Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Языковая личность в зеркале эпохи (по рукописным и печатным источникам первой половины XX века) материалы и исследования. Монография
.pdf
службе / и местопребывании Тимофея. Сейчас / он уже там, где думал еще тогда быть. / А о моей
службе добавить нечего. Вот / сейчас, когда я пишу это письмо неми- / лосердно печет солнышко.
Еще вчера мы / пеклись здесь с хлопцами, но сегодня / утром до жары решили благоустроить /
свою «квартиру» – натаскали веток с диких / вишень и черешень и устроили навес под / тенью
которого я и спасаюсь. Если б ты / посмотрела на меня, то сказала, что / меня как поросенка перед
в рождество / поджаривали в печке – до того я коричне- / вый. Кожа на теле успела уже раза / два
слезть. Сегодня все же сносно, слегка / дует ветерок. А красота-то какая! /
Поля, словно разноцветный сарафан ко- / лышутся переливами. Рожь, пшеница, / ячмень,
овес, гречуха, горох, картофель, / огурцы и прочие овощи и культуры раз- / ноцветными лоскутьями
расположены / на сморщенном глубокими склад- / ками теле земли. Алые головки / мака и ласковые
глазки василь- / ков выглядывают с любопытством // из под налившихся зерном колосьев / ржи. Там,
где то на дне оврагов / проходят дороги, которых не видно и / можно определить только по клу- /
бам серой пыли поднимающейся / вверх от непрерывного потока дви- / жущихся... Это – жилы
войны. За / густой темнозеленой листвой леса / тоже не видно ничего. Но лес похож / на роившийся
улей... Голубое небо / неосторожный художник измазал / кистью белыми аляповатыми маз- / ками,
на фоне которых без особого / труда можно отличить виновников / почти непрекращающегося гула.
/ Словно веселые и беззаботные птич- / ки купаются в воздухе наши ястребки*; / гордо, с
внушающим к себе уваже- / нием проплывают бомбардиров- / щики. Земля слегка вздрагивает / от
далеких взрывов. Но это только / будни. Это ежедневная работа. Основ- / ное еще не наступило. /
А так – мирная, самая милая сердцу / картина: солнце, поля, лес, небо и / ласковый,
обжигающий как губы / девушки, ветерок. Уже началась / уборка. Белые платочки и разноцвет- /
ные платья женщин ныряют меж / колосьев нив. /
Мария, помнишь-ли тот / день, когда мы первый раз были / у моих стариков? Я, как сейчас /
помню как мы проходили по / полям, где работа убирали хлеб / мои сестры, как женщины //
[Конец письма утрачен]
№ 121
Надпись на письме-треугольнике: Молотовская обл / г. Соликамск / пос Калиец ул Сталина / дом 40
кв 5 / Швецовой Марии Яким. /
П. П. 49941 «ч» Антипин /
[круглые почтовые печати г. Соликамска и полевой почты, штамп «ПРОСМОТРЕНО Военной цензурой / |
14267»] //
24 июля 1944 года /
Здравствуй, Мария! /
Привет тебе и тысячи / пожеланий всего наилучшего. /
Я знаю, ты снова соску- / чилась по моим письмам, / также, как и я, но кроме / того мне все эти
дни при- / ходится очень не легко. / Учавствуя в глубоких рей- / дах по тылам противника, / отрезая
ему коммуникации, / окружая и уничтожая / окруженные группировки / мы сами сплошь и рядом /
находимся под большой / угрозой, что уже имело / место в последние дни. / Нормальной линии фронта
/ здесь нет, ее закрепляют где-то / за нами стрелковые части, а / мы и противник иногда сле- / дуем или
друг за другом или / рядом, даже не подозревая, / что мы случайные попутчи- / ки. Обстрел и
перестрелки / явление обычное как на // марше так [и на – вписано над строкой] остановке. /
Усталость большая, но что / радует и придает силы, так это то, что немец уже / не тот, что
был два-три / года тому назад. На днях / имел место такой / случай. Мы двигались по / шоссе на
Запад. За несколь- / ко часов до нас проехали / по этой же дороге наши / танки с десантниками. Так
101
/ как мы продвигались без / серьезного охранения на / транспортных машинах / немцы решили нас
отрезать / от основных сил и смять. / С этой целью выставили / к голове и в конце нашей /
колонны танки и автомат- / чики приблизились вплот- / ную к нам, т.е. к дороге. / Завязалась
серьезная пере- / стрелка и наше положение / казалось не из приятных. / Быстро по радио были /
вызваны на помощь на- / ши танки, которые вскоре // были уже тут. С пер- / вых же выстрелов
танки / противника были частью / подбиты и сожжены, а / другая часть отогнана. / Автоматчики и
прочая / пехота и обозы немецкие / подверглись тщательно- / му проглаживанию / нашими
танками, где / немцев полегло не мало. / И представь, после такой / обработки немцы совершен- /
но преобразились. Они с / поднятыми руками с ранен- / ными на руках шли в / плен колоннами.
