Istoria_Rossii_KhKh_vek

они ненавидели и боялись его воцарения“. На вопрос, верит ли он, что немцы сознательно допустили гибель всей царской семьи, чтобы устранить возможность возрождения монархии в России при монархе, объявившем им войну и не захотевшем заключить с ними сепаратный мир, Чарыков ответил: „Если бы они не хотели расстрела Николая II и его семьи, им стоило только шевельнуть пальцем, и большевики никогда не посмели бы это сделать“.

„Как было встречено известие об убийстве Николая II в среде немецкого командования? “ — спросил я. „Шампанским“, — ответил Чарыков. Так из уст человека, находившегося на крайнем юге России, я услышал то, что с трудом угадывалось немногими в Петрограде и Москве…» — Г. Н. Михайловский.

Записки. Т. 2. С. 120—121.

ДОКУМЕНТ

21 июля в Казанском соборе на Красной площади совершалось патриаршее служение литургии. После чтения Евангелия Патриарх Тихон неожиданно вышел на амвон и начал говорить: «Мы должны, повинуясь учению Слова Божия, осудить это дело, иначе кровь расстрелянного падет и на нас, а не только на тех, кто совершил его. Не будем здесь оценивать и судить дела бывшего Государя: беспристрастный суд над ним принадлежит истории, а он теперь предстоит пред нелицеприятным судом Божиим, но мы знаем, что он, отрекаясь от престола, делал это, имея в виду благо России и из любви к ней… Он ничего не предпринимал для улучшения своего положения, безропотно покорился судьбе… и вдруг он приговаривается к расстрелу где-то в глубине России, небольшой кучкой людей, не за какую-либо вину, а за то только, что его будто бы кто-то хотел похитить. Приказ этот приводят в исполнение, и это деяние — уже после расстрела — одобряется высшей властью. Наша совесть примириться с этим не может. И мы должны во всеуслышание заявить об этом, как христиане, как сыны Церкви. Пусть за это называют нас контрреволюционерами, пусть заточают в тюрьму, пусть нас расстреливают».

Патриарх говорил с волнением и тихо. В соборе почувствовали «облегчение от сознания, что заговорили те, кому следует говорить и будить совесть. Правда, на улицах говорят различно, некоторые злорадствуют и одобряют убийство…» — свидетельствовал в те дни на Поместном Соборе Российской Православной Церкви протоиерей П. Н. Лахостский.

Весть об убийстве Государя русское общество встретило очень по-разно- му. Приход к власти большевиков и их зверства и бесчинства заставили многих культурных и верующих людей еще глубже раскаяться в революционных мечтаниях 1916 г. и восторгах февраля 1917-го. В этой среде крепли вновь монархические настроения и любовь к отрекшемуся Императору и его семье.

682 Часть вторая РОССИЯ В РЕВОЛЮЦИИ 1917—1922 годов

Его считали «товарищем по несчастью», первым из обманувшихся страдальцев. Но большая часть народа еще была во власти бунта, еще была ослеплена вседозволенностью грабежа и позором дезертирства. На панихидах по Государю и его семье молилось немного людей.

Свидетельство очевидца

«На всех, кого мне приходилось видеть в Петрограде, это известие произвело ошеломляющее впечатление: одни просто не поверили, другие молча плакали, большинство просто тупо молчало. Но на толпу, на то, что принято называть „народом“ — эта весть произвела впечатление, которого я не ожидал.

Вдень напечатания известия я был два раза на улице, ездил в трамвае

инигде не видел ни малейшего проблеска жалости или сострадания. Известие читалось громко, с усмешками, издевательствами и самыми безжалостными комментариями… Какое-то бессмысленное очерствение, какая-то похвальба кровожадностью. Самые отвратительные выражения: „давно бы так“, „ну-ка поцарствуй еще“, „крышка Николашке“, „эх, брат Романов, доплясался“, — слышались кругом от самой юной молодежи, а старшие либо отворачивались, либо безучастно молчали». — В. Н. Коковцов. Воспоминания. — С. 531.

