Государство и право Древнего мира и Средних веков - Кучма В.В
..pdfЧасть вторая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО СРЕДНИХ ВЕКОВ |
351 |
|
|
|
|
ное законодательство, существенно ограничивался их судебный иммунитет. Парижский парламент в XIV в. получил право апелляционного пересмотра любых дел, решенных в судах феодалов. Тем самым был окончательно ликвидирован принцип суверенности сеньориальной юрисдикции. За королем закреплялось исключительное право на освобождение подданных от уголовной ответственности, право помилования и смягчения наказаний.
В процессе усиления королевской власти оказывалось неизбежным ее столкновение с папским престолом. Хотя французские короли никогда не признавали законность притязаний верховных римских понтификов на мировое господство, они длительное время избегали прямой конфронтации с папами, не чувствуя за собой общенациональной поддержки. Однако на рубеже XIII—XIV вв. ситуация изменилась, и король Филипп IV Красивый осознал себя вполне способным на решительные действия. Непосредственным предлогом конфликта послужила налоговая политика Филиппа IV: готовясь к войне с Фландрией, он потребовал от французского духовенства соответствующих денежных субсидий на содержание королевского войска. В 1296 г. римский папа Бонифаций VIII запретил светской власти взимать поборы с французской церкви, а духовенству разрешил отказываться от их уплаты без своего разрешения. В ка- честве ответной меры Филипп IV запретил вывоз из Франции золота и серебра, что прекратило поступления в папскую казну денег от французского духовенства. Своей буллой 1301 г. Бонифаций VIII пригрозил французскому королю отлучением от церкви. Заручившись поддержкой Генеральных штатов (1302 г., — см. об этом ниже), Филипп IV не пожалел денег на то, чтобы активизировать противников папы в самом Риме. После смерти Бонифация VIII под давлением Филиппа IV новым папой был избран представитель французского духовенства, архиепископ Бордоский, принявший имя Климента V (1305 г.). В 1309 г. новый папа перенес свою резиденцию из Рима во французский город Авиньон (на реке Рона). Т. н. «Авиньонское пленение пап», когда они находились под полным контролем французского королевского двора, продолжалось около 70 лет (до 1378 г.).
352 |
В.В. Кучма |
Решительная победа, достигнутая королевской властью над папством, неуклонное возрастание ее авторитета как внутри страны, так и за рубежами Франции активизировали деятельность законоведов-легистов в плане разработки целого ряда государственно-правовых доктрин, утверждавших идею королевского суверенитета. Легисты доказывали приоритет светской власти над церковной, подчиненный характер сеньориальной власти феодалов по отношению к публично-правовым прерогативам короля, полную независимость главы французского государства в международных отношениях. Основополагающим мотивом новой политической доктрины французской монархии явился принцип, сформулированный в 1303 г. легистом Гийомом де Плэсианом, согласно которому король Франции является императором в своем королевстве, а потому имманентно наделен независимым положением и неограниченными правами. Согласно акту Карла V (1372 г.) король являлся защитником публичного мира в стране, а окружавшая его знать должна была выполнять роль его слуг в реализации королевским прерогатив. Король провозглашался единственным источ- ником закона, и вследствие этого при принятии общеобязательных для исполнения всеми его подданными законодательных актов (указов или ордонансов) он не нуждался в совете и согласии ни своих вассалов, ни королевской курии; исправление или изменение этих документов могло быть осуществлено только самим королем. Признавались неоспоримыми и права короля на осуществление высшего правосудия в стране: он мог принять к собственному рассмотрению любое судебное дело либо поручить его разбирательство кому-либо из своих подданных. Наконец, исключительно одному лишь королю принадлежало право определять сословный статус своих подданных, в частности, жаловать права дворянства.
