Istoria_Rossii_KhKh_vek

742 Часть вторая РОССИЯ В РЕВОЛЮЦИИ 1917—1922 годов

же, несмотря на сопротивление казаков, к концу июня фронт приблизился к Уральску. Крестьяне соседних губерний присылали на помощь казакам, защищавшим столицу войска, свои дружины, киргизское население оказывало им значительную материальную поддержку. Уральцы сражались на четыр¸х фронтах, практически держа круговую оборону. Против них воевал Красный командир Василий Чапаев. В сражении у Красновской станицы войска Чапаева были разбиты казаками полковника Мартынова. Сам полковник, будучи раненным, не мог идти в атаку верхом. Приказав шоф¸ру автомобиля ехать впереди атакующей лавы, он, стоя в полный рост в машине, под шквальным огн¸м противника двинулся впер¸д. Казаки, воодушевл¸нные примером своего командира, смели наступающие большевицкие цепи. В течение 1918 г. большевики восемь раз атаковали Уральск, и все восемь раз атаки их были отбиты казаками. Уральское казачество, равно как и Терское на Юге России, было практически едино в борьбе с большевиками. Почти никто из казаков этих войск не переш¸л к Красным. Почти половина уральских казаков были старообрядцами.

Историческая справка

Когда части Красной армии оказались от Уральска в 12 верстах и готовились штурмовать его при поддержке авиации и бронетехники, старики, возмущённые равнодушием фронтовиков, организовали отряд, который возглавил 56-летний полковник Николай Мизинов. Вооружённые шашками времён Русско-турецкой войны 1877—1878 годов, пиками и вилами, казаки в конном строю атаковали боевые порядки Красных. С гиком и свистом, развернувшись в лаву, они с шестивёрстного расстояния полным намётом врезались в красную пехоту и обратили её в бегство. Тогда большевицкое командование выдвинуло вперёд броневики. С ними едва ли можно было сражаться холодным оружием. Но тогда казачья конница, оказавшаяся в пекле боя, недолго думая, понеслась на впервые виденный ею броневик. Растерявшийся пулемётчик не успел опомниться, как старики уже были у самой машины, и огонь пулемёта не мог их достать. Пулемётчик был сражён пикой одного казака, в то время как другой, накинув верёвку на броневик, собирался тащить его к своим… Разумеется, захватить броневик казакам не удалось, но водитель предпочёл увезти его с боевых позиций. Атака стариков действительно помогла переломить тогда ситуацию под Уральском — Красные были отбиты. Но многие старики погибли в этой атаке. Погиб и их командир, полковник Мизинов.

Один старый казак — Мокий Алексеевич Кабаев (1839—1921) старообрядческий священник, участник Русско-турецкой войны 1877— 1878 гг. — создал отряд из шестидесяти человек. Офицер уральского казачьего войска, молодой хорунжий так описывает крестоносцев-каза-

744 Часть вторая РОССИЯ В РЕВОЛЮЦИИ 1917—1922 годов

вооружения, созданные для Русской армии в годы Великой войны, оказались в руках большевиков, равно как и 80% промышленного потенциала страны, находящегося в Петрограде и Москве. В-четвертых, подавляющее большинство офицеров главной ударной потенциальной силы возможной антибольшевицкой контрреволюции — в конце 1917—1918 гг. тоже оказалось в крупных городах, контролировавшихся Советами. И, в-пятых, что, наверное, является самым главным, на Востоке России политическая власть была разрозненной, не было единства целей и взглядов на будущее.

Летом–осенью 1918 г. действовали Народная армия (Комуча) и Сибирская армия (Временного Сибирского правительства), а также формирования восставших казаков (Оренбургского, Уральского, Сибирского, Семиреченского, Забайкальского, Амурского, Енисейского, Уссурийского казачьих войск) и разного рода добровольческие отряды. Только формально все они подчи- нялись назначенному Уфимским правительством верховному главнокомандующему генерал-лейтенанту Василию Болдыреву.

