Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Собрание сочинений. В 5 томах. Т. 4. Одноэтажная Америка
.pdf
ее нашел! Но вэтой картине должна была сниматься Марлена Дитрих, звезда Голливуда. Она прочла сценарий ирешила, что роли
других артистов слишком велики иудачны, что они помешают ей
выделиться вкартине. Ивот несравненная Марлена потребовала,
чтобы эти роли были сокращены. Пьеса была испорчена бесповоротно. Режиссер отказался ставить сценарий втаком обезображенном виде. Как видите, режиссер, окотором явам рассказываю,
настолько велик изнаменит, что смеет отказаться от работы, которая ему неприятна. Такие люди вГолливуде насчитываются
единицами. Итак, звезда победила, потому что для наших хозяев
звезда— это главное. Американская публика ходит на звезду, ане
на режиссера. Если на афише стоит имя Марлены Дитрих, или Греты Гарбо, или Фредерика Марча, публика все равно принесет
вкассу свои миллионы, какой бы пустяк ни разыгрывали эти замечательные артисты. Все кончилось очень просто,— позвали
другого режиссера, который ни от чего не смеет отказываться,
иначе потеряет работу, ипоручили ему ставить испорченный сценарий. Он проклял свою жалкую судьбу ипринялся «выстреливать» картину.
Может быть, вы думаете, что нами управляют какие-нибудь
просвещенные капиталисты? Ксожалению, это самые обыкновенные туповатые делатели долларов. О«Метро-Голдвин-Майер» вы,
конечно, знаете. Их студии выпускают вгод массу картин. Авот что
ямогу рассказать про старого Голдвина— хозяина этой фирмы.
Однажды он приходит ксвоим знакомым ирадостно сообщает:
— Вы знаете, умоей жены такие красивые руки, что сних уже
лепят бюст.
Рассказывают также, что одна из актрис Голдвина, получавшая
унего десять тысяч долларов внеделю (звезды получают совершенно умопомрачительный, свинский гонорар, но тут нет никакой благотворительности,— звезда, которая получает десять тысяч долларов внеделю, приносит своему хозяину по крайней
мере столько же тысяч чистого дохода вту же неделю), пригласила его ксебе на завтрак всвой замок, который успела купить во
Франции. Перед завтраком старому Голдвину показали здание.
Старик добросовестно ощупал шелковые обои, потрогал кровати,
проверяя упругость матрацев, внимательно рассмотрел боевые
башни. Но особенно его заинтересовали старинные солнечные
301

часы. Когда ему объяснили их устройство, он пришел ввосторг
ивоскликнул:
— Вот это здорово! Что они теперь следующее выдумают!
Вы видите, нам приходится иметь дело слюдьми, настолько
невежественными, что солнечные часы они принимают за последнее изобретение. Таков их уровень знаний, уровень культуры.
Иэти люди не только дают деньги на производство картин. Нет,
они вмешиваются во все, вносят поправки, меняют сюжеты, они
указывают нам, как делать картины. Ну, янаговорил вам столько
мрачных вещей, что, пожалуй, хватит! Знаете что! Сядем вмашину, поедем кататься, освежимся.
Мы поехали за город ипопали кзапасному водоему, который обеспечивает Лос-Анжелос на случай порчи водопроводных станций.
Ночь была черна. Втишине имраке мы действительно отдохнули, пришли всебя от страшных голливудских рассказов.
Вернувшись ксебе в«Голливуд-отель», мы заснули чугунным
сном, лишенным видений, отдыха испокойствия, ну, словом, всего, чем так чудесен сон.
Глава тридцать восьмая
МОЛИТЕСЬ, ВЗВЕШИВАЙТЕСЬ И ПЛАТИТЕ!
Подготовка крождеству принимала все более иболее обшир-
ные размеры. Миллионы индеек ииндюков были убиты, ощипаны
ивыставлены влавках, очаровывая голливудцев желтоватым подкожным жирком исиреневыми печатями санитарной инспекции,
оттиснутыми на грудках.
Мы уже говорили, что американское рождество— праздник, не
имеющий никакого отношения крелигии. Вэтот день празднуется вовсе не рождение господа бога. Это праздник вчесть традиционной рождественской индейки. Вэтот день господь, застенчиво
улыбаясь, отступает на задний план.
С поклонением индейке связан еще один странный обряд—
поднесение подарков друг другу. Многолетняя, умело проведенная торговая реклама сделала так, что поднесение подарков превратилось для населения всвоего рода повинность, из которой
торговля извлекает неслыханные прибыли. Вся заваль, собравша-
302

