Экзистенциальная психодинамика

Ялом (Yalom, 1980) предлагает следующее определение экзистенциального консультирования и психотерапии: “Экзистенциальная психотерапия — это динамический подход к терапии, который сосредотачивается на заботах, коренящихся в экзистенции индивидуума” (p. 5). В теории личности термин “динамика” относится к концепции энергии или силы. Понятие психодинамического конфликта касается столкновения между противоположными силами. Фрейдистская модель динамического конфликта была моделью столкновения между эго и инстинктуальными сексуальными и агрессивными влечениями. Для Фрейда более глубокие конфликты были связаны с самыми ранними психосексуальными конфликтами. Экзистенциальная психодинамика отличается от фрейдистской двумя важными моментами. Во-первых, экзистенциальные конфликты и экзистенциальная тревога вытекают из неизбежной конфронтации людей с данностями существования: смертью, свободой, изоляцией и бессмысленностью. Во-вторых, экзистенциальная динамика не принимает эволюционную или археологическую модель, где самое первое является синонимом глубокого. Когда экзистенциальные консультанты и клиенты занимаются глубоким исследованием, они делают это не путем сосредоточения на повседневных заботах, но глубоко продумывают основные экзистенциальные проблемы.

Нововведения

Несмотря на то, что экзистенциальные тревоги и конфликты являются неизбежной частью жизни, все же остается вопрос, как люди разрабатывают различные способы, чтобы справляться с предельными проблемами существования.

Смерть

Маленькие дети, хотя они еще интеллектуально не оснащены, чтобы понять, что значит смерть, постигают ее сущность. Ялом (Yalom, 1980) полагает, что дети затем отвергают свое первое знание о смерти. Механизмы опровержения включают такие убеждения, что смерть является временной, дети не умирают, я не умру, потому что я особенный, и имеется конечный спаситель (спаситель “в последний момент”). Примирение с понятием смерти — главная задача, связанная с развитием, с которой некоторые дети справляются лучше, чем другие. Незащищенность от смерти может быть и благом и злом. Факторы, которые, вероятно, были бы полезными, включают присутствие уже существующих ресурсов эго, хороших генов и благосклонных взрослых, способных справляться с собственными смертельными тревогами. Однако незащищенность от смерти может быть травмирующей, когда эти факторы присутствуют в недостаточной степени. Смерть родных братьев и сестер и родителей может быть особенно пугающей и может превышать имеющиеся детские ресурсы для того, чтобы совладать с этим. Исследование показывает, что и невротические и психотические психиатрические пациенты теряли родителя чаще, чем обычное население. Степень культурного принятия смерти также влияет на то, насколько сильную тревогу породит смерть и у взрослых, и у детей.

Качество знаний о смерти, которые родители предлагают своим детям, воздействует на их осознание и принятие смерти. Дети часто загораживаются от смерти дезинформацией, отрицанием, сказками, эвфемизмами и заверениями, что дети не умирают. Как и в случае с сексом, дети не игнорируют проблему, но обращаются к другим источникам информации различных степеней надежности. Западные культуры не предлагают никаких реальных руководящих принципов относительно того, как родители должны обучать детей знанию о смерти, и этому не помогают поиски многими взрослыми комфорта в детски непосредственных верованиях.