Istoria_Rossii_KhKh_vek

2.2.18 Создание Добровольческой армии

Самой униженной группой населения в России к концу 1917 г. было офицерство. «Золотопогонники» олицетворяли для большевиков «свергнутые имущие классы», хотя 270 тысяч офицеров, в большинстве своем наскоро обученные в школах военного времени, представляли все слои населения. Стремясь, как и другие, к самоорганизации, офицеры создавали профессиональные объединения. Со времени Корниловского выступления они приобретают политическую окраску. После Октябрьского переворота Белый крест, Белый легион, Союз офицеров армии и флота и другие создают подпольные дружины (как те, что выступили в мае–июне 1918 г. в Сибири и в августе в Архангельске), отправляют добровольцев на Дон.

Возглавивший Белый крест гененерал М. В. Алексеев прибыл в столицу Войска Донского Новочеркасск 2 (15) ноября 1917 г. Этот день принято считать началом Белого движения. Вскоре донской атаман A. M. Каледин объявил об отказе казачьего правительства признавать власть большевиков. В Новочеркасск устремились первые добровольцы, в их числе юнкера из Петрограда и Москвы. Одна только М. А. Нестерович-Берг организовала отправку 3 тысяч офицеров из красной Москвы на Дон. Пробирались на Дон с огромным риском, многие были пойманы большевиками в пути и поплатились жизнью за намерение вступить в борьбу с коммунистами. Но другим переход удавался: кого выручала доблесть, кого — хитрость, кого — случай.

Свидетельство очевидца

Вот характерные воспоминания Белого офицера подполковника В. Павлова о судьбе одного из своих боевых товарищей: «Выехав из Москвы с подложными солдатскими документами, прапорщик Р. вышел в Брянске за кипятком, но его арестовал красногвардейский патруль и отправил в местную тюрьму, где уже находилось 30 офицеров Корниловского ударного полка, которые ему сообщили об уходе Корнилова на Дон. Через некоторое время выяснилось, что начальник тюрьмы не сочувствует большевикам, а местная офицерская организация и учащаяся молодежь готовят налет на тюрьму и освобождение арестованных. В эту же ночь раздались выстрелы, начальник тюрьмы отдал ключи от камер, и арестованные разбежались кто куда. Чтобы замести следы, прапорщик Р. направился в Смоленск и, пробыв там несколько дней, купил билет на поезд, следующий в Тамбов. В Козлове он пересел на поезд, который двигался на Дон, но, доехав до станции Кантемировка, офицер опять попал в руки красногвардейского патруля. Его отвели в комнату в здании вокзала, где уже сидело 20 человек арестованных офицеров, которым грозил расстрел. После короткого совещания было решено бежать. Командование группой взял

752 Часть вторая РОССИЯ В РЕВОЛЮЦИИ 1917—1922 годов

на себя поручик Михайлов из 3-го Кавказского кавалерийского корпуса. План у офицеров был таков: как только прибывает очередной эшелон, все разом бросаются на часовых, обезоруживают их и разбегаются в разные стороны. Через некоторое время подошел эшелон. Поручик Михайлов отдал приказ: вперед! Все разом бросились к выходу. Прапорщик Р. сбил ударом кулака часового и бросился к отходящему поезду, вскочив на ходу на подножку вагона. Станция осталась позади, но вдруг кто-то из пассажиров закричал, что в эшелоне — красногвардейцы. Прапорщик Р. выпрыгнул и оказался в одной гимнастерке, т.к. шинель у него отобрали при обыске, в чистом заснеженном поле. После четырех часов ходьбы он увидел хутор на другом берегу речки. Переплыв ее, он постучал в дверь хаты. Открыл дверь старый казак, который за несколько дней откормил и обогрел измученного офицера и, дав ему зимнюю одежду и еду на дорогу, отправил в Новочеркасск пешком, указав направление движения. Через сутки прапорщик Р. встретил Белый партизанский отряд есаула Чернецова».

