Istoria_Rossii_KhKh_vek

712 Часть вторая РОССИЯ В РЕВОЛЮЦИИ 1917—1922 годов

Литература

Русская Православная церковь в советское время (1917—1991). Материалы и документы по истории отношений между государством и Церковью. Составитель Герд Штриккер. Кн. 1. М., 1995.

2.2.14. Создание однопартийного режима

Отстаивая «диктатуру пролетариата», Ленин писал: «Научное понятие диктатуры означает не что иное, как ничем не ограниченную, никакими законами, никакими абсолютно правилами не стесненную, непосредственно на насилие опирающуюся власть». Популярность, свободная массовая поддержка нужна была большевикам только для того, чтобы прийти к власти. Захватив власть, они предполагали заставить общество поддерживать их и соглашаться на их политику, нравится она людям или не нравится, угодна или не угодна. Быстро потеряв из-за бандитских приемов властвования политическую опору в обществе, большевики начали с весны — лета 1918 г. строить иную опору — организационную. Во-первых, партийный аппарат, во-вторых, аппарат ЧК и, в-третьих, контролируемую ими армию.

Через 8 месяцев после захвата власти «государство нового типа» обрело свои очертания:

1)Концентрация всей власти в руках партии, то есть группы частных лиц (pars = часть), претендующих на обладание абсолютной истиной.

2)Подчинение этой власти слитого с ней госаппарата, стремящегося

êполитической, экономической и информационной монополии, к управлению всей жизнью подданных.

3)Обеспечение этой монополии органами неограниченного террора, открытая дискриминация неугодных групп населения вплоть до их физи- ческого истребления.

На первом месте стояло «партийное строительство». Весной 1918 г. в РКП

(б) числится 115 тысяч человек. ЦК напоминает, что в правящей партии не место «бездельникам, хулиганам, авантюристам, пьяницам и ворам», для чего в 1919 г. идет «перерегистрация», или первая чистка. Но к марту 1921 г. чи- сленность РКП (б) достигла 733 тысяч — охотников быть с властью оказалось много. Принятый в конце 1919 г. устав РКП (б) вводит кандидатский стаж. В разгар Гражданской войны около половины членов партии направляется в армию. По окончании войны 20% заняты физическим трудом, а 80% — административной работой. В это время 0,6% членов партии имели высшее, а 6,4% законченное среднее образование. Партийцам были положены особые пайки и привилегии. Для подготовки смены в октябре 1918 г. был основан Комсомол — Коммунистический союз молодежи. Цели партии изложены в Программе, принятой на VIII съезде РКП (б) в марте 1919 г.

25 марта 1919 г. на первом пленуме ЦК, избранного съездом, было впервые образовано Политическое бюро (Политбюро) ЦК РКП (б), которое стало

на все время большевицкой диктатуры главным реальным центром власти над партией и страной. В состав Политбюро на правах членов вошли Л. Б. Каменев, Н. Н. Крестинский, В. И. Ленин, И. В. Сталин и Л. Д. Троцкий. На правах кандидатов в члены — Н. И. Бухарин, Г. Е. Зиновьев и М. И. Калинин.

ДОКУМЕНТ

В Программе РКП (б) марта 1919 г. в частности сказано: «Октябрьская революция… осуществила диктатуру пролетариата,

начавшего при поддержке беднейшего крестьянства создавать основы коммунистического общества… началась эра всемирной пролетарской, коммунистической революции… Советская власть открыто признает неизбежность классового характера всякого государства, пока совершенно не исчезнет деление общества на классы, а вместе с ним и всякая государственная власть. Советское государство, по самой своей сущности, направлено к подавлению сопротивления эксплуататоров… Пролетарская демократия на место формального провозглашения прав и свобод ставит их фактическое предоставление прежде всего и больше всего именно тем классам населения, которые были угнетены капиталистами… Не ограничиваясь формальным равноправием женщин, партия стремится освободить их от материальных тягот устарелого домашнего хозяйства путем замены его домами-коммунами, общественными столовыми, центральными прачечными, яслями… Красная Армия, как орудие пролетарской диктатуры, должна по необходимости иметь открыто классовый характер… необходимы политические комиссары наряду с боевыми начальниками и создание в каждой части коммунистических ячеек… В области народного просвещения РКП ставит своей задачей дело превращения школы… в орудие коммунистического перерождения общества… Партия стремится к полному разрушению… религиозных предрассудков, организуя самую широкую научно-просветительскую и антирелигиозную пропаганду… [Надо] неуклонно продолжать и довести до конца экспроприацию буржуазии, превращение средств производства и обращения

