Лекция XXVII. Межвоенная экономика и экономическая мысль

Развитие экономики в первые годы после окончания I мировой войны. В отличие от США, заметно укрепивших свою экономическую мощь в годы войны, европейские державы понесли в ходе боевых действий огромные потери. Из них лишь на территорию Великобритании не ступил сапог вражеского солдата, но эта страна понесла заметный ущерб на море. Естественно, что преодолеть разрушительные последствия мировой войны даже английское правительство в короткий срок не могло, поэтому историки датируют начало эпохи послевоенной стабилизации 1924 г. Таким образом, пять послевоенных лет было потрачено на преодоление разрухи, голода, финансового кризиса и других последствий четырёхлетнего истребления европейцами друг друга.

В европейских державах того времени, пострадавших от боевых действий, сохранялись элементы государственного регулирования экономики, совокупность которых историки-марксисты называют государственно-монополистическим капитализмом. В военное время государственные регулирующие органы, к сотрудничеству с которыми активно привлекались представители крупного бизнеса, занимались проблемами бесперебойных поставок всего необходимого для фронта. Когда боевые действия прекратились, военно-промышленные комитеты (так они назывались в России) перестали существовать, но сотрудничество власти и бизнеса сохранялось в связи с тяжёлой экономической ситуацией.

Во всех воюющих государствах Европы, в т.ч. в Англии, правительство ввело карточки на товары первой необходимости, что по сути своей является элементом «военного коммунизма». Однако, в отличие от Советской России, где эти вынужденные меры вскружили головы некоторым большевикам (во главе с Н. И. Бухариным), поверившим в быстрое, лёгкое и «естественное» построение коммунистического общества, на Западе социалисты считали такие экономические меры тормозящими движение к «светлому будущему». В. И. Ленин, боровшийся с «левыми коммунистами», в то же время осуждал европейских социалистов за «непонимание» сути политики большевиков в сфере экономики.

Динамика экономических процессов в 1918–1923 гг. Напряжение экономики воюющих государств временно сгладило цикличность развития капиталистической системы мирового хозяйства. Поскольку отлаженная машина военных поставок позволяла многим предприятиям бесперебойно работать на полную мощность, в самые первые послевоенные месяцы в странах Антанты и на землях их противников начался кратковременный промышленный подъём. Главной его причиной было то, что экономисты называют «отложенным спросом» на целый ряд потребительских товаров, производство которых резко сократилось в годы войны. Демобилизованные солдаты, как правило, возвращались к прежним занятиям, т.е. естественным образом увеличивалось количество товаров и услуг.

В 1919–1920 гг. объём промышленного производства значительно вырос, но довоенный уровень так и не был достигнут. Рост экономики сдерживался низкой покупательной способностью населения, ещё более упавшей в результате огромных опустошений военных лет. Большие проблемы для европейских правительств создавали семьи погибших и пришедшие с войны юноши, которые были мобилизованы, не успев получить специальность или не востребованные в годы разрухи, а также огромное количество инвалидов. В одной лишь Западной Европе мизерные пособия получали 15 млн. человек.

Преодоление финансового кризиса. Одной из самых трудных задач для экономики европейских держав после окончания I мировой войны было обуздание инфляции. Именно тогда американский доллар впервые стал международной валютой. Наименьший ущерб среди денежных единиц воевавших государств Европы понёс английский фунт стерлингов. По сравнению с довоенным временем его курс снизился в 1919 г. с 4,87 до 4,05 $ за 1 £, а в 1920 г. он достиг наибольшего обесценения до уровня 3,66 $ за 1 £. После этого английское правительство бросило все силы на восстановление довоенного курса национальной валюты и достигло этого в 1925 г. Однако мировой экономический кризис в 1931 г. «уронил» фунт стерлингов уже до уровня 3,5 $ за 1 £.

Значительно более тяжёлым было положение французского франка. В течение ХIX – начала ХХ в. сохранялось твёрдое соотношение 5,16 F за 1 $. В начале 20-х годов ХХ в. обесценение франка составило 90% от довоенного уровня (т.е. в десять раз), после чего за счёт немецких репараций удалось поднять его курс до уровня 25,52 F за 1 $, зафиксированного в законе, принятом президентом Р. Пуанкаре. Этот курс устоял в годы мирового экономического кризиса 1929–1933 гг. Чуть меньше обесценилась итальянская лира, равная до войны французскому франку, а в 1927 г. зафиксировавшая официальный курс на уровне 19 Lit за 1 $.

