Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
readings Taxation.rtf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2019
Размер:
1.09 Mб
Скачать

Стороны

в деле № 6/64

Фламинио Коста [Flaminio Costa], истец,

и ЭНЕЛ [ENEL (Ente Nazionale Energia Elettrica)], бывшее пред­приятие Эдисон Вольта, ответчик.

Предмет дела

Запрос о толковании статей 102, 93, 53 и 37 Договора ЕЭС, направленный в Суд ЕС в соответствии со статьей 177 Договора ЕЭС Миланским магистратом [Giudice Conciliatore], в целях вынесения решения в преюдициаль­ном порядке по иску, находящемуся на рассмотрении в указанном суде, против Национального совета по элект­роэнергии.

Основания судебного решения

Своим распоряжением от 16 января 1964 г. Милан­ский магистрат «на основании статьи 177 Договора от 25 марта 1957 г., учреждающего ЕЭС, инкорпорированно­го в законодательство Италии Законом № 1203 от 14 ок­тября 1957 г., и на основании заявления о том, что Закон № 1643 от 6 декабря 1962 г. и указы президента, изданные во исполнение данного Закона нарушают статьи 102, 93, 53 и 37 вышеназванного Договора», приостановил произ­водство и решил направить дело в Суд ЕС.

В поданном представлении путем ошибочно сформу­лированного вопроса предпринимается попытка получить с помощью статьи 177 решение в отношении соответствия национального законодательства Договору.

Об аргументации решения

Однако по условиям этой статьи национальные суды, чьи решения являются окончательными, как это имеет место в настоящем деле, должны направить запрос в Суд ЕС для получения решения в преюдициальном порядке касательно «толкования Договора» всякий раз, когда пе­ред ними встает этот вопрос. Это положение не наделяет Суд ЕС юрисдикцией ни относительно применения Дого­вора к конкретному делу, ни в отношении принятия ре­шения о действительности того или иного положения внут­реннего законодательства с точки зрения соответствия Договору, что было бы для него возможно в рамках ста­тьи 169.

Тем не менее, Суд вправе изменять формулировку вопроса, не вполне корректно поставленного национальным судом, вычленив лишь то, что имеет отношение к толко­ванию Договора ЕЭС. Следовательно, Суд ЕС должен вынести решение не по поводу действительности Закона Италии с точки зрения его соответствия Договору о ЕЭС, а только по поводу толкования вышеназванных статей Договора в связи с правовыми вопросами, поставленными Миланским магистратом.

Об аргументации omносительного omсутсmвия необходимости в толковании

Миланский магистрат ошибочно обратился с просьбой о толковании Договора ЕЭС; оно не является необходи­мым для разрешения разбираемого им спора.

Поскольку статья 177 основана на четком разделении функций между национальными судами и Судом ЕС, она не может наделять последний полномочиями по рассле­дованию фактических обстоятельств дела, а также по пе­ресмотру основания и цели запроса о толковании.

Об аргументации относительно того, что субъект, обязан nрименить национальное законодательство

Правительство Италии утверждает, что запрос Ми­ланского магистрата «абсолютно неприемлем», поскольку национальный суд, будучи обязанным применять националь­ное законодательство, не может прибегнуть к статье 177.

В отличие от обычных международных договоров, До­говор ЕЭС создал свою собственную правовую систему, которая со вступлением Договора ЕЭС в силу стала неотъемлемой составной частью правовых систем госу­дарств-членов и положения которой обязаны применять их суды.

Создав на неограниченный срок Сообщество, имею­щее свои собственные институты, статус юридического лица, собственную право способность и международную правосубъектность и, в частности, реальные полномочия, вытекающие из ограничения компетенции или передачи полномочий Сообществу, государства-члены ограничили в строго определенных областях свои суверенные права и тем самым создали совокупность правовых норм, обязы­вающих как их граждан, так и их самих.