Было / взято около восьми тысяч. /
Когда я пишу эти строчки, наши готовятся к следующе- / му рейду. Предстоят снова /
большие дела. Не везде немцы / так легко преобразовыва- / ются, в большинстве случаев /
требуется большая «воспи- / тательная» работа нашей арти- / лерии, танков, авиации и / самих
людей, что мы и // предпринимаем. /
Что меня удивило, так / это отсутствие населения / в освобожденных нами на- / селенных
пунктах. Да, жи- / телей в первые дни очень / мало можно видеть. Их / немцы пичкали такими /
сведениями, что будто бы / русские режут граждан- / ское население, а особенно / поляков.
Украинцы же бо- / ятся польских солдат, ко- / торые действуют с нашей / армией. Но вот проходит
/ день, два и уже откуда-то / на улицах появляются / украинцы и поляки и / беседуют с нашими
сол- / датами, после чего уже / не прячутся. /
Да, Мария, события мно- / гообещающи. В самой вер- / хушке фашистов началась /
суматоха. Два правитель- / ства грызущиеся между / собой, личный самолет Гит- / лера с запрвкой
на де- // сять тысяч километров / говорит об агонии фашист- / ского зверя. /
Что-ж, будем надеяться на / скорую развязку. Надежда / и вера наши помощники. /
Мария, ты писала о матери, / что она хочет остаться у тебя. / Как же ты решила? Что / же
она у тебя не может / принять никакого оконча- / тельного решения, мечется / между выжившим
из ума / стариком и собственным / одиночеством. Ведь она в / таком случае не может / возбудить к
себе сочувствия / ни от кого. Жить с чело- / веком, (я имею в виду ее / «мужа»), который не может
/ дать ни духовной ни физи- / ческой поддержки, а наоборот / нуждается сам в опеке / ей конечно
не было и нет / смысла. Надо было ей об / этом подумать раньше. / Но и тебе с ней будет трудно, /
насколько я знаю ее характер. //
Если ты просишь у ме- / ня совета по этому вопро- / су, я затрудняюсь ответить / резонно.
Решай на / свое усмотрение, я ни / в чем не препятствую. /
Много я написал, но об основ- / ном, что мне хотелось тебе / высказать никак не могу /
приступить. Знаешь, Маня, / мне твои последние пись- / ма передали твое внутрен- / нее
состояние. Оно у тебя / не в равновесии. Я об этом / подозревал и предполагал / раньше, но в силу
привыч- / ки верил или хотел верить, / что все впорядке. Сейчас / же я не могу молчать. / Ты,
вероятно, перероди- / лась. Пережив тот пе- / риод, когда в твоей памяти / было еще свежо
впечатле- / ние нашей совместной / жизни, ты, оправившись, за два с лишним года / от тяжести
чувства разлу- / ки вздумала бояться от // «возможного» одиночества. / Значит ты уже наполови- /
ну не веришь в меня, а / раз не веришь, то значит / наполовину отрешилась / от меня. /
Твои слова, что не в твоем / характере унижаться перед / мужчинами доказывают, / что у
тебя есть мысли / об другом союзе, вернее / об желании более верно- / го, верней более надежно- / го
союза, т.е. ты устала / думать и ждать человека, / который, кто его знает бу- / дет-ли жив. /
Конечно, нельзя требовать / от человека идеальной чис- / тоты чувств, мыслей. Прос- /
тому смертному свойствен- / ны слабости, но от тебя / я этого не ожидал, т.к. / еще в коридоре
дома энер- / гетиков принял навсегда / решение быть с тобой и / мне тогда казалось, / что и ты
будешь тем // человеком, какого я / мечтал и желал. /
102
Извини меня, Мария, / может я и ошибаюсь, / что было бы очень хорошо, / но сердце обмануть то/ же нелегко, а я пишу / что чувствую. /
Проверь себя и напиши. / Не обманывай ни себя, ни / меня ибо такого рода / обман будет
горек не толь- / ко для меня, но а в боль- / шей мере и для тебя. /
Ты писала что нам / не нужно объясняться / в любви. Выходит не / верно твое мнение.
