Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Симфония светотени, формы и колорита
.pdf
весьма агрессивные субъекты. И вот результат: полупрофессионалы стали заполнять музеи и выставки своей странной продукцией. Творчество — это процесс от хаоса к ритму, к эстетическому порядку, к красоте, к гармонии, к добру. А какую радость
могут стимулировать многочисленные унитазы, скелеты, детородные органы? Но сегодня «театр абсурда» совершает свою бесовскую оргию.
Еще один очень трудный и неоднозначный и малопонятный
пример творчества — творчество художника Казимира Малевича
(1879–1935). Он — основоположник супрематизма1, еще одного
направления абстрактного искусства. В 1913 году Малевич написал «Черный квадрат» — произведение странное и очень спорное.
В нем есть некая тайна — исходящая из картины энергетика, ставит вопрос о смысле и скорее о бессмысленности жизни. И стоя
рядом с этой вроде бы живописной загадкой, начинаешь испытывать какой-то холодок. Казалось бы любой школьник за десять
минут замажет черной краской любую геометрическую фигуру.
Мастерства в черном квадрате не обнаружено. Его просто нет. Но
картина задает массу вопросов и все без ответа. Для чего ровным
слоем замазан геометрический квадрат? Что хотел сказать автор?
Может он изобразил тупик в искусстве, тупик в культуре? А я расцениваю это полотно как своего рода «ядерный» взрыв в искусстве. Казимир Малевич оставил нам трудную даже философскую
загадку, пока еще не разрешенную. Н-да, этот «Черный квадрат»
стал парадоксальным символом целой эпохи и возможно, именно
«Черный квадрат» подтолкнул в серую эпоху постмодерна к выставлению унитазов, качающихся бревен, скелетов, придавливающих живую натурщицу, изображению половых органов на мосту в
нашей культурной столице и прочее и прочее! Этот изобразительный ад недостоин внимания. Такого в истории искусства еще не
было, это и есть дъявольская антикультура.
Постмодерновое искусство не стало, не захотело быть искусством в высоком смысле. Одни аттракционы, унитазы, скелеты…
Ведь эпатаж оказался главным и единственным «козырем» так
называемых современных искусств. А чудаки из постмодерна ду-
1
Супрематизм — «наивысший» (лат.).
31
мают, что наша свобода, полная творческая свобода — это когда
в светофоре горят одновременно все три огонька и все зеленые.
Постмодерн — это яма, в которую провалилось современное искусство, увы!
Хочу привести слова великого борца за высокую культуру академика Д.С. Лихачева (1906–1999): «Для жизни человека не менее
важна среда, созданная культурой его предков и им самим. Сохранение культурной среды — задача не менее существенная, чем сохранение окружающей природы. Если природа необходима человеку для его биологической жизни, то культурная среда столь же
необходима для его духовной, нравственной жизни. Убить человека нравственно может несоблюдение законов экологии культуры».
Великие слова!
В науке судьей выступает объективная истина, практика. В искусстве судьей, можно сказать, выступает тоже практика. Сколько людей и сколько времени воспринимают данное произведение
как шедевр? Бывает, произведение принимают восторженно, но
кратковременно или же долго, но только избранным кругом почитателей. «Окончательный же приговор» шедеврам искусства выносит беспощадное, всесильное и никому не подвластное Время.
Продолжается непрерывный отбор, оценки дают новые и новые
поколения. И все равно, все оценки остаются подвижными, часто
отражая мнения узкого круга «посвященных» в тайны искусства.
Но неужели сегодняшние, украшающие наши выставки, унитазы
и скелеты когда-нибудь будут возведены в ранг искусства, о, ужас!
КУЛЬТУРНЫЙ КОД ОБЩЕСТВА
У каждого народа есть свой культурный код. Каждое последующее поколение принимает «код предков», их уровень культуры,
их понятие о красоте, морали. Культурный код передан нам старшими поколениями в виде правил, законов, принципов создания и
восприятия искусства. Что-то мы отвергаем, критикуем, но большая часть культурного кода все же принимается. Человек рождается в определенной социокультурной среде, которая формирует
32
ментальный облик (и суть!) человека. В этом формировании будущего человека участвуют и бессознательные структуры — неосознанные культурные коды. Эти неосознанные культурные коды во
многом определяют становление, созревание каждого индивидуума. Неосознанные культурные коды, передаваемые генетически,
приводят все как бы к единому знаменателю.
Острый вопрос: надо ли изучать творческое наследие? Примитивисты, например, утверждают, что не надо! А нужно только сохранить чистоту взгляда художника на мир, не «отравлять»
его знаниями, оставить восприятие свежим и непосредственным,
как у ребенка. Однако игнорируя все, что сделано человечеством
за тысячелетия, ты остаешься как бы в вакууме и без «фундамента». И за всю такую маленькую жизнь придется проделать многие
ошибки, уже известные и преодоленные в истории искусства. И
футуристы1 отрицали художественное наследие, проповедовали
разрыв с традиционной культурой… У футуристов совмещались
разные стадии движения в живописи, телеграфный стиль в поэзии (Маяковский, Хлебников, Каменский). Нечто сходное в наши
дни — это монтаж клипов. Формальные новшества футуристов
очевидно отразились и в архитектуре конструктивизма (архитектор К. Мельников). Хотя футуристы и отрицали наследие прошлого, но… Сами что-то создали: прошло время, осыпалась шелуха,
дурашливость, а кое-что все же осталось. Поэтому, как бы не отрицалось художественное наследие, «общая корзина» достижений
человечества всегда пополняется.
