Лекция V. Эволюция абсолютизма до середины хviii в.

Авторитарный режим Людовика ХIV (1643–1715). Несмотря на то что в 1651 г. Людовик был объявлен совершеннолетним, ему пришлось быть «на вторых ролях» вплоть до смерти своего первого министра – кардинала Джулио Мазарини (1661). Зато потом Луи «оттянулся на все сто», обогатив сокровищницу крылатых выражений знаменитым „L’état – c’est moi!” („Государство – это я!”) и воплотив эту фразу в жизнь установлением во Франции режима единоличной власти короля.

Вся внутренняя политика Людовика ХIV была нацелена на сохранение и укрепление абсолютизма. Король правил без вмешательства представительных органов, с помощью министров и советников, которых назначал по свому усмотрению. Генеральные штаты не собирались, парламент игнорировался, знать к принятию политических решений не допу-скалась, но поощрялись и выдвигались лояльные чиновники из числа городской буржу-азии.

Впрочем, термин чиновничество в применении к французским должностным лицам имеет налёт модернизации. Следует различать такие категории, как должностные лица (оффисье), комиссары и собственно чиновники в современном смысле слова. Последние появляются во Франции не раньше ХVIII в., в некоторых специализированных ведомствах (их предшественники, служащие бюро государственных секретарей и других министров, считались частными, а не государственными служащими).

Оффисье был собственником своей должности и в этом смысле независимым от короны лицом. Только когда речь шла о самых высоких должностях (статус оффисье имели, например, государственные секретари), монарх постоянно пользовался правом сместить неугодного оффисье, уплатив цену его должности. Рядовой парламентарий или докладчик мог опасаться этого лишь в исключительных случаях. Провести общее сокращение числа должностей можно было только путём их выкупа.

Естественно, что корона предпочитала пользоваться комиссарами, т.е. лицами, которые получали от короля специальное поручение («комиссию») и могли быть в любой момент отозваны. Комиссарами являлись, например, интенданты. Но и комиссары принадлежали к той же социальной среде, что и оффисье, они сами были вовлечены в систему торговли должностями. Так, интенданты назначались из числа королевских докладчиков, а это была продажная и наследственная должность.

Внутренняя политика Людовика ХIV. Генеральный контролёр (министр) финансов Франции с 1661 г. Жан Батист Кольбер (1619–1683) способствовал укреплению торгового и военно-морского флота, поощрял создание крупных мануфактур и расширение торгов-ли, но потерпел неудачу, пытаясь улучшить налоговую систему. Претворяя в жизнь мер-кантилистские теории, Ж.Б.Кольбер также способствовал улучшению средств сообщения и организации торговых компаний.

При Людовике ХIV возросла численность французской армии и её боеспособность. В начале ХVIII в. он мог выставить войско в 300–400 тыс. чел. Перестроив и возведя свыше 300 крепостей, военный инженер Себастьян де Вобан (1633–1707) укрепил границы госу-дарства.

Высокие налоги, неизбежные при частых войнах, привели к обнищанию населения. Усилилась религиозная нетерпимость по отношению к некатоликам, особенно после отмены Нантского эдикта (1685) и принудительного окатоличивания гугенотов, из-за чего 200 тыс. протестантов нелегально покинули страну.

Кризис французского абсолютизма при Людовике ХV (1715–1774). «Королю-солнце» наследовал его пятилетний правнук. Регентом при малолетнем Людовике ХV был до 1723 г. герцог Филипп Орлеанский. Однако официальное объявление короля совершеннолетним не сделало его полновластным государем. Фактическими правителями Франции после Филиппа Орлеанского были герцог Бурбон (1723–1726), которого сменил бывший воспитатель Людовика ХV – кардинал Флёри (1726–1743).

В 1725 г. король женился на Марии Лещинской – дочери ставленника шведского короля Карла ХII на польском престоле Станислава Лещинского. Это было сделано «назло» России, в которой Франция не без основания видела своего главного соперника в борьбе за гегемонию в Европе. Поначалу Людовик ХV был примерным семьянином, однако нежелание королевы гробить своё здоровье на регулярное рождение детей побудило её выбрать «меньшее зло» – отправить неуёмного в постели короля в объятия фавориток.