Прихо- / дится объясняться, время / от времени, проверять себя. /
Письмо это ты получишь / с запозданием, т.к. сейчас / нет работы почты также / как и весной. /
А пока остаюсь жив и здо- / ров. Крепко и горячо / целую твой Т. /
Пиши, очень жду. //
№ 122
3 августа 1944 г. /
Здравствуй, Мария! /
Привет тебе и пожелания успехов и здоровья. /
Снова много дней прошло, прежде чем я выбрал / минуту, чтобы начеркать тебе несколько
строчек о себе. / В письме от 26 или раньше (не помню даты) я уже / писал тебе обстановку тех
дней. С тех пор пройден / снова не малый путь – через Львов1 к Карпатам1, где и идут / сейчас
очень жестокие бои. /
Ах, Карпаты1, Карпаты1! Не нравитесь вы мне очень. Весной / испортили мне много крови
и сейчас негостеприимны. / В минуты, когда я пишу тебе эти строчки идет сильная
артперестрелка: линия фронта окутана / черным дымом от разрывов и пожаров. То и дело /
фонтанчики разрывов появляются на склонах высоток / не забывает фриц и наше расположение
изредка для / развлечения подкидывает то мину, то снарядик. / Нервы постоянно напряжены и
физическое утомление / не замечается, только в редко выпадающие минуты / затишья чувствуешь
как устал физически и / душевно. Хорошо-бы выспаться и не слышать этого / страшного грохота.
Но немцы упрямы до глупости. / Неужели они не могут сообразить, что продолже- / ние
сопротивления лишние жертвы обеих сторон. //
Вчера исполнилось тысяча дней, как я оставил / прокоптелый Соликамск. Много-ли еще? /
Я получил четыре твоих письма от 12, 14, 17 и 21 / сегодня. Ты пишешь, наверное тоже соскучил/ ся. Да неужели-же не соскучился. Кто из / нас не мечтает о своей родине, где проведены / самые
лучшие годы, о печалях и радостях, кото- / рые делил с людьми близкими и понятны- / ми и
творил дела избранные своим сердцем. / Кто не помнит первый поцелуй любимой девуш- / ки и ее
прощальный взгляд. Эх, Марусь, разве / не для этого сейчас льется кровь на полях, / горах и лесах.