Инкорпорация в правовые системы каждого госу­дарства-члена положений права Сообщества, а также более общих положений, вытекающих из буквы и духа Договора ЕЭС, делает невозможным для государств-чле­нов придание приоритета одностороннему и последую­щему акту национального права перед право вой систе­мой, созданной ими на основе взаимности. Обязательность права Сообщества не может быть различной в разных государствах в зависимости от последующих внутренних правовых норм, без того, чтобы не поставить под угрозу достижение целей Договора, изложенных в статье 5(2), и не стать основой для дискриминации, запрещенной ста­тьей 7.

Обязательства, принятые по Договору об учрежде­нии Сообщества, были бы не безусловными, но лишь воз­можными и зависящими от обстоятельств, если бы они могли быть оспорены последующими законодательными актами подписавших его государств. В том случае, когда Договор предоставляет государствам право на односто­ронние действия, это четко указано в специально приня­тых положениях (например, в статьях 15, 93(3), 223, 224 и 225). Просьбы государств-членов о предоставлении раз­решения частично отступить от Договора рассматривают­ся в ходе специальной процедуры санкционирования (на­пример, статьи 8(4), 17(4), 25, 26, 73, подпараграф 3 ста­тьи 93(2) и статья 226), и они были бы беспредметны, если бы государства-члены могли избавиться от исполне­ния своих обязательств с помощью обычного закона.

Верховенство права Сообщества подтверждает ста­тья 189, в соответствии с которой регламенты «являются обязательными» и «подлежат прямому применению во всех государствах-членах». Это положение, не допускающее никаких оговорок, не имело бы никакого значения, если бы государство могло в одностороннем порядке отменить его действие посредством законодательного акта, кото­рый мог бы возобладать над правом Сообщества.

Из приведенных доводов следует, что проистекаю­щее из автономных источников право, порожденное Дого­вором ЕЭС, не может вследствие своей особой и изна­чальной природы быть оспорено каким бы то ни было внутренним правовым актом без того, чтобы не ликвиди­ровать статус права Сообщества и не поставить под со­мнение правовую основу самого Сообщества.

Передача государствами-членами регулирования со­ответствующих прав и обязанностей по Договору ЕЭС пра­вовой системе Сообщества влечет за собой окончательное ограничение их суверенных прав, над которыми не может возобладать последующий односторонний правовой акт, несовместимый с самим понятием Сообщества. Следова­тельно, статья 177 должна быть применена вне зависимо­сти от любого внутреннего закона, когда возникают воп­росы, касающиеся толкования Договора ЕЭС.

Вопросы, заданные Миланским магистратом в отно­шении статей 102, 93, 53 и 37, направлены, прежде всего, на то, чтобы выяснить, имеют ли их положения прямое действие и создают ли они права для частных лиц, кото­рые должны защищать национальные суды, и если это так, то каково их значение.

О толковании статьи 102

Статья 102 предусматривает, что в случаях, когда «есть основания для опасения» что применение законо­дательного положения может вызвать отклонения, госу­дарства-члены, желающие его применить, должны «проконсультироваться с Комиссией»; Комиссия вправе по­рекомендовать государствам-членам принять соответству­ющие меры для того, чтобы избежать возможного от­клонения.

Эта статья, содержащаяся в главе, посвященной «сближению законодательств», предназначена для того, чтобы предотвратить усиление различий между законо­дательствами разных стран в отношении целей Договора ЕЭС. В силу этого положения государства-члены ограни­чили свободу своей инициативы, согласившись подчи­ниться соответствующей процедуре консультаций. Госу­дарства приняли на себя обязательство перед Сообще­ством проводить предварительные консультации с Ко­миссией во всех случаях, когда предложенные ими зако­нодательные нормы могут создать риск возможного отклонения, относящееся к ним как государствам, но не создающее прав для частных лиц, которые должны за­щищать национальные суды. Со своей стороны Комиссия обязана обеспечить исполнение данной статьи, но это не дает частным лицам права обжаловать в рамках права Сообщества и в соответствии со статьей 177 неисполне­ние соответствующим государством своих обязательств или упущения Комиссии.

