Istoria_Rossii_KhKh_vek

ДОКУМЕНТ

После убийства председателя Петроградской ЧК палача и садиста Моисея Урицкого «Красная газета», официальный орган Петроградского совдепа, возглавляемого Зиновьевым, писала: «Убит Урицкий. На единичный террор наших врагов мы должны ответить массовым террором… За смерть одного нашего борца должны поплатиться жизнью тысячи врагов» (вечерний вып. 30.08.1918). На следующий день: «Кровь за кровь. Без пощады, без сострадания мы будем избивать врагов десятками, сотнями. Пусть их наберутся тысячи. Пусть они захлебнутся в собственной крови!.. За кровь товарища Урицкого, за ранение тов. Ленина, за покушение на тов. Зиновьева, за неотмщенную кровь товарищей Володарского, Нахимсона, латышей, матросов — пусть прольется кровь буржуазии и ее слуг — больше крови!» (утренний вып. 31.08.1918). А уже через четыре дня та же газета с видимым огорчением сообщала в передовой: «Вместо обещанных нескольких тысяч белогвардейцев и их вдохновителей — буржуев расстреляно едва несколько сот» (утренний вып. 4.09.1918). В действительности только по сохранившимся спискам в те дни в Петрограде было расстреляно до 900 заложников и еще 512 в Кронштадте.

Карл Маркс учил, что, так как человек — продукт своей среды, судить его надо не по «субъективной» вине, а по «объективному» признаку принадлежности к определенному классу. 1 ноября 1918 г. М. И. Лацис (Ян Судрабс) дает установку своим подчиненным: «Мы не ведем войны против отдельных лиц — мы истребляем буржуазию как класс. Не ищите на следствии материала и доказательств того, что обвиняемый действовал делом или словом против советской власти. Первый вопрос, который вы должны ему предложить, какого он происхождения, воспитания, образования или профессии. Эти вопросы и должны определить судьбу обвиняемого. В этом смысл и сущность Красного террора». В том же ноябре Ленин вторит Лацису: «Для нас важно, что ЧК осуществляют непосредственно диктатуру пролетариата, и в этом отношении их роль неоценима. Иного пути к освобождению масс, кроме подавления путем насилия эксплуататоров, — нет. Этим и занимаются чрезвычайные комиссии, и в этом их заслуга перед пролетариатом».

Террор приобретает широчайший характер — его цель уничтожение прежнего ведущего слоя России, чтобы на его место поставить большевиков, управляющих малограмотным, идеологически оболваненным народом. О гибели множества взрослых напоминали толпы их беспризорных детей, бродящих по стране.

694 Часть вторая РОССИЯ В РЕВОЛЮЦИИ 1917—1922 годов

Труп номер 4, по виду военный, череп полностью разбит. Номер 5 — обе челюсти разбиты, большая часть черепа с виском разбита. Нина Константиновна Богданович заявила, что это — Кожуро, убитый большевиками вместе с ее мужем. Номер 6, по одежде военный, череп разбит. Номер 7 — в осколки разбиты обе челюсти, нижняя часть лица — сплошная масса осколков, череп разбит».

«У номера 9 раздроблена голова и левая бедренная кость, еще при жизни на ней были разрушены мягкие ткани. Номер 10 при себе имеет документы на имя Зенкова от уездного военного начальника об отпуске по болезни и обязанность явиться на освидетельствование 4 марта 1918 г. и „удостоверение на имя солдата 1-го ударного батальона Павла Зенкова“. Нижняя челюсть раздроблена, левая плечевая кость в верхней трети — разломлена.

У номера 20 нижняя челюсть с зубами раздроблена ударом непонятного орудия в подбородок. На теле и в голове имеются огнестрельные раны».

«Об участи архиепископа Андроника точных сведений еще не имеется; есть лишь указания, что он был закопан в землю живьем, по-видимо- му, в Мотовилихинском заводе».

«В отношении епископа Феофана имеются определенные сведения, что он, после истязания, был утоплен в проруби реки Камы…»

«Одним из спасшихся обитателей баржи была подробно описана ужасная смерть несчастных заложников, которых убивали по очереди топорами, ружьями и молотками. Экзекуция продолжалась всю ночь. Трупы замученных были брошены в Каму… Была описана страшная мучительная смерть захваченных красными на Уфимском фронте двадцати шести чехов. Их беспрерывно мучили три дня и три ночи, и потом топором отсекали отдельные члены туловища, пока они не скончались в страшных муках».

