Органический процесс (сегодня — здесь — сейчас)

К. С. (обращаясь к ассистентке Вяхиревой, работающей над «Гамлетом»). Расскажите, над чем работали, что делали?

Вяхирева. Я делаю то, что вы нас просили: студийцы сей­час намечают линию органических и физических действий по второй картине первого акта и рассказывают ее мне, чтобы размассировать линию действий как вы говорили.

К. С. (обращаясь к Гамлету). Скажите, что вам мешает в работе над ролью?

Гамлет. Мое воображение подсовывает мне несколько матерей, из которых никак не может выбрать себе одну.

К. С. Берите мать — студийку, играющую королеву, то есть вашу партнершу, какая она есть сегодня. Мне от вас нужно только следующее: вы хотите понять, что с ней. Мне больше ни­чего не надо. На этом месте я вас останавливаю и спрашиваю, что значит «понять», что нужно для этого сделать?

Гамлет. Я не знаю, какая она: нежная или развратная.

К. С. Вы не отвечаете мне на вопрос. Вы говорите о роли, а мне нужно говорить о человеческой природе. Это гораздо про­ще, это настолько просто, что как будто бы тут даже и делать нечего. Проследите за тем, что вы будете органически делать.

Гамлет. Я на нее смотрю, а она на меня не смотрит или смотрит весело, а не грустно. Как же мне играть: грустно или весело?

К. С. Это вы уже залезаете в область подсознания. Мне этого не нужно. Вы начинаете играть результат. Сегодня она такая-то, так, значит, я буду поступать так-то: она веселая, зна­чит, она не раскаивается, значит, у меня будут одни приспособ­ления по отношению к ней; завтра она печальная, значит, ей тяжело, значит, она сама чувствует, что она сделала гадость,—-она достойна жалости, и у меня будут другие приспособления по отношению к ней. Всегда надо учитывать состояние партне­ра сегодня; если вы раз и навсегда будете играть одну и ту же линию приспособлений, не принимая во внимание состояние партнера, то эта линия будет, во-первых, нелогична, во-вто­рых, заштампована. Сейчас мне нужно только, чтобы вы знали, что значит понять или наблюдать. С чего же начинается каж­дое познание? Оно начинается с того, что вы пускаете щупаль­ца ваших глаз в глаза матери, для того чтобы понять, почему она сегодня именно такая. Кругом сидят люди, может быть, они знают то, что я хочу узнать. Хочу прощупать по очереди глаза каждого из сидящих кругом. Все спокойны, следователь­но, не понимаю ничего одна я. Тогда мне нужно собрать мысли, разобраться в них самой. В этот момент может быть два случая общения: либо я общаюсь с воображаемой матерью (с той прежней), либо я общаюсь сама с собой.

Гамлет. Но ведь у нас на занятиях нет ни свиты, ни дво­ра; мы сидим здесь всего-навсего несколько человек; нет ни свадьбы, ни зала, ни пира...

К. С. Но если вас только три человека, вы можете все пе­ременить: представьте себе, что все уже разъехались и король не разговаривает с посланниками, а диктует что-то секретарю. Разве от этой перемены ваши действия будут другие? Разве вам не так же противно в нем и то, что он диктует? Разве вы не так же хотите понять, что с вашей матерью, когда вы замечаете, какими влюбленными глазами смотрит она на короля?

Гамлет. Ну хорошо, сейчас они по крайней мере сидят и ждут, когда им нужно говорить, а на занятиях еще хуже: один пишет свои задачи, другой ждет, когда я кончу...

К. С. Смотрите, не идите по мизансценам. По-вашему, эти ваши партнеры могут сидеть здесь, а другие там, эти вести се­бя так, а другие этак — это неверно. Так вы можете все за­штамповать; берите их такими, какие они есть сегодня, здесь, сейчас. Если один что-то и пишет, то пусть себе пишет, прице­питесь к этому. Вы не можете чувствовать за всех. Предоставь­те им делать то, что они хотят.

