5. Социально–стратификационные процессы в современной России

В каждой стране социально–стратификационные процессы, особенно в индустриальной цивилизации, развертываются и протекают, с одной стороны, по общим социологическим закономерностям, но с другой стороны, выявляются и специфические особенности. В США классовая система стратификации складывалась и развивалась несколько иначе, чем в Великобритании или Германии. Ей не предшествовала сословная система. В США намного дольше существовало рабовладение.

Россия несколько позже других европейских стран встала на путь индустриального развития. Сословная система стратификации сохранялась в ней дольше, чем в западных странах. Тем не менее, уже во второй половине XIX века индустриальные факторы ее размывали. Особенно остро и конфликтно социально–стратификационные процессы развертывались в ХХ веке. Они находились под динамическим воздействием, с одной стороны, экономических факторов (прежде всего индустриальных), а с другой, – политики государства. Существенно сказались также разорительные последствия Первой мировой войны, гражданской войны 1918 – 1922 гг., Великой Отечественной войны 1941 – 1945 гг.

Перед Первой мировой войной, в 1913 году, в социальном составе населения России было 16 – 18 % рабочих, 14 – 16 % составляли буржуазия, крупные земельные собственники. Очень тонкой была "прослойка" интеллигенции (учителя, врачи, инженеры и т. п.). Более двух третей населения относилось к крестьянству¹⁸.

Первая мировая и гражданская войны разорили экономику (в первую очередь промышленность), дезорганизовали ранее сложившуюся классовую стратификационную систему, привели к деклассированию значительной части населения (прежде всего рабочего класса), резкому падению уровня и качества жизни. В составе населения СССР в 1924 году 8,5 % занимала промышленная и торговая буржуазия, фермеры (кулаки). Доля рабочего класса сократилась более чем в полтора раза и составила 10,4 %. Основная масса населения – это крестьяне–единоличники (не использующие, в отличие от кулаков, наёмный труд) и некооперированные кустари – 75,4 %. Появились кооперированные крестьяне и кустари–ремесленники – 1,3 % ¹⁹.

Советское правительство по инициативе В. И. Ленина для восстановления экономики ввело Новую Экономическую Политику (НЭП), допускавшую активность частного промышленного капитала (вопреки первоначальным установкам на его ликвидацию). Появился особый тип промышленных и торговых предпринимателей, так называемых нэпманов. К исходу 20–х годов прошлого века политика сменилась. Был взят курс на свертывание НЭП и на вытеснение частного предпринимательства и ликвидацию буржуазии как класса. В результате такой государственной политики (с ориентацией на построение социализма) доля буржуазии (нэпманов) к 1928 г. сократилась до 4,6 %. Однако сколько–либо значительно доля рабочего класса (классовая опора советской власти) не увеличилась и составила 12,4 % в массе населения. По–прежнему три четверти населения составляли крестьянство и кустари–одиночки. 5,2 % составляли служащие и интеллигенция (против 4,4 % в 1924 г.)²⁰.

На рубеже 20 – 30 гг. ХХ столетия был взят курс на модернизацию промышленности и на коренное социальное переустройство сельского хозяйства (коллективизацию). Это был тяжелый процесс коренных социалистических преобразований всего общества с опорой только на собственные силы в условиях мирового экономического кризиса и надвигающейся войны. Произошли глубокие качественные сдвиги во всей социальной стратификационной системе. Ее статистические характеристики были выявлены в переписи населения 1939 г. Значительно увеличилась доля рабочего класса: в СССР она составила 33,7 %, в РСФСР – 36,4 %. Заметно повысился уровень его образования. Он был занят на предприятиях государственной собственности. Значительно расширился слой служащих и интеллигенции (главным образом учителя, врачи, инженеры). В 1939 г. в СССР он составил 16,5 %, в РСФСР – 17,2 %²¹. Крестьянство подверглось сложной социально–экономической трансформации и его доля в РСФСР сократилась до 43,9 %. Экономической основой его жизнедеятельности стала кооперативно–колхозная собственность. Перепись 1939 года зафиксировала и небольшую группу (2,69 % в СССР) крестьян–единоличников и некооперированных кустарей. Вне поля зрения официальной статистики находилась "трудовая армия" так называемого ГУЛАГа ("особая страта" осужденных по различным статьям Уголовного кодекса), которая тоже участвовала в создании новой экономики.

