Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Собрание сочинений. В 5 томах. Т. 4. Одноэтажная Америка

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

08.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 2425 / 4925 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 > Следующая >>>

понятное. Живу здесь двадцать лет, здесь уменя одна жена умерла, адругая заболела, здесь уменя дети выросли икончили гайскул, адождь вижу впервый раз!» Нет, правда, сэры. Вы не хотите понять, что такое Калифорния. Уверяю вас— дождь здесь всетаки бывает!

Бекерсфильдские нефтяные вышки, вотличие от оклахомских, металлических, были сделаны из дерева. Здесь более старые месторождения нефти. Иопять, рядом свышками, мы увидели жалкие лачуги. Таков закон американской жизни: чем богаче место, чем больше миллионов высасывают или выкапывают там из земли, тем беднее инепригляднее хибарки людей, выкапывающих или высасывающих эти миллионы.

Впрочем, сосут нефть не только крупные компании. Сосут— так сказать, виндивидуальном порядке— иместные жители, владельцы домиков ифордиков. Они делают скважину рядом снефтеносными землями компаний прямо всвоем садике, вгараже или гостиной исосут себе полегоньку несколько галлонов вдень. Такой способ добычи американцы называют почему-то «дикой кошкой».

Бекерсфильд отличается от сотни виденных нами Галлопов только пальмами. Но это довольно существенная разница: Галлоп спальмами гораздо приятнее Галлопа без пальм.

Торговля иреклама носят здесь более оживленный характер, чем впустыне. После бесконечных иоднообразных «Пей Кока-кола» здесь чувствовалась нью-йоркская лихость взаботах опотребителе. Хозяин маленькой газолиновой станции при выезде из Бекерсфильда повесил над своим заведением комического человечка, составленного из пустых банок от автомобильного масла. Человечек раскачивался по ветру, гремел истонал, как одинокое, всеми забытое привидение. Ивего стонах явственно слышалось: «Покупайте только пенсильванское масло. Это масло из квакерского штата. Квакеры— хорошие люди, уних не может быть плохого масла!»

А еще дальше, над ремонтной автомобильной станцией («сервис-стейшен»), висел такой залихватский плакат, что мистер Адамс, заметивший его первым, громко забил владоши икрикнул:

— Бекки! Стоп здесь!.. Да, да, сэры,— сказал он,— вы должны вдуматься вэтот плакат, если хотите понять американскую душу.

241

На плакате значилось: «Автомобильный сервис. Здесь вас всегда встретят сдружеским

смехом!»

Мы живо представили себе бытовую картинку: изуродованного пассажира на исковерканной машине, вроде той, которую мы видели вгараже Гранд-кэньона, встречают хихиканьем.

— Нет, нет, мистеры, серьезно, смех— это стиль американскойжизни.

Это правильно. Американский смех, вобщем, хороший, громкий ижизнерадостный смех, иногда все-таки раздражает.

Предположим, встречаются два американца.

1-й американец (улыбаясь). How do you do!

2-й американец (показывая часть зубов). How do you do!

1 - й. Как поживаете? (Смеется.)

2 - й. Очень хорошо. Спасибо! (Показывает все тридцать два зуба, среди которых видны три золотых.) Авы как поживаете?

1 - й. Вери найс! Прекрасно! (Громко смеется.) Как идут ва- шидела?

2 - й. Найс! (Хохочет.) Аваши?

1 -й. Великолепно! (Бешено хохочет.) Ну, до свиданья, кланяй- тесь жене!

2 -й. Спасибо. Ха-ха-ха! Вы тоже кланяйтесь! (Извергая целый водопад смеха, изо всей силы хлопает первого по плечу.) Гуд бай!

1-й (покачивается от хохота ихлопает по плечу второго). Гудбай!

(Садятся всвои автомобили иразъезжаются вразные стороны согромной скоростью.)

В таком разговоре возможен еще один вариант, который, вобщем, почти не меняет дела.

1-й американец (улыбаясь). Как идет ваш бизнес?

2-й американец (смеется). Очень плохо. Вери бед. Аваш?

1-й (хохочет). Омерзительно! Вчера вылетел со службы.

2-й (надрываясь от смеха). Как поживает ваша жена?

1 - й. Она довольно опасно заболела. (Пытается сделать серьез- ное лицо, но бодрый, жизнерадостный смех вырывается наружу.) Вчера был... ха-ха-ха... Вчера... ах, не могу!.. Вчера был доктор.

