Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Собрание сочинений. В 5 томах. Т. 4. Одноэтажная Америка
.pdf
Может быть, бой сучастием свирепых быков изнаменитого тореро имеет спортивную внешность, может быть! Но то, что мы видели вмаленьком провинциальном мексиканском городишке,
вызывало отвращение.
Однако самое худшее было впереди. Трое матадоров вклоунских масках икостюмах, защищенные от ударов подушечными
грудями, боками изадами, полчаса издевались над четвертым быком. Поначалу это была обыкновенная цирковая интермедия, которая обычно кончается тем, что клоуны убегают сарены верхом
друг на друге, апотом снова появляются, чтобы поклониться публике, снять маски ипоказать свои подлинные, ненакрашенные,
умные лица.
Но здесь интермедия кончилась тем, что быка зарезали. Это
было так неожиданно иужасно, что мы поднялись со своих мест.
Не успели мы подойти квыходу, как увидели, что быка уводят. Его
благородная черная морда тяжело ипозорно тащилась по песку,
аослепшие глаза внимательно истрого смотрели на мычащих
иржущих зрителей. Публика кидала тореадорам шляпы, ите ловко бросали их назад. Мы медленно шли по плохо освещенным
улицам города Хуареца. Звучали гитары. Молодые люди перебирали струны, прислонившись коблупленным стенам одноэтажных
хибарок. Из ресторана «Лобби № 2» неслась страстная мексиканская песня. На душе было мрачно.
Пройдя мимо Хуана-Фердинанда-Христофора Колбахоса, который по-прежнему не обратил на нас никакого внимания,
ибросив последний взгляд на Мексику, мы перешли мост. Кнашему удивлению идаже испугу, чиновника, который должен
был пустить нас назад, не было. Вместо него стоял другой, стаким сердитым лицом, что мы не ждали ничего доброго. Но едва
только мы предъявили свои паспорта, как сердитый чиновник
закричал:
— Это те два русских джентльмена, которые сегодня утром
пошли вМексику? Да, да, мне уже говорили оних! Мне все передали. Два русских джентльмена могут свободно пройти вСоединенные Штаты. Пусть они не беспокоятся.
И он обратился кчиновнику вконтрольной будке:
— Это те два русских джентльмена, которые из Мексики идут
вЮнайтед Стейтс. Пропустите их!
331

Когда мы миновали пограничный пункт, мистер Адамс сказал:
— Нет, сэры, это организованная страна. Наш утренний чиновник ушел, но не забыл передать своему заместителю, что вечером
придут из Мексики двое русских. Все-таки это сервис, не правда
ли? Изнаете, сэры, что яхочу вам сказать еще? Яхочу вам сказать,
что это страна, вкоторой вы всегда можете спокойно пить сырую
воду из крана, вы не заболеете брюшным тифом,— вода всегда
будет идеальная. Это страна, где вам не надо подозрительно осматривать постельное белье вгостинице,— белье всегда будет чистое. Это страна, где вам не надо думать отом, как проехать вавтомобиле из одного города вдругой. Дорога всегда будет хорошая.
Это страна, где всамом дешевом ресторанчике вас не отравят. Еда,
может быть, будет невкусная, но всегда доброкачественная. Это
страна свысоким уровнем жизни. Иэто особенно делается ясно,
сэры, когда попадаешь, как сегодня попали мы, вдругую американскую страну. Но, но, сэры, яне хочу сказать, что Соединенные
Штаты— это совсем замечательная страна, но унее есть свои достоинства, иоб этом всегда надо помнить.
Перед тем как попасть вЭль-Пасо, мы пробыли вСоединенных
Штатах довольно долгое время ипорядком поездили по стране. Мы
так привыкли кхорошим дорогам, хорошему обслуживанию, кчистоте икомфорту, что перестали все это замечать. Но стоило нам
только один день пробыть вМексике, как мы снова по достоинству
оценили все материальные достижения Соединенных Штатов.
Иногда бывает полезно для лучшего знакомства со страной покинуть ее на один день.
Глава сорок вторая
НОВЫЙ ГОД В САН-АНТОНИО
Был канун Нового года, когда наш серый кар въехал вСан-
Антонио— самый большой город штата Техас.
— Язнаю этот город,— сказал мистер Адамс,— ябыл здесь
впрошлом году. Уверяю вас, сэры, это прекрасный город.
Город был необычно оживлен. Его центр сдесятком двадцатиэтажных домов выглядел после пустыни как настоящий НьюЙорк. Светились тонкие газосветные трубки реклам ивитрины
332