В 1930–х годах в России, как и во всем СССР, социальная мобильность характеризовалась крайне противоречивыми процессами. Одновременно целые социальные слои падали в небытие, исчезали (буржуазия, частные предприниматели, кулаки). И вместе с тем, действовали социальные лифты, подымавшие широкие массы к активной трудовой деятельности, к образованию и культуре, к управлению государственными и общественными делами. Интенсивно развивалось образование как фактор восходящей вертикальной мобильности. Гарантировалось право на труд, исчезала безработица.

СССР понес большие экономические, социальные и демографические потери в годы Великой Отечественной войны, особенно Россия, Украина, Белоруссия. Осложнились и приобрели долговременный восстановительный характер социально–стратификационные процессы. В годы войны погибло более 27 миллионов человек (в основном не военнослужащих). В 1940–х годах должно было вступить в активную трудовую и общественную жизнь поколение рожденных в 1915 – 1925 годах. Но оно в значительной степени было выбито, особенно мужчины. Это сократило трудовые ресурсы, нарушило половой баланс и гендерное распределение социальных ролей.

К исходу 1950–х годов завершился послевоенный восстановительный период. Перепись населения 1959 г. выявила значительные количественные сдвиги в классовом составе населения. Значительно возросла доля рабочего класса и составила в СССР 50,2 %, в РСФСР – 56,1 %. Увеличилась и доля служащих и интеллигенции (соответственно в СССР – 18,19 %, в РСФСР – 19,5 %). Сократилась общая численность и доля колхозного крестьянства (в СССР – 47,2 %, в РСФСР – 24,2 %)²². Заметно повысился образовательный уровень рабочих: 39,6 % из них в СССР имели высшее, среднее (полное и неполное) образование (в 1939 г. таким образовательным уровнем обладали только 8,4 %). В 1959 г. 22,6 % крестьян–колхозников имели образование выше четырехклассного начального (в 1939 году – 1,8 %). Как в промышленности, так и в сельском хозяйстве, в органах управления существенно сказывался дефицит специалистов с высшим образованием. Только 17, 6 % из них имели законченное высшее образование. Это отрицательно сказывалось на решении экономических, социальных и особенно управленческих проблем.

В 1960–х – 80–х гг. социально–стратификационные процессы находились под воздействием факторов индустриального развития (развертывающейся научно–технической революции) и политики государства на преодоление социально–классовых различий. Система стратификации типологически, качественно не изменилась. В соответствии с методологическими установками классового анализа, господствовавшего в советской социологии, она включала в себя рабочий класс, колхозное крестьянство и служащих. Однако каждая стратификационная группа видоизменялась.

Перепись населения в 1979 году показала, что доля рабочего класса продолжала расти и составила в СССР 60 %, в РСФСР – 63 %. Значительно (почти в 2,5 раза) уменьшилось крестьянство, а также кооперированные кустари: в СССР эта группа составила 14,9 %, в РСФСР и того меньше – 10 %. Заметно увеличилась категория служащих, включая интеллигенцию: в СССР – 25,1 %, в РСФСР – 26 % ²³.

Перепись фиксировала социальный состав населения по классовым категориям. Но стратификация советского, включая российское, общества была сложнее и многомернее. Академик Т. И. Заславская по критериям богатства, объема власти, престижа, влияния предложила иную стратификационную модель. Она выделила четыре крупные страты: 1) правящий класс ("номенклатура"), 2) сравнительно небольшой средний класс (директора предприятий, часть научной и творческой интеллигенции), 3) низший класс наемных работников (рабочие, колхозники, интеллигенция средней и низшей квалификации), 4) "социальное дно"²⁴. Эта модель вскрывает стратификационное неравенство.