Однако в рассматриваемый период королевская власть еще не была и не могла быть абсолютной. Законодательная власть короля была ограничена существованием т. н. «фундаментальных законов» королевства, касающихся в первую очередь основополагающих принципов престолонаследия, домениальных прав, конфессиональных проблем. Эти фундаментальные законы не были исключительно лишь плодом теоретических изысканий легистов: будучи зафиксированными в королевском за-
Часть вторая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО СРЕДНИХ ВЕКОВ |
353 |
|
|
|
|
конодательстве, решениях церковных конгрегаций, судебной практике, а также закрепленными в общественном сознании, они составляли реально действовавшее публичное право королевства. Об окончательной ликвидации феодальной раздробленности также еще говорить было преждевременно. Даже в пределах достигнутого территориального объединения вплоть до XVI в. продолжали проявляться существенные различия между двумя главными регионами страны — Севером и Югом. Южный регион, примыкающий к Средиземноморью, превосходил Север по своему хозяйственному и культурному развитию, однако централизация власти и унификация государственного аппарата на Юге были выражены в заметно меньшей степени, чем на Севере. За пределами объединенных под главенством короля территорий еще оставались некоторые крупные феодальные владения, в частности, герцогство Бургундия, правители которой неоднократно вступали в военные конфликты со своими верховными сюзеренами — французскими королями. Для того, чтобы завершить объединение страны и разрушение государственной системы, построенной на фундаменте сеньо- риально-вассальных отношений, монархия нуждалась в опоре на те общественно-политические силы, которые готовы были ценой соответствующих уступок в свою пользу поддержать централизаторскую политику королевской власти. Консолидирововавшиеся к началу XIV в. феодальные сословия могли объективно сыграть роль такой опоры, — именно к ним непосредственно, через головы правителей крупных феодальных сеньорий, могла обратиться королевская власть за денежной, военной и политической поддержкой. Сословия также усматривали выгоды для себя в союзе с королем, и политическим выражением такого союза, построенного на взаимном компромиссе, явились органы общенационального сословного представительства, возникшие в рассматриваемый период как в центре (Генеральные штаты), так и на местах (провинциальные штаты).
Высшие органы сословного представительства. Появлению новых государственных органов, олицетворявших форму сословно-представительной монархии, предшествовала практика созыва расширенных заседаний королевской курии, имевших место в период XII—XIII вв., когда для участия в этих заседаниях могли быть приглашены представители духовенства,
354 |
В.В. Кучма |
феодальных сеньоров, городских муниципалитетов. Целью указанных ассамблей являлось стремление королей заручиться поддержкой сословий в политике, направленной против знати. Однако начальной точкой новой государственной формы является созыв первого общефранцузского собрания сословий — Генеральных штатов, произошедший в 1302 г. по инициативе короля Филиппа IV Красивого (само название «Генеральные штаты» — Etats generaux — закрепилось за этим органом значи- тельно позже). Важно подчеркнуть, что созыв Генеральных штатов производился королем уже не как феодальным сеньором, а как главой государства. При этом сословия были созваны не по их требованию, не под их давлением, а по собственной инициативе короля, — в этом смысле путь возникновения высшего сословно-представительного учреждения во Франции был более типичен для Европы, чем тот путь, которым прошла Англия (см. об этом ниже).
Филипп IV решился на созыв этого представительного органа в сложной внутренней и внешнеполитической обстановке. В 1302 г. французская армия потерпела сокрушительное поражение во Фландрии (битва при Куртре). Требовались новые финансовые поступления в казну, но попытки короля ввести прямой налог на имущество или доходы населения (в т. ч. и привилегированного) вызвало серьезное недовольство некоторых светских и церковных феодалов, обострило социальную напряженность в стране. Эта напряженность усиливалась кризисными явлениями в экономике (в частности, неурожаями), а также затянувшимся конфликтом королевского престола с римским папой Бонифацием VIII. Именно разрешение этого конфликта и являлось главным поводом созыва сословно-пред- ставительной ассамблеи. По большому счету, речь шла о судьбе суверенитета французского государства.