Гамлет. А приблизит ли это меня к роли Гамлета?

К. С. Гамлета у нас нет, есть только вы в предлагаемых Гамлету обстоятельствах. Если вы перестанете думать «как сде­лала бы я», а начнете думать «как сделал бы Гамлет» — это уже будет чужое, не ваше. Это уже будет не творчество, а ре­месло. Мне надо, чтобы вы, именно вы решили, что сегодня с актрисой П., с вашей партнершей. Очень хорошо, если вы уже наметили себе прошлое матери и можете сравнить ее состояние сегодня с ее прошлым состоянием, но сделать это надо по-настоящему, по-человечески. Вот и все, что мне от вас нужно. Идите по-новому, по-сегодняшнему. Представьте себе, что се­годня спектакль идет в бодром тоне. Вам надо понять, отчего идет это веселье. Вы будете сильнее допытываться, сильнее за­хотите понять. Следующий спектакль все играют вяло, что-то не клеится, королева вялая, равнодушная. Вы будете играть как вчера? Нет, вы должны понять, отчего она равнодушная, от­чего она вялая. И если после спектакля придут к вам за ку­лисы и скажут: «А знаете, в прошлый раз вы лучше играли», Вы с этим согласитесь, но прекрасно будете знать, что иначе сегодня вы играть не могли. В каждом спектакле вы должны найти логику и постараться по-сегодняшнему понять, что с вашей матерью.

Гамлет. Сегодня я смотрю на мать — она такая, а завтра Она будет другая?

К. С. Вот это-то и ценно. Вот и действуйте так, как нужно. Сегодня, сейчас. Вчера она была нежная, любящая, а сегодня 0на кокетливая, вот и следите, какая она сегодня, и не пропус­кайте ничего.

Король. А представьте себе, Константин Сергеевич, что в результате объяснения с партнером я должен дать ему поще­чину. Но сегодня мой партнер ведет себя слишком вяло и не вызывает меня к тому, чтобы я дал ему пощечину. Что мне де­лать?

К. С. А вы не можете себе объяснить его сегодняшнее по­ведение полным равнодушием и презрением к вам? Вообразите себе, как это должно будет вас взорвать.

Король. Константин Сергеевич, вы вот говорили, что один раз мы будем играть по-одному, а другой раз по-другому. А как сделать, чтобы всегда играть хорошо?

К. С. Зачем вам всегда играть хорошо? Разве есть такой инструмент, который измеряет «хорошо» или «плохо», на этом вот делении хорошо, а на этом — плохо? Это наше несчастье, что мы непременно хотим играть хорошо. А вы играйте не хо­рошо, а правильно. Актер ценит свою игру по количеству смеш­ков в публике; это самая возмутительная и пошлая оценка. Вам надо играть всегда логично. Постарайтесь по-настоящему проникать в партнера и знать, «что бы вы делали, если бы.. ». Идеально было бы каждый раз играть спектакль в разных ми­зансценах, для того, чтобы даже и мизансцены не заштамповались. Незыблемой остается только психофизическая линия дей­ствий.

Гамлет. Что мне теперь делать с Гамлетом?

К.С. Делайте то, что вам кажется как бы ничем, то есть выполняйте самые обыкновенные, ординарные человеческие действия, из которых складываются процессы: понять, следить, убедить и т. д.

Лаэрт. Константин Сергеевич, скажите, пожалуйста, то, что я запишу сегодня, также запишет и другой актер? То, что я сегодня записал, я буду проделывать на каждом занятии?

К. С. То, что запишете вы, запишет каждый человек. Орга­нический процесс свойствен не только человеку, но и всем жи­вым существам. Органический процесс вы должны будете про­делывать каждый раз, но это будет не повторение, а новое творчество, потому что вы каждый раз будете приглядываться к партнеру и смотреть, какой он сегодня: грустный ли, веселый ли, и отсюда и пойдет новая линия, новое творчество. Этого-то мы только и ищем.