Разумеется, самая тяжёлая ситуация сложилась в финансовой сфере Германии. До 1914 г. курс немецкой марки почти полвека (с момента образования Германской империи в 1871 г.) держался на уровне 4,2 DM за 1 $. Тяжёлое бремя войны и репараций привело к тому, что национальная валюта Германии стала рекордсменом по степени обесценения. Когда правительству Веймарской республики удалось, наконец, в 1923 г. обуздать гиперинфляцию, за 1 $ давали уже 4,2 трлн. DM. После обмена в 1924 г. 1 трлн. старых марок за 1 новую рейхсмарку было восстановлено довоенное соотношение 4,2 DM за 1 $.

Период относительной экономической стабилизации (1924–1929). Первые признаки частичной стабилизации капитализма проявились в США и некоторых других странах ещё в 1922–1923 гг. В 1924 г. она распространилась почти на весь капиталистический мир. Экономика развитых индустриальных держав вступила в фазу циклического подъёма, продолжавшегося с небольшими перерывами до конца 20-х годов. Его масштабы были весьма значительными. В 1929 г. общий объём промышленного производства капиталистического мира увеличился по сравнению с довоенным уровнем 1913 г. на 47%.

Рост промышленного производства в той или иной степени был характерен тогда для всех капиталистических стран, но его темпы в разных странах были весьма различными. Особенно быстро развивалась экономика США, превратившихся в результате I мировой войны в сильнейшую индустриальную державу, в один из важных центров финансовой эксплуатации мира. На этой основе в 20-х годах был сделан новый крупный шаг в развитии важнейших отраслей американской промышленности. По сравнению с довоенным уровнем промышленное производство США увеличилось на 72%.

Среди крупнейших европейских стран относительно высокие темпы промышленного развития были характерны в тот период для Франции. Это позволило ей уже в 1924 г. превысить довоенный уровень промышленного производства, а к 1930 г. довести это превышение до 40%. С 1924 г. началось быстрое восстановление промышленного потенциала Германии, резко ослабленного её поражением в войне и послевоенной экономической разрухой. За несколько лет объём промышленного производства Германии увеличился вдвое и в 1927–1928 гг. превзошёл довоенный уровень. Сравнительно высокими темпами развития отличалась в период капиталистической стабилизации 20-х годов также экономика Италии, Бельгии, Нидерландов, Швеции.

В другой группе капиталистических стран признаки стабилизации экономики были выражены гораздо слабее, что наглядно демонстрировало дальнейшее усиление неравномерности развития различных стран капиталистического мира. Особенно медленными темпами шло в 20-х годах промышленное развитие Англии, экономика которой после I мировой войны вступила в период упадка в силу утраты ею былой промышленной и торговой монополии.

На протяжении 20-х годов английская промышленность находилась либо в кризисном, либо в депрессивном состоянии, и довоенный уровень промышленного производства был достигнут Англией только в 1929 г. Низкие темпы экономического развития были характерны и для большинства стран Центральной, Южной и Юго-Восточной Европы. Но всё же и здесь к концу 20-х годов были восстановлены или почти восстановлены довоенные размеры промышленного производства.

Мировой экономический кризис 1929–1933 гг. Учёные уже в начале ХХ в. установили, что циклические кризисы обычно повторяются через 5–10 лет. Однако помимо общего цикла развития капиталистической экономики, состоящего из четырёх фаз (кризис, депрессия, оживление, подъём) существуют ещё и т.н. «длинные волны» экономического кризиса, открытые в 20-е годы ХХ в. советским учёным Н. Д. Кондратьевым. Под «длинными волнами» Н. Д. Кондратьев понимал периодические колебания экономической активности (повышательную и понижательную фазы), охватывающие каждые 48–55 лет.

Своеобразие ситуации в мировой экономике на рубеже 20–30-х годов ХХ в. заключалась в том, что обычный экономический кризис совпал в то время со структурным кризисом, попав в понижательную фазу конъюнктуры. Сама по себе третья «длинная волна» закончилась в начале 1940-х гг. За ней последовала четвёртая, закончившаяся примерно в 1982–1985 гг., а в настоящее время близится к завершению пятая «длинная волна».

Капиталистическая экономика ещё не знала таких потрясений с конца 1780-х гг., когда, по мнению Н. Д. Кондратьева, началась первая «длинная волна». Крах на Нью-Йоркской фондовой бирже в октябре 1929 г. имел своими последствиями не только массовое разорение предпринимателей, безработицу и т.п., но и ряд финансовых проблем, которых прежде не знали США. Прекращение свободного обмена долларов на золото не спасло американскую валюту от девальвации сразу на 41%, проведённой в 1934 г. Пытаясь выбраться из омута кризиса, западные страны избирали один из двух путей – тоталитаризм или введение элементов социализма. После 1933 г. ни одна из экономик развитых западных государств уже не была на 100% капиталистической.

Экономика ведущих мировых держав после кризиса. Каждое капиталистическое государство стремилось в 30-е годы ХХ в. найти свой рецепт выхода из кризиса, но вместе с тем сквозь пестроту национально-специфических форм отчётливо прослеживаются два главных направления их развития. Своё наиболее законченное выражение они нашли в тоталитарной экономике фашистской Германии и социально-экономической политике «нового курса» президента США Ф. Д. Рузвельта.