В Новочеркасске, в помещении лазарета на Барочной улице началось формирование добровольческих частей. 27 декабря 1917 г. штаб Алексеевской организации был переведен в Ростов и расположился в доме известного ростовского купца Н. Е. Парамонова на Пушкинской улице. В этот же день организация была переименована в Добровольческую армию. Постепенно в Ростов были передислоцированы все добровольческие части. Однако финансовое состояние армии было критическим. Генерал Алексеев вынужден был заявить Парамонову, что если тот в ближайшее время не достанет денег на содержание армии, то он, Алексеев, подпишет приказ об ее роспуске. Без десяти четыре дня Парамонов на извозчике привез 500 тысяч рублей, из которых 300 тысяч были его собственные деньги, а 200 тысяч дал Б. А. Гордон — директор правления крупных табачных фирм. Основная часть делового мира богатейшего Ростова не дала ни копейки на содержание армии.

Историческая справка

Николай Елпидифорович Парамонов (1878, станица Нижне-Чир- ская (Область Войска Донского) — 1952, Байройт (Бавария). Из богатой казачьей купеческой семьи. Исключен из университета за революционную деятельность. Впоследствии поддерживал социал-демократов деньгами, создавал подпольные типографии. В 1903 г. создал легальную типографию «Донская речь», где печатались книги Льва Толстого, Максима Горького и писателей его круга. Капитал Н. Е. Парамонова к 1917 г. достигал 20 млн. рублей. Вел обширную торговлю зерном, занимался судостроением и судоремонтом, владел пароходами, баржами и при-

754Часть вторая РОССИЯ В РЕВОЛЮЦИИ 1917—1922 годов

ÂРостов-на-Дону пробрались из Быховской тюрьмы генералы Корнилов, Деникин, Лукомский, Марков, Романовский. Командование Добровольческой армией принял генерал Корнилов.

Историческая справка

Генерал Корнилов прибыл в Новочеркасск 6 декабря (с.с.) под видом «старца Лариона» в загримированном виде. Помог многолетний опыт работы в военной разведке, а также побега из немецкого плена. Генерал Корнилов шел на Дон с Текинским (туркменским) полком, охранявшим его и арестованных генералов в Быхове. Поход начался 20 ноября, и за трое суток полк прошел около 350 верст, а 26 ноября возле городка Унечи, невдалеке от Брянска, произошел бой с превосходящими силами большевиков, которые были рассеяны текинцами. Усталость от похода

ибоев была страшной, текинцы начали роптать. Корнилов, посоветовавшись с офицерами, решил отделиться от полка и пробираться на Дон самостоятельно. Большая часть текинцев решила вернуться в Туркмению, но некоторые, во главе с адъютантом Корнилова Резак-беком ханом Хаджиевым, дошли до Новочеркасска и составила конвой главнокомандующего.

Резак-бек хан Хаджиев происходил из семьи Хивинского хана. Родился в 1895 г. в Хиве. В 1916 г. закончил Тверское кавалерийское училище

ивышел из него поручиком в Текинский конный полк. Участник Ледового похода, затем воевал против большевиков в Закаспийской области

ив Сибири в Белых войсках Восточного фронта. В эмиграции в Китае, Японии, затем — в Мексике. Умер в 1966 г. Автор воспоминаний — «Великий Бояр», Белград, 1929.

Прибытие на Дон Корнилова и многих политиков обеспечило создание первых правительственных структур. Возник «триумвират» Каледин–Корни- лов–Алексеев. Каледин представлял интересы казачества, Алексеев определял политический курс, а Корнилов стал командующим Добровольческой армией. Законосовещательным органом при «триумвирате» стал Донской Гражданский Совет. В него вошли кадеты — П. Н. Милюков, Г. Н. Трубецкой, М. М. Федоров, казаки — глава донского правительства М. П. Богаевский, ростовский предприниматель Н. Е. Парамонов; и «революционные демократы» — Б. Н. Савинков, армейский комиссар В. К. Вендзягольский. Предполагалось включение в состав Совета и Г. В. Плеханова.

