Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Становление партийной системы Республики Польша. Монография
.pdf
Наиболее стабильными и зрелыми партийными системами
являются чешская (умеренно многопартийная система с двумя
ведущими партиями — Гражданской демократической партией
и Чешской социал-демократической партией) и венгерская (умеренно многопартийная система с двумя ведущими партиями —
Венгерская социалистическая партия и Гражданская партия —
союз молодых демократов), что обусловлено существующими
институциональными рамками функционирования партийных
систем и
условиях низкого перетока избирательной силы, которые конвертируют в избирательную силу высокую степень партийной самоидентификации электората и эффективно работающие региональные партийные структуры
стран, перед оценкой роли (и моделей политического поведения)
основных релевантных игроков необходимо обратить внимание на
значительное число существующих малых релевантных игроков,
релевантность которых часто обеспечивалась успешным участием в
нескольких (или даже в единственном) электоральных циклах. В то
же время коалиционный потенциал таких игроков часто оказывался
весьма значительным, а в некоторых случаях создание правительственных коалиций опиралось исключительно на малые партии
(Польская народная партия в Польше, Союз молодых демократов в
Венгрии, Христианско-демократический союз — Чехословацкая
народная партия в Чехии, «Третий путь» в Словакии).
тем региона, определившей пространство политической конкуренции,
Вышеградской группы на современном этапе, включающая в себя:
вписано антикоммунистические, антисистемные политические
движения эпохи стран народной демократии, носящие подпольный характер;
вящих коммунистических партий (и их сателлитов). В этой группе
123
См. наиболее полный сравнительный анализ характеристик партий-
ных систем Вышеградских стран в [195].
стабильностью релевантных политических игроков в
123
.
Характеризуя структуры партийных систем Вышеградских
Универсальной характеристикой формата всех партийных сис-
является модель возникновения политических партий стран
партии антикоммунистические, в родословную которых
партии посткоммунистические, образовавшиеся на месте пра-
129
партий наблюдается сохранение кадровой и программно-идеологической преемственности с легальными политическими партиями
стран народной демократии. Необходимо отметить и появление в
отдельных случаях успешных неокоммунистических партий
разованных в соответствии с принципами нового политического
участия на модернизированной коммунистической идеологии;
новые политические партии, сформировавшиеся как результат активных процессов слияний и поглощений на партийной
сцене или созданные, что называется, «с нуля» после либерализации внешней среды партийной системы. Появление новых партий обусловлено возникновением новых политических
речий, возникших в результате процесса социально-политической трансформации;
сетевые партии, которые представляют собой, условно говоря, «национальные филиалы» политических движений Европейского союза и имеют национальное происхождение, но наднациональный характер.
Общим для всех стран был и факт существования успешных
протестных партий в качестве релевантных игроков, применяв
ших логику «хватай всех» и активно прибегавших к акциям прямого политического действия, направленным против политических противников, применяемым для выражения своей позиции и
др. («Самооборона» и Лига польских семей в Польше, Венгерская
партия правды и жизни в Венгрии, Единение во имя Республики —
Республиканская партия Чехословакии в Чехии, Объединение
словацких рабочих в Словакии).
Один из важных индикаторов прагматичности партийной
системы — наличие механизмов, позволяющих повышать степень политической релевантности отдельных игроков [196]. Наиболее прагматичной в данном контексте выглядит партийная система Республики Польша (как пример повышения релевантности
политической партии национального меньшинства). Существование национальных меньшинств в структуре населения Вышеградских стран
определило необходимость создания институцио-
нальных условий для представления их политических интересов.
124
Коммунистическая партия Чехии и Моравии в Чехии; с определен-
ными оговорками к этой категории можно причислить Союз польских
коммунистов «Пролетариат» в Польше.
124
, об-
противо-
-
130
Если в Польше, в которой национальная проблема на политической повестке дня не стоит в силу моноэтничности государства (по
данным проведенной в 2002 году всеобщей переписи населения,
% всех ее участников декларировали польскую национальность,
96,7
а если учитывать тех, кто не ответил на вопрос о национальности, то
доля поляков в этнической структуре государства составляет
125
%
98,7
рованным политическим партиям национальных меньшинств проводить своих представителей в каждый парламент по квоте, то в
остальных странах ситуация выглядит несколько иначе.
статистики, здесь 90,4
же, по оценочным данным, в Чехии проживает около 2
ган
национальных меньшинств, трактуя всех политических игроков
одинаково. В результате в структуре партийной системы Чехии
отсутствуют релевантные политические игроки, созданные национальными меньшинствами. Похожая картина сложилась и в
Венгрии, где около 90
(цыгане — 4
живает 85,6
политические партии венгерского национального меньшинства
(объединенных вокруг «Венгерской коалиции») принимают участие
в формировании политической повестки и являются активными участниками политического процесса на равных условиях.