2 -й. Риали? Правда? Ах, как жалко! Явам сочувствую, дружище! (С бодрым смехом хлопает первого по плечу.)

242

Американцы смеются ибеспрерывно показывают зубы не потому, что произошло что-то смешное, апотому, что смеяться— это их стиль.

Америка— страна, которая любит примитивную ясность во всех своих делах иидеях.

Быть богатым лучше, чем быть бедным. Ичеловек, вместо того чтобы терять время на обдумывание причин, которые породили бедность, иуничтожить эти причины, старается всеми возможными способами добыть миллион.

Миллиард лучше, чем миллион. Ичеловек, вместо того чтобы бросить все дела инаслаждаться своим миллионом, окотором мечтал, сидит вофисе, потный, без пиджака, иделает миллиард.

Заниматься спортом полезнее для здоровья, чем читать книги. Ичеловек все свое свободное время отдает спорту.

Человеку необходимо иногда развлекаться, чтобы отдохнуть от дел, ион идет вкино или бурлеск, где его не заставят думать над каким-нибудь жизненным вопросом, так как это помешало бы ему отдыхать.

Смеяться лучше, чем плакать. Ичеловек смеется. Вероятно, всвое время он принуждал себя смеяться, как принуждал себя спать при открытой форточке, заниматься по утрам гимнастикой ичистить зубы. Апотом— ничего, привык. Итеперь смех вырывается из его горла непроизвольно, независимо от его желания. Если вы видите смеющегося американца, это не значит, что ему смешно. Он смеется только по той причине, что американец должен смеяться. Аскулят итоскуют пусть мексиканцы, славяне, евреи инегры.

Мы выехали на прекрасную четырехполосную дорогу ЛосАнжелос— Сан-Франциско иснова попали вавтомобильный вихрь, от которого стали было отвыкать впустыне. Дорога, разделенная белыми полосами, была черная— цвета смолы, она жирно блестела. Мимо, сверкнув стеклами, со свистом проносились автомобили. Издали они казались очень высокими, так как дорога отражала их колеса. Мчались «бьюики», «форды», «крайслеры», «паккарды», ревели ифыркали, как коты, бесчисленные машины. Вечное движение идет на американских дорогах.

Калифорния славится автомобильными катастрофами. Вдоль дороги все чаще стали попадаться большие плакаты, увещевав-

243

шие шоферов ехать поосторожнее. Они были превосходно выполнены, лаконичны истрашны. Огромный полисмен, держа труп девочки влевой руке, правой указывал прямо на нас. Внизу была подпись: «Прекратите эти убийства!» На другом плакате был изображен обезумевший, всклокоченный человек сдетским трупом на руках. Иподпись: «Что янаделал!»

— Нет, Бекки, яне хочу, чтобы нас встречали дружеским смехом,— говорил мистер Адамс.— Сэры, вы хотите, чтобы наш разбитый кар встретили дружеским смехом? Бекки, ты должна держаться сорока миль.

Миссис Адамс попыталась было возражать, но плакаты произвели на нас такое сильное впечатление, что мы присоединились кмистеру Адамсу, инаш авантюристически настроенный драйвер покорился.

— Бекки,— восклицал мистер Адамс,— неужели ты хочешь, струдом держа мой тяжелый труп, кричать на всю Калифорнию: «Что янаделала!»

Потом мистер Адамс углубился вкарту и, сосредоточенно ворча, стал проводить по ней какие-то прямые икривые линии.

— Сэры!— сказал он наконец.— Мы должны заехать вСеквойяпарк. Это тут недалеко. Угорода Делано надо будет свернуть направо. Крюк небольшой— миль шестьдесят, не больше. Заедем на пять минут, апотом снова на дорогу, ипрямо вСан-Франциско. Нет, сэры, не говорите мне ничего. Будет просто глупо не заехать вСеквойя-парк. Нет, правда, мы должны быть настоящими путешественниками.

Сейчас мы очень благодарны мистеру Адамсу за то, что он затащил нас вСеквойя-парк; но тогда мы были слишком утомлены путешествием через пустыню, слишком переполнены впечатлениями ислишком сильно стремились вСан-Франциско, чтобы сразу согласиться на этот шаг.

Состоялся летучий совет, на котором мистер Адамс, всегда такой осторожный, держал себя как Суворов.

Было принято решение— заехать вСеквойя-парк на пять минут.