Различие, расслоение общества по доходам не было во второй половине ХХ века значительным. Децильный коэффициент²⁵ был умеренным и не превышал 7–кратного разрыва. Неравенство было значительным в жилищных условиях, в потреблении товаров (в условиях дефицита), в медицинском обслуживании, в возможности влиять на дела в государстве, в престиже профессий. Это неравенство возрастало к исходу 1980–х годов.

Факторами восходящей социальной мобильности были способности, трудовая активность индивида, образование, особенно высшее, система повышения квалификации и переподготовки кадров. Особым восходящим лифтом были социальные связи, протекционизм (родственный, приятельский, земляческий). Его использование не носило массового характера, но было выражением неравенства в социальной мобильности. Существенным фактором горизонтальной мобильности было мобилизационное перемещение трудовых ресурсов для освоения природных богатств Сибири, Дальнего Востока.

В основе социально–экономической политики советского государства в 1970–х – 80–х годах лежала идеологическая установка на преодоление существенных социальных различий между рабочим классом, колхозным крестьянством и интеллигенцией и переход к социально однородному бесклассовому обществу. Кое–что делалось в этом направлении. Однако все более и более нарастали негативные процессы: снижение темпов экономического роста, низкая восприимчивость экономики к требованиям научно–технической революции, возрастание напряженности между властвующей элитой и обществом, между возросшими материальными притязаниями масс и острым товарным дефицитом. Снижались управляемость социально–экономическими процессами, качество и эффективность государственной политики. Назревала необходимость глубоких демократических реформ всей государственной и общественной системы, включая систему социальной стратификации. В верхних структурах власти развернулась борьба между сторонниками социально–демократических и радикал–либеральных реформ. Верх удержали сторонники радикал–либерализма.

В 1990–х и последующих годах радикал–либеральные реформы, сторонники которых владели государственной властью и доминировали в общественном мнении, взломали систему социальной стратификации советского типа, базировавшейся экономически на общественной, государственной собственности на средства производства; социально – на распределении по труду, всеобщем бесплатном образовании и медицинском обслуживании, постепенном стирании классовых различий; политически – на монопольном положении КПСС в системе власти.

Главным фактором радикальных изменений системы стратификации была политика постсоветского российского государства на приватизацию государственной собственности, идеология дискредитации общественной собственности, абсолютизация регулирующей роли рынка и безусловной эффективности частной собственности. Приватизация и так называемые залоговые аукционы (по сути дела – распродажа многомиллионных объектов госсобственности по бросовым ценам) велись без достаточных рациональных оснований с полным нарушением принципов социальной справедливости и экономической эффективности. Этот процесс обусловил собой глубокое расслоение общества: одни (узкая группа) стремительно богатели, сосредотачивая в своих руках бòльшую часть национального достояния, другие разорялись. Стратифицировалась занятость населения по формам собственности.

Таблица 1.

Среднегодовая занятость в экономике по формам собственности (в %)²⁶

Формы собственности	Годы
	1990	1995	2000	2007
Государственная и муниципальная	82,6	42,2	37,6	32,8
Частная	12,6	34,3	46,1	55,4
Собственность общественных и религиозных организаций	0,8	0,7	0,8	0,6
Смешанная российская	4,0	22,2	12,6	6,7
Иностранная, совместно российская и иностранная	0,1	0,6	2,7	4,3

Рабочий класс занят во всех формах собственности. Почти исчезло колхозное креестьянство. Мелкое фермерство испытывает большие финансово–экономические, технические и агрономические трудности. Стремительно сформировалась буржуазия: промышленная, аграрная, торговая и особенно финансовая. Значительно увеличилось чиновничество, превратившееся в особый клан. Уменьшилась и десоциализировалась интеллигенция.

Социальное неравенство углубилось и резко обострилось тем историческим фактом, что богатство узкой социальной группы социально нелегитимно, приватизация народного достояния проведена несправедливо. Децильный коэффициент за последние 20 лет по официальным данным никогда не снижался ниже показателя 13 и имеет тенденцию роста (в 2012 г. – 17–кратный разрыв). К 2010 году 10 % богатых россиян сосредоточили в своих руках более 30 % всех денежных доходов в стране; на долю 10 % бедных перепало только 1,9 % доходов.