Генерал Деникин с горечью пишет об отношении общественности к цареубийству летом 1918 г.: «Когда во время Второго Кубанского похода, на станции Тихорецкой, получив известие о смерти Императора, я приказал Добровольческой армии отслужить панихиды, этот факт вызвал жестокое осуждение в демократических кругах и печати… Забыли мудрое слово: „Мне отмщение, и Аз воздам“…». — А. И. Деникин. Очерки русской смуты. Т. 1. М.: Наука, 1991. — С. 128.

Германия 19 июля направила официальный протест Радеку и Воровскому

èвыразила озабоченность «судьбой немецких принцесс» — Александры Федоровны, Елизаветы Федоровны и их детей. Радек на этот протест ответил вполне издевательски: «Если бы Германия действительно была озабочена судьбой эксцарицы и ее детей, то они могли бы получить возможность покинуть Россию по гуманитарным соображениям». Больше Германия ничего не предпринимала,

èчерез месяц Ленин мог заверить Воровского, что «вопрос о Николае Романове исчерпан и никакой паники нет». Немецкие деньги продолжали идти в карманы большевиков так же регулярно, как и до июльского убийства.

Уже после капитуляции Германии, полностью по своей инициативе, в ночь на 30 января 1919 г. в Петропавловской крепости Петрограда большевики убили Великих князей Георгия Михайловича, Дмитрия Константиновича, Николая Михайловича, Павла Александровича. Ходатайства о них Ленину со стороны западных держав и российских общественных деятелей не помогли и не могли помочь… Жители Петрограда с ужасом рассказывали, что тела убитых Великих князей были скормлены зверям Петроградского зоопарка. Примечательно, что еще в сентябре 1918 г. датский посланник в Петербурге Харальд Скавениус дого-

ворился с генеральным консулом Германии в Петербурге Гансом Карлом Брайтером, что тот попробует освободить Великих князей из тюрьмы, если они его об этом попросят. Великий князь Георгий Михайлович с гневом отверг это предложение, исходящее от врагов России, обрекая себя и своих братьев на смерть.

После убийства в бумагах Великой княжны Ольги Николаевны нашли переписанное ею стихотворение, которое Владислав Ходасевич и ряд других критиков сочли «почти безусловно» творением самой Великой княжны, написанным в Екатеринбурге незадолго до трагической гибели. «Читая эти неопытные, писанные не напоказ, а воистину молитвенные стихи, скрытые, может быть, даже от самых близких людей, нельзя же не преклониться перед изумительною моральною высотой, в них сказавшейся. Это не «литература», не «искусство как прием»: тут впрямь и в буквальном смысле жертва молится за своих палачей — в полном и ясном сознании того, что делает». — Владислав Ходасевич. Собрание сочинений в восьми томах. Т. 2. — С. 314—320 и примечания к статье.

Пошли нам, Господи, терпенье В годину буйных, мрачных дней Сносить народное гоненье И пытки наших палачей.

Дай крепость нам, о Боже правый, Злодейства ближнего прощать

Èкрест тяжелый и кровавый С Твоею кротостью встречать.

Èв дни мятежного волненья, Когда ограбят нас враги, Терпеть позор и оскорбленья, Христос-Спаситель, помоги!

Владыка мира, Бог вселенной, Благослови молитвой нас

Èдай покой душе смиренной В невыносимый смертный час!

Èу преддверия могилы Вдохни в уста Твоих рабов НЕЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ СИЛЫ Молиться кротко за врагов.