Трудно, очень трудно, много еще / поляжет, много жизней искалечит эта война, / но те, которые
останутся живы они будут счастливы. /
Получил письмо от Афонасия, три от брата. / Ответить сегодня не имею возможности. / Да,
чуть было не забыл 31 или 1 августа проездом / видел Боровских. Я ехал на автомашине, а / он
стоял возле хаты в одном селе. Поговорить / не сумели, но он кивнул мне, значит узнал. / Все
такой же, не изменился. /
Привет от меня всем. А особенно твоим / подругам: Юле с сыном, Ксенье, Вале / и другим. /
Крепко целую твой Т. /
Пиши. Письма твои разыщут меня. //
________________________________
1 – в рукописи со строчной буквы
103
№ 123
Надпись на письме-треугольнике: Молотовская обл. / г. Соликамск / пос. Калиец ул. Сталина / дом №
40 кв 5. / Швецовой Марии Якимов. /
Т.Антип… (личная подпись) //
[круглые почтовые печати г. Соликамска и полевой почты, штамп «ПРОСМОТРЕНО Военной цензурой / |
09445»]
16 августа 44 года /
Привет тебе, моя радость! /
Привет и пожелания доброго здоровья и успехов. /
Маленькая передышка и твои письма догнали меня / – вчера получил три твоих: от 23, 28 и 29
июля; / от Вани Пегушина одно и от брата одно. /
Последнее тебе писал в первых числах этого месяца. /
Просишь подробностей. Их нет, Мария, вернее нет / таких слов и возможностей, чтобы
передать подроб- / но войну. Можно описать отдельный случай, эпизод; / но это тоже не даст
общего представления. /
Когда нибудь после войны в благоприятной обстанов- / ке, если будет счастье остаться живым, я
расскажу / последовательно о своих проведенных днях на этой / великой драке, или расскажет тебе
человек, которого / приобретешь, если не будет в живых меня. /
Если сводка сообщает, что освобожден тот или / иной город, то это значит, что перед этим были /
жестокие бои, нечеловеческая усталость, пот и кровь. / Если в сводке говорится, что происходят бои
местно- / го значения, или отражены контратаки противни- / ка, то это не значит, что было легче, а
тотже / грохот, вой, свист и стоны. /
Ты пишешь скука. Верю. У нас ее нет. / Скука – явление тоже неприятное, но ее давно / бы здесь
разогнали те явления, от которых иног- / да седеют. Тоска жестокая и, порой, когда земля /
содрогается и стонет, смертельный страх от чувства / обреченности и собственного бессилия перед
дикой / силой всеразрушающего и уничтожающего огня / – чувство гораздо сильнее скуки. /
Тот город, о котором я писал в письме с / земляком уже далеко позади – более двух сотен /
километров. На днях я поднялся выше по карте, / оторвался от Карпат1 и пересек две реки: Сан1* и
Вислу1*. Здесь еще не в деле, но скоро будем в деле. /
Поляки, которые по разному выглядят и встречают. / Привисленские леса с черникой,
песок и / холодные ночи – вот жизнь на сегодня. /
Надеюсь, что впереди писать буду чаще. /
На сегодня закончу, т.к. уже ночь. /
Передай привет Юле и др. подругам. /
________________________________
1 – в тексте со строчной
Крепко целую /
Твой Т. //
104
№ 124
26 августа. 44 г. /
Привет тебе, Мария! /
Позавчера получил твое пись / мо от 5 августа. Сам писал / последнее дня три назад. /
Нового пока нет ничего / как прибыл сюда в лес живу / лагерной жизнью: занятия, подъем /
и пр. по распорядку дня. Долго / ли будет такая канитель – не знаю. /
Самочувствие у меня пресквер- / ное. Несмотря на лето я где то / сильно простудился и
весь этот август меня мучают простудные / заболевания. Зубы меня теснили * / больше недели,
после этого ка- / шель и насморк не прекра- / щаются и вот сегодня я смот- / реть на свет не могу –
болит не / только голова, но все. Боюсь, / как бы снова не лечь в сан- / часть. По этой причине не /
могу написать тебе хорошего / письма, а сегодня совсем / уже разнюнился. Что ж ты / просишь
правды и подробностей. / Вот я и пишу что имею. /
Погода стоит хорошая уже // много дней, но и это не радует. / Помнишь, Марусь как ты /
лечила меня в доме отдыха? / Тогда ведь тоже жестоко я / простудился, а помогло / твое лекарство.
Вот бы и / сейчас я не отказался от та- / кой заботы. /
За последние дни много / радостного приносит радио. / Успехи наши и союзников /
замечательные. Не так / уж много я думаю / осталось до конца войны. / Я недоволен собой, что /
так плохо со здоровьем. / Делить радость со стороны / грех, я тоже солдат / русский. Правда я
здесь / не один и будущие бои / будут не менее упорны, будет дела и для нас. /
Пиши, Марусь. Жду. /
Послал бы я тебе яблоч- / ков и груш, да не влезет / в конверт. А меня сейчас / мои друзья
угостили. /
Крепко целую /
твой Т. //
№ 125
5 сентября 1944 года /
Здравствуй, Мария! /
Привет тебе, пожелания доброго / здоровья и успеха в делах твоих. /
За последние дни я не могу нарадовать- / ся, почта приносит нередко мне твои / письма.