стического политического процесса в формате партийной системы, необходимо отметить трансформацию традиционной матрицы идеологической дистанции «правый — левый
125
сайте Главного статистического управления (URL: http://www.stat.gov.pl/
cps/rde/xbcr/gus/ PUBL_raport_z_wynikow_powszechnego_spisu_2002.pdf).
126
127
pls/ksh/docs/xstadat/tabl1_01_01a.html).
128
), существует особый механизм, позволяющий зарегистри-
Моноэтничная Чехия (по данным Национального управления
% жителей — чехи, 1,9 % — словаки; так-
126
) не имеет особых преференций для политических партий
% населения составляет титульная нация
%, немцы — 2,6 %, сербы — 2 %
127
).
Абсолютно иная ситуация наблюдается в Словакии (здесь про-
% словаков, 9,7 % — венгров, 3,4 % — цыган
% цы-
128
), где
Принимая во внимание отражение специфики посткоммуни-
» в противо-
Результаты всеобщей переписи населения Польши в 2002 году — на
URL: http://www.czso.cz/csu/2003edicniplan.nsf/tpdf
По данным Венгерского статистического комитета (URL: http://portal.ksh.hu/
По данным Словацкой национальной переписи населения 2001 года.
131
стояние по линии «посткоммунистические — постдемократические» игроки [163].
Преодоление посткоммунистического характера партийной
системы (в терминологии Х. Китшельта) предполагает, помимо
прочего, ликвидацию доминирования в левой части политического
спектра партии — прямой наследницы коммунистической. Если в
Польше Союз демократических левых сил постепенно теряет свое
политическое значение, превращаясь в «третью силу», коалиционный потенциал которой
ческая партия остается одной из двух ведущих партий. Коммуни-
стическая партия Чехии и Моравии, оставаясь релевантным игро-
ком, воспринимается как радикальная альтернатива исторической
Чешской социал-демократической партии, занявшей домини-
рующее положение в левой части партийного спектра. Словакия, в
силу исторических причин, остается страной, в которой конкуренция между основными игроками левого политического крыла продолжается, и на сегодняшний день невозможно назвать ведущего
игрока. Правый политический фланг, опирающийся на традиции
антикоммунистической борьбы, сформирован крупными релевантными игроками в Чехии (Гражданская демократическая
партия) и Венгрии (Союз молодых демократов).
В Польше (наследники лагеря «Солидарности») и Словакии
за право
доминирования на правом фланге продолжается борьба.
Словакия — единственная страна из данного суб-региона, в которой есть сильный игрок политического «центра» — Движение за
демократическую Словакию.
«Европейское»
еще одна универсальная характеристика партийной системы Вышеградских стран, ставшая фактором мобилизации активности
политических партий и одновременно созданная новым пространством политического участия. Это измерение возникло
вследствие реализации нового геополитического выбора — евроатлантической интеграции. Одним из принципиальных вопросов
политической повестки дня стал вопрос о вхождении в наднациональное образование нового типа. Его положительное реше-
129
Понимаемое как политическое пространство, возникшее в результате
интеграции Вышеградских стран в Европейский союз.
крайне низок, то Венгерская Социалисти-
129
измерение политического пространства —
132
ние (пусть даже и при наличии целого ряда оговорок и сомнений,
выразившихся в виде «евроскептицизма» и «еврореализма»
130
фактически зафиксировало смену «неординарной» политической
повестки дня на «ординарную», «обыденную», что стало фактором стабилизации политического пространства в целом и партийной системы в частности.
Анализ процесса формирования партийных систем Вышеградских стран показывает, что, несмотря на упоминавшиеся
выше сходства исторических, политико-культурных и социальных аспектов развития политического пространства,
мы имеем
дело со значительными различиями в итогах процесса преодоления посткоммунистического характера партийных систем. Иными словами: точки отправления процесса политических преобразований — весьма похожи. Декларируемые политическими элитами цели и задачи — подобны. Но результаты процесса довольно сильно различаются. Такая ситуация позволила ряду российских (А.
Ю. Мельвиль и др.) и зарубежных (Т. Костелецки и др.)
