Работа над словом

Активное, подлинное, продуктивное, целесообразное дейст­вие — самое главное в творчестве, стало быть, и в речи. Гово­рить — значит действовать, так Станиславский определял сущ­ность слова в искусстве драматического театра.

Константин Сергеевич говорил, что сценическая речь — ис­кусство не менее трудное, чем пение. Она требует большой под­готовки и техники, доходящей до виртуозности. Это не дается само по себе. Чтобы овладеть ею или словесным действием, необходимо подготовить свой речевой аппарат.

Подготовка речевого аппарата

Эти занятия Станиславский рекомендовал начинать с поста­новки голоса, разработки правильного дыхания, совершенство­вания дикции.

— Какое это мучение для артиста, — говорил он, — чув­ствовать, что звук не повинуется ему, не перелетает через рампу, не доходит до зрителя, и артист лишен возможности передать, то, что ярко, глубоко, но невидимо создает его внутрен­нее чувство².

— Хорошие голоса в разговорной речи чрезвычайно редки,— утверждал Константин Сергеевич. — Если же они и встречают­ся, то оказываются недостаточными по силе или диапазону; а с голосом, поставленным на терцию или квинту, не выразишь «жизни человеческого духа». Поэтому даже хороший от приро­ды голос следует развивать.

Показательно, что сам Константин Сергеевич чуть ли не всю свою творческую жизнь был неудовлетворен постановкой собственного голоса. И со свойственной ему требовательно­стью к себе продолжал над этим работать.

— У меня было много школ, и каждый учитель по-своему переставлял мой голос, — вспоминал он, обращаясь к студий­цам. — И сам я постоянно пробовал по-новому его ставить. И только в шестьдесят лет, будучи на гастролях в Америке, я, наконец, переставил себе голос так, как нужно. Работа над постановкой голоса состоит не в том, чтобы раз в 3—5 дней петь по двадцать минут. Каждый из вас должен уяснить для себя, какие упражнения нужны именно ему. У вас нет инстру­мента? Но ведь можно использовать камертон. Заниматься нужно в любых условиях. В Америке, в гостинице, где я жил, нельзя было громко петь. И я залезал в большой шкаф, куда вешают платья, запирался там и пел. Когда я вернулся домой, Немирович-Данченко не узнал меня по телефону — так изме­нился мой голос. Видите, что могут сделать огромное желание добиться своего и ежедневные упражнения.

Большое значение как при постановке голоса, так и в ра­боте над дикцией Станиславский придавал верному произноше­нию согласных и гласных звуков. На одном из занятий, после того как студиец Г. прочитал «Речь Димитрова», Константин Сергеевич сказал, обратившись к ученикам:

— Согласные звуки в слове должны быть выразительны, полнозвучны. У Шаляпина все согласные звучали. А как поют согласные в итальянской опере! Я не могу забыть Мазини и Патти с ее бриллиантовым «мма», я до сих пор их помню. Я согласен со словами С. Волконского — автора книги «Вырази­тельное слово»: «Согласные звуки... это берега, в которых сдер­живается текучая сущность гласных». И от себя добавлю: без этих «берегов» «река» нашей речи превращается в «разлив» с болотом и топью. Согласные звуки можно еще назвать муску­лами речи, в них сила, рамка, рисунок слова.

Обращая наше внимание на то, что в жизни мы чуть лине половину слов не слышим четко, а вынуждены улавливать по смыслу, Константин Сергеевич объяснял это прежде всего вя­лым произношением согласных.

— В жизни это просто недостаток, — добавлял он, — на сцене — оскорбительное отношение к искусству.

Станиславский постоянно напоминал ученикам студии, что мало заниматься отработкой произношения согласных только с педагогом. Педагог должен лишь направлять, систематизиро­вать эти занятия, исправлять же недостатки своей дикции, при­учить язык к правильному, яркому, полнозвучному произноше­нию звуков студиец должен сам, ежедневно и настойчиво уп­ражняясь дома.

— У меня в молодости звука «р» не было, — рассказывал он, — а «с» было тупое. Я каждый день занимался исправлени­ем этих звуков по заданиям, полученным от педагога. Резуль­таты были налицо. Важно следить за своим произношением не только на занятиях. Правильную, полноценную речь надо вво­дить в свою повседневную жизнь, сделать ее привычкой, второй натурой, и тогда вам не придется отвлекать свое внимание на дикцию в момент сценического выступления.

Отдавая должное согласным звукам в актерской речи, Ста­ниславский говорил о гласных, что это жизнь слова, дыхание речи.

— Два главнейших орудия речевой выразительности — ударение и интонация, — напоминал Константин Сергеевич, — проявляются только в гласных. Гласный звук имеет два ценных свойства: растяжимость и способность к подниманию и опуска­нию. Этими свойствами и создается интонация, эта светотень словесных красок, которая поднимает речь над монотоном. Гибкость голоса, его диапазон мы можем определить лишь с помощью гласных.