Получил от 10, 15, 18 и 22 Августа. / Большое спасибо за внимание. /
Не мало получал и от других: от брата / от товарищей, но сам уже больше / недели не брался за
карандаш, да и / нечего совершенно писать, жизнь проходит / как-то невыразительно, серо. /
Читал я твои обиды в письме от 15 / и толкования в письме от 18. /
Извини, что я не заслуженно, но оби- / дел тебя, но я рад, что был не прав в / своих
предположениях. Я уже тебе / кажется писал в последних письмах / отчего бывают мои
неудовольствия. / Виной всему обстановка. Мне кажется, / чтобы восстановить себя потребуется
дол- / гое лечение тишиной и спокойствием. / Я просто устал и болен, а поэтому / раздражение
постоянное как у старика. / Ну ничего, в благоприятных условиях, если / они для меня будут, это
все пройдет / и ты меня увидишь тем же балагуром. / Сейчас ведь даже на расстоянии ты
почувствова- / ла мою огрубелость, но если бы ты могла / видеть меня, то тебе понятны бы были /
мои тяжелые отношения. /
105
Я читаю в твоих письмах о частых / ссорах с подругами. Не та же ли / причина, что и у
меня? Помоему да. //
Марусь, а зачем-же такое, что мол / Я тебя недостойна и прочее. Незачем / строить из себя
казанскую сироту, я знаю / твое достоинство. /
Немножко о службе. Я там-же, где и был. Бои за последние дни, как / ты читаешь в газетах,
были большими, / немцы пытались нас прогнать за Вислу1, / но потерпели полную неудачу. /
Погода замечательная, но уже пахнет / осенью, ночи холодноваты. /
Пиши, Марусь, не сердись. При более / благоприятной обстановке напишу / поприятней, а
сейчас настроение довольно / паршивое. /
Привет Юле и твоим соседкам. /
Крепко целую твой Т. //
________________________________
1 – в рукописи со строчной буквы
№ 126
14 сентября 1944 г. /
Привет тебе, дорогая! /
Привет, пожелания доброго здоровья / и успеха в делах твоих. /
Получил твои письма от 26 и 28 августа / и от Никандра за 15 августа. /
Сегодня у меня неприятности по / службе. Началось с мелочи, но дошло / до крупного. Как
всегда в таких случаях / очень нехорошо на душе. Ты знаешь / мой характер. 3 года видимо не /
смогли обломать его как следует. / Написать тебе в письме я это не / могу, но обиделся крепко. Ну
да ниче- / го, время излечит, сгладит углы. / Завтра предстоит необычное на вой- / не – учеба. /
Жизнь и служба в остальном / без перемен. Стоим на месте. / Дни стоят ясные, хотя и
холодно- / вато уже вечерами и ночью. /
Я люблю это время года, когда / уже не жаркое солнце сияет золо- / том в небе и ветер
доносит запахи / спелого урожая. Вспоминаются / самые детские годы, когда семья / дожиная
последнюю полосу устраивала / праздник. Приятно было видеть / как старшие заканчивая
основную / работу на полях веселились. Лица / их сияли довольством и выражали, / что труд
тяжелый окупился / и что не страшна зима. /
Уборка овощей, картофеля, в которой / и я порой принимал «активное» / участие, для меня было
любимым / занятием. Всюду кипела работа / и всюду были слышны оживленные // разговоры, а
мы детишки / возбужденные видом старших / неистовствовали, оглашая воздух / восторженными
криками. /
Марусь, ты чувствуешь как тоскует / сердце по той настоящей жизни, / по той жизни, в
которой сознаешь, / что каждый твой день приносит / какую-то пользу обществу, что / после
каждого дня улучшается / сама жизнь. Уверенный в себе, / довольный отношением близких / и
товарищей в минуты труда / или отдыха мечтаешь о красоте, / о радостях, об удовольствиях. /
Сама жизнь возбуждает к чему-то высокому, благородному, которое /
А сейчас? Я [всегда вспоминаю]
который достался / моим старикам. Недавно я был / свидетелем, когда четверо детишек / были
разнесены в клочья немецкой / миной и горе их матерей. / Бедные женщины целовали / кусочки