исследователей ставить вопрос о правомочности использования
транзитологической парадигмы в исследованиях процессов преобразований в посткоммунистических странах. Проведенный
выше анализ процессов формирования партийных систем подтверждает высказанный выше тезис об индивидуальном, страновом характере результатов транзита как перехода от прежнего
недемократического состояния
к новому, иному. Не отрицая из-
вестной внутренней логики и философии преобразований (схожего сценария и этапов институционализации демократических
процедур), важно указать, что исключительное влияние на процессы политической трансформации в целом и формирование
партийных систем в частности в каждой конкретной стране оказали специфические особенности политической традиции, неоднородность
национальной политической культуры и усиливающееся давление внешней, стремительно глобализирующейся среды. Завершение системной трансформации Вышеградских стран
символически было зафиксировано 1 мая 2004 года — в день
вступления Польши, Чехии, Словакии и Венгрии в Европейский
союз. В то же время изменение и развитие политического про-
130
См. подробнее [37].
)
133
странства Вышеградских стран продолжается с разной степенью
интенсивности. Изучение польского опыта процесса формирования партийной системы и сопоставление его с аналогичными
процессами в других посткоммунистических демократиях Центральной Восточной Европы убедительно доказывает значимость
специфических исторических, культурных, институциональных,
социально-экономических факторов в каждом конкретном страновом случае для процессов конструирования новых
ских пространств и институтов вообще, в том числе и для партийной системы. Анализ процесса развития партийной системы
позволяет зафиксировать универсальность вектора изменений,
направленных на преодоление ее посткоммунистического характера, и подтвердить специфические особенности развития данного политического института в каждой отдельно взятой стране.
2.5. Гендерное измерение политического процесса
Посткоммунистический контекст политического развития означает
резкую смену политического контура, кардинальную перестройку
систем — от «прежней» к принципиально «новой», описываемой
как «демократическое (правовое) государство». Принципиально
меняется и алгоритм взаимоотношений в экономике, политике — в
меньшей степени это затронуло механизмы социальной и гендерной мобильности, которые, по некоторым оценкам, оказались в
значительной степени законсервированы
Показатель пропорциональности гендерного политического
представительства — один из показателей уровня развития механизмов социальной мобильности и равенства возможностей, которые учитываются в самых разнообразных рейтингах зрелости институтов демократии и общего уровня развития демократии в стране. Одним из таких индикаторов, который принимается во внимание, является проблема доступа
131
Автор параграфа — Ю.С. Петрова, аспирант кафедры философии и
культурологии РГУ им. И. Канта.
женщин к высшим эшелонам вла-
либо купированы.
политиче-
131
134
сти. В польском случае этот вопрос заслуживает отдельного и более подробного внимания, потому что во многом влияет на успешность женщин во всех сферах общественной жизни, включая и
сферу экономических возможностей, в которой женщины Польши
за последние несколько лет усиливают свое присутствие.
По результатам самого авторитетного исследования «Global
Gender Gap Report»
ного на выявление диспропорции в представительстве женщин в
сферах публичной политики (экономика, образование, здравоохранение и политика), Польша занимает 44-ю позицию; всего было
обследовано 115 стран (табл. 7). Среди сторон общественной жизни, в которых отмечена самая значительная диспропорция в представительстве женщин, находится экономическая сфера (50-е ме-
в общем списке стран), в частности из-за низкой заработной
сто
платы и относительно невысокой занятости среди женского населения. Второй проблемной отраслью стало участие женщин в политической жизни страны (58-е место в общем списке стран).
Место Польши в глобальном гендерном рейтинге
Экономическая активность 50-е
Образование 13-е
Участие в принятии политических решений 58-е
Здравоохранение 36-е
По материалам: The Global Gender Gap, 2006
Сам по себе только экономический рост (который стабильно
демонстрирует Польша с 1998 года) не гарантирует ликвидацию
132
Этот рапорт публикуется Всемирным экономическим форумом в Да-
восе и считается наиболее комплексным исследованием проблематики
равного доступа женщин в сфере экономики и политики. В 2009 году
рапорт охватил 130 стран и около 92 % населения планеты.
133
См.: URL: http://www.weforum.org/en/initiatives/gcp/Gender%20Gap/index.htm
134
См.: URL: http://www.un.org/womenwatch/daw/cedaw/protocol/
132
, проведенного в 2006
Критерий Место в мире
133
году и направлен-
134
.
Таблица 7
135
или минимизацию гендерных разрывов, так как необходима особая институциональная среда, мощный юридический механизм,
который будет обеспечивать мужчинам и женщинам равные права и возможности. Одним из таких механизмов является принятие специализированных законодательных актов и ратификация
международных документов по правам женщин. Например, Конвенция ООН о ликвидации всех форм
нии женщин (CEDAW) в Польше была ратифицирована 30 июля
1981 года, Дополнительный протокол к CEDAW ратифицирован
22 декабря 2003 года, но качественных изменений в жизни жен-
ского населения страны не произошло; ратификация оставалась
только символическим актом
135
.