27 декабря (9 января 1918 г.) Корнилов огласил свою политическую декларацию. «… Уничтожение классовых привилегий, сохранение неприкосновенности личности и жилища… восстановление в полном объеме свободы слова и печати… В России вводится всеобщее обязательное начальное об-

разование… Правительство, созданное по программе генерала Корнилова, ответственно в своих действиях только перед Учредительным собранием, коему оно и передаст всю полноту государственной власти… Церковь должна получить полную автономию в делах религии… Сложный аграрный вопрос представляется на разрешение Учредительного собрания… Все граждане равны перед судом… За рабочими сохраняются все политико-эконо- мические завоевания революции в области нормирования труда, свободы рабочих союзов… за исключением насильственной социализации предприятий и рабочего контроля, ведущего к гибели отечественной промышленности… За отдельными народностями, входящими в состав России, признается право на широкую местную автономию при условии сохранения государственного единства… Полное исполнение всех принятых Россией союзных обязательств и международных договоров».

Историческая справка

24 декабря 1917 г. в Новочеркасск прибыли два офицера Русской армии, которым суждено было сыграть значительную роль в годы Гражданской войны на Юге России, — полковники Александр Павлович Кутепов — последний командир лейб-гвардии Преображенского полка

иНиколай Степанович Тимановский — бывший командир 13-го стрелкового полка и Георгиевского батальона при Ставке. Полковник Кутепов сразу же был назначен начальником обороны Таганрогского района. Прощание его с «первым полком России» было трагическим. В конце ноября 1917 г. вышел приказ о демобилизации старослужащих солдат,

ивсе надежные бойцы разъехались по домам. Преображенский полк замитинговал и стал полностью небоеспособным. 1 декабря пришел приказ большевицкого правительства — объявить полку свое отношение к советской власти. Полк объявил себя нейтральным. «Все они — одна сволочь, скорее бы по домам» — так резюмировал председатель солдатского комитета общее настроение полка. Кутепов 2 декабря 1917 г. последним своим приказом распустил полк, основанный Петром Великим в 1683 году.

Декларация вышла за 9 дней до начала Учредительного собрания. Позже приверженность Учредительному собранию толковалась Белыми в том смысле, что после падения большевиков оно должно быть избрано заново как Национальное собрание. Единоличная военная власть, безусловно, виделась временной. В разной форме Белые правительства признавали сложившиеся на селе земельные отношения. Лозунг «единой и неделимой России» признавал местные автономии и позже сменился готовностью к федеративному устройству. В целом от декларации генерала Корнилова Белое движение не

756 Часть вторая РОССИЯ В РЕВОЛЮЦИИ 1917—1922 годов

отказалось и не предрешало вопроса о форме правления: республика или монархия.

Большинство казаков в 1917 г. считало, что Октябрьский переворот их не касается, но в январе 1918 г. настроения сдвинулись в пользу большевиков. Сопротивление на Дону, кроме частей зарождающейся Добровольче- ской армии, вели лишь партизанские отряды есаула В. М. Чернецова, сотника Г. А. Грекова по прозвищу «белый дьявол» и генерала Э. Ф. Семилетова. С гибелью 21 января 1918 г. есаула Чернецова «отлетела душа» сопротивления. Попытки создать антибольшевицкий фронт на Дону не удались.

Незадолго до гибели, выступая на многолюдном офицерском собрании в Новочеркасске, Чернецов говорил офицерам, не желавшим подвергать опасности свою жизнь: «Господа офицеры, если так придется, что большевики меня повесят, то я буду знать — за что я умираю. Но если придется так, что большевики будут вешать и убивать вас, благодаря вашей инертности, — то вы не будете знать, за что вы умираете»… После перерыва была объявлена запись офицеров. Из 800 собравшихся записалось 27. Возмущенный Чернецов с презрением бросил: «Всех вас я согнул бы в бараний рог, и первое, что сделал бы, — лишил бы содержания! Позор!» После этой фразы записалось 115 человек, а на следующий день на сборный пункт явилось 30 из них. Офицеры, не пошедшие в ряды добровольцев и оставшиеся в Ростове, все почти были расстреляны большевиками после того, как город был ими захвачен.

Историческая справка

Василий Михайлович Чернецов (1890—1918) — казак станицы Усть-Белокалитвинской Области Войска Донского, окончил Новочеркасское казачье юнкерское училище, участвовал в Первой Мировой войне в рядах 26-го Донского казачьего полка, с 1916 г. командир сводной партизанской сотни при 4-й Донской казачьей дивизии, есаул. Награжден Георгиевским оружием 23.01.1917.