О толковании статьи 93

Согласно статье 93(1) и (2) Комиссия в сотрудничестве с государствами-членами должна «держать под постоян­ным наблюдением все системы помощи, существующие в данных государствах», с целью принятия надлежащих мер, требуемых для функционирования Общего рынка.

В соответствии со статьей 93(3) Комиссия должна сво­евременно информироваться о любых планах предостав­ления или изменения помощи, и соответствующее госу­дарство-член не вправе осуществлять намеченные им меры до тех пор, пока не будет завершена предусмотренная процедура, осуществляемая Комиссией, и, если потребу­ется, разбирательство в Суде ЕС.

Эти положения, содержащиеся в разделе Договора, озаглавленном «Помощь, предоставляемая государствами», направлены на то, чтобы, с одной стороны, помешать от­дельным государствам в ходе осуществления своей внутренней политики вводить новые меры помощи «в какой бы то ни было форме», которые могут прямо или косвен­но оказать заметное содействие определенным предприя­тиям и которые угрожают, пусть даже потенциально, конкуренции. В соответствии со статьей 92 государства-­члены признали, что такие меры помощи несовместимы с Общим рынком, и тем самым имплицитно взяли на себя обязательство не принимать таковых, кроме случаев, когда Договор предусматривает иное; с другой стороны, в статье 93 они лишь согласились подчиниться надлежащей процедуре, касающейся упразднения существующих и вве­дения новых форм помощи.

Прямо обязавшись, таким образом, информировать Комиссию «заблаговременно» о любых планах оказания помощи и признав процедуры, установленные в статье 93, государства приняли обязательства по отношению к Сообществу, относящиеся к ним как государствам, но не создающие никаких прав для частных лиц, кроме случая, предусмотренного заключительным положением статьи 93(3), которое не имеет отношения к настоящему делу.

Со своей стороны Комиссия обязана обеспечить ува­жение положений данной статьи и совместно с государ­ствами-членами держать под постоянным наблюдением существующие системы оказания помощи. Это, однако, не наделяет частных лиц правом обжаловать в рамках права Сообщества и в соответствии со статьей 177 неис­полнение обязательств соответствующим государством и упущения Комиссии.

О толковании статьи 53

В соответствии со статьей 53 государства-члены обя­зуются не вводить никаких новых ограничений на право жительства и экономической деятельности на их террито­рии для граждан других государств-членов, за исключе­нием случаев, когда Договор предусматривает иное. Взя­тое таким образом на себя государствами обязательство с правовой точки зрения сводится лишь к воздержанию от действий, которое не оговорено никакими условиями и не зависит от принятия каких-либо правовых актов госу­дарствами-членами или Комиссией. Поэтому оно является юридически самодостаточным и, таким образом, может оказывать прямое действие на отношения между государ­ствами-членами и частными лицами. Такой прямой запрет введения ограничений, вступивший в силу вместе с Дого­вором ЕЭС на всей территории Сообщества и инкорпори­рованный таким образом в правовые системы государств­-членов, образует составную часть законодательства этих государств и непосредственно касается их граждан, по­рождая индивидуальные права частных, лиц, подлежащие защите национальными судами.

Для испрашиваемого толкования статьи 53 необходи­мо рассмотреть ее в контексте главы, относящейся к праву жительства и экономической деятельности, в которой она приводится. После установления в статье 52, что «огра­ничения на свободу жительства и экономической деятельно­сти граждан какого-либо государства-члена на террито­рии другого государства-члена будут поэтапно устране­ны», в статье 53 этой главы далее определяется, что «государства-члены не будут вводить новых ограничений на право жительства и экономической деятельности на их территории для граждан других государств-членов». Воп­рос поэтому состоит в том, на каких условиях граждане других государств-членов имеют право жительства и эко­номической деятельности. Этот вопрос рассматривается в параграфе 2 статьи 52, уточняющем, что свобода доступа к экономической деятельности лиц, не занятых по найму, включает право создавать предприятия и управлять ими «на условиях, установленных законодательством страны, в которой реализуется такое право, для ее собственных граждан».

