Отношение когниции к эмоции

Четыре фундаментальные эмоции — печаль, радость, тревога и гнев — отражаются в основных когнитивных темах. Печаль и радость касаются неспособности достигнуть или достижения положительных целей. Люди испытывают печаль, когда они ощущают утрату — например, близкого, статуса или не подтвердившихся положительных ожиданий. Разрушение ценных личных отношений может также вызывать печаль. Обычное последствие печали — люди убирают свои вложения и энергию из источника разочарования. Радость или восторг пробуждаются, когда люди воспринимают выигрыш, например, выражения привязанности или достижение цели.

Тревога и гнев — реакции на воспринятые угрозы либо относительно себя, либо относительно людей и вещей, ценных для нас. Тревога (Beck & Emery, 1985) служит, чтобы привлечь внимание к заботам о физической уязвимости, опасности оказаться травмированным или убитым, и психологической уязвимости, когда человек оказывается обесцененным. Тревога может привести к уклонению или успокоению перед лицом угрозы. Гнев, с другой стороны, сосредотачивается на оскорбительных качествах угрозы и может вести к агрессивной самозащите или контратаке.

Эти четыре эмоции связаны с мобилизацией и сохранением основных когнитивных структур и стратегий посредством применения к центрам удовольствия и боли людей. Действия, направленные на выживание и воспроизводство, ведут к удовольствию, когда успешно претворяются в практику, и к “боли”, когда их осуществлению мешают. Ожидание и переживание удовольствия усиливают поведение, направленное на выживание и связанность (привязанность) (bonding). Переживание тревоги служит для уменьшения изменений потенциально опасных или обреченных на провал действий.

Гипотеза непрерывности (преемственности)

Между “нормальными” эмоциями и поведением и эмоциями и поведением, обнаруживаемыми при психиатрических расстройствах, существует преемственность (непрерывность). Крайне дисфункциональные эмоции и поведение, которые обнаруживаются при таких расстройствах, — это преувеличения нормальных адаптивных процессов (Beck, 1976, 1991). Например, при депрессии грустные чувства и отчужденное (замкнутое) поведение — это интенсификация обычных реакций на потерю, лишение и неудачу. При мании имеется избыток эйфории и ориентированной на цель деятельности. При тревожных расстройствах повышенное чувство уязвимости относительно широкого разнообразия угроз и воспринятых опасностей вызывает изнурительные чувства тревоги и обреченное на провал поведение избегания.

Бек полагает, что путем изучения психопатологии можно узнать многое о нормальных психологических функциях. Например, сверхозабоченность физической опасностью при фобиях, типа боязни высоты, людных мест и в отношении небольших животных, указывает на подобные источники тревоги в психологии нормальных людей.

Эволюционное происхождение когниций и поведения

Когнитивные структуры и схемы, имеющие отношение к депрессии, тревожным расстройствам и расстройствам личности, отражают нашу эволюционную историю (Beck, 1991; Beck et al., 1990). Бек пишет: “Разумно считать, что понятие о давно существующих когнитивно-эмоциональных мотивационных процессах влияет на наши автоматические процессы: на то, как мы рассматриваем события, что чувствуем и как расположены действовать” (Beck et al., 1990, p. 24). Значительная часть животного поведения рассматривается как запрограммированная, причем лежащие в его основе процессы отражаются в открытом (публичном) поведении. Хотя существует риск экстраполирования животной этологии на человеческое поведение, похожие процессы развития могут действовать и у людей. Животные аналогии могут прояснять многие аспекты нормального и ненормального человеческого поведения. Например, наблюдения за поведением приматов, видимо, чрезвычайно соответствуют поведению людей, испытывающих депрессию.

“Стратегии” — это формы запрограммированного поведения, предназначенного для обслуживания биологических целей. Посредством естественного отбора люди развили стратегии и программы поддержания жизни и содействия воспроизводству. Однако люди меняли окружающую среду быстрее, чем природа — их автоматические адаптивные стратегии. Следовательно, при высоко индивидуализированной и технологической культуре некоторые полученные в ходе эволюции стратегии становятся проблематичными. Изменчивость генофонда может объяснять индивидуальные различия в запрограммированных стратегиях.

По поводу тревоги и гнева Бек (Beck & Emery, 1985) выдвигает предположение о наличии четырех “первоначальных” стратегий выживания применительно к восприятию угрозы — борьба-бегство-замирание на месте-потеря сознания (fight-flight-freeze-faint — борба-бегство-замирание-обморок). Он также предполагает, что стратегии, связанные с традиционными расстройствами личности, могут иметь возможные корни в нашем эволюционном прошлом (Beck et al., 1990). Драматическая стратегия театральной личности может иметь корни в демонстрационных ритуалах животных, не принадлежащих к человеческому роду. Стратегия нападения антисоциальной личности может иметь корни в поведении хищников.

Человеческие стратегии могут быть адаптивными или неадаптивными в зависимости от обстоятельств. Стратегии, усвоенные людьми с расстройствами личности, — это неадаптивные преувеличения нормальных стратегий. Например, при зависимом расстройстве личности когнитивная основа или базисное верование — “Я беспомощен”, которое ведет к стратегии привязанности, основанной на страхе оказаться брошенным. При неконтактном расстройстве личности (avoidant personality disorder) основная установка — “Мне могут причинить боль”, которая ведет к стратегии избегания.