На собрание, открывшееся 10 апреля 1302 г., были приглашены представители всех трех сословий — духовенства, дворянства (в частности, все прямые ленники короля, в т. ч. и владетели неприсоединенных территорий) и горожан (последние были представлены делегациями по два-три депутата от каждого крупного города всех сенешальств и бальяжей королевства). Заседания проходили в недавно отстроенном Соборе Парижской Богоматери. Обратившись к сословиям за советом
Часть вторая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО СРЕДНИХ ВЕКОВ |
355 |
|
|
|
|
и поддержкой, Филипп IV столкнулся с оппозицией части привилегированных сословий (особенно духовенства), а также горожан (в основном из южных регионов страны). Тем не менее, король смог мобилизовать своих сторонников (в первую очередь, из числа представителей третьего сословия) и добиться в целом желательных для себя результатов, — это вдохновило его на энергичные действия по преодолению сложившихся трудностей. Позитивный опыт первых Генеральных штатов способствовал тому, что в будущем к их помощи Филипп IV прибегал еще четырежды (в 1303, 1308, 1312 и 1314 гг.). Последующие короли стали практиковать созывы Генеральных штатов также достаточно часто (во второй половине XIV в. — чуть ли не ежегодно).
Какая-либо периодичность созыва Генеральных штатов не была установлена — все зависело от инициативы короля, который действовал в соответствии с обстоятельствами и собственными политическими соображениями. Нормы представительства от отдельных сословий определялись каждый раз заново — предыдущие созывы не могли играть роли прецедента. Принцип выборности длительное время не был единственным способом формирования Генеральных штатов: он был реализован лишь к концу XV в., а до этого сословия комплектовали свое представительство на самых различных основаниях. Титулованная знать (не ниже барона или графа), высший церковный клир (архиепископы, епископы, аббаты крупнейших монастырей), а также привилегированные корпорации и университеты, как правило, получали индивидуальные приглашения; приглашенная светская знать и церковные прелаты могли не являться сами, а прислать своих заместителей. Мелкое и среднее дворянство, а также низший церковный клир должны были выбирать депутатов двух привилегированных сословий из своей среды в соответствии с разнарядками, направляемыми по бальяжам. От третьего сословия избирались исключительно лишь представители городской аристократии (патрицианско-бюргер- ской верхушки), обычно по 2—3 человека от города (чаще всего это были мэр и члены городского совета — эшевены); имели место и случаи, когда представители городов назначались королевскими чиновниками. В среднем, около 15 % от общего состава Генеральных штатов представляли профессиональные
356 |
В.В. Кучма |
юристы-легисты, закончившие университетский курс юриспруденции, важнейшей составной частью которого было римское право; в своей основной массе легисты избирались от горожан, но иногда и от двух первых сословий. Крестьянство в Генеральных штатах было вообще не представлено: считалось, что интересы крестьян выражают их духовные и светские пастыри (т. е. депутаты первого и второго сословий). Таким образом, Генеральные штаты отнюдь не являлись народным представительством: их классовая сущность проявлялась с полной очевидностью. Если к тому же учесть, что голосования проводились по сословиям, и каждое из них имело по одному голосу, то можно придти к заключению, что и практическая деятельность этого форума, который декларировался как орган общенационального представительства, также имела ярко выраженный классовый характер: в Генеральных штатах было полностью гарантировано принятие таких решений, которые отвечали в первую очередь интересам правящих верхов — духовенства и дворянства.
Местом созыва Генеральных штатов был, как правило, Париж, но иногда и другие города — Тур, Орлеан, Компьень. Продолжительность заседаний колебалась от 1—3 дней до нескольких месяцев. Иногда сословия расходились, не приняв никакого решения. Имели место эпизоды уклонения от участия в Генеральных штатах, их бойкота (особенно часто — со стороны депутатов, избранных от провинций Южной Франции). Был и случай, когда объявленное правительством собрание сословий вообще не состоялось.
Обсуждение вопросов производилось каждым сословием отдельно в рамках своей палаты; случаи совместных заседаний, когда Генеральные штаты выступали в качестве единой коллегии, были чрезвычайно редкими (они имели место, например, в 1413 и 1484 гг.). Депутаты Генеральных штатов были наделены императивным мандатом: их позиция по тому или иному обсуждаемому вопросу была предопределена наказами, которые они получили от избирателей. По возвращении с заседания Генеральных штатов депутаты были обязаны отчитаться перед своими избирателями.
Если в процессе дебатов по вопросам, вынесенным на рассмотрение Генеральных штатов, выяснялось, что позиции
Часть вторая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО СРЕДНИХ ВЕКОВ |
357 |
|
|
|
|
депутатов всех трех сословий совпадали, общего голосования по обсуждаемым вопросам вообще не проводилось. При расхождении позиций производилось голосование по сословиям. Согласовав позиции своих депутатов внутри собственного представительства, каждое сословие подавало единый голос «за» или «против». Поскольку в окончательном итоге всего голосов сословий было только три, возможные результаты заключи- тельного голосования исчерпывались чаще всего двумя вариантами — 2:1 или 3:0. Впрочем, находясь в позиции объективного противостояния третьему сословию, духовенство и дворянство, ревностно отстаивая свои привилегии, зачастую не могли выработать общей политической линии и потому принимали взаимопротиворечившие решения.
Повестка дня предстоящего заседания Генеральных штатов заранее определялась королем и не могла быть изменена депутатами. Таким образом, работа Генеральных штатов сводилась к высказыванию мнений депутатов по тем или иным королевским предложениям. Обычно это были вопросы военного характера (особенно в обстановке т. н. Столетней войны с Англией, длившейся с перерывами с 1337 по 1453 г.), а также вопросы, связанные с внутринациональными религиозными конфликтами (они рассматривались в 1560, 1576, 1588, 1593 гг.). Согласие Генеральных штатов требовалось при подписании ряда международных договоров. Так, в 1359 г. на обсуждение Генеральных штатов был вынесен вопрос о вынужденном мире с Англией; характерно, что сословия отвергли условия этого мира. В 1420 г. Генеральные штаты отклонили условия еще одного мирного договора. Иногда причиной созыва Генеральных штатов являлось рассмотрение проблем престолонаследия. Король мог запросить мнение общенационального представительства и по поводу некоторых важнейших законодательных актов, хотя в принципе законодательные прерогативы короля не нуждались в каком-либо подтверждении. Но чаще всего причиной созыва Генеральных штатов была необходимость получить согласие на введение нового налога, который в слу- чае утверждения королевской инициативы мог взиматься в те- чение всего следующего года. Традиция испрашивать у сословий разрешения на новые налоги и сборы утвердилась со времени царствования Филиппа VI (1328—1350 гг.) — первого
358 |
В.В. Кучма |
короля из новой династии Валуа. Утверждение новых налогов, как правило, происходило достаточно легко: поскольку духовенство и дворянство обладали налоговым иммунитетом, их согласия на обложение налогом третьего сословия короли добивались без особого труда, и даже если третье сословие возражало, его один голос подавлялся двумя голосами привилегированных сословий.
В большинстве случаев высший орган сословного представительства поддерживал королевские инициативы. Однако имели место и случаи, когда Генеральные штаты проявляли стремление усилить свои позиции и на этой почве вступали в открытый конфликт с королевской властью. Поражения, которые терпела Франция на начальных этапах Столетней войны, значительно ослабили позиции королевской власти и создали благоприятные условия для усиления политического веса Генеральных штатов. Так, наиболее решительную позицию Генеральные штаты заняли в 1356—1357 гг., в момент, когда король Иоанн II Добрый оказался в английском плену после поражения французской армии при Пуатье. Поскольку казна была пуста, а сумма выкупа короля была определена англичанами в 3 млн. золотых экю, наследник престола (дофин), будущий король Карл V Мудрый, созвал в октябре 1356 г. Генеральные штаты. Депутаты, среди которых наибольшую активность проявили представители третьего сословия (из общего количества 800 депутатов на их долю приходилось 400 мест), попытались радикально изменить порядок управления страной, взяв верховную власть в свои руки. Они потребовали отставки и предания суду членов королевского совета и ряда высших должностных лиц. Из числа депутатов была сформирована комиссия в составе 28 человек (4 прелата, 12 дворян и 12 горожан), которые должны были контролировать решение всех вопросов, связанных с армией, а также с назначениями на должности в государственном аппарате. Только при этих условиях духовенство и дворянство соглашались передать в королевскую казну до 15 % своих доходов, а горожане — выставить с каждой сотни домов по одному вооруженному рыцарю.