Таким образом, исполнения статьи 53 достаточно, чтобы никакие новые меры не подчиняли право доступа к экономической деятельности граждан других государств­-членов более жестким правовым нормам, нежели те, ко­торые установлены для граждан страны, в которой они намерены осуществлять экономическую деятельность, в независимости от правового режима предпринимательской деятельности.

О толковании статьи 37

Статья 37(1) предусматривает, что государства-чле­ны будут постепенно перестраивать любые «национальные монополии, носящие коммерческий характер», таким об­разом, чтобы обеспечить устранение дискриминации в отношении условий поставок и сбыта товаров между граж­данами государств-членов. Согласно статье 37(2) государ­ства-члены обязаны воздерживаться от принятия любых новых мер, противоречащих принципам, провозглашен­ным в статье 37(1).

Таким образом, государства-члены приняли на себя двойное обязательство: во-первых, активное - произво­дить перестройку национальных монополий, во-вторых, пассивное - избегать принятия каких-либо новых мер. Запрашиваемое толкование касается второго обязатель­ства, а также любых аспектов первого обязательства, необходимых для такого толкования.

Статья 37(2) содержит безусловный запрет: не обяза­тельство совершать что-либо, но обязательство воздер­жаться от совершения определенных действий. Это обяза­тельство не сопровождается никакими оговорками, под­чиняющими его осуществление каким-либо позитивным актам национального права. По существу, этот запрет может оказывать прямое действие на правовые отноше­ния между государствами-членами и частными лицами.

Такой ясно выраженный запрет, вступивший в силу вместе с Договором о ЕЭС на всей территории Сообще­ства и ставший таким образом неотъемлемой частью пра­вовых систем государств-членов, непосредственно каса­ется их граждан, которые приобретают права частных лиц, подлежащие защите национальными судами. Вслед­ствие сложности формулировки, а также того факта, что параграфы 1 и 2 статьи 37 частично перекрывают друг друга, запрашиваемое толкование делает необходимым их рассмотрение как части главы, в которой они содер­жатся. Эта глава посвящена «запрету количественных ог­раничений между государствами-членами». Целью ссылки в статье 37(2) на «принципы, провозглашенные в пара­графе 1», является предотвращение возникновения любой новой «дискриминации в отношении условий поставок и сбыта товаров между гражданами государств-членов». Оп­ределив таким образом свою цель, статья 37(1) указыва­ет, какие препятствия могут стать на пути достижения этой цели, чтобы запретить их.

Посредством ссылки в статье 37(2) запрещается вве­дение любых новых монополий или создание организа­ций, предусмотренных в статье 37(1) в той степени, в какой они могут способствовать появлению новой дискри­минации в отношении условий, в которых происходит за­купка и продажа товаров. Поэтому Суд, разбирающий ос­новной иск, должен вначале рассмотреть, не создаются ли препятствия для достижения названной цели, т. е. не будет ли следствием применения оспариваемого акта воз­никновение новой дискриминации граждан государств-чле­нов в отношении условий, в которых происходит закупка и продажа товаров.

Остается рассмотреть средства, предусматриваемые статьей 37(1). Она запрещает не создание любых нацио­нальных монополий, а лишь монополий, «носящих ком­мерческий характер», и то только в той степени, в какой они могут способствовать появлению указанной выше дис­криминации. Для того, чтобы подпадать под действие дан­ного запрета, названные национальные монополии и орга­низации должны, во-первых, иметь своей целью сделки, касающиеся коммерческой продукции, могущей быть пред­метом конкурентной борьбы и торговли между государ­ствами-членами, а во-вторых, должны играть существенную роль в такой торговле.

Именно суд, разбирающий основной иск, должен оп­ределять в каждом конкретном случае, связана ли эконо­мическая деятельность с продукцией, которая в силу сво­ей природы и технических или международных требова­ний, распространяющихся на нее, может играть действен­ную роль в импортной или экспортной торговле между гражданами государств-членов.

Тут вы можете оставить комментарий к выбранному абзацу или сообщить об ошибке.

Оставленные комментарии видны всем.

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]