кровавого мяса раскидан- / ного по земле и в своем великом / горе призывали к мести Бога / и
Матерь божию. /
1
/ свою сестру Александру. Представляю / тот труд,
106
Неужели я не увижу того дня / когда снова земля омытая от / крови будет возбуждать силы
/ радости, и солнце будет улыбаться / в ответ на улыбки людей? /
О! Это было бы очень несправедли- / во. Я должен пройти через все и увидеть улыбку
твою. /
Окончание письма в виде приписки на левом поле: Я верю в твою любовь, я люблю жизнь, люблю /
тебя, а поэтому хочу жить. /
Ну, Марусь, пока. Пиши чаще. /
Крепко целую твой Т. //
________________________________
1 – чтение предположительное из-за порчи текста
№ 127
19 сентября /
Здравствуй, дальняя моя, родная, /
Дорогая мне, как жизнь сама /
Кланяюсь тебе и обнимаю /
В первой строчке этого письма. /
Знаю – ты давно не получала /
Долгожданного письма, жена... /
Знаю – ты томилась и скучала, /
Горькою тревогою полна. /
О, не надо, нет не надо плакать, /
Знай, что если долго не пишу /
Это значит – я иду на запад, /
Это значит – я к тебе спешу. /
С каждой новой пройденной верстою, /
С каждым новым взятым городком /
Ближе мне свидания с тобою, /
Ближе мир, и ты, и милый дом... /
И одной мечтой горят солдаты – /
– Поскорей захватчиков изгнать! –
Дорогая, мы идем на запад /
Ты прости – нам некогда писать. /
Если долго вновь письма не будет, /
Не отчаивайся, не скучай, /
Но родне, друзьям, знакомым людям /
– Он идет на запад – отвечай. /
Марусенька, это стихотворение / я прочел сегодня в газете. Оно мне / очень понравилось, так как
очень верно / характеризует мысли солдата. /
Если бы я мог, я именно так же // бы написал. Предлагаю, прочти. /
Завтра, Марусь, учеба моя кончается / и я вернусь в часть. Наверно меня там / ожидают
твои письма... /
107
Перед уходом сюда я получил твое / письмо от 30 августа. Написать / раньше не удавалось, т.к.
были занятия / с утра до ночи. Да и нечего по существу / писать. Стоим на месте. Учеба по / моей
нынешней квалификации. Осталь- / ное все также, как и в те годы в / обороне. Ведем много
разговоров между / друзьями о доме, родных и знакомых, / о войне. Посуди сама, что три года /
этой трудной жизни могут создать / в мозгу солдата. Ведь не так уж / далека развязка и хотя мы не
знаем / кто же будет счастлив, вернется домой, / но все фантазируем, строим планы / о будущей
мирной жизни, о самой / минуте встречи, даже забываем, / какие трудности у вас там сей- / час в
тылу относительно продоволь- / ствия, одежды и проч. Кажется, стоит / только вернуться, как все
будет / хорошо и сломанная жизнь напра- / вится от одного слова – конец / войне. /
Погодка и здесь стоит замечатель- / ная. Но порой, когда разбередишь / сердце
воспоминаниями, она невы- / носима. Я часто думаю над тем, / почему прошлое, когда даже
чувство- / вал себя несчастным, неудачником / в жизни (иногда), в мечтах строил //
[Конец письма утрачен]
№ 128
Надпись на письме-треугольнике: Молотовская обл. / г. Соликамск / пос. Калиец ул Сталина / дом
40 кв 5 / Швецовой Марии Яким /
П. П. 49 941 «Ч» Ант /
[круглые почтовые печати г. Соликамска и полевой почты, штамп «ПРОСМОТРЕНО Военной цензурой /
15204»] //
23 сентября 1944 г. /
Здравствуй, Мария! /
Привет тебе и пожелания доброго / здоровья и успехов. /
Учеба кончилась, нахожусь в части. / Мое ожидание меня не обмануло, / здесь я нашел
твое письмо от / 3 сентября. Вчера получил от 11 / сентября. /
В первом письме я опять вижу / твои обиды. Обиделась, что на мой / ответ по отношению
твоей скуки. / Я уже в последующих письмах объяснял / тебе свое состояние, а поэтому на- /
деюсь, что извинишь мне мои рез- / кости. В настоящее время я чув- / ствую себя лучше, но стоит
только / включиться в ту трудную атмосферу, / как мои нервы раздражаются до преде- / ла.