Социологи фиксируют сложную стратификацию современной России. Проведенные Институтом социологии РАН (проект М. К. Горшкова) исследования во второй половине первого десятилетия XXI века выявили 10 социальных страт, отличающихся друг от друга по показателям условий и образа жизни, отношения к средствам производства, способам получения и размерам дохода, уровнем образования, получения медицинских услуг, организации досуга, личной стратификационной самооценки. Представители 1–й и 2–й страты (20 %) живут ниже черты бедности. Представители 3–й страты (17 %) балансируют на черте бедности, часто срываясь вниз. 4–я страта (24 %) – малообеспеченное население. 5–я страта – обеспеченные (16 %), 6–я страта (6 %), 7–я страта (7 %), 8–я страта (5 %) – более обеспеченные, это средний класс (суммарно 18 %). 9–я страта (4 %) и 10–я (1 %) – это высшие страты, они владеют решающими финансовыми и другими материальными богатствами страны, имеют широкий доступ к власти и влияние на принятие властных и управленческих решений²⁷.

Социальная мобильность в современной России противоречива. С одной стороны, расширилось ее пространство, особенно в бизнесе (от национального до глобального), в коммерции, а также в образовании. С другой стороны, сузилось социальное пространство восходящей мобильности в науке, творческой деятельности, в производительном труде. Ресурсы и типы мобильности существенно различаются у разных страт. У бедных и малообеспеченных слоев восходящая мобильность крайне затруднена, шансы невысоки, а часто равны нулю. Испытывают трудности средние слои, у которых высок риск "сорваться вниз" (особенно в периоды финансово–экономических кризисов). Высшие страты имеют широкий простор и богатые материальные ресурсы, а также социальные связи (социальный капитал) для восходящей мобильности.

В горизонтальной мобильности доминируют миграционные процессы. Фактором социальной мобильности в современной России являются: способности и энергия индивида, исходное стратификационное положение, имущественные и финансовые ресурсы, образование, социальные связи, коррупция.

Самая острая стратификационная проблема – углубляющееся социальное неравенство. Не только по положению, статусу в стратификационной системе, но и по социальным перспективам. Эта проблема конфликтогенна. Социальное неравенство сдерживает, тормозит экономическое, социокультурное и политическое развитие России и является основой и источником многих негативных процессов.

Контрольные вопросы

1. Что такое социальная стратификация? Ее значение и роль в социологической науке.

2. Каковы методологические основания разных концепций социальной стратификации?

3. Что такое социальное неравенство в свете теорий социальной стратификации?

4. Почему исторически изменяются системы социальной стратификации?

5. Что такое социальная мобильность? Каковы ее факторы и типы?

6. Каковы главные тенденции и проблемы социально–стратификационных процессов в современной России?

Задачи и проблемные задания

1. Сравните понятие «класс» в разных социологических концепциях.

2. Проанализируйте причины коренных изменений системы социальной стратификации в России в конце ХХ – начале XXI века.

3. По статистическим справочникам и материалам социологических исследований постарайтесь выявить динамику социального неравенства в постсоветской России.

4. Составьте карту социальной мобильности Вашего рода, семьи.

5. Составьте веер социальной мобильности Ваших прошлых соклассников.

6. Постарайтесь социологически спрогнозировать Ваши ресурсы, шансы и векторы социальной мобильности на ближайшие 5 – 7 лет.

Литература

1. Гидденс Э. Социология. – М.: Эдиториал УРСС, 1999. Глава 7. Стратификация и классовая структура. С. 196 – 232.

2. Социальное неравенство и публичная политика / Редакц. коллектив: В. А. Медведев (отв. Ред.), Горшков Ю. А., Красин. – М,: Культурная революция, 2007. – 336 с.

3. Рахманин В.С. Особенности социально–стратификационных процессов в современной России // Человек в трансформирующемся мире (этические и социологические аспекты. / Коллект. монография В. В. Варава и др. – Воронеж, ИПЦ "Научная книга", 2010. – С. 120 – 188.