Основу государственно-монополистического регулирования экономики фашистских стран (Италии, Германии, а позже и других) составил усиленный рост милитаризма. В целях подготовки к войне фашистское государство использовало методы как косвенного, так и прямого регулирования хозяйства. Вырос государственный сектор, особенно в военном производстве, появились элементы его планирования. Государство сосредоточило в своих руках источники сырья и топливно-энергетического снабжения, транспорт, широко пользовалось финансовыми рычагами регулирования, подчинило себе рынок рабочей силы.

Правительства стран, пошедших по пути социального либерализма, использовали косвенные методы государственного регулирования капиталистического хозяйства. Важнейшим инструментом такой политики стал государственный бюджет, из средств которого в невиданных ранее масштабах осуществлялось финансирование расширенного воспроизводства и социальных программ, в частности, помощи безработным, организации общественных работ и т.п.

Дискуссии учёных о степени вмешательства государства в экономику. Экономические процессы начала ХХ в. привели к тому, что принципы экономического либерализма, господствовавшие на протяжении ХIX в., были подвергнуты критике. К середине 1930-х гг. формируется принципиально новая концепция государственного вмешательства. Она становится результатом серьёзных изменений в экономической теории, связанных с критикой идеи абсолютной эффективности денежной системы (проблема производства общественных благ), а также с анализом депрессивных состояний экономики.

Тезис о том, что рынок не справляется ни с эффективным распределением ресурсов, ни с уравновешиванием основных экономических показателей, приводит к выводу о необходимости вмешательства государства для корректировки действий рынка. С этими идеями выступают представители т.н. Стокгольмской школы, один из основателей теории общественного благосостояния А. Пигу, институционалисты, считавшие экономику частью более объёмной социальной системы (наряду с политикой и культурой) и кейнсианцы. В целом мнения экономистов разделились на три группы. Первая выступала за активное вмешательство государства в экономику. Другая часть экономистов продолжала придерживаться классических принципов свободной экономики. Наиболее последовательными противниками государственного регулирования и всякого рода централизации экономики стали представители неоавстрийской школы, а именно Людвиг фон Мизес (1881–1973) и Фридрих фон Хайек (1899–1992).

В 1920 г. выходит первая статья Л. Мизеса, в которой он закладывает основы австрийского либерализма, анализируя ограничения плановой системы. В 1927 г. он пишет книгу «Либерализм», в которой переносит свою критику на любое вмешательство государства в экономику, интерпретируя его как нарушение рыночных сигналов, ведущее к дезориентации всей экономической системы. В связи с этим он осуждает политику современных ему государств, считая её недостаточно либеральной. В 1930-е гг. его последователь Ф. Хайек активно развивал эти идеи, доказывая, что только свободный рынок обладает системой сигналов, позволяющих экономическим агентам правильно ориентировать своё поведение. Замена рынка планом, равно как любое регулирование рынка, приводит к искажению ценовой информации и разбалансировке экономики.

Возникла также третья группа экономистов, которые, оставаясь на позициях либерализма, внесли коррективы в эту идеологию. Это течение получило название неолиберализм. Оно возникло в 30-е годы ХХ в. К нему относятся экономисты лондонской школы (в частности, Лайонел Роббинс), ряд французских экономистов (Альбер Афтальон, Морис Алле и др.) и немецкие экономисты фрайбургской школы (Вальтер Ойкен, Вильгельм Рёпке, Александр Рюстов). Следует обратить внимание, что эти экономисты принадлежали к различным теоретическим школам и были едины только во взглядах на проблему роли государства в экономике.

Сущность неолиберализма. Это – не экономическая теория, а лишь концепция государственного регулирования экономики. Для объединения своих усилий неолибералами были организованы ряд конференций, первая из которых прошла в Париже в 1938 г. На этой конференции была выработана экономическая программа неолиберализма. Основная идея, определяющая содержание неолиберального направления, заключается в том, что свободная экономика является необходимым условием эффективного функционирования рынка, но сохранение либеральной системы хозяйствования возможно лишь при соответствующих мерах правительства. Поэтому представители этого направления выступают против классического либерального принципа laissez-faire.

Они считают, что рыночные механизмы, во-первых, не обеспечивают воспроизводства свободной системы (возникают тенденции к монополизации, временные нарушения равновесия системы), а во-вторых, формируют неэффективную систему распределения доходов (незащищённые слои населения выпадают из экономической жизни, ряд экономически эффективных областей, например, наука, не развиваются). Для устранения этих недостатков и необходимо государственное вмешательство. Первой обязанностью государства является создание институциональной системы свободной экономики. Она включает в себя целый ряд законов, обеспечивающих свободное движение товаров и капитала.

Изучение проблем капиталистической конкуренции Дж. Робинсон. Профессор кембриджского университета Джоан Робинсон (1903–1983) посвятила свою научную деятельность разработке модели идеальной конкуренции. Она широко прославилась своей книгой «Теория совершенной конкуренции», вышедшей в 1933 г. В этом исследовании Дж. Робинсон впервые предложила экономистам провести грань между совершенной и несовершенной конкуренцией.

Под совершенной конкуренцией Дж. Робинсон предложила понимать ситуацию, когда продавцы и покупатели осознают общую ситуацию на рынке, но не способны изменить соотношение спроса и предложения, а значит, и цену равновесия. В такой ситуации «невидимая рука рынка» действует в общих интересах, подталкивая и продавцов, и покупателей к выбору наиболее рациональной линии поведения. Несовершенная конкуренция, по мнению Дж. Робинсон, складывается на рынке, где нет полной монополии одного из продавцов, но нет и совершенной конкуренции, поскольку один или несколько продавцов либо покупателей способны заметно влиять на размеры спроса или предложения, а значит и на уровень цены. Исследовательница считала, что увеличение масштаба производства в одной фирме (то, что называется концентрацией выпуска товаров) – явление экономически рациональное, поскольку, чем больше масштабы выпуска, тем ниже затраты на каждую единицу товара (эффект масштаба).

Однако, по мнению Дж. Робинсон, экономическая рациональность монополии для отдельной фирмы не окупает вред, наносимый стране в целом таким нарушением нормального рыночного механизма. Поэтому Дж. Робинсон считала монополию и несовершенную конкуренцию главными болезнями современной ей рыночной экономики, видя именно в них причину и безработицы, и периодических кризисов сбыта товаров.

Кейнсианская модель экономической политики государства. Наибольший успех среди сочинений экономистов, предлагавших пути выхода из кризиса, выпал на книгу Джона Мейнарда Кейнса «Теория занятости, процента и денег», вышедшую в 1936 г. Кейнсианство предлагает, прежде всего, изменение экономической стратегии правительства и предпринимателей. Для сбалансированного и устойчивого развития массовому производству должно соответствовать массовое потребление. Для того, чтобы вывести производство из тупика, необходимо повысить покупательную способность населения, т.е. создать «эффективный спрос» у низших слоёв населения.

Как заявлял Дж. М. Кейнс, если экономическая система не способна самостоятельно справиться с проблемой эффективного спроса, необходимо внешнее воздействие на экономику. Главным пунктом проблемы эффективного спроса Дж. М. Кейнс считал превращение сбережений в инвестиции. Он предложил целый ряд государственных мер, которые могут решить эту задачу. Эти меры можно разделить на два блока – денежно-кредитная и бюджетная политика.

С точки зрения Дж. М. Кейнса, денежно-кредитная политика должна быть направлена на стимулирование частных инвестиций. Основной задачей этой политики является увеличение привлекательности инвестиционных вложений за счёт понижения ставки процента. Поскольку ставка процента в кейнсианской теории – «монетарный феномен», то её регулирование осуществляется на денежном рынке с помощью увеличения предложения денег. Но Дж. М. Кейнс указывает на ограниченность денежно-кредитных мер. Он пишет, что возможна ситуация, когда рост денежной массы настолько велик, что он не понижает норму процента, а лишь увеличивает количество незадействованных денежных средств. Такое состояние Дж. М. Кейнс назвал «ловушкой ликвидности».

Поэтому кредитно-денежная политика должна быть дополнена бюджетной политикой. Целью бюджетной политики должно являться увеличение совокупного спроса за счёт бюджетных расходов самого государства. Дж. М. Кейнс предлагает использовать бюджетные средства для кредитования частных предпринимателей, для организации государственных закупок товаров и услуг, для создания общественных работ.

Все указанные меры имеют целью стимулировать эффективный спрос за счёт повышения уровня инвестиций и являются главными мерами, которые должно предпринимать правительство для решения проблем совокупного спроса. Но существует ещё один элемент совокупного спроса. Это потребление. Дж. М. Кейнс считал, что стимулировать потребление необходимо лишь тогда, когда полностью исчерпана программа по росту инвестиций, так как именно инвестиции оказывают непосредственное влияние на уровень производства. Тем не менее, кейнсианская теория предусматривает целый ряд мер, направленных на увеличение потребления.

Эти меры включают в себя уже упоминавшуюся организацию общественных работ (для обеспечения заработком соответствующей части населения), увеличение потребления государственных служащих, а также перераспределение части доходов в пользу бедных слоёв населения, поскольку в соответствии с «основным психологическим законом» эта часть общества обладает наибольшей склонностью к потреблению.