Покуда мы доехали до Делано, прошло часа два. Справа показались горы. Мы свернули кним. Это была Сьерра-Невада, горная цепь, протянувшаяся на пятьсот миль между плоскогорьем Колорадо иКалифорнийской долиной.

244

Снова перед нами были суровые горные виды, снова миссис Адамс, ввосторге подымая обе руки ивысовываясь из окна, кричала: «Смотрите, смотрите!», имы умоляли ее положить руки обратно на рулевое колесо иобратить глаза на дорогу, клятвенно обещая, что за обедом мы опишем ей все красоты вхудожественной форме. Но до обеда было еще далеко.

Начался подъем по живописной дороге среди мелких скал, ручейков игустой, сверкающей на солнце хвои. Как радостно было скаждым поворотом возноситься все выше кголубому небу, туда, где на недосягаемой для нас высоте виднелась снежная вершина. Внизу, впочти отвесных зеленых склонах просвечивали узкие полоски дороги, по которой мы проехали уже час назад, аручейков ивовсе не стало видно. Скоро солнце тоже оказалось внизу.

— Где же секвойи?— тоскливо спрашивали мы.

— Нет, не говорите мне— «где секвойи?»— довольно растерянно отвечал мистер Адамс.— Секвойи скоро будут.

— Но уже время обеда,— заметила миссис Адамс, поглядев на часы иодновременно сэтим проделывая новый головокружительный поворот.

— Нет, Бекки, серьезно, нельзя так рассуждать— «уже времяобеда!». Нет, правда, мне больно слушать, когда ты так рассуждаешь.

— Мы думали, что заедем на пять минут, ауже прошло часа четыре.

Но вот показалась входная будочка национального парка, имы, облегченно вздохнув, отдали по доллару. Однако прошло еще около часа пути, прежде чем мы увидели первую секвойю.

— Смотрите, смотрите!— крикнула миссис Адамс, останавливая автомобиль.

Сперва мы ничего не могли заметить. Вровень сдорогой неподвижно стоял целый лес хвойных вершин, стволы которых росли из склонов под нашими ногами. Но одна вершина, смешавшись спрочими, чем-то отличалась от них. Приглядевшись, мы заметили, что ее хвоя темнее иимеет несколько другую форму. Мы осторожно посмотрели вниз. Вто время как стволы других деревьев оканчивались совсем близко, косо врастая всклоны, этот ствол, толстый, как башня, шел прямо вбездну, иневозможно было проследить, где он начинается.

245

— Ну, что вы скажете, сэры!— ликовал мистер Адамс.— Вы, ка-

жется, спрашивали, где секвойи?

— Смотрите, смотрите!— снова крикнула миссис Адамс.

На этот раз пришлось посмотреть не вниз, авверх. Рядом снами подымался из земли ствол другого гигантского дерева. Не удивительно, что мы не сразу его заметили. Он был слишком велик, слишком ненормален среди обычных стволов окружавших его елей исосен, чтобы глаз, воспитанный на естественной разнице между маленьким ибольшим, мог бы сразу отметить этот феномен.

Мы медленно поехали дальше, от дерева кдереву. Оказалось, что первые два, перед которыми мы остановились визумлении, были самыми маленькими экземплярами. Теперь мы ехали по древнему сумрачному лесу, фантастическому лесу, где слово «человек» перестает звучать гордо, агордо звучит лишь одно слово— «дерево». Секвойи, принадлежащие, по мирному выражению ученых, «к семейству хвойных», растут по соседству собыкновенными елями исоснами ипоражают человека так, будто он увидел среди кур ипоросят живого птеродактиля или мамонта.

Самому большому дереву четыре тысячи лет. Называется оно «Генерал Шерман». Американцы— люди чрезвычайно практичные. Возле «Шермана» висит табличка, где свеличайшей точностью сообщается, что из одного этого дерева можно построить сорок домов, по пяти комнат вкаждом доме, ичто если это дерево положить рядом споездом «Юнион Пасифик», то оно окажется длиннее поезда. Аглядя на дерево, на весь этот прозрачный итемный лес, не хотелось думать опятикомнатных квартирах ипоездах «Юнион Пасифик». Хотелось мечтательно произносить слова Пастернака: «В лесу клубился кафедральный мрак»— истараться как можно спокойней представить себе, что это «семейство хвойных» мирно росло, когда на свете не было не только Колумба, но иЦезаря, иАлександра Македонского, идаже египетского царя Тутанхаммона.