яся за год вмагазинах, продается внесколько дней по повышенным ценам. Магазины переполнены. Ошалевшие покупатели хватают все, что только увидят. Американец делает подарки не только
своей жене, детям или друзьям. Подарки делаются иначальству.
Актер из киностудии делает подарки своему режиссеру, кинооператору, звукооператору, гримеру. Девушка из конторы делает подарок своему хозяину, писатель делает подарок издателю, журналист— редактору. Большинство подарков имеет совершенно незамаскированный характер взятки.
Идут подарки ипо нисходящей линии— от старших кмладшим. Но это тощий ручеек по сравнению смощными фонтанами
любви иуважения, которые бьют снизу вверх.
Актер дарит гримеру две бутылки хорошего шампанского
врасчете, что тот весь год будет гримировать его особенно хорошо, режиссеру делается подарок для поддержания дружбы, которая полезна, операторам— чтоб помнили, что этого актера надо
бы получше снять изаписать его голос.
Выбор подарка— очень тонкая штука. Надо знать, кому ичто
дарить, чтобы вместо благодарности не вызвать обиды. Подарочная горячка причиняет американцам много хлопот, дорого обходится, но зато доставляет торговцам райские минуты инедели.
Дарят друг другу сигары, вина, духи, шарфы, кофты, безделушки. Магазинные мальчики носятся по городу, развозя подарки,
упакованные вспециальную рождественскую бумагу. Грузовики
тоже развозят только подарки. Сопутствуемый оркестрантами
вкрасивых генеральских мундирах, разъезжает красноносый Санта-Клаус сватной бородой, окутанный нафталиновой метелью.
За богом подарков бегут мальчики. Взрослые кряхтят при виде
рождественского деда инапряженно вспоминают, кому еще осталось сделать подношения. Не дай боже забыть кого-нибудь— на
весь год будут испорчены отношения.
Собственно, только втаких случаях иупоминается вгорячие
предрождественские дни имя бога.
В Америке много религий имного богов: протестантский, католический, баптистский, методистский, конгрегационный, пресвитерианский, англиканский. Миллионы людей хотят во что-то
верить, идесятки могучих церковных организаций предлагают им
свои услуги.
303

Старые, если так можно сказать, европейские религии страдают
некоторой отвлеченностью. Пусть себе ютятся вЕвропе, на этом
старом, дряхлом материке. ВАмерике, рядом снебоскребами,
электрическими стиральными машинами идругими достижениями века, они как-то бледнеют. Нужно что-нибудь более современное, эффектное и, наконец надо говорить честно иоткровенно, что-нибудь более деловое, чем вечное блаженство на небесах
за праведную жизнь на земле.
В этом отношении наиболее американизированной является
секта, называющая себя «Христианской наукой». Унее миллионы
приверженцев, ипо существу своему она является чем-то вроде
колоссальной лечебницы, только без участия докторов илекарств.
«Христианская наука» велика ибогата. Замечательные храмы
скрасивыми банковскими портиками принадлежат ей во многих
городах игородках.
«Христианская наука» не предлагает ждать бесконечно долго
вознаграждения на небесах. Она делает свой бизнес на земле. Эта
религия практична иудобна. Она говорит:
— Ты болен? Утебя грыжа? Поверь вбога— игрыжа пройдет!
Христианство как наука, как нечто немедленно приносящее
пользу! Это понятно среднему американцу, это доходит до его сознания, замороченного годами непосильной иторопливой работы. Религия, которая так же полезна, как электричество. Это годится. Вэто можно верить.
— Ну, хорошо! Аесли грыжа все-таки не пройдет?
— Это значит, что вы недостаточно веруете, недостаточно отдались богу. Верьте внего— ион поможет вам во всем.
Он поможет во всем. ВНью-Йорке мы зашли как-то водну из
церквей «Христианской науки», вцентре города. Небольшая группа людей сидела на скамьях ислушала пожилого джентльмена,
одетого вхороший, сшитый упортного, костюм. (В Америке костюм, сделанный по заказу, является признаком состоятельности.)
Мистер Адамс, который сопровождал нас вэтой экскурсии, навострил уши и, наклонив голову, внимательно прислушивался. Он
сделал нам рукой знак подойти поближе. То, что мы услышали,
очень походило на сцену внью-йоркской ночлежке, куда мы попали впервый же вечер по приезде вАмерику. Только там уговаривали нищих, аздесь уговаривали богатых. Но уговаривали со-
304