С 2006 по 2009 год в силу изменения политического климата
в стране произошли определенные изменения в оценке институционального контекста по обеспечению равного доступа мужчин
и женщин в вышеупомянутых областях, и Польши заняла 50-е место в общем рейтинге (Российская Федерация — 51-е место).
Формирование сильной политической воли, направленной на
достижение равенства полов,
во многом зависит от представи-
тельства женщин в органах принятия политических решений.
По результатам исследования Всемирного банка, посвященного анализу различных аспектов гендерного неравенства и их
влияния на развитие стран, разработан комплекс мер, направленных на создание равных возможностей и обеспечение равноправия полов. Особое внимание уделяется расширению участия
женщин в
политической жизни. Отмечается, что «при содействии
большему их участию, прозрачности политики и доступности
необходимой информации возрастающий авторитет женщин в
обществе может повысить эффективность государственных мероприятий и программ, уменьшить коррупцию и укрепить систему управления как таковую»
136
.
В результате выборов 2007 года в нижнюю палату польского
парламента были избраны 94 женщины, что составляет чуть бо-
135
См.: Inglehart R., Norris P. Rising Tide. Gender Equality and Cultural
Change Arround the World. — Cambridge: Cambridge University Press, 2003.
136
Engendering Development. Though Gender Equality in Rights, Resources and
Voice. — Washington D.C.: The World Bank and Oxford University Press, 2001.
дискриминации в отноше-
136
лее 20 % от общего списка депутатов (по сравнению с результатами парламентских выборов 2005 года процентное соотношение
числа женщин и мужчин в Сейме (табл. 8) практически не изменилось). В Сенате (табл. 9) по итогам парламентских выборов
2007 года количество женщин резко сократилось: в 2001-м в Сенат
было избрано 23 женщины, в 2005-м — 14 женщин, в 2007-м —
8 женщин. Число сенаторов при этом неизменно составляло
всего
100 человек.
Таблица 8
Женщины — депутаты Сейма с 1989 года
Сроки работы парламента
очередного созыва
1989—1991 62 13
1991—1993 44 10
1993—1997 60 13
1997—2001 60 13
2001—2005 93 20
2005—2007 94 20
2007—… 94 20
По материалам Государственной избирательной комиссии.
Женщины — депутаты Сената с 1989 года
Сроки работы парламента
очередного созыва
1989—1991 6 6
1991—1993 8 8
1993—1997 13 13
1997—2001 12 12
2001—2005 23 23
2005—2007 14 14
2007—… 8 8
По материалам Государственной избирательной комиссии.
Женщины-депутаты
Количество %
Таблица 9
Женщины-депутаты
Количество %
137
В парламентских выборах 2007 года в польских партийных
списках, представленных в 41 избирательном округе, женщины
составили только около 22
Женщины — кандидаты в парламент от польских партий
Партия Женщины-кандидаты, %
Польская партия труда 28,64
«Самооборона» 23,94
Союз демократических левых сил 22,16
«Гражданская платформа» 21,1
Лига польских семей 20,38
«Право и справедливость» 19,17
Польская народная партия 18,15
В польском избирательном законодательстве никогда не применялось квотирование мест в партийных списках (так называемая «скандинавская практика»), и в отсутствие такой системы
квот для женщин в 2007 году «Гражданская платформа» была
единственной партией, которая проводила работу по более активному вовлечению в политический процесс и продвижению
женщин-кандидатов. По решению руководящих
как минимум одна женщина должна попасть в первую тройку
кандидатов в партийных списках (в нескольких округах, таких
как Седлице, Гдыня, Калиш, первая женщина-кандидат находилась ниже третьей позиции).
Женщины возглавляли партийные списки «Самообороны» по
11 округам, «Права и справедливости» — по 9 округам, Польской
партии труда — по 7 округам, «Гражданской платформы
6 округам, по 5 округам — Польской народной партии и Союза
демократических левых сил, и в единственном округе у Лиги
польских семей, что полностью соответствовало весьма консервативным программно-идеологическим установкам (табл. 11).
Отражением значимости проблемы равного доступа и участия женщин в публичной политике и сферах принятия решений
является факт регистрации в
партии и участия в парламентских выборах 2007 года Польской
партии женщин.
% всех кандидатов (табл. 10).
Таблица 10
органов партии
» — по
качестве полноценной политической
138
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]