Полоний. Объясните мне, пожалуйста, Константин Серге­евич, почему общаться в жизни могут все, а на сцене — не все?

К. С. Это потому, что все люди в жизни могут быть нор­мальными людьми, на сцене же быть нормальным человеком удается далеко не всем. Мы говорили, что в жизни у всех есть органическая линия, нет ее только у актеров на сцене. Ведь это только на сцене можно, например, думая о чем угодно, петь любовные слова в публику и прижимать при этом к своему бо­ку премьершу, на которую даже не смотрите. Нужно, чтобы ваше внимание было по эту сторону рампы, а не по ту (в пуб­лике), чтобы вы всегда приучались видеть жизнь на сцене, что­бы для вас стало трудным, почти невозможным, как, например, для меня, переключить внимание в зрительный зал. Вы должны выработать в себе эту привычку, и первым шагом для этого будут линия физических действий и органический процесс, ко­торый заставляет вас общаться с объектом. Всем это ясно? Студийцы. Всем.

К. С. Вы понимаете процесс ощупывания души партнера щупальцами ваших глаз? Ведь это простой органический про­цесс общения.

Студийка. Константин Сергеевич, пока я выясняю с партнером взаимоотношения и налаживаю момент общения, в это время я могу учесть «сейчас и здесь», но наступает момент, на­пример, когда мне понадобится подойти к окну и сказать: «как пустынно, какой снег», а я вместо этого вижу перед собой уни­вермаг и ворота, выходящие на улицу Горького.

К. С. Вы будете галлюцинировать, если вы всего этого не увидите. Для всех этих случаев у вас есть «если бы». Не гал­люцинировать, а подложить, «что бы я делала, если бы была такая погода, такая ночь».

Студийка М. (Приводит подобный пример из «Вишневого сада».) У меня есть в роли такой текст: «Когда я смотрю в ок­но, я вижу вишневый сад».

К. С. А я могу представить себе весь вишневый сад по од­ному сучочку, который мне виден. В конце концов, для вашего внутреннего самочувствия совершенно не важно, будет универ­маг или не будет. Я прошу только одного: не создавайте себе никаких условностей. «Если бы это был не универмаг, а виш­невый сад, что бы я делал?» Я стараюсь вас оттянуть от штам­пов. Меня удивляет только одно: вам говорят о сути, а вы при­цепляетесь к внешним мелочам. Ведь у вас нет возможности фиксировать чувство, а есть возможность фиксировать физиче­ское действие. В действиях есть строжайшая логика и последо­вательность, потому я и веду вас на физические действия. Но для того, чтобы физические действия не были только ради са­мих физических действий, мне надо провести вас по органиче­ской линии общения. Поймите, что пока ваша работа в стадии органического процесса, а органические действия обязательны для всех людей в любых предлагаемых обстоятельствах, берите всегда от «сегодня — здесь — сейчас». Вы должны понять, что на сцене нужно делать самые простые, человеческие ординар­ные действия. При этом делать все так просто, что вам даже покажется, что тут и делать-то нечего. Вернемся к ра­боте

Гамлет. Константин Сергеевич, скажите, пожалуйста, что мне делать дальше. У меня после того, как все ушли, монолог («О, если б этот плотный сгусток мяса// Растаял, сгинул, изо­шел росой» и т. д.), а текст говорить нельзя.

К. С. Вам и не нужен текст. Я вам разрешаю говорить мыс­ли на эту тему.

Вяхирева. Константин Сергеевич, значит, теперь можно подробно рассказать им предлагаемые обстоятельства и разо­брать сцены по логике мыслей и по видениям?

К. С. Да, работайте над этим. Детально разберите мысли, наметьте линию задач. Соедините с линией органических про­цессов и физических действий и в следующий раз покажите мне.

На этом занятия по «Гамлету» в этот день были закончены.