Istoria_Rossii_KhKh_vek

К. И. Рябцов не удосужился выполнить требование Комитета безопасности об их разоружении и аресте, не защитил склады оружия. Очаг большевицкого восстания был сохранен. Уличные бои и одновременные переговоры между Комитетом безопасности и местным ВРК длились неделю. За это время большевики подтянули подкрепления с окраин и из провинции. Бои в городе усилились. 31 октября сдалось Алексеевское училище и школа прапорщиков — им уже не хватало патронов. Склады патронов были в руках большевиков. Начался обстрел Кремля из орудий. Митрополита Платона, умолявшего от имени Всероссийского Церковного Собора не разрушать святыни, никто не слушал. Многим казалось, что уже не за что и не за кого сражаться — вс¸ гибло. Второго ноября последние защитники Временного правительства сложили оружие. Власть в Москве перешла к большевикам.

Свидетельство очевидца

Молодой офицер-фронтовик, прапорщик Сергей Мамонтов в феврале 1918 г. пришел было в Московское Алексеевское военное училище на регистрацию офицеров, объявленную недавно победившими большевиками. «На необъятном поле была громадная толпа. Очередь в восемь рядов тянулась на версту. Люди теснились к воротам училища, как бараны на заклание. Спорили из-за мест. Говорили, что здесь 56 000 офицеров и, судя по тому, что я видел, это возможно. И надо сказать, что из этой громадной армии только 700 человек приняли участие в боях в октябре 1917 г. (с большевиками в Москве. — А.З.). Если бы все явились, то все бы разнесли, и никакой революции не было. Досадно было смотреть на сборище этих трусов. Они-то и попали в Гулаги и на Лубянку. Пусть не жалуются». — Походы и кони. Записки поручика Сергея Мамонтова. М.: Материк, 2001. — С. 45.

Еще в ноябре 1917 г. профсоюз типографских рабочих создал в Петрограде Комитет борьбы за свободу печати, ставший зародышем независимого движения в лице Собрания уполномоченных фабрик и заводов. В марте 1918 г. уполномоченные 52 предприятий выступили с заявлением:

«Новая власть называет себя советской и рабочей и крестьянской. А на деле важнейшие вопросы государственной жизни решаются помимо Советов; ЦИК вовсе не собирается или собирается затем, чтобы безмолвно одобрить шаги, без него самодержавно предпринятые народными комиссарами. Советы, не согласные с политикой правительства, бесцеремонно разгоняются вооруженной силой; и всюду голос рабочих и крестьян бесцеремонно подавляется… На деле всякая попытка рабочих выразить свою волю в Советах путем перевыборов пресекается и не раз уже петроградские рабочие слышали из уст новой власти угрозы пулеметами, испытали расстрелы своих собраний и манифестаций… Под видом социализма нам дали окончательное разрушение промышленности и расстройство финансов, нам дали расхище-

722 Часть вторая РОССИЯ В РЕВОЛЮЦИИ 1917—1922 годов

ние народного достояния и накопленных капиталов людьми с ненасытным аппетитом… Профессиональные союзы разрушены, заводские комитеты не могут нас защитить, городская дума разогнана, кооперативам ставят помехи… Нам обещали свободу, а что мы видим на деле? Где свобода слова, собраний, союзов, печати, мирных манифестаций? Все растоптано полицейскими каблуками, все раздавлено вооруженной рукой. В годовщину революции, опла- ченной нашей кровью, мы снова видим на себе железные оковы бесправия… Мы дошли до позора бессудных расстрелов, до кровавого ужаса смертных казней, совершаемых людьми, которые являются одновременно и донос- чиками, и сыщиками, и провокаторами, и следователями, и обвинителями, и судьями, и палачами…»

Уполномоченные адресовали эти слова IV съезду Советов, требуя отставки Совнаркома. В мае последовали митинги на Путиловском и Обуховском заводах, требования отмены ограничений на свободу торговли, перевыборов Петросовета тайным голосованием, отмены продовольственных отрядов, создания свободных профсоюзов. С апреля движение уполномоченных охватило Москву, Орел, Самару, Тулу, Тверь, Воронеж, Харьков. В районе Нижнего Новгорода, в частности в Сормове, с мая по июль 1918 г. шли забастовки, и до 1922 г. сохранялись очаги сопротивления. В Петрограде в июле 1918 г. была объявлена всеобщая забастовка, но участвовало в ней лишь около 15% рабочих. Хлебный паек в пределах 100—200 грамм в день и безработица не располагали к политической активности. ЧК арестовала лидеров движения А. Н. Смирнова и Н. Н. Глебова.