вершенно одинаково— при помощи живых свидетелей инеопровержимых фактов.
— Братья,— говорил пожилой джентльмен,— двадцать лет тому назад ябыл нищ инесчастен. Яжил вСан-Франциско. Уменя
не было работы, жена моя умирала, дети голодали. Мне неоткуда
было ждать помощи, как только от бога. Икак-то утром голос бога
мне сказал: «Иди вНью-Йорк ипоступи на службу встраховое
общество». Ябросил все ипробрался вНью-Йорк. Голодный иоборванный, яходил по улицам иждал, когда господь мне поможет.
Наконец яувидел вывеску страхового общества ипонял, что бог
послал меня именно сюда. Явошел вэто громадное иблестящее
здание. Вмоем ужасном костюме меня не хотели пустить кдиректору. Но явсе-таки прошел кнему исказал:
— Яхочу получить увас работу.
— Вы знаете страховое дело?— спросил он меня.
— Нет,— ответил ятвердым голосом.
— Почему же вы хотите работать именно встраховом обществе?
Я посмотрел на него исказал:
— Потому, что господь бог послал меня квам.
Директор ничего не ответил мне, вызвал секретаря иприказал
ему принять меня на службу лифтером.
Дойдя до этого места, рассказчик остановился.
— Что же случилось свами потом?— нетерпеливо спросил
один из слушателей.
— Вы хотите знать, кто ятакой теперь? Теперь явице-президент этого страхового общества. Иэто сделал бог.
Мы вышли из церкви немножко ошеломленные.
— Нет, сэры,— горячился мистер Адамс,— вы слышали? Если
один деловой человек может совершенно серьезно сказать другому
деловому человеку под стук арифмометров ителефонные звонки,
что бог прислал его сюда получить службу иэта рекомендация бога действительно принимается во внимание, то вы сами видите—
это очень удобный деловой бог. Настоящий американский бог контор ибизнеса, ане какой-нибудь европейский болтун суклоном
вбесполезную философию. Даже католицизм вАмерике приобрел
особые черты. Патер Коглин построил собственную радиостанцию
ирекламирует своего бога снеменьшей исступленностью, чем рекламируется «Кока-кола». Серьезно, сэры, европейские религии не
305

подходят американцам. Они построены на недостаточно деловой
базе. Кроме того, они слишком умны для среднего американца.
Ему нужно что-нибудь попроще. Ему надо сказать, вкакого бога
верить. Сам он не всилах разобраться. Ктому же разбираться некогда— он человек занятой. Повторяю, сэры, ему нужна простая
религия. Скажите ему точно, какие выгоды эта религия приносит,
сколько ему это будет стоить ичем эта религия лучше других. Но
уж, пожалуйста, точно. Американец не выносит неопределенности.
Однажды, когда мы сидели всвоем «Голливуд-отеле», расположенном на Голливуд-бульваре, иработали, внашу комнату вбежали Адамсы. Мы никогда еще не видели их втаком состоянии. На
мистере Адамсе пальто висело только на одном плече. Он издавал
нечленораздельные крики, ис каждой минутой лицо его становилось краснее. Миссис Адамс, кроткая миссис Адамс, которая не
теряла присутствия духа ивыдержки даже на ледяных перевалах,
бегала по комнате ивремя от времени восклицала:
— Почему уменя не было ссобой револьвера! Ябы ее застрелила, как собаку!
— Нет, Бекки!— кричал Адамс.— Это язастрелил бы ее, как собаку!
Мы испугались.
— Что свами? Кого— как собаку? За что— как собаку!
Но прошло минут десять, прежде чем Адамсы успокоились
имогли приступить крассказу отом, что их так рассердило.
Оказывается, они рано утром, не желая нас будить, отправились вЛос-Анжелос послушать проповедь известной вАмерике
создательницы новой религии, Эмми Макферсон.
После пререканий отом, кому рассказывать, верх взял, как
всегда, мистер Адамс.
— Сэры! Это просто невероятно!— кричал он зычным голосом.— Вы много потеряли, что не были вместе снами. Запишите
всвои книжечки, что вы все потеряли, мистеры. Итак, мы сБекки
пришли вхрам Эмми Макферсон. Несмотря на то что до начала
проповеди еще оставался целый час, церковь была переполнена.
Там сидело больше тысячи человек. Ивсё хорошие, простые люди.
Распорядители приняли нас, как видно, за каких-то важных особ
ипосадили впервом ряду. Очень хорошо, сэры. Мы сидим иждем.
Да, да, да, конечно, разговорились пока что ссоседями. Прекрасные люди. Один— фермер из Айовы, другой тоже специально при-
306