Вместо пяти минут мы пробыли влесу часа два, пока сумрак не сгустился еще больше. Об обеде нельзя было идумать до возвращения вдолину. Имы поступили бы лучше всего, если б, не медля ни минуты, отправились обратно. Но тут вдруг супруги Адамс переглянулись, ина их лицах появились две совершенно одинако-

246

вых зловещих улыбки. Нам стало ясно, что задумали наши милые друзья. Тщетно мы умоляли их опомниться, подумать обэби. Супруги были непреклонны. Взявшись за ручки, они отправились «брать информацию». Ксчастью, они вернулись очень быстро, так как «брать информацию» было решительно негде, разве что у«Генерала Шермана». Лес давно уже опустел. Стало очень холодно.

— Ну, вот ипрекрасно. Едем обратно старой дорогой. — Придется ехать,— со вздохом сказала миссис Адамс, запу-

ская мотор.

— Нет, серьезно, сэры,— сказал мистер Адамс,— хорошо было

бы разузнать, нет ли какой-нибудь другой дороги вдолину.

— Зачем же нам другая дорога? Есть прекрасная дорога, по ко-

торой мы ехали.

— Сэры! Лишняя информация никогда не помешает.

И тут, кнашему ужасу, мы увидели фигуру сторожа. Делать ему было нечего, настроение унего было прекрасное, ион что-то весело насвистывал. Супруги Адамс набросились на него, как вурдалаки.

— How do you do!— сказала миссис Адамс.

— How do you do!— ответил сторож.

И пошли расспросы. Не менее пятидесяти раз сторож сказал «иэс, мэм!» итакое же количество раз «но, мэм!»

— Сэры!— воскликнул мистер Адамс, усаживаясь вмашину.— Есть новая дорога. Мимо дерева «Генерал Грант». Оно тут близко, впятнадцати милях.

— Но уже темно. Мы все равно ничего не увидим.

— Да, да, да, сэры! О, но! Не говорите так— «мы ничего не увидим». Не надо так говорить.

Перед тем как окончательно двинуться впуть, миссис Адамс решила еще раз удостовериться вправильности полученной информации иснова подозвала сторожа.

— Значит, ехать прямо?— спросила она.

— Иэс, мэм.

— Пока не доедем до «Генерала Гранта»?

— Иэс, мэм.

— Апотом направо?

— Но, мэм. Налево.

— Значит, налево?

— Иэс, мэм.

247

— Ане направо? — Но, мэм. — До третьего перекрестка? — Но, мэм. До второго перекрестка. — Тэнк ювери мач!— крикнул мистер Адамс.

И начался великий ночной поход свершин Сиерра-Невады вКалифорнийскую долину. Около двух часов мы ехали вполной тьме. Что росло вокруг, мы не видели ибольше, вероятно, никогда не увидим. Возможно, что был там игенерал Грант, игенерал Ли, иеще десяток южных исеверных генералов. На поворотах свет наших фар скользил по ровным меловым скалам. Слева была глубочайшая черная пропасть, очень далеко внизу еле светились несколько огоньков. Вдруг наша машина дернулась, задние колеса стало заносить. Мы сразу же вспомнили день несчастий, Скалистые горы, Галлоп— изамерли. Автомобиль, потерявший управление, косо стал поперек дороги, метров десять скользил задом инаконец остановился внескольких сантиметрах от края бездны.

— Нет, нет, сэры,— забормотал мистер Адамс, силясь выйти из машины иударяя локтем встекло,— спокойней, спокойней... Да, да, да... Это ужасно! Все пропало!

Выйдя на дорогу, мы увидели, что стоим на льду.

Одна цепь была впорядке. Мы ее надели истали осторожно толкать машину. Миссис Адамс ловко развернулась, иавтомобиль осторожно двинулся дальше. Унас вошло втрадицию во время тяжелых дорожных переживаний сохранять горделивое молчание. Молчали мы исейчас. Только мистер Адамс горячо шептал:

— Бекки! Бекки! Не больше пяти миль вчас! Нет, серьезно. Ты должна понимать, что такое падение свысоты Сиерра-Невады.

Между вершинами нависших над бездной елей показался очень большой червонный месяц.

Спуск по обледеневшей дороге совершался долго. Мы потеряли всякое представление овремени, анаши желудки— всякое представление оеде. Наконец ледяной наст окончился, но прибавилась новая беда. Красный столбик прибора, показывающего уровень бензина вбаке, опустился почти до предела ибыл еле заметен.