Культура — это высшее достижение созданных человечеством
знаний, обычаев, образа жизни, речи, искусства. Можно сказать, культура — это воздух, в котором мы живем. Культура как
огромное «динамичное облако» живет с нами, вернее мы внутри
культуры, ее мы и создаем и потребляем. Значительную часть этого созданного людьми «облака» занимает искусство, то есть художественное творчество, художественно-образное освоение и
осмысление мира. Творчество — это высокая, даже высочайшая
степень умения, мастерства при создании художественного произведения. Каждая эпоха пытается создать свою художественную
1
Футуризм — «будущее» — авангардное течение начала ХХ века (лат.).
33
культуру, именно свое, доселе неизвестное новое искусство. Были
великие и высокохудожественные эпохи. Это, конечно, античная
эпоха и эпоха Возрождения. Так вот, даже эпохи, перенаполненные великими шедеврами, не претендуют на всю культуру, на все
искусство, они строят только свой собственный «этаж» в общем
здании культуры. Философия Возрождения основывалась на вере
в разум, в красоту и гармонию устройства мироздания. А в ХХ и
начале ХХI века разумная платформа Ренессанса качнулась и потеряла равновесие. И сегодня совершенно не ясно, куда же поведут творцы охрамевшее искусство? Многие известные мне деятели
искусства считают, что эпоха постмодерна не создала шедевров и
займет очень скромное место в общечеловеческом доме культуры
и искусства.
ПОГОВОРИМ О ТАЛАНТЕ И КРАСОТЕ
Творчество — похоже на исповедь. Всю такую короткую и одновременно такую длинную историю человечества художники ищут
философский смысл жизни, пытаются в своем творчестве высказать именно свою точку зрения, утвердить свою правду и свои
взгляды на жизнь. Искусство определяется как чувственное выражение сверхчувственного, как форма общественного сознания, род
духовного и практического освоения мира, как органическое единство познания, созидания и оценки общения людей в обществе и со
всем окружающим миром. А вот основные категории эстетического в искусстве — прекрасное, возвышенное, трагическое, комическое — проявляются в самых разных видах и сочетаниях.
Заявить о себе в искусстве может лишь тот, у кого есть накопленный потенциал, широта мышления, свое творческое видение,
готовность поделиться знаниями и умениями, помноженные на
высокое мастерство. Мастеру надлежит, как бы преодолевая реальность, увидеть общезначимое, отобрать из будничности то, что
можно поднять до высот искусства.
Художник живет для других, он как бы мыслит вслух, обращаясь не только к тем, кто живет рядом, но и к тем, кто будет жить че-
34
рез 100 или 1000 лет. Так говорят с нами сегодня Рембрандт, Брейгель, Шекспир, Леонардо…Кто рискнет говорить со всеми сразу?
Только гений, только великий художник. Необходимы обширные
знания и творческая одаренность, чтобы говорить со всем родом
людским.
Творец — как чаша, переполненная замыслами, художественными образами, сиюминутными и вечными вопросами и вечными
поисками ответов на них. Из этой чаши гении умело выплавляют
шедевры. Ведь гениальность — это прежде всего качественный
показатель, но и количественный тоже. Творцы успевают сделать
за жизненный отрезок много, даже невероятно много. Если, например, собрать все сделанное Микеланджело в одно место, то это
вызовет шоковое ощущение. Неужели возможно, чтобы один художник создал столько и на таком высочайшем «божественном»
уровне!.
Быть мастером, размышлять, оторвавшись от бытия, нелегко.
Пожалуй, все гении были прежде всего великими мыслителями и
тружениками. Искусство всегда чуть-чуть опережает время. Если
художник идет в ногу со временем, он опоздал. Надо идти немного
впереди времени. В искусстве каждый занимает то место, которое
он сможет занять. А в истории искусства каждый займет то место,
которое ему отведут живущие сегодня, завтра, послезавтра. Но в
разные века вкусы, мысли, приоритеты меняются, поэтому оценки
пересматриваются и даже превращаются в свою противоположность.
Искренно и самокритично высказался о себе и своем творчестве один из самых известных художников ХХ века Пабло Пикассо
(1881–1973). Привожу часть интервью, появившееся во французской печати 13 августа 1962 года: «Я, начиная с периода кубизма и
после него, удовлетворял вкусы господ и критиков всеми многочисленными странностями, которые приходили мне в голову, и
чем меньше они их понимали, тем более восторгались. С увлечением развлекаясь всеми этими играми, всем этим вздором, головоломками, ребусами и арабесками, я стал знаменитым и притом
очень скоро. Знаменитость же означает для художника: продажу
картин, заработок, состояние, богатство. