Лекция хxxv. Куда идёт постиндустриальное общество?

Концепция «столкновения цивилизаций» С. Хайтингтона. Одним из «властителей дум» современного западного общества является Сэмюэл Филлипс Хайтингтон (род. в 1927) – профессор Гарвардского университета, директор Международного института стратегических исследований. На протяжении нескольких десятилетий он изучал общемировой процесс демократизации и его проявления в различных странах.

В вышедшей в 1991 г. работе «Третья волна демократизации в конце 20 в.» С. Хайтинг-тон предлагает развёрнутую и целостную картину происходящих в современном мире глубоких политических изменений, анализирует предпосылки, ход и перспективы перехода от авторитаризма к демократии. Характерная особенность «третьей волны» демократизации в том, что переход к демократии совершается преимущественно демократическими методами, путём переговоров правительства и оппозиции, политических компромиссов и соглашений, свободных выборов.

Однако в оценке перспектив «демократической революции» в мировом масштабе С. Хайтингтон не разделяет господствовавший на рубеже 80–90-х годов ХХ в. оптимизм: одно из препятствий – в несовместимости демократических принципов с основаниями мусульманской и конфуцианской цивилизаций. Коллапс процесса демократизации в ряде постсоциалистических стран, в особенности кровопролитный конфликт в бывшей Югославии в начале 90-х годов, выводят проблемы межцивилизационных противоречий на первый план в работах С. Хайтингтона.

Провоцирующая учёное сообщество статья «Столкновение цивилизаций» (1993) вызвала широкий резонанс и в общественно-политической среде. Монография «Столкновение цивилизаций и передел мира» (1997) развивает и детализирует аргументацию автора. На смену биполярной системе эпохи «холодной войны», по мнению С. Хайтингтона, приходит многополярная система мировых цивилизаций: западной, японской, конфуцианской, индуистской, исламской, славянской, латиноамериканской и (возможно) африканской. Фундаментальный характер цивилизационных различий в условиях взрывного роста этнокультурного самосознания опровергает надежды на установление бесконфликтного и гомогенного (либерально-демократического) международного пространства.

Оценка современной эпохи Ф. Фукуямой. Американский политолог, профессор Фрэнсис Фукуяма (род. в 1952) широко прославился статьёй «Конец истории» (1989), из которой впоследствии выросла книга, а также монографией «Социальные ценности и создание процветающего государства» (1995). Успеху статей и книг Ф. Фукуямы способствовало то, что современная «переломная» эпоха побуждает к размышлениям об итогах мировой истории и её перспективах.

Суть концепции Ф. Фукуямы кратко состоит в следующем. В ХХ столетии все альтернативы либерализму, как фашистская, так и коммунистическая, потерпели крах. Либерализм оказался единственным победителем в этом состязании идеологий. Отныне ему не существует альтернативы, и людям больше не к чему стремиться. История показала, что только либерализм является дееспособной системой, встречающей всеобщее одобрение и наиболее полно отражающей интересы и потребности людей.

Окончание эпохи социализма означает наступление универсальной эры западной либеральной демократии, предлагающей окончательную рациональную форму общества, в рамках которой «решены все прежние противоречия и удовлетворены человеческие потребности». Ф. Фукуяма убеждён в том, что в отличие от прежних провозвестников конца истории (К. Маркс, Г. Ф. В. Гегель) на этот раз приближается подлинное завершение истории, настоящий «конец истории», понимаемый им как достижение человечеством своего потолка, высшей точки развития.

Поэтому не остаётся ничего другого, как только более последовательно проводить в жизнь данную идеологию в тех странах, где она утвердилась, а также более энергичного распространения её на другие страны и регионы. Ярко выраженное европоцентристское видение мира в концепции Ф. Фукуямы подразумевает, что западная цивилизация универсальна, всечеловечна, а потому «отсталым народам» нужно срочно вестернизироваться.

Последствия безудержного развития техники и технологии. Современная эпоха характеризуется невиданными темпами роста производительности труда и совершенствования информационных технологий. Лидеры технического прогресса включились в изнурительную гонку, предлагая потребителям всё новые и новые «навороты» в компьютерах, аудио- и видеоаппаратуре, бытовой технике.

Казалось бы, человечество должно только радоваться тому, что многочисленные фирмы и талантливые изобретатели сошлись в бескомпромиссном соревновании за то, кто в наибольшей степени облегчит участь простых людей. Однако при этом обнаружилось, что исчез стимул для производства товаров многолетнего пользования. Компании, выбрасывающие на рынок товары, предоставляющие потребителям принципиально новые практические возможности, не особо задумываются о долговечности этих товаров, поскольку через год – два техника морально устареет и будет выброшена на свалку любителями «последнего слова техники».