Сентябрьские бои на Волжском фронте серьезно ухудшили положение правительства Комуча в Самаре. 14 сентября Северная и Южная группы объединились около Самары, рассчитывая удержать т.н. Самарскую луку (изгиб Волги) и Сызранский мост. Командование принял чешский полковник Швец (один из немногих кадровых военных в составе руководства легиона). Самара осталась последним волжским городом, падение которого стало бы равносильным и падению самого Комуча. Правительство становилось все менее популярным. В над¸жность Народной армии многие не верили: на армию падала тень недоверия к «партийному» эсеровскому Комучу. Многие офицеры с возмущением говорили, что не хотят воевать «за эсеров», что Комуч «мешает борьбе». Настроение населения было неопредел¸нным.

Свидетельство очевидца

Полковник Константин Сахаров, направлявшийся в Самару для получения назначения, вспоминает: «… Все дышало какой-то сумятицей, взволнованностью, неуверенностью. Крестьяне бузулукского большого села Марьевка, где мы остановились на ночлег из-за поломки автомобиля, жаловались мне на чехов и на новое правительство учредителей за то, что они произвели жестокую экзекуцию этого села.

—Вишь ты, Ваше благородье, или как тебя звать, не знаем, — у нас некоторые горлотяпы отказались идти в солдаты, ну к примеру, как большевики они. А мы ничего, мы миром решили идти. Скажем так: полсела, чтобы идти в солдаты, а полсела против того. Пришли это две роты чехов и всех перепороли без разбору, правого и виноватого. Что ж, это порядок?

—Да ещё как-то пороли! Смехота! — Виновных-то, самых большевиков, не тронули, а которых хорошие мужики, перепороли. Вон, дядя Филипп сидит — сидеть не может, а у него два сына в солдаты в Народную армию ушли…»

Сахаров пытался объяснить крестьянам, что порядок теперь возможно установить, покончив с большевиками, только совместными усилиями. Крестьяне молча слушали, а дядя Филипп ответил: «Эх, не то барин, — нам бы какая власть ни была, все равно, — только бы справедливая была да порядок бы установила. Да чтобы землю за нами оставили. Если бы землю-то нам дали, мы бы все на Царя согласились…» А земля оставалась, между тем, нераспаханной: крестьяне не знали, кто продал им землю, и не знали, могут ли они работать на ней, да и не было уверенности в том, что посеянное достанется им, крестьянам: не будет отнято или уничтожено в вихре Гражданской войны…

7 октября Красные взяли Самару. Волжский фронт окончательно развалился. Остатки Народной армии отходили на Бугульму (каппелевцы) и Бугуруслан (чехи) по линии Самаро-Златоустовской железной дороги. Весь октябрь прошел в напряженных арьергардных боях. Сопротивление чешских частей слабело. Связь с уральскими и оренбургскими казаками была прервана, пали Оренбург и Уральск, и теперь приходилось сражаться на два фронта против красных войск, наступавших с Волги и из Туркестана. Создалась реальная угроза захвата Уфы, и Директория 9 октября переехала в Омск.

Народная армия во многом держалась благодаря помощи чехов, но в рядах чешских легионеров уже не было прежнего энтузиазма. Чехи боялись, что теперь, после поражений на фронте, им не удастся пробить себе дорогу на родину, в Европу. Среди них все больше проявлялась апатия к борьбе, разочарование в ней. Результатом стал самовольный уход с фронта отдельных солдат и офицеров и даже целых частей легиона в тыл. Полковник Швец тяжело переживал создавшееся положение, и когда его часть во время сражения не исполнила приказа, он не выдержал — застрелился, не выходя из вагона, где был расположен штаб. После того как 11 ноября Германия заклю- чила перемирие, удержать чехов на фронте стало невозможно: они были отправлены в тыл, на охрану Транссибирской магистрали. Антибольшевицкому сопротивлению на Востоке России теперь приходилось рассчитывать только на собственные силы.

Теперь единственный отряд, державшийся крепко и отступавший с боями, — был отряд Каппеля. Произвед¸нный в генералы, Каппель командовал Народной армией, переименованной в Волжскую группу. Волжская группа пробивалась от Волги до Уфы, в страшную ноябрьскую стужу, безо всякой помощи.