В 1743 г. Людовик ХV объявил о своём намерении править самостоятельно, однако на практике это означало, что места занудных регентов-мужчин заняли милые сердцу фаворитки. Сначала маркиза Помпадур, затем графиня Дюбарри по собственному усмотрению назначали и смещали министров.

Главной задачей монарха Людовик ХV считал войну. В мирное время он был поглощён охотой, празднествами и другими развлечениями. Расточительность короля привела в расстройство казну. При Людовике ХV продолжилось ослабление Франции и падение её международного престижа.

Испания при последних Габсбургах. После каталонского и португальского восстаний 1640 г., результатами которых стали полное восстановление независимости Португалии и временная (до 1653 г.) независимость Каталонии, король Фелипе IV (1621–1665) вынужден был пойти на некоторые послабления своим подданным. В частности, ему пришлось подтвердить сохранение всех каталонских вольностей и привилегий.

Во второй половине ХVII в. отставание Испании от Франции в уровне централизации стало очень заметным. При слабом правительстве последнего Габсбурга Карлоса II (1665–1700) не предпринималось серьёзных попыток к ликвидации этого отставания. В отличие от Франции, всегда знавшей лишь одного короля, Испания возникла как федерация двух равноправных королевств – кастильского и арагонского, причём земли арагонской короны делились на три разобщённые части: Арагон, Каталонию и Валенсию. Две последние области были населены каталонской народностью, и официальным языком там был каталанский.

До начала ХVIII в., когда в политической структуре страны произошли глубокие и крутые перемены, абсолютной монархией, строго говоря, можно было называть лишь политический строй Кастилии (за исключением ряда автономных северных областей кастильской короны – Наварры, Страны Басков, Астурии и Галисии, где имелись регулярно собиравшиеся собрания местных представителей). Именно здесь прежде всего сложилась единая налоговая, таможенная и административная система.

В отличие от Франции кастильская абсолютная монархия развивалась в условиях политического союза короля с аристократией. Это сказалось прежде всего в том, что места советников в королевских советах были практически монополизированы представителями знати, существовавшая и в Испании продажность должностей на них почти не распространялась.

Система заседавших в Мадриде советов была очень разветвлённой. Высшим и правительствующим был Государственный совет (соответствовавший французскому Узкому совету), заседавший обычно под председательством короля или первого министра. Все его члены входили также в специальный Военный совет. Ниже стояли советы, исполнявшие консультативные функции и ведавшие текущим судебно-административным управлением в рамках всех владений испанской державы. Прямо какая-то страна советов, ей Богу.

Особое влияние имел Кастильский совет, управлявший землями кастильской короны. Ему подчинялись, в частности, и два высших судебных трибунала Кастилии, Вальядолидская и Гранадская «канцелярии» (не имевшие, в отличие от французских парламентов, никаких политических функций). Подчинён Кастильскому совету был и специальный Совет финансов (Асьенда). Вообще все советы имели свои ответвления, вспомогательные комитеты и комиссии с большим штатом служащих. Должности последних являлись по большей части продажными. Таким образом приобщались к управлению страной дипломированные в университетах специалисты (летрадос).

Усиление испанского абсолютизма при Филиппе V (1700–1746). Бездетный Карлос II завещал престол своему родственнику – внуку Людовика ХIV Филиппу, которому пришлось вести до 1714 г. войну с теми, кто поддерживал претензии австрийских Габсбургов на испанскую корону. Помимо некоторых иностранных государей, в лагере противников Филиппа Бурбона оказались его каталонские подданные. Высадившийся в октябре 1705 г. в Барселоне эрцгерцог Карл Габсбург был с восторгом принят каталонскими кортесами.

После победы над войском Валенсии и Арагона 25 апреля 1707 г. в битве при Альмансе Филипп V сразу же уничтожил их привилегии. Арагонское королевство перестало существовать, кортесы всех областей вместе с их депутациями – распущены. Прекратил своё существование Арагонский совет в Мадриде, в покорённые города были назначены королевские коррехидоры. Валенсия (в отличие от Арагона и Каталонии) потеряла даже своё гражданское право. В дальнейшем испанский язык вытеснил здесь каталанский.

В январе 1716 г. появился декрет об управлении Каталонией. Отныне высшим представителем короны стал здесь наделённый диктаторскими полномочиями капитан-генерал, совмещавший функции военного и гражданского губернатора и председательствовавший в аудиенсии. Городское самоуправление было разгромлено.

Провинция была разделена на округа, в центральные города которых король стал назначать коррехидоров (многие из них являлись военными) и городских советников (рехидоров). Муниципалитеты более мелких городов назначались аудиенсией. Со старой системой избрания на муниципальные должности по жребию было покончено. Декрет отменил традиционное запрещение назначать на должность некаталонцев, и многие посты были заняты кастильцами.

Символом ликвидации арагонской короны стало появление общеиспанских кортесов. Впервые они были созваны уже в 1709 г., с участием представителей Арагона и Валенсии. В кортесах 1712 г. уже участвовали и депутаты покорённых районов Каталонии. Всего общеиспанские кортесы созывались 4 раза между 1709 и 1724 гг. Однако сессии этих кортесов были весьма короткими, они были всецело посвящены вопросам династической политики. Кортесы не вотировали никаких налогов и, естественно, не имели своего постоянного органа.

Португалия после возвращения независимости. Во время испанского владычества (1581–1640) значительная часть португальской аристократии перебралась в Мадрид и не захотела возвращаться в страну после восстановления государственности Португальского королевства. В связи с этим первый король из дома Браганса Жоан IV (1640–1656), стремившийся восстановить привычную социальную опору монархии, должен был проводить политику воссоздания аристократии, пополнения португальских грандов за счёт преданного династии мелкого дворянства. Вместе с тем Жоан IV в условиях тяжелой войны, не чувствуя своё положение достаточно прочным, хотел заручиться максимально широкой поддержкой сословий.

По всем этим причинам в Португалии временно усилилась роль сословного собрания. Вплоть до 1668 г. страна была сословно-представительной монархией с сильной властью кортесов. Последние собирались достаточно часто, отрицая право короля на сбор не утверждённых ими налогов, имели свой постоянный орган – Комитет трёх сословий для наблюдения за финансовой администрацией.

После заключения мира с Испанией (1668) активной роли кортесов сразу же пришёл конец. Аффонсу VI (1656–1683) стал собирать их лишь изредка. При этом они не вотировали налогов, но занимались лишь вопросами престолонаследия и династических союзов. Сложившийся к 1670-м годам государственный строй очень напоминал кастильский. За время испано-португальской унии и при Жоане IV в Лиссабоне развилась построенная по мадридскому образцу бюрократия центральных королевских советов, в которых также ключевые позиции принадлежали аристократии.

В первой половине ХVIII в. при Жоане V (1706–1750) в Португалии наметилось нарастание абсолютистских тенденций, причём как и в Испании королевские секретари превратились в министров и возглавили специальные ведомства, благодаря чему была ограничена компетенция аристократических советов.

Германские земли. Фактически Священная Римская империя германской нации представляла в ХVII в. державу без государя, а её император был монархом без подданных. Вся полнота власти находилась в руках князей, получивших по Вестфальскому миру 1648 г. право проводить самостоятельную внутреннюю и внешнюю политику.

Император из династии Габсбургов находился в Вене, и ему подчинялось лишь население земель, которыми непосредственно владели Австрийские Габсбурги. Имперский сейм, или рейхстаг (впервые собравшийся в 1653 г.) заседал в Регенсбурге, но он не принимал никаких итоговых решений и занимался в основном бесконечными запутанными спорами по сложным вопросам церемониала. Так, в рейхстаге долго шли дискуссии о том, должно ли кресло представителя курфюрста стоять на ковре посреди зала всеми четырьмя ножками или только касаться передними ножками бахромы ковра.