Уже с весны 1918 г. меньшевики è эсеры стали естественной альтернативой для тех, кто верил в социализм, но хотел его видеть «с человеческим лицом». В марте 1918 г. ЦК меньшевиков принял решение усилить влияние партии в местных Советах. В апреле — июне 1918 г. на выборах в Советы Казани, Орла, Тамбова, Тулы, Ярославля блок меньшевиков и эсеров получил от 67% до 87% голосов. В 23 крупных городах, бывших под советской властью, большинство получила оппозиция. Это означало, что на следующем съезде Советов оппозиция могла получить большинство во ВЦИКе и сместить ленинское правительство демократическим путем. Этого большевики допустить не могли, и 14 èþíÿ 1918 ã. ВЦИК просто исключил всех меньшевиков и эсеров из Советов. Так большевики покончили навсегда с независимой от них советской властью. Это был третий учиненный большевиками переворот после захвата Временного правительства в октябре 1917 г. и разгона Учредительного собрания в январе 1918 г. Большевики все дальше выходили за границы легальности, проявляя свою сущность преступного сообщества. После постановления 14 июня большевицкая власть окончательно перестала быть «советской». Участие в выборах в Советы теперь утратило смысл. Но меньшевики упрочили свое влияние в рабочей среде. В Туле летом 1918 г. прошли политические забастовки на военных заводах.

После падения монархии и прихода социал-демократов к власти в Германии Ленин в декабре 1918 г., ориентируясь на новую немецкую власть, изменил курс, выпустил меньшевиков (т.е. таких же, как и немецкие, правых социал-демократов) из тюрем и разрешил им на время открытую деятельность. В Москве в течение февраля 1919 г. выходила газета «Всегда вперед» — единственный на контролируемой большевиками территории оппозиционный орган. В качестве ответного шага меньшевики признали «историческую необходимость» Октябрьского переворота и объявили нейтралитет в Гражданской войне.

Но заигрывание с меньшевиками, и в меньшей мере с эсерами, длилось недолго. В марте 1919 г. около 60 тысяч рабочих забастовали на крупнейших заводах Петрограда, выступая против «диктатуры коммунистов» и «братоубийственной войны». Резолюция, принятая на Путиловском заводе 10 марта, заявляла, что большевики предали идеалы революции, обманули трудящихся

èне представляют собой власть рабочих и крестьян. Путиловцы требовали свободных выборов Советов на всех уровнях, передачи управления заводом профсоюзу, свободы торговли для кооперативов рабочих и крестьян, освобождения арестованных, в том числе лидера левых эсеров Марии Спиридоновой. Кронштадтские матросы отказались выступить против рабочих. Подавляли рабочих особые отряды ЧК — 18 тысяч человек с 250 пулеметами. Как

èв 1918 г., рабочие волнения перекинулись на провинцию, охватили Тулу, Сормово, Брянск, Тверь и Иваново-Вознесенск.

ÂАстрахани восстание вспыхнуло в январе 1918 г. Оно опиралось на казаков, калмыков, офицеров, учащуюся молодежь и длилось с 11 по 16 января. Около 1300 восставших взяли город под свой контроль, но не смогли захватить крепость, где засели большевики, к которым на пятый день подоспели вооруженные крестьяне. Восставшие потеряли убитыми более 150 человек, около половины уцелевших ушли в степь.

Эсер Ф. М. Онипко представил в январе детальный план убийства Ленина

èТроцкого, но ЦК эсеров категорически воспротивился, следуя установке: «Против большевиков — силой идеи, против реакции — силой оружия». В других городах против большевицких главарей совершались акты индивидуального террора. В июне 1918 г. рабочий Сергеев в Петрограде убил комиссара печати В. Володарского. 30 августа поэт Леонид Каннегиссер убил шефа питерской ЧК М. С. Урицкого. В тот же день в Москве Фанни Каплан двумя выстрелами из револьвера тяжело ранила Ленина. 8 октября 1919 г. анархисты под руководством рабочего Казимира Ковалева взорвали дом в Леонтьевском переулке в Москве, где на заседании горкома компартии ждали Ленина.