ехал сюда. Унего вНеваде маленький рэнч. Хорошие, честные
люди, которые хотят во что-то верить, они томятся по духовной
пище. Им надо обязательно что-нибудь дать, это им нужно, сэры!
Наконец раздается музыка, гремит туш, прямо как вцирке,—
ипоявляется Эмми Макферсон, завитая, вся влокончиках, смалиновым маникюром, вбелом хитоне, намазанная, накрашенная.
Уже не очень молодая, но еще хорошенькая. Все ввосторге. Еще
бы! Вы только подумайте, сэры! Вместо скучного попа выходит
современная хорошенькая женщина. Ивы знаете, что она говорила? Это был ужас!
— Если бы уменя был револьвер,— вставила миссис Адамс,—
ябы ее...
— Но, но, Бекки, не надо быть такой кровожадной. Нет, серьезно, не перебивай меня. Итак, сэры, яне стану вам передавать, что
она болтала. ВЕвропе это вызвало бы смех даже усамых темных
людей. Но мы вАмерике, мистеры. Здесь надо говорить только
очень простые вещи. Честное слово, эти хорошие люди, наполнявшие церковь, были ввосхищении. Та духовная пища, которую
предложила им Эмми Макферсон, не подошла бы даже канарейке, если бы канарейка нуждалась врелигии. Грубое шарлатанство, сдобренное жалкими остротами идовольно большой порцией эротики ввиде хора молодых девушек впросвечивающих
белых платьицах. Но самое главное, мистеры, было только впереди. Оказалось, что Эмми Макферсон нужны сто тысяч долларов
на ремонт храма. Сто тысяч долларов, сэры, это большие деньги
даже вбогатой Америке. Инадо вам сказать, что американцы не
очень любят расставаться со своими долларами. Вы сами понимаете, что если бы она просто попросила усобравшихся пожертвовать на ремонт храма, то собрала бы весьма немного. Но она
выдумала гениальную штуку! Умолк потрясавший своды оркестр,
изавитая, как ангел, сестра Макферсон снова обратилась ктолпе.
Речь ее поистине была вдохновенна. Мистеры, вы все потеряли,
потому что вы не слышали этой удивительной речи. «Братья,—
сказала она,— нужны деньги. Конечно, не мне, абогу. Можете вы
дать богу один пенни скаждого фунта веса вашего тела, которое
он даровал вам по неизреченной своей милости? Только один
пенни! Совсем немного! Только один пенни просит увас бог! Неужели вы ему откажете?»
307

Тут же по рядам забегали служители, раздавая листовки, на ко-
торых было напечатано:
МОЛИТЕСЬ, ВЗВЕШИВАЙТЕСЬ ИПЛАТИТЕ!
Только 1 пенни сфунта живого веса!
Взвешивайтесь сами! Взвешивайте родных!
Взвешивайте знакомых!
Вы знаете, мистеры, ведь это гениально придумано! Стонким
знанием свойств американского характера. Американцы любят
цифры. Убедить их легче всего цифрами. Так просто они не дали
бы денег. Но один пенни скаждого фунта веса— вэтом есть чтото бесконечно убедительное иделовое. Кроме того, это интересное занятие. Фермер вернется ксебе вАйову ицелую неделю будет взвешивать своих соседей иродственников. Хохоту будет!..
Да, да, да, сэры, служители снова забегали по рядам, на этот раз
сбольшими подносами. Собрали полные подносы денег внесколько минут. Средний американец весит фунтов сто восемьдесят. Мой толстый сосед из Невады отдал два доллара! Ачеловек он
явно небогатый. Его убедили спомощью идиотской арифметики.
Сэры, яговорю вам вполне серьезно. Религия всех этих шарлатанских сект находится где-то на полпути от таблицы умножения
ксамому вульгарному мюзик-холлу. Немножко цифр, немножко
старых анекдотов, немножко порнографии иочень много наглости. Запишите это всвои книжечки, сэры!
Глава тридцать девятая
БОЖЬЯ СТРАНА
Эмми Макферсон переполнила меру терпения мистера Адамса.
— Нет, серьезно, мистеры,— говорил он, расхаживая по нашему
номеру,— мы сБекки решили ехать. Нет, нет, сэры, явас отлично
понимаю. Вы писатели, вам надо хорошенько познакомиться самериканской кинематографией. Да, да, вам это совершенно необходимо. Но нам сБекки здесь нечего делать. Отпустите нас вМексику.
С этими словами мистер Адамс разостлал на кровати большую,
уже разорванную на сгибах карту инавалился на нее животом.
308