всобственность Советской Республики… максимальное объединение всей хозяйственной деятельности страны по одному общегосударственному плану… В работе создания новой социалистической дисциплины главнейшая роль выпадает на долю профессиональных союзов [которым следует] порвать со старым шаблоном… Стремясь к равенству вознаграждения за всякий труд и к полному коммунизму, Советская власть не может ставить своей задачей немедленного осуществления этого равенства

вданный момент… РКП стремится к созданию наиболее благоприятных условий научной работы в ее связи с поднятием производительных сил страны. Советская власть, осуществляя полную отмену частной собствен-

лями, готовы были безоговорочно исполнять идущие от партийного руководства приказы и в обмен получали власть, блага и преимущества, которых лишено было порабощенное бандой население России.

10 июля 1918 г. была принята первая советская Конституция, провозгласившая основной своей задачей «установление диктатуры городского и сельского пролетариата и беднейшего крестьянства… в целях полного подавления буржуазии, уничтожения эксплуатации человека человеком

èводворения социализма». Конституция далее провозглашала, что «руководствуясь интересами рабочего класса в целом, РСФСР лишает отдельных лиц и отдельные группы прав, которые пользуются ими в ущерб интересам социалистической революции». Во исполнение этой декларации власть ограничила целые социальные слои в возможностях приобретения ж¸стко нормированного продовольствия, сохранения прежних жилищных условий, получения работы, поступления в учебные заведения и обрекла массу людей на гибель или нищету. Конституция лишила эти социальные слои и избирательных прав. В обиход надолго вошло зловещее слово «лишенцы».

Начиная с Конституции 1936 г. о лишенцах больше нет речи в советских правовых документах, но в действительности лишенцем становился каждый, кого коммунисты не считали вполне верным своему режиму, — лишенцами оставались верующие, целые народы, лица, взятые под подозрение, и, в конечном счете, весь российский народ, лишенный прав и свобод, естественных для человека, — права на жизнь, имущество, политический выбор, судебную защиту, доступ к источникам информации, веру в Бога, права покидать свою страну и свободно возвращаться обратно. Понятно, что такая система могла удерживаться только ложью и насилием. Ложью — что партия исполняет волю народа (для этого существовала пропаганда) и насилием над теми, кто в это не верил и осмеливался свое неверие проявлять (для этого существовала ЧК-НКВД и Красная армия).

Уже в феврале 1919 г. Дзержинский объявляет во ВЦИКе, что массовое сопротивление в основном подавлено, но классовый враг проникает в советские учреждения поодиночке для саботажа. Надо искать отдельные нити, а для этого в каждом учреждении за сотрудниками должен следить чекист. Одновременно отстраивается сеть секретных сотрудников-осведомителей (сексот). В марте Дзержинский, оставаясь во главе ЧК, становится и наркомом внутренних дел. Для борьбы с частной торговлей («мешочничеством») ЧК берет под контроль весь транспорт. В 1921 г. Наркомат путей сообщения тоже переходит в ведение Дзержинского. ЧК надзирает за принудительными работами, в частности заготовкой дров, которые, из-за недоступности угля

èнефти Юга России, в 1918—1919 гг. составляют от 70 до 88% топливного баланса (вместо 14% в мирное время). «В интересах революционной законности» ЧК была 6 февраля 1922 г. реорганизована в Государственное полити- ческое управление (ГПУ) и подчинена Народному комиссариату внутренних дел (НКВД).

716 Часть вторая РОССИЯ В РЕВОЛЮЦИИ 1917—1922 годов

Укреплению Красной армии способствовал тот же июльский 1918 г. V съезд Советов, который принял первую советскую конституцию. Он принял решения о всеобщей воинской повинности, об отмене выборов командиров, о введении воинских уставов. Пока главную опасность представляли Белые армии, вся «совдепiя» (как называли тогда Белые не освобожденную ими часть России) была обращена в «единый военный лагерь». Об этом было объявлено декретом Совнаркома от 2 сентября 1918 г., учредившим и единое командование под председательством Троцкого — Реввоенсовет республики. Последний входил в Совет обороны, где были представлены все ведомства, причастные к мобилизации людских и материальных ресурсов на войну. На декабрь 1918 г. было теоретически развернуто 12 армий (позже их число увеличилось до 20) и намечен рост вооруженных сил, который на практике выглядел так:

Численность Красной армии (тыс. человек)

Боевой состав представлял собой не более половины общего не только из-за бюрократизации тыловых служб, но и потому, что в мае 1919 г. под единое командование Реввоенсовета были поставлены военизированные части различных ведомств — погранохраны, Наркомата путей сообщения, Наркомпрода (реквизиционные отряды), созданные ЧК Части особого назначения (ЧОН) и ВОХР.