В связи с этим одним из главных стержней рекламных кампаний на рубеже ХХ–ХХI в. стало превознесение всевозможных «доселе невиданных» опций. Цель же такой рекламы предельно проста – заставить потребителя как можно скорее отказаться от имеющейся у него дома «устаревшей» аппаратуры и техники и приобрести самые последние разработки. При этом далеко не всегда разработчики новых технологий задумываются о целесообразности большинства своих усовершенствований, поскольку они живут в постоянном страхе отстать от конкурентов, которые, естественно, тоже «не дремлют».

Резкое обострение конкурентной борьбы в общемировом масштабе вынуждает многих лидеров технологической гонки поставлять на рынок недостаточно «доведённые до ума» разработки, чтобы опередить конкурентов. Самыми яркими тому примерами являются компьютерные программы “Windows”, которые неоднократно поступали в продажу в недоработанном виде, из-за чего пользователи метко называли их «Вирус–95», «Вирус–98» и т.д.

Вряд ли будет преувеличением сказать, что лидеры мирового технического прогресса пытаются «посадить» потребителей на технологическую «иглу», чтобы они регулярно «ловили кайф» только от самого последнего уровня используемой ими аппаратуры. От этого, в частности, очень не повезло разработчикам СD-плееров. Через несколько лет после изобретения этих проигрывающих устройств они оказались «вчерашним днём» после появления МР3-плееров.

Опасность «триумфа технократии» для будущего человечества. В западном киноискусстве уже давно муссируется тема страшных бедствий, грозящих людям в грядущие эпохи от роботов и других существ с искусственным разумом. Однако плоды «больной фантазии» маститых режиссёров и романистов никак не влияют на участников технологической гонки и не могут повлиять, потому что авторы новейших разработок и не думают «сбавлять темп», поскольку ощущают себя «хозяевами жизни».

Между тем, одной из главных особенностей технократического образа мышления является склонность к азарту, который является вторым (после обострения конкурентной борьбы) двигателем технологической гонки. Азарт же, как известно не только психологам, способствует потере человеком чувства реальности. После него нередко наступает «горькое похмелье».

Если соотнести это с реалиями современного технического прогресса, то за приобщение к новейшим средствам воспроизведения музыки и фильмов, облегчение «кухонного бремени», суперсовременные средства связи и т.п. люди расплачиваются лишним весом, Интернет- и игровой зависимостью и другими проблемами. Врачи давно бьют тревогу по поводу того, что через одно–два десятилетия резко возрастёт количество пациентов, ставших глухими из-за ежедневного пользования орущими на полную громкость плеерами и мобильными телефонами с функциями плееров.

Вообще «технари», чем бы они ни занимались, думают о последствиях своих технологических поисков в самую последнюю очередь. В условиях, когда изобретательская мысль «бьёт ключом», некогда просчитывать побочные негативные результаты, поскольку их промедлением сразу же воспользуются конкуренты, не забивающие свои головы подобной ерундой. Мысль же о том, что для нормального развития человечества необходимо соблюдать баланс между азартом «технарей» и способностью гуманитариев спокойно осмыслить общий ход развития человечества, чтобы предотвратить ожидаемый «негатив», трудно укладывается в беспокойном сознании ищущего изобретателя или технократа.

Изменение характера предпринимательской деятельности. Бурное развитие информационных технологий привело к тому, что в структуре трудящегося населения заметно снизилась доля рабочих за счёт резкого роста числа офисных работников. Этому также способствовало увеличение доли сферы услуг в общественном производстве. Появление Интернета настолько облегчило сбор информации по любому вопросу, что для представителей многих профессий отпала необходимость в поиске сведений в периодической печати, книгах и т.п.

В последней четверти ХХ в. на Западе появилось понятие «яппи», образовавшееся от первых букв английского выражения young aspiring professional people (‘молодые целеустремлённые профессионалы’). Так называют предприимчивых выпускников университетов и колледжей, которые, не жалея времени и сил, стремятся как можно быстрее сделать карьеру в бизнесе и, если не открыть собственное дело, то хотя бы стать топ-менеджерами процветающих компаний.

Такие люди очень любят цитировать своим неудачливым сверстникам пословицу «Если ты такой умный, то почему ты такой бедный», которую придумал человек явно недалёкий, поскольку, следуя его логике, мы должны признать всех духовных подвижников людьми глупыми и ничего не понимающими в жизни. Образ жизни «яппи» трудно поставить в пример, ибо жестокие реалии современной конкурентной борьбы прививают им отнюдь не самые лучшие человеческие качества, а постоянное «блуждание» по «всемирной паутине» негативно сказывается на здоровье и вынуждает тех, кто хочет войти в круг «хозяев жизни» принимать специальные меры для поддержания физической формы.

Привязанность подавляющего большинства «яппи» к офису, где необходимо не только проводить большую часть дневного времени, но и поддерживать особую психологическую атмосферу для достижения наивысшей производительности труда, не совсем сочетается со стремлением к «полной свободе», которое с молоком матери впитывает подавляющее большинство людей, принадлежавших к миру западных цивилизаций. Появление «всемирной паутины» создало новые возможности для тех, кто стремится к внутренней свободе. С каждым годом растёт число фрилансеров (от средневекового английского free lancer – ‘свободный копьеносец’) – людей, работающих дома и посылающих плоды своего труда по электронной почте. Естественно, практически все они в той или иной степени имеют творческие профессии.

Последствия чрезмерной урбанизации. Переход наиболее развитых стран на стадию постиндустриального общества заметно ускорил рост доли городского населения, причём во всём мире. Главными причинами этого процесса стали не только резкое сокращение числа работающих в сельском хозяйстве, но и серьёзные демографические проблемы в развивающихся странах. Национальные традиции многих азиатских и африканских государств предписывают женщинам рожать столько детей, сколько они могут. В результате в общемировом масштабе до сих пор не побеждены ни голод, ни высокая детская смертность.

Избыточное сельское население большинства стран Азии, Африки и Латинской Америки устремляется в города. При этом из-за несправедливого экономического порядка развивающиеся государства, проигрывающие в конкурентной борьбе великим экономическим державам, не могут создать достаточного количества рабочих мест для выходцев из крестьян.

В результате нежелания капитанов западного бизнеса сделать экономические реалии современного мира более справедливыми, а конкуренцию со своими коллегами из стран «третьего мира» более честной пропасть между образом жизни в развитых и развивающихся государствах продолжает возрастать. В крупных городах Азии, Африки и Латинской Америки ярко ощущается контраст между дворцами из стекла и стали в центре и огромным количеством грязных кварталов на окраинах, где безработные ютятся в жилищах, сооружённых из пластиковых пакетов, жести и фанеры. Тысячи беспризорных детей пытаются добыть средства к существованию воровством и проституцией.

Деформация сознания жителей современных городов. Не подлежит сомнению тот факт, что города появились в глубокой древности, в том числе, как места концентрации наиболее умных и грамотных членов общества. Однако оторвавшиеся от своих сельских корней представители интеллектуальной элиты довольно рано почувствовали себя «высшей кастой» по отношению к сохранявшим вековой уклад жизни поселянам.

Самые ранние следы этого явления обнаруживаются в «Эпосе о Гильгамеше». В союзе Гильгамеша и Энкиду впервые выражена идея, которая впоследствии будет без конца разрабатываться поэтами и философами – идея противоположности естественного состояния человечества и прогресса. Гильгамеш – человек древнейшей городской цивилизации, уже в самые ранние эпохи враждебной миру природы. Энкиду – дитя природы, естественный человек, не знающий ни благ, ни цивилизации. В схватке между Гильгамешем и Энкиду нет победителя (они равны физической силой), но Энкиду одерживает моральную победу над Гильгамешем. Он уводит его из города в степь, выпрямляет характер, очищает душу.

Самолюбование городских жителей своим более высоким интеллектуальным уровнем прослеживается и в античном мире. Так, первоначальное значение греческого слова ίδιώτης – ‘простой, незнатный человек’. Однако уже в классический период греки вкладывали в него такой же смысл, какой мы вкладываем в заимствованное у греков данное слово в форме «идиот». При этом греки и римляне мало задумывались о том, что, оторвавшись от сельских корней, человек не только во многом теряет естественность своего мышления, но и начинает жить в искусственном мире.

Ещё меньше об этом задумываются жители современных городов. У них захватывает дух от возможностей современной техники, средств связи и передвижения. Находясь в тесном офисе, можно перемещать на огромные расстояния капиталы и товары, общаться с людьми на других концах Земли, добиваться своих масштабных целей при помощи клавиатуры и мышки компьютера.

Особенно ярко это наблюдается в деловых центрах крупных городов, где из-за крайней дороговизны земли взлетают ввысь небоскрёбы из бетона и стекла, радующие глаз тех, кто воспитан в преклонении перед современной индустриальной архитектурой, предпочитая её естественной природной красоте. Действительно, находясь на высоте нескольких сотен метров над землёй и переводя огромные средства из одного уголка Земного шара в другой, невольно почувствуешь себя «небожителем».