«Окружили завод и произвели проверку рабочих. У кого оказывался рабочий билет, того отпускали, а остальных выводили и собирали на церковной площади, где всех расстреляли из пулеметов. Всего было убито в день захвата города около восьмисот человек».

«В один из праздничных дней два пьяных красноармейца проходили мимо городской купальни, где купались дети. Один из красноармейцев стал хвастаться, что он стреляет без промаха, в доказательство же предложил застрелить купающегося мальчика. Затем, к ужасу проходивших горожан, красноармеец действительно прицелился в купающегося мальчика, выстрелил и убил его…»

«Расстреливали тогда 7 человек, в том числе служащую из отдела снабжения… Выступил комиссар Окулов и заявив, что ему хочется сейчас попробовать свой „браунинг“, убил из него первого из числа приго-

воренных. Затем вышел, кажется, коммунист Заякин и, помахивая своей шашкой, отрубил в 2 приема другому приговоренному голову. Третий комиссар, не зная, чем бы отличиться от своих товарищей, приказал следующему из осужденных рыть себе могилу. Могила оказалась слишком короткой. Тогда, схватив топор, коммунист отрубил несчастному ноги по могиле».

«…В последних боях установлено несколько случаев увечья и издевательства красных над нашими ранеными, оставшимися на поле боя. Так, например, при занятии нашими частями 13 сентября деревни Меньщикова (что в 62 верстах южнее станицы Омутинской) найдены изуродованными и замученными красными наши стрелки, попавшие в плен: у одного — в глаза воткнуты спички, много штыковых ран и следы побоев по всему телу. По показанию жителей деревни Меньщикова, спички были воткнуты в глаза еще живому стрелку и в таком виде его вели до леса, где он был добит штыками».

«Приказываю вам сжечь деревни Боровую, Ярковское и Бигшу Гилеволиповской волости. НР 128/оп. Комбриг–115 Полисонов, военный комиссар Попов».

«Ялуторовский уезд. В Бобылевской волости в ночь на 15 ноября нашими проходящими кавалеристами, неизвестно какой части, зарублено 13 человек местных граждан. Они изрублены на улицах и на квартирах».

«От пятидесяти домов не осталось и следа, только обгорелые трубы торчали; из ямы, покрытой обломками досок, вышли старик-татарин со старухой — чудом спасшиеся; на глазах их производились пытки и расстрелы… Наконец, они показали огромную яму, наполненную до верха разлагавшимися трупами, каковых было более пятидесяти».

«Андреев назначил комиссию для… осмотра укупоренных ящиков… обнаружили деньги… в бумагах, золоте, серебре… золотых серьгах, оторванных вместе с мочками ушей. Составлялись протоколы на выловленные трупы из озер и рек… У женщин были отрезаны груди, у мужчин — раздроблены ядра, у всех выловленных трупов были голые черепа…»

«Вопрос: вы выяснили, кого расстреляли и какие у вас имеются материалы об их виновности, и если есть, то предъявите их?

Ответ: материалов нет никаких. Единственное, что у нас имеется — это список расстрелянных, и то неполный. Список этот мы получили от следственной комиссии штаба 3-й дивизии Ефремова. В этом списке значится всего 47 человек, это значительно меньше того, сколько было расстреляно на самом деле, я не знаю, за что многих расстреляли, многие были расстреляны совсем зря.

Вопрос: как вы обвиняли и распределяли арестованных?

Ответ: приехал товарищ Ефремов в городскую тюрьму вместе со мной и с охраной, к нему начали приводить арестованных по составленно-

696 Часть вторая РОССИЯ В РЕВОЛЮЦИИ 1917—1922 годов

му списку. Товарищ Ефремов спрашивал: „кто это?“ Из толпы отвечали: „буржуй, буржуй“. После этого товарищ Ефремов приказывал отвести его и над фамилией означенного лица в списке ставился крестик, что означало расстрел». — С. С. Балмасов. Красный террор на Востоке России 1918—1922. М., Посев, 2006.

«Арестованная по доносу домового комитета (из-за созвучия фамилий) и через три недели выпущенная Ел. (близкий нам человек) рассказывает между прочим: Расстреливают офицеров, сидящих с женами вместе, человек 10—11 в день. Выводят на двор, комендант с папироской в зубах считает, — уводят. При Ел. этот комендант (коменданты все из последних низов), проходя мимо тут же стоящих, помертвевших жен, шутил: вот вы теперь молодая вдовушка. Да не жалейте, ваш муж мерзавец был, в Красной армии служить не хотел.