Сегодня у меня настроение како- / го то безразличия. Это бывает всегда / перед болезнью или
перед сырой пого- / дой. Последнее вероятно, т.к. солнце / сменилось синими тучами. /
Вот видишь, Марусь, какой я стал / дряхлый. В письмах моих ты толь- / ко и видишь
раздражение, да жалобы, / чувствую, что ты недовольна всем / этим, но что же делать, я не на /
экскурсии. /
Служба пока без перемен, стоим. / Получил от Никандра письмо. Пишет / что был 25
августа дома. Уборку / ведут по дождю, хлеба зеленые / и год обещает быть очень тяжелый. //
Снова жалуется на отсутствие / как моих, так и твоих писем. /
В отношении перемены комнаты. / Марусь, ты права, что имеешь право / распоряжаться
своей жизнью по своему. / Я ничуть не возражаю, если ты счи- / таешь нужным перейти. И
напрасно / ты думаешь, что я буду снова / «предполагать». /
Что-то давно нет письма от / Саши, благополучно-ли с ним. / Пишет-ли он тебе? /
108
Марусенька, а чем вызван переход / на восьмичасовую смену. Ты / пишешь, что должны
перейти на / 8 часовый 1 день, а поэтому не пере- / водят на должность учетчика. Толь- / ко у вас
или весь комбинат. /
Марусь, в сколько выражается сейчас / твоя зарплата и ск. приходится / на руки? Сколько
зарабатывают / сейчас ремонтники, дежурные, / в техконтроле? Опиши мне все это / если в курсе. /
Передавай привет Нине, Вере, / Юле и всем своим однокашникам. /
Крепко целую /
твой Тимофей /
Пиши /
жду //
________________________________
1 – так в рукописи
№ 129
Надпись на письме-треугольнике: Молотовская обл. / г. Соликамск / пос. Калиец ул Сталина / дом №
40 кв 5 / Швецовой Марии Якимов. /
Пол. почта 49941 «ч» Антипин //
[круглые почтовые печати г. Соликамска и полевой почты, штамп «ПРОСМОТРЕНО Военной цензурой / |
11204»]
3 октября 1944 г. /
Добрый день или вечер, Мария. /
Привет тебе и пожелания доброго здоровья. / Письма твои: второе за 11 сентября, / за 15 и 21
сентября получил, большое / спасибо. Также на днях получил пись- / мо от Никандра, где он
пишет, что / мой двоюродный брат по матери – / Гриша тяжело ранен. Ему ампути- / ровали ногу
выше колена. Про второго / же двоюродного брата нет никаких вестей. / Только что получил
письмо от Афанасия. / Пишет, что живет не плохо, тебя видит / редко, а поэтому не знает про твою
жизнь. / От папаши не получаю. Зато товари- / щи пишут, но Саша молчит. Все-ли / благополучно
с ним? /
У меня здесь новостей пока никаких, / все идет по старому. Стоим. /
На днях я встретил Володю Соколова, / который пишет Маруське Совве. Па- / рень не нашутку
заинтересовался / дивчиной, вероятно она умеет показать / себя. Досадует на нее за то, что / она не
хочет выслать своей фото- / карточки. Ты ее уговори. Мне просто / хочется, чтобы они были
друзьями. Я / уже как-то писал тебе, что Володя / парень такой, каких мало. //
То, что он не может выслать / своей, то надо поверить тому, что / сфотографироваться здесь почти
не / возможно, может выручить иногда / только случай. /
Кстати, тебе привет от Володи, / а Совве от меня (она наверно все / такая же хохотушка).