Âапреле 1919 г. ЧК провела по всей стране массовые аресты меньшевиков и эсеров. Меньшевики стали переходить «от легальности к подполью»

èзанялись разработкой программы выхода из военного коммунизма, ко-

2.2.16. Комитет членов Учредительного собрания (Комуч). Народная армия

Под прикрытием чехо-словаков в июне вышли из подполья дружины эсеров и офицерские организации: в Омске (руководитель П. П. ИвановРинов — до 2 тысяч чел.), в Новониколаевске (А. Н. Гришин-Алмазов — до 600 чел.), в Томске (А. Н. Пепеляев и другие — до 1 тысячи чел.), в Барнауле (П. Г. Ракин — до 600 чел.), в Иркутске (А. В. Эллерц-Усов — до 1 тысячи чел.).

Историческая справка

Подпольная офицерская организация подполковника Николая Галкина существовала с конца 1917 г. В Самаре тогда было 5 тысяч офицеров, но в организацию эту почти никто из них не входил. Входили в неё, между тем, дружины социалистов-революционеров, которые полностью поддерживали цель организации — свержение большевиков и созыв Всероссийского Учредительного собрания. Организация была малочисленна, оружия было мало, старших и опытных офицеров в ней практически не было, и требовалось соблюдать большую осторожность, чтобы не обнаружить её существование. В целях предосторожности молодёжь была организована по системе «десятков» — знали друг друга по большей части только в своём десятке. Общих собраний не было — встречались группами, каждый раз в разных местах — в самарском яхт-клубе,

встуденческих чайных, в саду кафедрального собора и так далее. «Примерно в феврале месяце, — вспоминает Вырыпаев, — меня однажды пригласили к себе ученики последнего класса коммерческого училища,

вкотором я учился семь лет назад. Они мне объяснили, что в городе существует противобольшевицкая организация, состоящая в большинстве из учащейся молодёжи, а также из прапорщиков и подпоручиков (военного времени). Во главе организации стоит подполковник артиллерии Галкин. Они просили меня вступать в организацию и помочь им. Галкину обо мне уже говорили, и он будет рад меня видеть». Основные надежды возлагались организацией на восставший Чехословацкий корпус, который как раз тогда подходил к Самаре. Чехи шли эшелонами через Пензу и Сызрань — в Самаре среди большевиков началась паника; «по улицам во всех направлениях, без всякого освещения сновали грузовики с ка- ким-то имуществом, большая часть уходила на север, часть грузилась на стоявшие под парами пароходы, которые, не задерживаясь, шли вверх по Волге», — пишет Вырыпаев. На рассвете 8 июня передовые отряды чехов, числом не более батальона, вошли в город — красные почти не оказывали сопротивления. Члены офицерской организации заняли все наиболее важные пункты в городе.

728 Часть вторая РОССИЯ В РЕВОЛЮЦИИ 1917—1922 годов

Общая численность вооруженного Белого подполья в Сибири достигала 13 тысяч. В Новониколаевске (Новосибирске) создался его общий штаб. Выступившие против большевиков силы нашли широкую поддержку прежде всего

óказаков, крестьян, кооперативных союзов, рабочих и духовенства.

Âосвобожденной от большевиков чехо-словаками Самаре 8 июня 1918 г. 34 депутата Учредительного собрания, в основном эсеры, образовали Комитет членов Учредительного собрания (Комуч) во главе с эсером В. К. Вольским, возглавивший гражданскую власть. Комуч восстановил свободу слова, печати, собраний, органы местного самоуправления и большинство законов Временного правительства. В качестве государственного флага он сохранил красный. В качестве военного специалиста в состав правительства был введен подполковник Николай Александрович Галкин. Большевиков Комуч преследовал как предателей родины и революции. Комуч оставил крестьянам захваченные ими земли, провел в августе 1918 г. выборы в городские думы Поволжья и Урала. На них эсеры и меньшевики получили меньше голосов, чем в ноябре 1917 г. Выдвинулись либеральный «деловой блок» и депутаты от казаков — общество, обретя опыт жизни при большевиках, правело очень быстро.