4. Авраамова Е.М. Средний класс эпохи Путина./ Авраамова Е.М.// Общественные науки и современность. 2008. – № 1. – C. 28 – 36.

5. Вебер М. Основные понятия стратификации/ Вебер М. //Социологические исследования. 1994. – № 5. – С.147 – 156.

6. Симонян Р.Х. Средний класс в современной России: миф или реальность? / Симонян Р.Х.// Общественные науки и современность. 2008. – № 1. – C. 37 – 49.

7. Тихонова Н.Е. Социальная стратификация в современной России: опыт эмпирического анализа. – М.: Институт социологии РАН, 2007. – 320 с.

8. Тихонова Н.Е. Особенности российского низшего класса/ Тихонова Н.Е.// Общественные науки и современность. 2010. – № 5. – C. 31 – 44.

9. Тихонова Н.Е. Социальная структура России: теории и реальность / Н. Е. Тихонова. — М. Новый хронограф: Ин–т социологии РАН, 2014. — 408 с.

10. Шкаратан О.И. Социально–экономическое неравенство и его воспроизводство в современной России. – М.: ЗАО «ОЛМА Медиа Групп», 2009. – 560 с.

Лекция 3. МОЛОДЕЖЬ КАК СОЦИАЛЬНО–ДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ ГРУППА

Аннотация. Социология молодежи — это отрасль социологии, предметом которой является молодежь как особая социальная группа. Высокая скорость политических, экономических и социальных изменений оказывает серьезное влияние на положение и социальное развитие молодежи. Особую остроту ряда молодежных проблем обусловливает также особенность протекания этого возрастного периода в жизни человека. Научный анализ процессов формирования ценностно–нормативной системы молодежи, экономических, политических и социокультурных условий ее социализации имеет в современных условиях большое поле практического применения.

План лекции:

1. Социология молодежи как наука.

2. Особенности молодежи как социальной группы.

3. Молодежь в российском обществе.

1. Социология молодежи как наука.

Одним из важнейших разделов социологической науки является социология молодежи. Она выполняет функцию целостного и системного анализа, исследует молодое поколение как социально–демографическую группу, роль молодежи в общественном воспроизводстве, ее положение в социальной структуре, взаимодействие с другими общественными группами.

Как наука социология молодежи сегодня выстраивается на трех взаимосвязанных уровнях:

1. общеметодологическом, основанном на подходе к социальному познанию молодежи как общественного феномена;

2. специально–теоретическом, раскрывающим специфику, структуру молодежи как социально–демографической группы, особенности ее сознания и поведения, возрастную и социально–психологическую специфику образа жизни, динамику ценностных ориентаций;

3. эмпирическом, анализирующем проблемы молодежи на основе социологических исследований конкретные факты в различных сферах жизни.²⁸

Молодежные проблемы, являющиеся предметом исследования социологии молодежи, можно представить в виде двух больших групп:

1. изучение специфических молодежных социальных проблем, обуславливающих функционирование молодежи как относительно самостоятельной социально–демографической группы;

2. общесоциологические проблемы, затрагивающие молодежь как часть общества и в то же время касающиеся молодежи и специфически проявляющиеся в молодежной среде (особенности социализации и воспитания, роль и место молодежи во властных структурах, развитие политической активности и т.п.).

В этой связи целесообразно рассмотреть следующие вопросы:

1. Специфика молодежи как социально–демографической группы.

2. Российская молодежь в контексте трансформации общественной жизни.

В отечественной социологии длительное время молодежь не рассматривалась как самостоятельная демографическая группа, а изучалась как органическая часть рабочего класса, крестьянства, интеллигенции. Для выявления специфики молодежи как социально–демографической группы в структуре общества необходимо ответить на вопрос: что такое молодежь, избегая при этом двух основных крайностей: характеризовать ее лишь на основе возрастных признаков или рассматривать ее только как органическую часть общества, социальную группу в структуре общества.