В начале 1917 г. был в очередной раз ранен и эвакуирован для лечения на Дон. В конце ноября сформировал один из первых на Дону партизанских отрядов для борьбы с большевиками, в который вступили добровольцы — офицеры, молодежь высших и средних учебных заведений. Вел бои с отрядами Красной гвардии.

Виктор Ларионов, шедший в рядах Юнкерской батареи, вспоминает о партизанском казачьем отряде есаула Чернецова, сформированном из донских кадетов, юнкеров, гимназистов, семинаристов и офицеровдобровольцев. «Наши орудия часто сопровождали этот лихой отряд… Сплошного фронта в то время не было. Война имела железнодорожный

758 Часть вторая РОССИЯ В РЕВОЛЮЦИИ 1917—1922 годов

Видя нежелание уставших от войны казаков сопротивляться большевикам, 29 января (ст.ст.) застрелился атаман Каледин. Генерал Алексеев решил перевести армию в Екатеринодар, надеясь на поддержку кубанского казачества. 9 (22) февраля 1918 г. 4 тысячи бойцов Добровольческой армии (из них 4/5 офицеры) выступили из Ростова в Ледяной поход (1-й Кубанский). Генерал Алексеев в приказе по армии писал: «… Мы уходим в степи. Можем вернуться, если на то будет Милость Божья, но нужно зажечь светоч, чтобы была хоть одна светлая точка среди охватившей Россию тьмы». У армии не было тыла, вся канцелярия помещалась в саквояже адъютанта Алексеева.

Историческая справка

На следующий день, 23 февраля, отряд матросов под командованием П. Е. Дыбенко бежал под Псковом от германского ландштурма, состоявшего из солдат немецкого обоза, неспособных к службе в строю. Через десять лет это событие было мифологизировано Сталиным и превращено в праздник, отмечаемый до сих пор как день Российской армии.

Свидетельство очевидца

Генерал Деникин вспоминал о начале похода: «Мы уходили. За нами следом шло безумие. Оно вторгалось в оставленные города бесшабашным разгулом, ненавистью, грабежами и убийствами. Там остались наши раненые, которых вытаскивали из лазаретов на улицу и убивали. Там брошены наши семьи, обречённые на существование, полное вечного страха перед большевицкой расправой, если какой-нибудь непредвиденный случай раскроет их имя… Мы начинали поход в условиях необычайных: кучка людей, затерянных в широкой Донской

степи, посреди бушующего моря, затопившего родную землю; среди них äâà

верховных главнокомандующих Русской армией, главнокомандующий фронтом, начальники высоких штабов, корпусные командиры, старые полковники… С винтовкой, с вещевым мешком через плечо, заключавшим скуд-

ные пожитки, шли они в длинной колонне, утопая в глубоком снегу. Уходили от тёмной ночи и духовного рабства в безвестные скитания… Пока есть жизнь, пока есть силы, не все потеряно. Увидеть светоч, слабо мерцающий, услышать голос, зовущий к борьбе, тех, кто пока еще не проснулся… В этом был весь глубокий смысл Первого Кубанского похода. Не стоит подходить с холодной ар-

гументацией политики и стратегии к тому явлению, в котором все в области духа и творимого подвига. По привольным степям Дона и Кубани ходила

Добровольческая армия — малая числом, оборванная, затравленная, окруженная — как символ гонимой России и русской государственности. На всем необъ-

ятном просторе страны оставалось только одно место, где открыто развевался трехцветный национальный флаг — это ставка Корнилова». — А. И. Деникин.

Очерки русской смуты. Т. 2. М.: Айрис-пресс. 2006. — С. 226.

Степи между Доном и Кубанью были запружены отходившими с полуторамиллионного Кавказского фронта солдатами и Красными отрядами Р. Ф. Сиверса. Из 80 дней похода половину пришлось провести в жестоких боях. Мартовская метель сменялась оттепелью, люди переходили реки вброд, а потом на них замерзала одежда — отсюда «ледяной» поход. Реквизиций не допускали, за провиант и фураж местному населению платили царскими рублями, которые вез с собой в сундуке генерал Алексеев. Всех раненых везли с собой, но пленных не брали: их некуда было отправить — тыла у добровольцев не было.