Однако, если посмотреть на это естественным взглядом простого поселянина, то любое современное «Сити» (да и многие ультрамодные жилые районы) представляется совокупностью человеческих «муравейников». От того, что здесь вершатся судьбы микро- и макроэкономик, они не перестают быть огромными постройками названного типа, заполненных энергичными, трудолюбивыми, смелыми, амбициозными, но всё же «человекомуравьями».

Выше я уже говорил о том, что для нормального хода технического прогресса необходимо изобретательский азарт уравновешивать спокойным гуманитарным анализом последствий технологической гонки. Деформацию сознания современных горожан, усугублённую стремительным совершенствованием техники, также можно исправить лишь «гуманитарным противовесом» – обращением к естественному восприятию окружающего мира. Среднестатистический горожанин, безусловно, умнее аналогичного сельского жителя, но мудрость далеко не всегда зависит от количества усвоенной информации.

Деформация человеческих отношений. «Технаризация» всех сторон человеческой жизни не могла не затронуть и внутреннюю сущность людей. Их взаимоотношения стали во многом такими же «облегчёнными», как домашний труд или работа на «умных» машинах и механизмах. Особенно ярко это стало проявляться после создания «всемирной паутины». Растёт число молодых людей, предпочитающих общение через «аськи» нормальным человеческим отношениям.

Ещё Б.Брехт отмечал, что безвкусица глубже укоренена в действительности, чем рафинированный вкус интеллектуалов. Человек современной цивилизации утратил контроль над будущим, природа покорена им и омертвела в технопарках, а жёсткие социальные технологии управления человеком привели к удручающему разгулу массовой культуры с присущим ей оголтелым эротизмом.

Человеку, стремящемуся остаться Человеком, трудно принять современную прагматическую инверсию массового сознания, где вместо морали – расчёт, вместо ценностей – проекты, вместо общения – связь! Любовь редуцируется к сексу и на следующем витке отчуждения сублимируется в транссексуальность.

На рубеже тысячелетий «футуршок» от докладов Римского клуба 60–80-х гг., похоже, сменился самоуспокоенностью и покорным принятием цивилизационных преобразований как неизбежных – без всякой попытки соотнесения их с человеческой природой. Так повелел извечный антагонист Бога – Дьявол. Именно он, трудясь денно и нощно, превратил род людской в жаждущий власти и богатства «человейник» (А. Зиновьев).

Творчество в постиндустриальном обществе. Слово «виртуальность» сегодня у всех на слуху. Ныне виртуальным стали называть всё, ранее обозначавшееся терминами «дух», «душа», «сознание», «психика». «Вся культура виртуальна» – заявляют «продвинутые» теоретики современного искусства. Но подобная риторика бессильна в решении собственно культурных проблем. Строго говоря, не любое идеальное виртуально.

Идеальные объекты культуры обретают виртуальный статус лишь тогда, когда заступают на место реальности, претендуют на её подмену. «Нарисуй мне барашка, – просит маленький принц героя сказки А. де Сент-Экзюпери, – и довольствуется изображением контейнера для перевозки животных. – «Здесь спит твой барашек». Виртуальное – симулякр, знак неподлинного, властно претендующий на подмену бытийствующей реальности – в ситуации, когда от такой реальности бегут.

В семантическом универсуме виртуального мира вещественность замещается отношениями и функциями, куда человек вовлечён одним лишь сознанием – ущербной, «частичной персональностью». Но по мере разрастания «внутреннего», воображения, деградирует «внешнее», окружение. Это симптом энергетического упадка человека и мира, «убыль формостроительной способности и воли» (С. С. Хоружий).

Пленник компьютерного зазеркалья с трудом вырывается из пут всемирной паутины, ставшей для него единственно реальной. Но, обживая виртуальные миры, человек вырабатывает специфически виртуалистские стереотипы поведения и деятельности, весьма отличные от земных. Взять, к примеру, виртуальное «творчество», разлив которого мы уже наблюдаем: творчество без принятия ответственности и без притязаний на истинность, творчество полу-понарошку, творчество для пробы, для понта, для стёба, для прикола (С. С. Хоружий).

Такова характерная черта «виртуалистской» эстетики: абсолютизация творческого жеста на фоне всё деградирующего духовного содержания культуры. Ибо для полнокровного творчества нужна мотивация, идущая от реальной жизни, от вовлечённости его, от страстей и страданий, от полноты и глубины бытия. И победа над собственной телесностью – пиррова (Н. Н. Смирнова).

Из собственного анализа современных реалий, подкреплённого идеями, заимствованными у современных философов, адекватно оценивающих состояние и перспективы развития человеческого общества, я вынес глубокое убеждение в том, что человеку необходимо во что бы то ни стало сохранять свою естественность в искусственном мире.