— Мы поедем вМексику иотдохнем на берегу моря. Мы сБекки уже ходили в«Чембер оф Коммерс» ивзяли там информацию.
Кроме того, мы сейчас пойдем в«А. А. А.» итам тоже возьмем информацию. Правда, Бекки? Возле самой границы есть прекрасное
место— мексиканская деревушка Энсенадо. Чудесный пляж, хорошая дорога. Потом встретимся вСан-Диэго. Отсюда начинается
наш обратный путь вНью-Йорк. Как вы думаете, сэры?
Несмотря на то что путешествие доставляло любопытным супругам Адамс большое удовольствие, они начали бояться, что
мы не вернемся вНью-Йорк кназначенному сроку. Между тем
без своей бэби они стали сильно тосковать ипо целым дням охотились за маленькими детьми, сжимали их вобъятиях, душили
поцелуями. Задержка вГолливуде сверх намеченного срока их
испугала.
— Если мы тронемся из Сан-Диэго двадцать шестого декабря,
то как раз вовремя успеем вернуться домой,— говорил мистер
Адамс, красным карандашом вырисовывая на карте наш обратный путь.— Вдоль мексиканской границы мы поедем вЭль-Пасо,
потом через Сан-Антонио мы попадем вНью-Орлеан, атам, прорезав почти все черные штаты, доберемся до Вашингтона.
Как ни жалко было расставаться снашими спутниками, пришлось это сделать, потому что знакомство сГолливудом требовало
еще нескольких дней. Мучить же мистера Адамса, заставляя его
таскаться снами по студиям, было бы слишком бесчеловечно. Мы
условились встретиться двадцать пятого декабря вСан-Диэго—
городе, лежащем на тихоокеанском побережье, усамой мексиканской границы. Если кэтому дню мы не приедем, то супруги тронутся впуть без нас, инам придется догонять их поездом.
Мы так привыкли кАдамсам, что, стоя унашего вымытого,
блиставшего свежестью кара, прощались бесконечно иникак не
могли распрощаться. Впрочем, впоследнюю минуту Адамсы снова юркнули в«Чембер оф Коммерс» (торговую палату) за дополнительной информацией ине выходили оттуда так долго, что мы, не
дождавшись их, отправились по своим делам.
Мы познакомились вГолливуде смножеством людей, узнали
много интересного. Но один грех лежит на нашей совести. Мы были вГолливуде ине увиделись сЧаплином, хотя это можно было
сделать имы очень этого желали.
309

Произошло это обидное происшествие из-за того, что свидание сЧаплином нам взялся устроить человек, который вообще не
мог этого сделать, даже если бы работал над этим год. Ксожалению, мы потеряли много дней, прежде чем узнали об этом. Когда
же мы взялись за дело сдругого конца, Чаплин, закончив музыку
к«Новым временам», уехал отдыхать. Потом наступил светлый
праздник коммерции: «мерри кристмас»— «веселое рождество».
Потом нам надо было уезжать. Так ипогибла встреча сЧаплином.
Разговоры сМайльстоном, Мамульяном идругими режиссерами из первого десятка убедили нас втом, что эти прекрасные мастера изнывают от пустяковых пьес, которые им приходится ставить. Как все большие люди вискусстве, они хотят ставить значительные вещи. Но голливудская система не позволяет им этого.
Мы видели нескольких русских, которые оказались вГолливуде.
Они много работают, иногда преуспевают, иногда не пре успевают,
но ите идругие чувствуют себя виноватыми втом, что сидят здесь,
ане вМоскве. Они не говорят об этом, но это видно по всему.
Когда Художественный театр был вАмерике, один совсем молоденький актер остался сниматься вГолливуде. Остался на три
месяца, асидит уже больше десяти лет. Он относится кчислу тех,
которые преуспевают. Дела его идут вгору.
В чем же это выражается? Он получает пятьсот долларов внеделю. Заключил со своей фирмой семилетний контракт. Не подумайте, что это большое счастье— семилетний контракт. Суть такого контракта заключается втом, что актер, подписавший его, действительно обязан семь лет служить только встудии, скоторой он
связался. Сама же студия имеет право каждые полгода пересмотреть этот контракт иотказаться от услуг актера. Так что семилетний он для служащего, адля хозяина он только полугодовой.
Работать надо много. Рано утром он выезжает на съемку, домой возвращается поздно вечером. Отснялся водной картине,
получил неделю отдыха— иначинает сниматься вдругой. Остановки нет. Только успевай менять грим. Так как он иностранец
иговорит по-английски не совсем чисто, то играет тоже иностранцев— мексиканцев, испанцев, итальянцев. Только изнай,
что меняй бачки сиспанских на итальянские. Так как лицо унего
сердитое, аглаза черные, то играет он преимущественно негодяев, бандитов ипервозданных хамов.
310
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