Недавно расстреляли профессора Б. Никольского. Имущество его и великолепную библиотеку конфисковали. Жена его сошла с ума. Осталась дочь 18 лет и сын 17-ти. На днях сына потребовали во „Всевобуч“ (всеобщее военное обучение). Он явился. Там ему сразу комиссар с хохотком объявил… А вы знаете, где тело вашего папашки? Мы его зверькам скормили. Зверей Зоологического сада, еще не подохших, кормят свежими трупами расстрелянных, благо Петропавловская крепость близко, — это всем известно… Объявление так подействовало на мальчика, что он четвертый день лежит в бреду (имя комиссара я знаю).

Вчера доктор Х. утешал И.И., что у них теперь хорошо устроились, несмотря на недостаток мяса: сердце и печень человеческих трупов пропускают через мясорубку — и выделывают пептоны, питательную среду, бульон… для культуры бацилл, например». — З. Н. Гиппиус. Петербургский дневник. — С. 54—55.

Вот акт Комиссии Рерберга, которая производила свои расследования немедленно после занятия Киева добровольческой армией в августе 1919 г.: «… Весь цементный пол большого гаража (речь идет о губернской киевской ЧК. — Отв. ред.) был залит уже не бежавшей вследствие жары, а стоявшей на несколько дюймов кровью, смешанной в ужасающую массу с мозгом, черепными костями, клочьями волос и другими человеческими остатками. Все стены были забрызганы кровью, на них рядом с тысячами дыр от пуль налипли частицы мозга и куски головной кожи. Из середины гаража в соседнее помещение, где был подземный сток, вел желоб в четверть метра ширины и глубины и приблизительно в десять метров длины. Этот желоб был на всем протяжении до верху наполнен кровью… В саду того же дома лежали наспех поверхностно зарытые 127 трупов последней бойни… Тут нам особенно бросилось в глаза, что

у всех трупов размозжены черепа, у многих даже совсем расплющены головы… Некоторые были совсем без головы, но головы не отрубались, а… отрывались… Около упомянутой могилы мы натолкнулись в углу сада на другую более старую могилу, в которой было приблизительно 80 трупов. Здесь мы обнаружили на телах разнообразнейшие повреждения

иизуродования… Тут лежали трупы с распоротыми животами, у других не было членов, некоторые были вообще совершенно изрублены. У некоторых были выколоты глаза и в то же время их головы, лица, шеи

итуловища были покрыты колотыми ранами. Мы нашли труп с вбитым в грудь клином. У нескольких не было языков. В одном углу могилы мы нашли некоторое количество только рук и ног. В стороне от могилы у забора сада мы нашли несколько трупов, на которых не было следов насильственной смерти. Когда через несколько дней их вскрыли врачи, то оказалось, что их рты, дыхательные и глотательные пути были заполнены землей. Следовательно, несчастные были погребены заживо и, стараясь дышать, глотали землю. В этой могиле лежали люди разных возрастов

иполов. Тут были старики, мужчины, женщины и дети. Одна женщина была связана веревкой со своей дочкой, девочкой лет восьми…» — С. П. Мельгунов. Красный террор в России. М., 1990. — С. 127—128.

Свидетельство очевидца

«Бывало, раньше совесть во мне заговорит, да теперь прошло — научил товарищ стакан крови человеческой выпить: выпил — сердце каменным стало», — делился опытом палач харьковской чрезвычайки Иванович». — А. И. Деникин. Очерки русской смуты. Том V. Вооруженные силы Юга России. Берлин, 1926. — С. 129.

ДОКУМЕНТ

«Среди одесских палачей был негр Джонсон, специально выписанный из Москвы. Джонсон был синонимом зла и изуверств. Сдирать кожу с живого человека перед казнью, отрезать конечности при пытках и т.п. — на это способен был один палач — негр Джонсон. Он ли один»? —

С.П. Мельгунов. Красный террор в России. М., 2006. С. 203.

Âянваре 1920 г. была частично отменена смертная казнь, но уже в мае она была восстановлена. По мере того как большевики подавляли сопротивление Белых армий и народных восстаний, возникали новые, невиданные по своим масштабам формы Красного террора. Это — массовые расстрелы белогвар-