Â1923 г. это стихотворение было издано в Берлине в сборнике патриотических стихов малоизвестного поэта Сергея Бехтеева «Песни русской скорби и слез» (Переиздано М.: Новая книга,1996, с. 23). По версии Сергея Бехтеева, это написанное им стихотворение было им же послано в октябре 1917 г. через графиню А. В. Гендрикову Великим княжнам в Тобольск. В авторстве Бехтеева есть основания сомневаться: трудно представить, что когда

684 Часть вторая РОССИЯ В РЕВОЛЮЦИИ 1917—1922 годов

положение Царской семьи в Тобольске было еще сравнительно благополуч- ным, незнакомый им поэт осмелился бы предложить столь страшную перспективу самим будущим жертвам, да еще как бы от первого лица. Это было бы дело очень дурного вкуса.

Мнение мыслителя

Имея за спиной опыт Французской революции и убийства короля Людовика XVI, граф Жозеф де Местр писал в 1797 г.: «Любое посягательство на Верховную власть, сотворенное от имени Народа, всегда есть в большей или меньшей мере национальное преступление, ибо всегда Нация виновна в том, что некое число мятежников в состоянии совершить преступление от ее имени… Жизнь всякого человека драгоценна для него, но жизнь тех, от кого зависит множество жизней, жизнь государей драгоценна для всех. А если жизнь Государя пресекается преступлением, на месте, которое он занимал, разверзается ужасная пропасть и туда низвергается все, что его окружало. Каждая капля крови Людовика XVI обойдется Франции потоками крови. Четыре миллиона французов быть может заплатят своей головой за великое народное преступление — за противорелигиозный и противообщественный мятеж, увенчавшийся цареубийством». — Рассуждения о Франции. М., 1997. — С. 24—25.

Останки девяти из 11 убитых в доме Ипатьева были обнаружены 1 июня 1979 г. под Екатеринбургом (тогда — Свердловском) в Поросенковом логе. Эксгумация проводилась 11—13 июня 1991 г., а 17 июля 1998 г. они были торжественно, с воинскими почестями, преданы земле по указу Президента Б. Н. Ельцина и в его присутствии в Екатерининском приделе Петропавловского собора в Санкт-Петербурге. 29 июля 2007 г. в 20 метрах от места обнаружения останков девяти убитых обнаружены были останки юноши и девушки, предположительно являющихся Цесаревичем Алексеем и Великой княжной Марией. Полное генетическое сходство их митохондриальной ДНК с ДНК Императрицы Александры Федоровны и ранее найденных останков трех молодых девушек — Великих княжон — было подтверждено в 2009 г. Бытовавшее мнение, что похороненные в Петропавловской крепости не являются Императором Николаем II, членами его семьи и их слугами, к настоящему времени оказалось полностью дезавуированным.

ДОКУМЕНТ

ВПослании Святейшего Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II

иСвященного Синода Русской Православной Церкви к 75-летию убиения Императора Николая II и его семьи сказано: «Грех цареубийства, происшедший при равнодушии граждан России, народом нашим не раскаян. Будучи преступлением и Божеского и человеческого закона, этот грех лежит

688Часть вторая РОССИЯ В РЕВОЛЮЦИИ 1917—1922 годов

Вдальнейшем члены Императорского дома играли в эмиграции заметную роль, возглавляя различные организации (в т.ч. гвардейские полковые объединения), а целый ряд их был весьма близок РОВСу. Прежде всего, это был Сергей Георгиевич Романовский, герцог Лейхтенбергский, сам участник Белого движения. Он тесно сотрудничал с РОВСом вплоть до смерти. В числе других членов Императорского дома, связанных с РОВСом, были Андрей Владимирович, Анастасия Николаевна, Дмитрий Павлович (с декабря 1931 г. почетный председатель Союза русских военных инвалидов), Гавриил и Вера Константиновичи (когда после похищения большевиками главы РОВСа ген. Е. К. Миллера организация переживала тяжелые времена, в члены Военного Совещания для возглавления и ре-

формы РОВСа предполагалось ввести Бориса и Андрея Владимировичей, С. Г. Романовского, Гавриила Константиновича и Никиту Александровича).