Историческая справка

«Поход Добровольческой армии к Екатеринодару по количеству совершённых подвигов и перенесённых страданий не имеет себе равного во всей военной истории… Добровольческая армия состояла в дни похода на Кубань почти исключительно из офицеров. В её солдатских рядах стояли полковники и капитаны, командовавшие на войне батальонами и полками. В ней за солдат, кроме офицеров, были юноши-юнкера и мальчики-кадеты и лишь изредка попадались старые солдаты, оставшиеся верными России. Это делало её сильной духом в боях…» — писал о Добровольческой армии донской атаман, генерал и писатель Пётр Николаевич Краснов.

По свидетельству участников похода, прежде чем покинуть Ростов генерал Корнилов приказал в частях объявить юным добровольцам о том, что они могут покинуть ряды армии. В Студенческом батальоне генерал Боровский с волнением объявил своим детям: «Предоставленной мне властью освобождаю вас от данного вами слова. Вы свой долг уже выполнили, охраняя Ставку и город. Кто из вас хочет оставаться в батальоне — оставайтесь. Но… раньше, чем окончательно решить, вспомните ещё раз о ваших семьях… Мы уходим в тяжёлый путь… Придётся пробиваться по степи и горам… Нести жертвы… Подумайте!» Но ушли единицы. А вечером почти все вернулись в батальон.

В ночь с 9 на 10 февраля 1918 г. Добровольческая армия вышла из Ростова в сторону станицы Аксайской. По описаниям очевидцев, первым на хрупкий л¸д Дона ступил, опираясь на палку, больной генерал Алексеев. Когда он благополучно переш¸л Дон, то за ним тронулась вся армия. Юнкера батареи подполковника Дмитрия Миончинского разобрали орудия и по частям перетаскивали их через Дон, собирая на противоположном берегу. В течение следующих тр¸х дней Добровольческая армия переформировывалась в станице Ольгинской.

760 Часть вторая РОССИЯ В РЕВОЛЮЦИИ 1917—1922 годов

Свидетельство очевидца

Подполковник В. Павлов пишет: «12 февраля в 8 часов утра на одной из площадей станицы выстраивались все части Добровольческой армии… Около 11 часов прекратилось всякое движение. Части подравнялись. Раздалась команда: „Смирно! Господа офицеры!“ Перед нами проезжала группа всадников. Впереди генерал Корнилов, за которым непосредственно ехал казак с трехцветным Русским флагом. Генерала Корнилова не все видели раньше, но все сразу же узнали его. Он и Национальный флаг! В этом было что-то величественное, знаменательное, захватывающее! Взоры всех и чувства были направлены туда… Генерал Марков подошёл к строю энергичной, бодрой, молодой походкой и обратился к выстроившимся со следующей речью: „Не много же Вас здесь. По правде говоря, из трехсоттысячного офицерского корпуса я ожидал увидеть больше. Но не огорчайтесь! Я глубоко убежден, что даже с такими малыми силами мы совершим великие дела. Не спрашивайте меня, куда и зачем мы идем — я все равно скажу, что идем к черту на рога за синей птицей…“»

В эти же дни Донские партизанские отряды, состоявшие из офицеров, небольшого числа верных долгу казаков, юнкеров, кадетов и гимназистов из казачьих учебных заведений, ушли в Сальские степи. Возглавлял полуторатысячный отряд генерал-майор Петр Харитонович Попов, начальник Новочеркасского казачьего училища. Этот поход будет впоследствии назван Степным. Его главной целью было сохранение казачьих офицерских кадров для будущей борьбы: в степях, вдали от железных дорог, было намного проще отбиться от большевиков, полагавшихся во многом на свои броневые поезда. Генерал Попов не сомневался в том, что произвол большевиков вызовет в скором времени на Дону восстание.

Историческая справка

В рядах партизан шёл и Николай Туроверов — будущий известный поэт, посвятивший тяжёлым дням Степного похода свои стихи:

Мы отдали все, что имели, Тебе, восемнадцатый год, В твоей азиатской метели

Степной, за Россию, поход…

Расходясь в двух направлениях, два маленьких осколка некогда славной Русской армии двинулись в неизвестность с верой в то, что они исполняют долг спасения отчизны.