Гигантская армия требовала от обнищавшего народа львиной доли всего производства муки, зернофуража, мяса, тканей, обуви, усугубляя бедствия людей. Но еще важней оказались психологические и административные последствия милитаризации. Служба в армии стала главным путем выдвижения партийных работников. Вернувшись в гражданскую жизнь, они принесли туда приказной военный язык: «штурм небес», «штурм пятилетки», «нет таких крепостей, которые не взяли бы большевики».

Названный позже тоталитарным, такой строй был неприемлем для очень многих: социалисты не принимали его потому, что большевики отрицали демократические начала и отказывались делить с ними власть; патри-

оты — потому, что большевики предали в войне интересы России и разрушали все правовые и духовные ценности, на которых веками стояла страна. Уже в конце 1918 г. по России пели частушку: «Полюбили сгоряча русские рабочие / Троцкого и Ильича, и все такое прочее».

Все не большевики, кто умом, а кто сердцем понимали, что для большевиков человек — не высшая ценность, а только средство для достижения своей цели — беспредельного мирового господства. Но далеко не все решались на борьбу с тоталитарным режимом.

2.2.15. Начало сопротивления большевицкому режиму

Часть представителей старой элиты предпочла как можно быстрее бежать из обезумевшей страны, по возможности увозя с собой деньги и драгоценности. Самым ловким это удалось, другие вырвались «как бы из огня», лишившись всего имущества, третьи были схвачены и погибли в застенках ЧК. Были и такие, кто по разным причинам пошел на сотрудничество с большевиками. Одни, понимая свою вину перед народом и наивно веря в идеалы революции, другие — предполагая сделать успешную карьеру при новой власти. Были люди, которые, не идя ни на какое сотрудничество с коммунистами, решили испить чашу страданий до конца, понимая, что в свершившейся катастрофе есть доля вины их и их предков. Судьба почти всех из них оказалась печальной — лишь единицы сохранили жизнь и избежали застенков и лагерей. В той или иной степени соучастниками большевиков или пассивными наблюдателями чинимых ими преступлений оказалось большинство жителей России. Большинство, но не все.

Небольшое меньшинство граждански мыслящих образованных русских людей, принадлежавших чуть ли не ко всем национальностям и исповеданьям рухнувшей Империи, приняли решение силой сопротивляться нахлынувшему злу. Уже между февралем и октябрем 1917 г. в разных городах страны стали создаваться группы патриотов, которые выступали за восстановление порядка в тылу и на фронте, за возобновление боевых действий против наступающих австро-германцев, за непримиримую борьбу с предателями, сеющими на немецкие деньги революционную смуту. В сво¸м большинстве эти люди были молодыми офицерами и учащимися военных училищ, но с ними вместе были и их гражданские друзья и единомышленники. Рядом с мужчинами в этих первых антибольшевицких организациях работали и мужественные женщины. Их как могли поддерживали боевые генералы и адмиралы, государственные служащие, профессора университетов, национально мыслящие предприниматели.

Эти люди вовсе не были безоглядными приверженцами старого дореволюционного порядка. Имея образование и политический опыт, они лучше других понимали все несовершенства, всю неправду старой России. Но они любили свою родину, они желали исправления е¸ недостатков, а не е¸ гибе-

718 Часть вторая РОССИЯ В РЕВОЛЮЦИИ 1917—1922 годов

ли. Очень характерно, что основу антибольшевицкого движения составили не аристократы, не выходцы из былых привилегированных групп императорской России, но внуки крепостных крестьян, дети сельских священников, сыновья рабочих, казаки, получившие среднее специальное и высшее образование, ставшие офицерами, учителями, банковскими служащими, предпринимателями, инженерами. Они тв¸рдо верили, что если удастся победить разрушителей страны — большевиков, восстановить порядок, мир, закон, довести страну до свободно избранного всем населением Учредительного собрания, вся Россия изменится в ближайшие годы и десятилетия так же, как изменились их судьбы. Далеко не все из них надеялись на скорую победу. Неравенство сил было слишком очевидным, враждебность к заговорщикам большинства простого народа — явной. Но в этих отчаянных обстоятельствах участники антибольшевицких движений сознательно стремились к жертвенному подвигу — или они пробудят своей борьбой здоровые силы в русском народе, или своим мужеством, своей беззаветной верностью от- чизне дадут пример для подражания будущим поколениям, которым Бог судит возродить отечество.