— Наш газолин кчерту пошел!— свосторгом иужасом крикнул мистер Адамс.

248

Мы проехали еще некоторое время, прислушиваясь кработе мотора исоображая, как мы устроимся на ночь, когда бензин иссякнет имашина остановится.

И тут произошло то, что должно было произойти вАмерике, стране автомобильных чудес. Показалась газолиновая станция, маленькая станция, всего содной колонкой. Но как мы ей обрадовались! Снова начинался сервис! Начиналась жизнь! Заспанный человек, бормоча «иэс, мэм» и«но, мэм», налил полный бак бензина. Проехав миль двадцать, мы заметили, что он забыл привернуть пробку. Мы до самого города Фрезно ехали без пробки, боясь выбрасывать из окна окурки, так как решили, что открытый бензин может воспламениться инаш кар «к черту пойдет», авместе сним, естественно, кчерту пойдем имы.

Долгое время мы ехали по дороге, сдвух сторон обсаженной пальмами.

Город Фрезно, знаменитый, как объяснил нам мистер Адамс, тем, что внем живет много греков, спал. На улицах не было ни души. Только один полисмен огромного роста медленно обходил магазины ивозле каждого из них останавливался, чтобы посмотреть, цел ли замок. Американские греки могли спать спокойно.

Когда мы подъехали кгостинице, было двенадцать часов ночи. Спидометр показывал, что вэтот день мы проехали триста семьдесят пять миль. Миссис Адамс просидела за рулем шестнадцать часов подряд. Это был настоящий рекорд. Мы хотели крикнуть «ура», но не смогли. Не было голоса.

Глава тридцать первая

САН-ФРАНЦИСКО

Миль за пятьдесят до Сан-Франциско путешественники стано-

вятся свидетелями борьбы двух конкурирующих организаций— хозяев моста Сан-Матео ихозяев парома. Дело втом, что вСанФранциско, если ехать туда со стороны Окленда, можно проникнуть лишь через залив. Сперва вдоль дороги попадаются скромные небольшие плакаты. На одних рекламируется мост, на других— паром. Путешественник еще ничего не понимает. Апла-

249

каты становятся все шире ивыше, все убедительней звучат голоса хозяев моста ихозяев парома.

«Самый краткий идешевый путь вСан-Франциско— через

мост Сан-Матео!»— гремят хозяева моста.

«Самое быстрое иприятное путешествие вСан-Франциско— на пароме! Первоклассный ресторан. Очаровательный вид на Золотые ворота!»— надрываются хозяева парома.

В том месте, где дороги разветвляются, плакаты достигают идиотических размеров. Они заслоняют небо исолнце. Здесь путешественник должен окончательно выбрать направление.

Мы выбрали паром. Очевидно, из чувства противоречия хозяевам моста Сан-Матео. Мы видели, как несколько машин решительно направились всторону моста. Вероятно, из чувства отвращения кхозяевам парома.

Проехав Окленд, бензиново-асфальтовый вид которого лишний раз подтвердил, что мы находимся вАмерике, мы остановились упристани паромов. Там уже дожидалась небольшая очередь автомобилей. Ждать пришлось недолго, минут десять. Зазвонил колокол, ик пристани причалил широконосый паром сдвумя тонкими ивысокими, поставленными рядышком трубами. Матросы бросили сходни, ииз парома гуськом выехали на волю несколько десятков автомобилей. Мы не увидели ни одного пешего пассажира. Машины проехали мимо нашей моторизованной очереди инаправились вОкленд. Тотчас же снова зазвонил колокол, ина еще тепленькие; пахнущие бензином имаслом, места гуськом двинулась наша очередь. Вся операция выгрузки ипогрузки заняла не больше двух минут, Автомобили расположились на нижней палубе, по обе стороны машинного отделения, вдва ряда скаждой стороны. Ипаром отчалил.

— Ядумаю, можно не запирать машину,— заметила миссис Адамс, глядя на пассажиров, которые, легкомысленно оставив дверцы своих каров открытыми, устремились на верхнюю палубу.

— Но ключ от мотора яна всякий случай возьму ссобой,— сказал мистер Адамс.— Ты должна помнить, Бекки, что осторожность— лучший друг путешественника.

Мы поднялись наверх. Над машинным отделением было крытое помещение, сдеревянными диванчиками, двумя механическими бильярдами, автоматом, выбрасывающим жевательную

250

<<< < Предыдущая 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 2425 / 4925 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]