2.2.17. Уфимское совещание. Директория

Пока на Волге шли бои, в Екатеринбурге 13 августа образовалось Уральское областное правительство из кадетов и правых социалистов. В Томске еще 23 июня на совещании Областной думы под председательством известного адвоката Петра Вологодского было образовано Временное сибирское

746 Часть вторая РОССИЯ В РЕВОЛЮЦИИ 1917—1922 годов

правительство, переехавшее затем в Омск. В отличие от Комуча, у него не было всероссийских претензий. Его девиз: «Через автономную Сибирь к возрождению Российского государства», а его флаг бело-зеленый, символ снегов и лесов Сибири. Оно отменило все советские декреты, включая социализацию земли (помещичьих владений в Сибири не было), налаживало самоуправление, милицию, хозяйство, образование и железнодорожный транспорт. Сибирская армия строилась на началах строгой дисциплины, без комитетов и митингов. В Сибирскую армию к началу августа поступило 32 тысячи добровольцев. Но сформировать армию только на принципе добровольчества было невозможно. Как и на Волге, в Сибири скоро объявили об обязательном призыве на военную службу новобранцев двадцатилетнего возраста. Был разработан детальный план набора, определены пункты сбора, размещения и обучения мобилизованных. Эффективность подобных мер сказалась очень скоро: сибирская мобилизация дала 200 тысяч человек пополнения. Она скоро стала наиболее многочисленной среди всех Белых армий. Правда, над¸жность и порядочность мобилизованных оставляла желать лучшего. В относительно спокойной Сибири устойчивость власти зависела от политической стабильности тыла. Для победы над большевиками решающим становился принцип тв¸рдой власти: «Во имя конечной победы можно временно поступиться демократическими нормами». Правительство опиралось на местные деловые и академические круги, но в избранную еще в декабре 1917 г. областную думу входили эсеры, меньшевики и большевики, постоянно видевшие в работе исполнительной власти «происки реакции».

К осени 1918 г. сложилось еще несколько правительств: Кабинет при

1918 г. в Туркестане образовалось Закаспийское правительство из эсеров. Все они строились по территориальному признаку, провозглашая независимость от «большевицкого центра», что отнюдь не означало отделения от будущей «свободной России».

Государственное совещание в Уфе было последней попыткой революционной демократии создать всероссийскую власть. Государственное совещание начало работу 8 сентября 1918 г. 200 делегатов представляли Комуч, Сибирское и Уральское правительства, 7 казачьих войск, национальные автономии, социалистические партии и КДП Народной Свободы. Но не допускались «деловые круги», правые организации. Председателем Совещания стал бывший глава «Предпарламента» Н. Д. Авксентьев. Целью работы объявлялось

«построение единой российской государственности».

Решено было возобновить работу Учредительного собрания созыва 1917 г. не ранее 1 января 1919 г. при кворуме 250 депутатов. Если к указанному сроку кворум не набирался, то Собрание возобновляло работу при кворуме в 170 депутатов с 1 февраля 1919 г. И только потом предполагалось провести новые выборы. Совещание приняло «Программу работ», опреде-

лявшую основные направления внутренней и внешней политики будущей России. Стремясь к компромиссу, совещание приняло обтекаемые формулировки по спорным вопросам о земле, о федеративной структуре России и новом Учредительном собрании, но выразило волю к вооруженной борьбе с большевиками.

22 сентября 1918 г. Уфимским совещанием был утвержден список Директории из 5 человек в качестве российского правительства: Н. Д. Авксентьев (председатель), его заместитель эсер А. А. Аргунов, Н. И. Астров, его заместитель член ЦК кадетской партии В. А. Виноградов, генерал-лейтенант В. Г. Болдырев (Верховный Главнокомандующий всеми Российскими вооруженными силами), его заместитель генерал от инфантерии М. В. Алексеев, П. В. Вологодский (председатель Временного Сибирского правительства), его заместитель министр народного просвещения В. В. Сапожников, Н. В. Чайковский (народный социалист, возглавлявший противобольшевицкую власть

âАрхангельске), его заместитель эсер В. М. Зензинов. Наличный состав был представлен Авксентьевым, Аргуновым, Виноградовым, ген. Болдыревым, Вологодским, Сапожниковым и Зензиновым. Временное Всероссийское правительство, образованное на Уфимском государственном совещании, было признано «единственным носителем верховной власти на всем пространстве Государства Российского». Таким образом, большевицкий Совнарком был вновь объявлен вне закона. Отсутствие в правительстве фигур «общероссийского масштаба» снижало его авторитет. Но создание единой власти было позитивным актом. Директория не имела административного аппарата, но ей формально подчинялись объединенные в октябре 1918 г. Сибирская и Народная армии, командование которыми принял генерал Болдырев.