«Если бы в этот трагический момент нашей истории не нашлось среди русского народа людей, готовых восстать против безумия и преступлений советской власти и принести свою кровь и жизнь за разрушаемую родину — это был бы не народ, а навоз для удобрения беспредельных полей Старого Континента, обреч¸нный на колонизацию пришельцев с Запада и Востока. К счастью, мы принадлежим к замученному, но великому русскому народу», — писал уже после Гражданской войны генерал Антон Деникин.

Протест против захвата власти большевиками начался уже в день переворота. Вечером 25 октября (7 ноября) на II съезде Советов делегаты от эсеров, меньшевиков, еврейского Бунда и фронтовых армейских комитетов приняли декларацию против «военного заговора и захвата власти» и покинули зал. В ту же ночь на собрании городской думы Петрограда образовался Комитет спасения родины и революции. Туда вошли эсеры, меньшевики, народные социалисты, группа «Единство» Плеханова, представители фронтовых и флотских комитетов, профсоюзов и весь президиум Предпарламента. Председатель Предпарламента Н. Д. Авксентьев возглавил Комитет и обратился к стране с призывом не выполнять распоряжений насильников и восстановить Временное правительство. Государственные служащие объявили забастовку, длившуюся до января 1918 г. Решение не признавать веления комиссаров, «преступным насилием захвативших державную власть», утвердил Правительствующий Сенат — высший судебный орган России, собравшись 22 ноября.

Военная комиссия Комитета спасения попыталась 29 октября (11 ноября) вооруженным путем ликвидировать штаб большевиков в Смольном, но Авксентьев не нашел поддержки среди казаков и других частей Петроградского гарнизона. Офицеры и казаки были настроены против Керенского

из-за того, что он предал Корнилова, а рядовые солдаты не видели большой разницы между Керенским и Лениным и считали их конфликт чисто личной борьбой за власть. В поддержку Временного правительства не выступил никто — помимо немногих офицеров и юнкеров Владимирского, Павловского, Михайловского и Николаевского инженерного училищ Петрограда, — тех, что защищали Зимний дворец. Они заняли Михайловский манеж, где стояли броневики, и несколько кварталов в центре и на Петроградской стороне. Силы были неравны — училища были расстреляны артиллерией, многие юнкера погибли в бою, другие арестованы и убиты в течение нескольких следующих дней. Много мертвых тел так и остались неопознанными, другие были выданы родственникам со следами страшных издевательств и пыток. Так, при похоронах 35 юнкеров иудейского вероисповеданья на Еврейском кладбище возникли проблемы с совершением погребального обряда «из-за обезображенности тел». Это сопротивление, поднявшееся уже не по принуждению власти, а чувством долга и сознанием личной ответственности за Россию, стало одним из первых актов антибольшевицкой борьбы. Различные источники говорят о 250—300 жертвах.

Командующий Северным фронтом генерал В. А. Черемисов отказал приехавшему к нему Керенскому в поддержке и телеграфировал подчиненным: «Политическая борьба в Петрограде не должна касаться армии». Но Керенского поддержал генерал П. Н. Краснов, располагавший примерно 700 казаков из бывшего корпуса генерала Крымова, 18 орудиями и одним броневиком. 27 октября Краснов занял Гатчину. 28-го, после двух залпов конной батареи, его казаки заняли Царское Село и… «утонули» в его 16-тысячном «нейтральном» гарнизоне. 30 октября (12 ноября) казаки Краснова провели «рекогносцировку» на Пулковских высотах. Увидев, что им одним Петрограда не взять, они заключили с большевиками перемирие. Керенский скрылся в доме лесника под Лугой. Его поддержали командующие других фронтов, но когда их эшелоны подоспели, было уже поздно.

27 октября в Москве распропагандированный большевиками 1-й батальон 56-го запасного пехотного полка захватил Кремль. Московский гарнизон несколько дней колебался, не зная, на чью сторону ему встать, но офицеры, собравшиеся в Александровском военном училище, приняли решение оказать сопротивление захватчикам.

Наподобие петроградского Комитета спасения, в Москве возник Комитет общественной безопасности (КОБ), возглавленный эсером, городским головой В. В. Рудневым. Но он не помог стихийно начавшемуся формированию «Белой гвардии», куда вступали студенты Московского университета (около 600 человек), офицеры, курсанты военных училищ, члены союза инженеров — всего около 2,5 тысячи. Не присоединилось к восстанию и большинство находившихся в Москве офицеров. Они предпочли роль зрителей. А после капитуляции большевиков командующий военным округом полковник