При всем многообразии трактовок понятия «молодежь» большинство исследователей молодежных проблем считают, что наиболее полное определение социологической категории «молодежь» дал И.С. Кон: «Молодежь – это социально–демографическая группа, выявляемая на основе совокупности возрастных характеристик, особенностей социального положения и обусловленных теми или другими социально–психологическими свойствами. Молодежь как определенная фаза, этап жизненного цикла, биологически универсальна, но ее конкретные возрастные рамки, связанный с ней социальный статус и социально–психологические особенности имеют социально–историческую природу и зависят от общественного строя, культуры и свойственных данному обществу закономерностей социализации».²⁹

Такой системный подход к определению социологического понятия «молодежь» позволяет выделить специфику социально–демографической молодежной группы, отличающей её от других социальных групп. Важнейшими характеристиками молодежи как социально–демографической группы являются: 1) рамки молодежного возраста; 2) совокупности возрастных и социально–психологических свойств; 3) молодость как определенный этап жизненного цикла; 4) обусловленность социального статуса возрастной динамикой, ролью и местом молодежи в обществе; 5) свойственный конкретному обществу процесс социализации молодого поколения; 6) самоидентификация с социально–демографической группой, осознание своей принадлежности к этой группе.

2. Особенности молодежи как социальной группы

Важнейшим группобразующим признаком молодежи, отличающим ее от других социальных групп, является специфика становления ее социальной субъектности, выраженная в неполноте социального статуса, в лабильности сознания, детерминирующих особенности ее социального поведения. Как становящийся субъект общественного воспроизводства, молодежь реализует свои основные функции:

1. Воспроизводственную, в соответствии с которой осуществляется преемственность социального опыта старших поколений;

2. Инновационную, обеспечивающую его обновление;

3. Трансляционную, связанную с передачей обновленного опыта последующим поколениям.³⁰

Такой подход обеспечивает целостное изучение молодежи во всем многообразии ее связей со всеми подсистемами общества: экономической, политической, духовной, социальной, сферами распределения, обмена и потребления. Это позволяет не только исследовать социальное развитие молодежи, но и рассматривать ее как активного субъекта общественно значимой деятельности, «направленной на поддержание и воспроизводство устойчивых общественных ориентаций и целостности общества». Субъектность молодежи как социально–демографической общности зависит от того, насколько общество, его социальные институты целенаправленно воздействуют на процесс интеграции молодого поколения в общество. При этом характер связи между обществом как целостной системы и молодежью как частью этой системы, обусловлен тем, насколько неоднородные молодежные группы, различные по ряду специфических признаков, сотрудничают, взаимодействуют между собой и тем самым «работают» на единство всей молодежи – важнейшей составляющей социально–возрастной структуры общества.³¹

Несмотря на наличие выше отмеченных интегрирующих признаков молодежь является лишь относительно самостоятельной общностью. Она расчленена на различные группы по возрастным признакам в соответствии с жизненными этапами своего взросления (отрочество, ранняя юность, молодость), по роду занятий (работающая молодежь, учащиеся и студенты, безработные и т.п.), по социальному положению (рабочие, крестьяне, ИТР, предприниматели и т.п.) Каждая их этих групп имеет свои специфические потребности, интересы, особенности образа жизни, различается по уровню доходов, социальным функциям и т.п.

Возрастные, физиологические и социально–психологические качества, особенности социального статуса и ряд других признаков объединяют социально–демографическую группу, именуемую «молодежью». Но ряд исследователей молодежных проблем акцентируют внимание на том, что сегодня дифференцирующиеся факторы среди молодежи проявляются более весомо и зримо, чем интегрирующие. В качестве аргументации такой позиции называются социальное происхождение, доход как самого молодого человека так и его родителей, политическую идентификацию, социальные притязания, трансформацию ценностных ориентаций значительной части российской молодежи в направлении вытеснения общественно значимых сугубо индивидуалистическими, во многом обусловленными процессом атомизации общественной системы. ³²

Вместе с тем остается актуальным целостный подход к изучению всего многообразия общих связей и закономерностей формирования молодого поколения как внутренне неоднородной и вместе с тем специфически особой общественной группы.³³

В соответствии со Стратегией государственной молодежной политики в Российской Федерации, утвержденной распоряжением Правительства Российской Федерации от 18 декабря 2006 года №1760–р к категории молодежи в России относятся граждане России от 14 до 30 лет. В этих возрастных границах российская молодежь – это четверть населения страны.