магазинов. Проезжая маленькие американские города, мы совсем
отвыкли от толпы итеперь, как деревенские жители, удивленно
глазели на тротуары, переполненные пешеходами. Среди обыкновенных мягких шляп ипринятых вэтих местах коротких бачек
попадались широкие шляпы исовсем уже внушительные бачки,
указывающие на близость Мексики иковбойских ранчо.
Мы ехали вавтомобиле уже около двух месяцев. Нам хотелось
отдохнуть иразвлечься. Оживленная толпа, открытые настежь
фруктовые лавки, запах кофе итабачного дыма— весь этот чужой,
суетливый мир вселял всердца лирическую грусть ивместе стем
тайную надежду на чудо. Авдруг снами произойдет что-то замечательное, что-то такое, что не случается собыкновенными путешественниками вчужом городе, где нет ни одной знакомой души.
Вэтот канун Нового года мы чувствовали себя особенно далеко от
родной земли, от Москвы, от друзей иблизких. По правде говоря,
хотелось хлопнуть хорошую рюмку водки, закусить селедкой
ичерным хлебом, хотелось веселиться, произносить веселые бессмысленные тосты.
— Да, да, сэры, вМоскве сейчас, наверное, снег,— сказал мистер Адамс, сучастием поглядев на наши расстроенные лица.
Сэры застонали.
— Нет, серьезно, мы во что бы то ни стало должны сегодня хорошенько отпраздновать Новый год. Нет, нет, мистеры, уменя
есть план. Сейчас всего восемь часов вечера. Япредлагаю ехать
прямо вгостиницу «Роберт И. Ли». Ядал адрес этой гостиницы моим корреспондентам. Там мы побреемся, приведем себя впорядок, оставим вгараже автомобиль ивыйдем на улицу. Язнаю
вСан-Антонио один прекрасный ресторанчик. Он недалеко от отеля. Там собираются поэты ихудожники. Сан-Антонио напоминает Санта-Фе иКармел втом смысле, что его облюбовали люди искусства. Да, да, сэры! О, но! Вэтом ресторанчике хорошо кормят...
Ивэтот день мы не будем особенно экономны. Мы сведем знакомство споэтами ихудожниками ибудем пировать. Сэры! Как
вы смотрите на этот план?
И мистер Адамс хлопнул себя ладонью по бритой голове судалью заправского кутилы.
Мы сэнтузиазмом принялись выполнять этот прекрасный
план. Не прошло ичаса, как, бодрые, умытые, со следами пудры на
333

бритых щеках ис надеждой вдуше, мы вышли на улицу исмешались столпой.
— Сперва отправим поздравительные телеграммы,— сказал
мистер Адамс.
Телеграфное бюро «Вестерн Юнион» представляло собой
небольшой магазин, разделенный на две половины широкой
дубовой стойкой, за которой сидел молодой человек сзаложенным за ухо карандашом. Увхода вбюро дожидались два мальчикавелосипедиста вкрагах, фуражках икурточках спогончиками
исветлыми пуговицами. На их обязанности лежало развозить
адресатам телеграммы. Велосипеды сочень широкими рулями
итолстыми шинами были прислонены кфонарным столбам.
Мальчики очень гордились своими мундирами иважничали, но
оставались все-таки детьми икоротали свой досуг самым легкомысленным образом. Они закладывали вполую трубку велосипедного руля шутиху, поджигали ее и, отбежав кдвери, следили за
тем, как шарахаются прохожие, поравнявшись свелосипедом иуслышав усамого уха выстрел. Если выстрел бывал особенно силен,
апрохожий особенно нервно подпрыгивал, мальчики вваливались
вбюро и, давясь от смеха, выглядывали на улицу, амолодой человек скарандашом за ухом укоризненно грозил им пальцем. Потом
телеграфные мальчики вступали вбой скомпанией обыкновенных мальчиков, без краг, погончиков ивелосипедов. Враждующие
стороны обстреливали друг друга шутихами, которые оглушительно хлопали.
Молодой человек принял телеграмму, вытащил из-за уха свой
карандаш и, быстро пересчитав слова, сказал:
— Два доллара восемьдесят центов.
Мы достали деньги.
— Эта телеграмма,— сказал молодой человек,— будет доставлена вМоскву еще сегодня. Но, может быть, вы хотите, чтобы телеграмма пришла завтра утром? Ведь это поздравительная телеграмма, ия думаю, ваш адресат будет удовлетворен, получив ее
завтра утром.
Мы согласились сэтим соображением.
— Втаком случае цена будет другая.
Молодой человек взял листок бумаги, произвел вычисления
исказал:
— Всего два доллара десять центов.
334