Получает-ли Нина Чупр. от Васи / Бажинова? /
Пиши, Марусь. Передавай привет своим / подругам. Крепко целую твой Тимофей.//
109
№ 130
9 октября 1944 года /
Здравствуй, Мария! /
Привет тебе и пожелания доброго здоровья. /
Ну вот, дорогая, и в третий раз подходит тот / день, когда я оставил тебя на соликамской /
станции. Когда получишь это письмо, тебе / вспомнится мое сообщение о результатах /
медкомиссии и тот вечер, когда я в ожидании / тебя с повесткой в руках крутился по комна- / те,
разыскивая нужные вещи. Я как сейчас / помню твою растерянность, когда ты вошла / в комнату и
поняла все. Как тяжело / было тогда на сердце! /
Последняя ночь, сборы, дорога в город и на стан- / цию... Письма первые о том, что
освобождена / от работы, больница, Генька. Генька, которого / я так же, как и первого не увижу...
Ты ошибалась, / когда мне писала, что для отца не так [далее несколько букв зачеркнуто] // тяжела
утрата сына, как для матери. Пойми, / Мария, то, что смерть, неизбежная для каждо- / го не так
была бы страшна, если бы он соз- / навал, что умирает не весь, а какая-то его часть / останется, т.е.
сын или дочь, продолжатель его / корня. Это одно. А второе – разве не дорого было / бы видеть
как твои мысли и чаяния претво- / ренные в любовь воплощаются в новом человеке. / Я не могу
это тебе описа объяснить так, как / есть, но признаюсь тебе, что жизнь и надеж- / ды были бы
гораздо содержательней, будь в живых / Генька... /
...А дальше большие маршруты, тяжелые бои / и трудная, опасная жизнь солдата. Когда
посмот- / ришь на себя в зеркало на складки и морщинки / постаревшего лица, всплывают в
памяти карти- / ны пережитые за весь трехлетний путь. /
...Декабрь 41 года. Мы высадились из теплушек / на маленькой станции Калининской
области. / В новеньком обмундировании, с новенькими винтов- / ками, с патронташами, набитыми
туго патро- / нами мы быстро с каким-то непонятным // чувством новизны обстановки, так быстро
/ двигались к фронту. Первая встреча с раненными / и теми бойцами, которые уже были «там». /
Разве война могла мне так представиться / в том виде, какова она есть в действительности / до
того, когда я еще не был [на – вписано над строкой] фронте? Нет, ко- / нечно. Я ее представлял с
треском, с блеском, с / музыкой, в розовом свете. Естественно, / что вид тех, кто побывал уже в
переделке / меня изумил и немного ошеломил. /
Встречались люди с какими-то серыми лица- / ми, обросшими и осунувшимися, в грязных /
опаленных у костров шинелях, валенках, ша- / гавших так устало, как будто во сне. /
А дальше, почему-то голые трупы немцев, рас- / киданные на снегу в невозможных позах,
отливающие при лунном свете ночи брон- / зовым светом. Первое боевое крещение под /
Калинином на реке Волге. Почему-то мне кажет- / ся, что никогда не было столь светлых лун- / ных
ночей, сковывающих своим мертвенным светом и морозом тело, даже дыхание. Я не могу иначе
вспомнить тот период, как / в искристом сиянии белого крупинками / снега, лес и кусты, окутанные
инеем и / легкие узоры облачков плывущие по осве- / щенному луной небесному пространству, /
клокочущий звук полета снаряда, золотой / пунктир трассирующих пуль и яркий, / соревнующийся
[с луной – вписано над строкой] свет ракет, вспыхивающих / на всем протяжении обороны.
Леденящий / кровь в жилах мороз, крайнее утомление, / желание хотя бы мало-мальски пригодного /
жилья, где бы можно было отогреться и / поспать хотя пару часов... /
Дальше – Медсанбат, Торжок, Москва и госпиталь, / выздоравливающий и запасный и
снова фронт. /
Время от декабря 42 до осени 43 было для меня / учебой, вернее периодом, в который я постигал /
тонкости солдатской фронтовой жизни. После- / дующие операции показали, как истинна была / та
110
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]