Как социально–демографическая и социально–дифференцированная группа молодежь современной России выполняет социальные роли, обусловленные общественными потребностями, динамикой ее возрастного и социокультурного развития, способностью молодых людей реализовать свой интеллектуальный, профессионально–трудовой и духовный потенциал в социально значимых формах жизнедеятельности.

Анализируя проблемы молодежи в контексте социальной трансформации, необходимо исходить из того, что, во–первых, современная российская молодежь – органическая, наиболее динамичная часть общества; во–вторых, переходные процессы оказывают непосредственное влияние на изменение социального статуса молодого поколения, его базисных потребностей, ценностных ориентаций, всей системы мотивации жизнедеятельности. Социальный облик молодежи, ее активность как субъекта познания, труда и общества определяется переходным состоянием российского социума, сменой координат его социально–экономического и социокультурного развития.

Формирующееся под влиянием переходных процессов молодое поколение россиян в своем сознании, способах и формах жизнедеятельности в зависимости от возраста, социального положения, уровня образования так или иначе отражает все многообразие противоречий, порожденных сменой общественных систем, издержками экономического и политического реформирования. Основными противоречиями, влияющими на социально–психологическое состояние молодежи, принижающими ее роль в формировании рыночных отношений и демократизации российского общества являются:

– объективная потребность в активной конструктивной деятельности интеллектуально развитых и профессионально подготовленных молодых людей и неэффективность работы различных социальных институтов по «включению» разных категорий молодежи в процесс реформирования общества;

– необходимость создания системы мотивов, стимулирующих у молодежи ответственное, творческое отношение к труду и отсутствие у значительной части молодежи возможности плодотворно трудиться из–за сокращения высокотехнологичного производства, роста безработицы;

– важность использования инновационного потенциала молодежи в демократизации общества и недооценка властными структурами роли молодежи в сфере политики;

– ориентация различных групп молодежи на образование как на социокультурную ценность и недооценка государством роли образовательных институтов в социализации и духовно–нравственном развитии личности молодого человека.

Переходные процессы обостряют многие из тех проблем молодежи, которые существовали в условиях командно–административной системы. Вместе с тем, в контексте социальной трансформации появились новые проблемы, связанные с качественным изменением социального положения различных молодежных когорт. Одной из особенностей социальной стратификации российского общества является поляризация, основанная на имущественном расслоении. В молодежной сфере преобладают процессы дифференциации: появились молодые предприниматели и банкиры, мелкие торговцы и «челноки», среди молодых есть «новые русские» и «новые бедные». Молодежь подвержена процессу маргинализации и люмпенизации. Это касается той части молодежи, которая не сумела адаптироваться к новым условиям. Социальная статистика, общероссийские и региональные социологические исследования свидетельствуют о том, что сегодня основополагающими критериями социальной дифференциации молодежи являются социальное происхождение и собственное социальное положение молодых людей, их расслоение по социально–экономическим признакам. Реформирование российского общества обусловило изменение содержания и форм социализации молодежи, что влияет на положение молодежи в системе формирующихся рыночных отношений, на ее роль в обществе и социальный статус.

При всем многообразии подходов к анализу проблем социализации современной российской молодежи можно выделить следующие основные ее особенности: трансформация основных институтов социализации; деформация ценностно–нормативного механизма социальной регуляции; дисбаланс организованных и стихийных процессов социализации в сторону стихийности; изменение соотношения общественных и личных интересов; расширение автономии формирующейся личности, пространства для самодеятельности и инициативы молодого человека и вместе с тем узкий диапазон возможностей для реализации его творческого потенциала в реальной действительности.³⁴

После решительного поворота экономической политики властных структур на путь реформ для части молодежи появилась возможность проявить себя, повысить жизненный уровень. Некоторые молодые люди, испытывая жажду деятельности, которая не находила выхода в дореформенные годы, устремились в предпринимательские структуры, в большинстве своем связанные с торгово–спекулятивным капиталом.