Комуч учредил Народную армию без погон и под Георгиевским флагом. Видным командиром в ней стал подполковник В. О. Каппель. Армия, чи- слом до 17 тысяч человек, комплектовалась по принципу территориальной милиции, но добровольцев в нее поступило немного, а мобилизация не удалась. Своей судьбы под большевиками крестьяне не предвидели, закрепить захваченные земли в частную собственность эсеры им отнюдь не обещали, а их стремление возобновить войну с Германией было крестьянам вовсе не по душе. В армию вступала главным образом городская молодежь.

Свидетельство очевидца

Сразу же, как вспоминают очевидцы, повсюду стали расклеиваться призывы нового правительства записываться добровольцами в Народную армию. Коридоры женской гимназии, где были развешаны объявления по отделам и родам оружия, заполнились молодёжью. Население Самары, как казалось тогда, было воодушевлено созданием этой новой русской армии. «Нам приветливо кланялись, махали руками, дружелюбно улыбались совершенно незнакомые люди, — пишет Вырыпаев. — Эти приветствия, восторженные улыбки и дружелюбные взгляды тогда в нас, молодых и неопытных, укрепляли веру в наше правое дело, и все мы не задумывались отдать свои жизни за спасение родины».

Между тем чехам, пребывание которых в Самаре было тогда очень желательным, самим требовалась помощь, так как большевики преследовали их арьергарды, отходящие от Пензы на восток.

730 Часть вторая РОССИЯ В РЕВОЛЮЦИИ 1917—1922 годов

Свержение советской власти проходило практически при полном равнодушии населения: большинство было радо водворению порядка

èзакона, но мало кто хотел идти воевать с большевиками, т.к. считали, это делом армии. Но беда была в том, что армии-то как раз и не было: е¸ только предстояло создать. Необходимо было развивать наступление

èобъединять силы восставших на Волге, Урале и в Сибири. Потратив не более двух недель на создание воинских частей, Белые в 20-х числах июня 1918 г. перешли в наступление по расходящимся направлениям: чешский командир Радола Гайда и подполковник Анатолий Пепеляев двинулись на восток вдоль по линии Великого Сибирского пути, а полковник Григорий Вержбицкий и командир чешских легионеров полковник Ян Сыровый — на запад. Начиналось полномасштабное формирование Восточного фронта.

Армия с полным основанием могла называться Народной армией. Каппель не раз говорил о том, что в тот момент, когда Россия охвачена страданиями, всем нужно забыть, кто кем был до революции, и всеми силами стремиться облегчить эти страдания. И хотя сам Каппель был монархистом, он убеждал своих добровольцев в том, что не время рассуждать о будущей форме правления: залог победы — доверие населения, а для того, чтобы оно было и впредь, нужно понимать, чего народ ждал от революции.

Под командованием Каппеля был отряд в 250 штыков и 45 сабель. С этими незначительными силами нужно было взять Сызрань, со стороны которой наступали большевики. Девятого июня в 5 часов утра каппелевцы в лоб атаковал город. В обход на станцию Заборовка был послан конный отряд

èдва орудия с 10 снарядами, командовал которым капитан Вырыпаев. Как только начался бой, орудия выпустили весь запас снарядов, а кавалерия атаковала уже бежавших в панике большевиков. По свидетельству очевидцев, население встретило Народную армию ликованием.

Свидетельство очевидца

Вырыпаев писал об освобождении Сызрани следующее: «Эта первая операция молодого отряда под командой Каппеля была головокружительной по своему успеху и прошла с пунктуальной точностью даже в самых мелочах, согласно распоряжениям Каппеля. За всю операцию было потеряно убитыми лишь четыре человека… Эта победа дала как бы толчок для дальнейших действий и вселила в бойцов не только глубокое доверие к их начальнику, но и преклонение перед его знанием военного дела и ясным пониманием атмосферы и духа гражданской войны».

После победы в Сызрани отряд Каппеля двинулся в Самару, а оттуда на пароходе «Мефодий» — вверх по Волге в район Ставрополя Волжского.