После смерти в 1938 г.в.к. Кирилла Владимировича права главы Императорского дома перешли к его сыну Владимиру Кирилловичу, что также никем из других Романовых сомнению не подвергалось. Все мужские представители старшего поколения всех ветвей Императорского дома скончались к середине 50-х годов: Борис Владимирович (ум. в 1943 г.), Андрей Владимирович (1956), Дмитрий Павлович (1942), Гавриил Константинович (1955), Петр Николаевич (1931), Михаил Михайлович (ум. 1929), Александр Михайлович (1933).

23 декабря 1969 г. Владимир Кириллович объявил блюстительницей престола свою дочь Марию (р. 1953). К этому времени в живых оставались еще Роман Петрович (ум. 1978), Андрей, Никита, Дмитрий, Ростислав и Василий Александровичи и Всеволод Иоаннович, которые были династически «старше» Марии и — в случае смерти Владимира Кирилловича прежде них — последовательно наследовали бы престол (но по причине неравнородности своих браков не могли бы удерживать его в своем потомстве). После смерти в 1989 г. последнего из них Мария была провозглашена наследницей престола, а после смерти отца (1992 г.) унаследовала положение Главы Императорского дома. От брака с принцем Францем-Вильгельмом Прусским она имеет сына Георгия (р. 1981).

Из лиц, состоявших членами Императорского дома на 1917 г., к 2008 г. в живых не осталось ни одного человека: последней в 2007 г. скончалась княжна Екатерина Иоанновна (1915 г. рождения).

Литература

Покаяние. Материалы правительственной комиссии по изучению вопросов, связанных с исследованием и перезахоронением останков Российского Императора Николая II и членов его семьи. М., 1998.

Н.А. Соколов. Убийство Царской семьи. М., 1990.

Н.Г. Росс, сост. Гибель царской семьи. Материалы следствия. Франкфурт-на-Май- не: Посев, 1987. 644 с.

2.2.12. ВЧК, Красный террор, заложничество. Избиение ведущего социального слоя России

В конце 1917 — начале 1918 г. Красный террор во многом носил «неофициальный» характер, как, например, расправы солдат и матросов над офицерами. В это время власти в центре готовились к проведению массового террора, развертывая карательный аппарат. Изначально советская юридическая система создавалась для борьбы со всеми лицами, недовольными действиями большевиков. 2 декабря 1917 г. Троцкий объяснял большевицкому Исполкому: «В том, что пролетариат добивает падающий класс, нет ничего безнравственного. Это его право. Вы возмущаетесь… тем мягким террором, который мы направляем против своих классовых противников, но знайте, что не далее как через месяц этот террор примет более грозные формы, по образцу террора великих революционеров Франции. Не крепость, а гильотина будет для наших врагов».

Красный террор был закономерным явлением. Захватив власть незаконно, в результате переворота, и пойдя на радикальные меры по присвоению себе чужой собственности, большевики неизбежно сталкивались с народным сопротивлением, которое они подавляли с помощью карательного аппарата, физически уничтожая своих потенциальных противников. Это было продемонстрировано уже в январе 1918 г. разгоном Учредительного собрания, несогласного с их действиями, и расстрелом демонстраций в его защиту.

7 (20) декабря 1917 г. Совнарком учредил Всероссийскую чрезвычай-

ную комиссию по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и саботажем (ВЧК или ЧК) под председательством Феликса Эдмундовича Дзержинского. Она заменила большевикам ВРК в роли главного органа насилия. Массовые насилия начались уже в декабре 1917 г.: в Севастополе и Одессе матросы убили около 500 офицеров. После разгона Учредительного собрания и написанного Троцким воззвания «Социалистическое отечество в опасности» поднялась первая волна красного террора. Â январе–марте 1918 г. произошли убийства многих офицеров, юнкеров и штатских интеллигентных людей в Армавире, Евпатории, Симферополе, Ялте, Минеральных Водах, вновь в Севастополе, в Киеве, Таганроге, Ростове-на-Дону и других городах. Убийства сопровождались истязаниями и отличались неимоверной жестокостью: в Таганроге юнкеров живьем бросали в доменные печи, в иных местах, садистски искалечив, топили в море. Убийства совершались местными ревкомами. В начале 1918 г. в Воронеже, Туле, Твери, Омске большевики обстреливали крестные ходы: были убитые и раненые.