Решения рейхстага должны были быть единогласными, но они не имели сроков исполнения и не были обязательными. Противоречивые интересы трёх курий рейхстага (курфюрстов, князей и имперских городов) почти исключали принятие единогласных решений. В Ветцларе заседал имперский суд. Это было ультрапродажное, сверхмедлительное учреждение, дела в нём обсуждались десятилетиями.

Сильнейшими государственными образованиями Германии во второй половине ХVII – ХVIII в. были Австрийская держава, в которую входили бывшие Чешское и Венгерское королевства, а после разделов Речи Посполиты вошла и часть польских земель, и курфюршество Бранденбург, превратившееся в 1701 г. в королевство Пруссию.

Абсолютизм австрийских Габсбургов. Часть современных историков сомневается в том, что на землях, подвластных венскому двору, уже в ХVII в. сложился развитый абсо-лютизм. Сохранение многочисленных местных органов сословного представительства не позволяет говорить о жёсткой централизации власти в Австрийской империи, что является непременным атрибутом любой абсолютной монархии. Императору Леопольду I (1657–1705) пришлось потратить много времени и сил для установления абсолютистского режима в наследственных землях Габсбургов – Австрии, Штирии, Каринтии, Крайне, Тироле.

Первоначально единственным органом, решавшим вопросы общей политики применительно ко всем землям, признававшим власть Габсбургов (в том числе и к Священной Римской империи), был Тайный совет. В 1665 г. из его состава выделилась немногочисленная Тайная конференция, ведавшая внешней политикой.

В связи с этим собственно Тайный совет приобрёл функции судебно-апелляционного органа. В дальнейшем Тайная конференция расширялась и делилась на комиссии. При Иосифе I (1705–1711) из неё выделилась Узкая тайная конференция (1709), осуществлявшая общее руководство габсбургской дипломатией.

Изгнание турок из Венгрии в ходе войны 1683–1699 гг. привело к заметному расширению владений Габсбургов и укреплению их власти в подчинённых ими славянских и венгерских областях. Процесс централизации в Австрийской монархии шёл по пути создания органов имперской власти на местах, прежде всего канцелярий, вставших над традиционными (особенно для Венгрии) местными дворянскими собраниями.

При Леопольде I функционировали рейхсканцелярия (по делам Священной Римской империи), гофканцелярия (по делам австрийских земель), Чешская и Венгерская канцелярии. В 1693 г. возникла Трансильванская канцелярия. Присоединение Габсбургами новых земель после окончания Войны за испанское наследство привело к созданию Карлом VI (1711–1740) Итальянской (1713) и Нидерландской (1719) канцелярий. Все они находились в Вене и осуществляли связь между центральным правительством и местными органами.

Неограниченные монархии в скандинавских королевствах. До 1660 г. датский король выбирался трёхсословным собранием (ригсдагом) и Государственным советом (ригсродом), хотя власть всегда переходила от отца к старшему сыну. После поражения Дании в двух войнах со Швецией (1657–1658 и 1658–1660) король Фредерик III (1648–1670) совершил государственный переворот, добившись превращения своей власти в наследственную и неограниченную. Ригсдаг и ригсрод были распущены.

Центральными органами управления в Дании стали коллегии, организованные по шведскому образцу. Местные органы сословного представительства были заменены назначаемыми королём амтманами. Основным законом датской монархии стал т.н. «Королевский закон», поставивший короля не только над государством, но и над правом.

Шведский абсолютизм долгое время представлял собой прочный союз королевской власти с аристократией, что делало его фактически одной из форм олигархии. Поводом для государственного переворота, осуществлённого в 1680 г. Карлом ХI (1660–1697) стал отказ дворян от редукции (возвращения в казну четверти земельных дарений, полученных после 1632 г.), на которую король пошёл ввиду тяжёлого финансового положения страны.

Карл ХI лишил реальной власти пять высших государственных должностей, с которыми фактически делили управление страной его предшественники. Риксрод стал именоваться не Государственным, а Королевским советом. Коллегиями отныне управляли лично преданные королю сановники. В 1682 г. риксдаг пожертвовал своими законодательными функциями, всецело уступив их королю.