхо­дит вплотную к разгадке бытия, разгадка бытия подводит его к сознанию, что, поведав правду миру, он поможет изжить в нем все зло. Вот вы и подошли к сверхзадаче Гамлета: испра­вить, улучшить мир. Познавание бытия — это значит понять, по­чему так могло случиться. Явилась тень отца — нужно выпы­тать, узнать от нее все. Пришла Офелия — нужно заглянуть ей в душу. Одним словом, делайте все возможное, чтобы узнать, познать все то, что вам открывается. Весь Гамлет в этой це­леустремленности. Он все смотрит, за всем наблюдает. Это не рассуждение, а сама жизнь.

Пора было кончать урок. На прощание Константин Серге­евич сказал: «По линии органических и физических действий у вас довольно благополучно, но линию логики и последователь­ности мыслей и линию видений вам надо укреплять. Мне хоте­лось бы, чтобы к следующей нашей встрече эта линия была так же накатана».