Поскольку государство не определило «основные правила игры», то, руководствуясь активно пропагандируемым лозунгом «что не запрещено, то разрешено», эти молодые люди стали заниматься деятельностью, по своему характеру близкой к криминальной.

В условиях нецивилизованных методов и форм перехода к рынку, сокращения объемов производства и отсутствия стимулов активной трудовой деятельности заметна тенденция сокращения числа молодых людей, занятых в сфере материального производства.

Рынок труда характеризуется оттоком молодой рабочей силы из государственного в негосударственный сектор экономики, в сферу торгово–посреднического бизнеса. Перемещаясь на работу, не требующую серьезной профессиональной подготовки, молодые люди лишают себя возможности заниматься содержательным, творческим трудом.

В сознании значительной части молодежи падает социальная ценность труда, престижа ряда профессий, важных для общества и для развития творческого потенциала личности.

Социологические исследования фиксируют предпочтения молодых людей хорошо оплачиваемой работе перед трудом содержательным.

Такая трудовая мотивация обусловлена не только дестабилизацией производственного процесса, основанного на совершенных технологиях, но и снижением жизненного уровня молодых людей.

Материальное положение молодых россиян сегодня не всегда зависит от результатов труда, уровня образования и квалификации. Значительная часть молодежи не считает получаемую зарплату справедливой. В условиях реструктуризации, сокращения объемов производства сузились возможности трудовой самореализации молодежи, ограничена сфера использования квалификационного труда и, как следствие этого, – половина молодых людей, работающих не по специальности.³⁵

Важнейшая молодежная проблема сегодня – невостребованность трудового потенциала современного молодого поколения. На рубеже двух столетий каждый третий безработный в России – молодой человек в возрасте до 30 лет. Несмотря на некоторую стабилизацию молодежной безработицы в последние пять лет, она остается значительным фактором исключения большой группы молодых людей из трудового процесса, из активного их соучастия в преобразовании экономики. Если в экономически развитых странах проблема труда наиболее остро встает для низкоквалифицированных работников, то в России с нею сталкиваются образованные, дипломированные молодые специалисты.

Социальные последствия процессов, происходящих в сфере занятости молодежи таковы, что большое количество молодых людей оказались в кардинально изменившемся в худшую сторону материальном и статусном положении. Незанятость в сфере трудовых отношений ведет к утрате интеллектуального и снижению профессионального потенциала молодых людей, способствует снижению творческой, духовно–нравственной ценности труда, его значения как фактора совместной деятельности. Безработица молодежи – социально–психологическая основа девиантного поведения – преступности, алкоголизма, наркомании, многоликих проявлений конфликтности в молодежной среде, противостояние интересов молодежи и правящей элиты.

На способы жизнедеятельности молодого поколения, его ценностные ориентации в трансформирующемся обществе активно влияет своеобразие социокультурного развития современной России. В духовной сфере общества осуществляется процесс плюрализации и сосуществования разнообразных, неоднозначных и нередко противостоящих ценностных систем. По данным различных исследований, значительная часть молодых людей с трудом осваивает такие ценности как «демократия», «рыночная экономика», «частная собственность» и т.п. Пока эти ценности не приняты многими молодыми людьми, различного рода индифферентными молодежными группировками из–за серьезных деформаций в осуществлении экономических и политических реформ, из–за недооценки роли молодежи в становлении гражданского общества, развития самоуправления в самой молодежной среде.

Когда «размыты» правовые и нравственные нормы, отсутствует система ориентиров, определяющих мотивы поведения и деятельности молодых людей, когда в социализации молодежи доминирует стихийность, ценностные ориентации формирующейся личности эклектичны и противоречивы. Для молодых людей характерно отсутствие четко выраженной самоидентификации, наличие поведенческих стереотипов, обусловленных деперсонализацией установок. В созерцательном отношении части молодых людей к многочисленным проблемам общества, в правовом нигилизме, в контркультурной направленности молодежного досуга просматривается позиция нейтрализма и самоотчужденности различных социально–возрастных категорий молодого поколения. Позиция «стороннего наблюдателя» – свидетельство духовно–нравственной маргинализации личности молодого человека.