Семьдесят центов экономии! Молодой человек начинал нам
нравиться.
— Но, может быть, вы хотите, сэр, отправить телеграмму другим
способом? Унас есть льготный тариф для телеграфных писем. Такая телеграмма придет не намного позже ибудет стоить полтора
доллара, ивы ктому же имеете право добавить еще восемь слов.
Мы пробыли вбюро «Вестерн Юнион» около часа. Молодой человек исписал цифрами несколько листов бумаги, рылся всправочниках ив конце концов сэкономил нам еще десять центов.
Он вел себя как добрый бережливый дядя, который дает легкомысленным племянникам уроки жизни. Он заботился онашем
кошельке больше, чем мы сами. Этот служащий— вканун Нового
года, когда особенно тянет домой,— казался не только идеально
терпеливым со своими клиентами. Он казался верным другом, на
обязанности которого было не только обслуживать нас, но иопекать нас, спасать от жизненных ошибок.
— Нет, серьезно, сэры,— сказал нам мистер Адамс,— вы уже
довольно путешествовали по Америке идолжны понять, что такое
американский сервис. Десять лет тому назад ясовершал кругосветное путешествие иобратился за билетами водно туристское
бюро. Маршрут был очень сложный. Выходило что-то слишком дорого. Вэтом бюро со мною просидели целый день ив конце концов при помощи каких-то запутанных железнодорожных комбинаций сэкономили мне сто долларов. Целых сто долларов! Сэры!
Сто долларов— это большие деньги. Да, да, да. О, но! Прошу не
забывать, что бюро получает известный процент со сделки ичто,
удешевив мой билет, они уменьшили свой заработок. Вот, вот, вот!
Вэтом-то изаключается принцип американского сервиса. Бюро
заработало на мне меньше, чем могло бы заработать, зато вследующий раз яобязательно обращусь кним же иони опять немного
заработают. Вы понимаете, сэры? Меньше, но чаще. Это буквально
то же, что издесь, втелеграфном обществе «Вестерн Юнион». Нет,
правда, сэры, вы просто не понимаете, вы не хотите понять, что
такое американский сервис.
Но мистер Адамс ошибался. Мы уже давно поняли, что такое
американский сервис. Иесли мы восхищались работой молодого
человека скарандашом за ухом, то не потому, что она казалась
нам исключением, апотому, что подтверждала правило.
335

Во время путешествия мы ежедневно втой или иной форме
пользовались сервисом инаучились очень высоко его ценить, хотя
иногда он проявлялся ведва заметных мелочах.
Однажды вНью-Орлеане мы оказались уфруктовой гавани.
Была феерическая портовая ночь, пропитанная надтреснутыми
гудками пароходов илязгом сталкивающихся вагонов. Мы подошли кфруктовой лавке, чтобы купить груши. На грушах была цена— пять центов штука. Мы попросили четыре груши. Тогда продавец, укладывая фрукты вмешочек, сказал:
— Свас за четыре груши полагается двадцать центов, но шесть
груш япродаю за двадцать пять центов. Иесли вы дадите мне еще
пять центов, то получите не одну грушу, адве.
— Но об этой льготной цене нигде не написано!
— Да, но ведь я-то об этом знаю,— сказал продавец.
«Это просто честный человек»,— скажете вы. Да, правильно. Но
сервис подразумевает честность. Иможете быть уверены, что, укладывая вмешочек шестую грушу, продавец не думал отом, что совершает честный поступок. Он «делал сервис», обслуживал клиента.
В другой раз, вЧарльстоне (Южная Каролина) мы сели впустой
вагон трамвая, тащившегося по главной улице сгрохотом, свойственным этому устаревшему виду транспорта. Вагоновожатый,
исполнявший по совместительству обязанности кондуктора, дал
нам билеты.
— Десять центов билет,— сказал он,— но за четыре билета сразу— скидка. По семь центов. Понимаете? По семь! Всего двадцать
восемь центов! Двенадцать центов экономии! Понимаете? Всего
по семь центов за билет!
Всю дорогу он оборачивался, показывал нам, как глухим, семь
пальцев иорал:
— Семь центов! Понимаете? Семь центов за билет!
Ему доставляло огромное удовольствие дать нам скидку, сделать нам сервис.
Мы привыкли ктому, что впрачечных не только стирают, но
иштопают белье, аесли врукавах грязной рубашки позабыты запонки, их приложат квыстиранному белью вособом конвертике,
на котором будет напечатана реклама прачечного заведения. Мы
перестали замечать, что вресторанах, кафе иаптеках встаканы
сводой предупредительно кладется лед, что на газолиновых стан-
336

циях бесплатно дают информацию идорожные карты, ав музеях
бесплатно дают каталоги ипроспекты. Сервис тем ихорош, что он
становится необходимым инезаметным, как воздух.
В нью-йоркском универсальном магазине «Мейзи» за спиной
приказчиков висят плакаты, обращенные кпокупателям:
«Мы здесь для того, чтобы вы нас беспокоили!»
К магазинному сервису относится иклассическое американ-
ское изречение:
«Покупатель всегда прав».
Страховые общества втех редких случаях, когда их интересы
совпадают синтересами застрахованных клиентов, проявляют чудеса сервиса. Они за удешевленную плату лечат человека, застраховавшего уних жизнь, так как им невыгодно, чтоб он умер. Человеку со своей стороны безумно хочется жить, и, выздоровев, он
прославляет страховой сервис.
В Америке существует интересное торговое заведение «Мейлордер-гауз». Собственно, такие учреждения известны ив Европе,
но успехом обычно не пользуются ичасто прогорают. Это— торговля по почте. Здесь все построено на сервисе. Если сервис будет
плохой, то не поможет ни качество товаров, ни шикарный кабинет
главы учреждения. «Мейл-ордер-гауз» обслуживает главным образом фермеров. Вэтом заведении можно заказать по каталогу все,
от иголки до обстановки целого дома. Успех этого дела построен на
том, что любой заказ выполняется вдвадцать четыре часа, ини секундой больше, независимо от того, что заказано— сотня папирос
или рояль, инезависимо от того, куда надо доставить заказ— на
Пятую авеню или вмаленький домик вштате Дакота. Если вещь не
понравится, она может быть отправлена назад в«Мейл-ордергауз», азаплаченные за нее деньги будут немедленно возвращены,
за вычетом лишь нескольких центов на почтовые расходы.
Если американец найдет, что его хорошо обслужил какой-нибудь работник или государственный чиновник, он втот же день
напишет письмо вакционерное общество или вминистерство, ив
письме будет сказано: «Тогда-то итам-то меня отлично обслужил
мистер такой-то. Позвольте поздравить вас со столь прекрасным
служащим». Итакие письма не пропадают даром. Хороший работник или чиновник получает повышение. Американцы прекрасно
понимают, что для хорошего сервиса важна не только «жалобная
337

книга». Это не мешает им вслучае плохого обслуживания тоже писать письма.
Иногда, вжелании дать все иполучить взамен кое-что, сервис
становится комичным, аиногда ипошлым.
Есть целая книга уже готовых телеграмм, больших иубедительных, пышно составленных телеграмм на все случаи жизни. Послать такую телеграмму стоит всего двадцать пять центов. Дело
втом, что по телеграфу передается не текст телеграммы, атолько
номер, под которым она значится вкниге, иподпись отправителя.
Это довольно смешная штука инапоминает аптекарский завтрак
номер четыре. Все подано вготовом виде, ичеловек начисто освобождается от неприятной необходимости— думать, да еще ктому
же тратить деньги.
Есть поздравления сднем ангела, сновосельем, сНовым годом,
срождеством. Содержание истиль телеграмм приспособлены решительно ко всем надобностям ивкусам— поздравительные телеграммы для молодых мужей, почтительных племянников, старых
клиентов, любовников, детей, писателей истарух. Есть телеграммы встихах:
«Сиракузы Техас Смиту будет ваш торговый дом со счастливым
рождеством, прошу привет супруге передать, авам счастливый
бизнес пожелать».
Для прокутившихся студентов существуют особенно большие
ивесьма художественно составленные трогательные телеграммы
кродителям спросьбой прислать деньги раньше срока ис угрозой
вслучае отказа покончить жизнь самоубийством.
И все удовольствие— за двадцать пять центов!
Страна уважает иценит сервис. Исервис— это не только уменье торговать идобиваться какой-то выгоды. Необходимо сказать
еще раз: сервис вошел всамую кровь народа, он составляет чрезвычайно существенную часть народного характера. Всущности,
это— стиль работы.
На этом чувстве уважения ксервису, как ина всех народных
чувствах, отлично играют священники ибанкиры. Считается, что
священники дают народу сервис. Правда, церковная служба так
иназывается «сервис», но переносный, самый главный смысл этого слова церковь тоже любит применять. Вмозги людей вдалбливается мысль, что церковь служит народу.
338