На III съезде Советов в январе 1918 г. Ленин заявил, что «ни один еще вопрос классовой борьбы не решался в истории иначе, как насилием», предложив расстреливать спекулянтов на месте. 31 января 1918 г. СНК предписал увеличить число тюремных мест и «обезопасить Советскую республику от классовых врагов путем их изоляции в концентрационных лагерях». Кроме того, для устрашения противников советской власти была применена

690 Часть вторая РОССИЯ В РЕВОЛЮЦИИ 1917—1922 годов

система заложничества. 21 февраля 1918 г. ВЧК получила право внесудебной расправы над противниками большевиков. Чекисты официально ввели в практику допросов пытки, и их начальство само требовало дополнять ими допрос, «пока арестованный все не расскажет».

24 марта 1918 г. ВЧК постановила создавать местные ЧК — губернские (ГубЧК) и уездные. Множество монастырей было превращено в места заклю- чения. Всероссийская ЧК в 1918 г. заняла в Москве дома страховых обществ «Якорь» и «Россия» на Лубянке. Е¸ продолжатель — ФСБ — занимает то же самое, только очень разросшееся здание и сегодня.

С расширением сети органов ЧК к групповым убийствам добавляется множество убийств индивидуальных. Массовые расстрелы заложников после декретов 1918 г. о красном терроре не идут уже стихийно, но по директивам из Москвы. За службу царской власти убивают ее чиновников, судей, жандармов, полицейских. Чтобы не восстали против советской власти, убивают офицеров и любых бывших военнослужащих ударных отрядов, особенно корниловцев.

Свидетельство очевидца

«Звонит на станцию „Власть Народа“: дайте 60—42. Соединяют, но телефон, оказывается, занят — и „Власть Народа“ неожиданно подслушивает чейто разговор с Кремлем: — У меня пятнадцать офицеров и адъютант Каледина. Что делать? — Немедленно расстрелять». — И. Бунин. Окаянные дни. Запись под 24 февраля 1918 г.

В мае и июне в Москве шли масштабные облавы с целью искоренить Белое подполье. 18 июня 1918 г. в помощь ЧК были созданы чрезвычайные судебные органы — революционные трибуналы. Непредвзятые приговоры здесь почти исключались, так как и защитники, и обвинители представляли интересы большевиков. 26 июня 1918 г. Ленин пишет Зиновьеву: «Надо поощрять энергию и массовидность террора против контрреволюционеров, и особенно в Питере, пример коего решает».

Только по газетным сообщениям, попавшим в поле зрения С.П. Мельгунова (автора первого обобщающего труда о Красном терроре), в июле 1918 г. было совершено 1115 расстрелов. После покушений 30 августа на Ленина и Урицкого, 4 и 5 сентября Совнарком объявляет два декрета о Красном терроре. Убийство заложников «из буржуазии и офицерства» объявлялось законной мерой пресечения «малейших попыток сопротивления» советской власти. И не только объявлялось. По всей России сотни тысяч людей были убиты самым ужасным образом как заложники, то есть по определению без суда и следствия, так как лично их не за что было судить даже советской власти. Так, в октябре 1918 г. в Пятигорске местной ЧК во главе с Георгием Атарбековым (Атарбекяном) были зарублены на кладбище 73 заложника из аристократии и офицерства, в том числе генерал Н.В. Рузский, принимавший 2 марта 1917 г. отречение Государя, и болгарский доброволец на русской службе генерал Радко-Дмитриев.