Отказ дофина Карла выполнить решения Генеральных штатов привел к выступлению городского населения столицы под предводительством главы муниципалитета — купеческого стар-
Часть вторая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО СРЕДНИХ ВЕКОВ |
359 |
|
|
|
|
шины Этьена Марселя. Новое собрание депутатов Генеральных штатов, созванное вопреки запрету дофина в марте 1357 г., выработало программу радикальных реформ, известную под наименованием «Великого мартовского ордонанса». Согласно этому проекту, Генеральные штаты должны были превратиться в регулярно действующий орган, созываемый на сессии три раза в год без санкции короля; его решения должны были считаться окончательными и вступать в силу, не требуя королевского одобрения. Этот орган, помимо расширения своих законодательных функций, должен был получить право формирования центральных органов управления; ему должно было принадлежать исключительное право на установление новых налогов, а также право контроля за сбором и расходованием финансовых средств. Однако намеченная программа не была реализована, в первую очередь, вследствие саботажа двух первых сословий, представители которых отказались выплачивать налоги и вообще участвовать в работе Генеральных штатов. Возник раскол и в третьем сословии: представители провинциальных городов отказали в поддержке столичным депутатам. Подавив восстание в Париже и разгромив крестьянское восстание — Жакерию (1358 г.), дофин Карл овладел ситуацией и отказался от выполнения условий Великого мартовского ордонанса.
Еще раз значительная активизация политической роли Генеральных штатов произошла в начале XV в., в обстановке междоусобной борьбы двух правящих клик (бургундцев и арманьяков), оспаривавших власть при слабоумном короле Карле VI (1380—1422 гг.). Созыв Генеральных штатов 1413 г. произошел по настоянию университетской корпорации; большинство мест в собрании получило третье сословие (в основном, представители Парижа). Решение собрания, одобренное королем, получило наименование Кабошьенского ордонанса, в котором содержалась программа умеренных реформ в финансовой и судебной областях. Этот документ, состоявший из 258 статей, требовал прекращения междоусобиц, снижения налогов и упорядочения их взимания. В ордонансе также провозглашался принцип выборности чиновников судебно-администра- тивного ведомства, было зафиксировано требование их регулярной отчетности перед центральной администрацией и местными властями. Однако провозглашенный принцип выборно-
360 |
В.В. Кучма |
сти проводился очень непоследовательно, поскольку допускалось назначение служащих, иногда с участием представителей Генеральных штатов. Ряд статей Кабошьенского ордонанса защищал интересы крестьян от произвола их сеньоров. Впрочем, большинство новелл ордонанса так и остались не реализованными, а сам документ был отменен, когда одна из клик (арманьяки) добилась победы над другой.
События 1356—1358 и 1413 гг., равно как и последующая история деятельности Генеральных штатов показали, что наиболее динамичной частью в составе этого органа было третье сословие. Когда в экстремальных условиях третьему сословию удавалось завоевать лидирующие позиции в Генеральных штатах, а первые два сословия как бы оказывались у него в заложниках и вынуждены были (чаще всего, не по своей свободной воле) поддерживать его предложения, политический вес со- словно-представительного учреждения резко возрастал. Да и в обычных условиях именно благодаря представительству третьего сословия Генеральные штаты обладали известной самостоятельностью по отношению к королевской власти. Свое несогласие с деятельностью королевской администрации Генеральные штаты могли выражать в виде протестов, жалоб, ходатайств и просьб. Им дозволялись критические высказывания в адрес отдельных должностных лиц; они могли выступать перед королем с мотивированными предложениями по совершенствованию административного и финансового управления. Король был вправе прислушаться к мнению Генеральных штатов, но эти рекомендации для короля вовсе не являлись императивными. Известное противостояние третьего сословия двум другим привилегированным сословиям потенциально укрепляло позиции короля, который в этих случаях брал на себя функции арбитра в их спорах. Разногласия в позициях сословий давали возможность королю лавировать, сохранять свободу действий, не счи- таться с мнением Генеральных штатов или даже вовсе обходиться без них, — последнее, впрочем, не вызывало никакого общественного беспокойства. Имели место периоды, когда Генеральные штаты не созывались в течение длительного времени, иногда по нескольку десятилетий (например, с 1484 по 1560 гг.).