Угроза захвата Уфы красными заставила Директорию переехать в Омск. Здесь Грамотой от 6 ноября 1918 г. ликвидировались все областные правительства. При Директории был создан Совет министров нового состава, включавший большинство министров Временного Сибирского правительства. Возглавлял его П. Вологодский, а военным министром стал вице-адмирал А. В. Колчак.

Сходно развивались события и на Европейском Севере России. Англичане после Брестского мира высадили в Романове-на-Мурмане 9 марта 1918 г. небольшой десант морской пехоты для охраны гигантских военных складов. Большинство населения Романова составляли приезжие рабочие новой железной дороги, которые сочувствовали большевикам, но высадка союзников 9 марта была согласована с Краевым Советом, который отнесся к намерениям англичан благосклонно, так как не поддерживал Москву

âзаключении Брестского договора. В Архангельске, где советская власть установилась в феврале, представители Антанты распространяли заявления,

âкоторых говорилось о необходимости защиты России от немецкой оккупации и свержения большевицкого правительства. С англо-французскими миссиями прочную связь установили уже образовавшиеся здесь подпольные

748 Часть вторая РОССИЯ В РЕВОЛЮЦИИ 1917—1922 годов

офицерские организации. Ещ¸ задолго до появления союзников в Архангельск приезжали представители Белых организаций, которые, чтобы не возбудить подозрения у местной власти, пошли служить в красноармейские части или на работу в советские учреждения. Капитан 2-го ранга Г. Е. Чаплин, действовавший под видом английского офицера, тайно осуществлял координацию офицерских объединений и искал единомышленников среди бывших кадровых военных, служивших теперь в Красных частях. Чаплина поддержал полковник Потапов, командовавший Красными войсками.

Ядром заговорщиков стал Беломорский конный отряд, в котором было много кадровых офицеров. Когда в начале августа эскадра союзников подошла к Архангельску, подпольные организации были готовы к восстанию: Потапов заранее вывел войска гарнизона из города, приказы большевицкого Совета обороны по заграждению фарватера с целью помешать пройти по нему союзному флоту были проигнорированы командующим флотом. Председатель архангельского общества лоцманов С. Бутаков лично пров¸л по фарватеру союзную эскадру. В ночь с 1 на 2 августа в городе выступили члены офицерской организации Чаплина. Среди комиссаров началась паника, и они стали спешно эвакуироваться на юг по железной дороге и по Северной Двине. В Архангельске высадились англичане, французы и американцы под командованием английского генерала Пуля, который сразу же заявил, что союзники прибыли сюда для защиты своих интересов в связи с угрозой со стороны немцев, с которыми продолжается война. В то же время они были готовы оказать помощь русским, остававшимся верными союзническому долгу.

В освобожд¸нном Архангельске была организована новая власть — «Верховное управление Северной области» (ВУСО), созданное из членов Учредительного собрания от Архангельской и других губерний Севера России, во главе с народным социалистом Н. В. Чайковским, преобразованное в сентябре во Временное правительство Северной области.

«Во имя спасения Родины и завоеваний революции» ВУСО упразднило Советы, восстановило гражданские свободы и деятельность судов, полагаясь в экономике на земство, кооперативы, городские управы и финансовую помощь союзников. Оборону Северного края новое правительство надеялось осуществлять при помощи союзников: Англия, Франция, Сербия, США и Канада не только отправляли своих солдат и офицеров на фронт, вооружали, снаряжали русские Белые силы, но смогли наладить устойчивые поставки продовольствия, медикаментов, различных товаров. Бедной ресурсами Северной области они были необходимы.

Состав ВУСО, в котором преобладали эсеры, не вызывал симпатий у военных. Его членов подозревали даже в сотрудничестве с большевиками. Особое возмущение вызывал принятый правительством в качестве государственного красный флаг. В начале сентября 1918 г. группа офицеров во главе с Чаплиным арестовала всех членов правительства и отвезла их в Со-