«Сервис»— любимое выражение разбойника сУолл-стрита. Он,
открыто грабящий людей, ине только отдельных людей, но ицелые города истраны, обязательно скажет, что он— человек маленький, такой же простой парень идемократ, как ивсе хорошие
люди, ичто служит он не деньгам, аобществу. Он «делает» людям
сервис.
— Итак, сэры,— сказал мистер Адамс, когда мы покинули «Вестерн Юнион»,— сейчас мы будем кутить. Прошу следовать за
мной. Тут, кажется, недалеко. Вперед! Гоу эхэд!
— Гоу! Гоу! Гоу!— вскричала миссис Адамс.
Так как было уже около десяти часов ивсем очень хотелось
есть, мы поспешно двинулись вперед.
— Это чудный ресторанчик,— говорил мистер Адамс.— Ядумаю, сэры, мы возьмем по большому бифштексу ипару бутылок
хорошего калифорнийского вина. Хотя— раз кутить, то кутить:
возьмем французского или рейнского. Кстати, сэры, вы обратили
внимание на то, что американцы пьют мало вина ипредпочитают
ему виски? О-о! Нет, серьезно, сэры, неужели вы не знаете? Это
очень, о-очень интересно ибудет полезно вам узнать. Это глубокий вопрос. Советую, мистеры, записать это всвои записные книжечки. Понимаете, бутылка хорошего вина предусматривает хороший разговор. Люди сидят за столиком иразговаривают, итут
одно дополняет другое,— без хорошего разговора вино не доставляет удовольствия. Аамериканцы не любят ине умеют разговаривать. Вы заметили? Они никогда не засиживаются за столом. Им
не очем говорить. Они танцуют или играют вбридж. Ипредпочитают виски. Выпил три стопки— исразу опьянел. Так что иразговаривать незачем. Да, да, да, сэры, американцы не пьют вина.
Мы долго шли по какой-то очень широкой улице, скоттеджами по сторонам. «Бизнес-сентер» остался далеко позади. Мы попали в«резиденшел-парт». Здесь не было ни ресторанов, ни магазинов, ни даже аптек. Пошел дождь. Под светофорами висели
плакаты: «40 смертей врезультате автомобильных катастроф
вСан-Антонио за истекший год. Правьте осторожнее!»
— Может быть, вернемся?— сказала миссис Адамс.
— Ах, Бекки,— воскликнул старик,— ну как ты можешь так говорить— «вернемся»! До нашего ресторанчика совсем близко.
Яхорошо помню это место.
339

Мы шли еще полчаса под дождем, мрачнея скаждой минутой.
Прошли автомобильное кладбище, потом пустырь, где продавались подержанные машины. Навстречу нам промчались кцентру
несколько автомобилей, переполненных молодыми людьми, которые что-то орали иподжигали шутихи. Уперекрестка были
сооружены качели, иллюминованные электрическими лампочками. Веселящаяся парочка печально раскачивалась вметаллической лодке. Только здесь мы заметили, что дождь заладил не
на шутку.
В электрическом свете были видны частые струи дождя.
— Ну, хорошо,— сказала миссис Адамс со свойственной ей рассудительностью,— если ты не помнишь, где находится твой ресторан, мы можем спросить уполисмена.
— Нет, нет, Бекки,— пробормотал мистер Адамс,— не говори
так. Серьезно. Ресторан где-то здесь.
— Но все-таки— где? На какой улице?
— Нет, Бекки, серьезно, ты не должна так говорить.
— Сейчас яспрошу уполисмена,— решительно сказала миссис
Адамс.— Как называется твой ресторан?
— Ну, Бекки, прошу тебя, не волнуйся. Нет, правда, сэры, не надо беспокоить полисмена.
— Ятебя спрашиваю: как называется ресторан?
— Бекки, не говори так,— бормотал мистер Адамс,— мне больно слушать, когда ты так говоришь.
— Ты забыл, как называется ресторан!— сказала миссис
Адамс.
— ОБекки! Как ты могла это подумать!— простонал мистер
Адамс, хватаясь за свою мокрую голову.
Разговаривая так, мы прошли весь город иувидели впереди
темную, очевидно, мокрую пустыню.
Мы повернули назад и, спотыкаясь, побежали кцентру города.
— Хоть бы такси достать,— сказала миссис Адамс.
Но такси не попадались. Очевидно, все они были разобраны
встречающими Новый год, Был уже двенадцатый час. Мы бежали под дождем, голодные, злые иутомленные. Чем ближе мы
подвигались кцентру, тем чаще проезжали машины сревущимимолодыми людьми. Центр города был переполнен. Наши нервы совсем расшатались, имы вздрагивали от выстрелов, кото-
340
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
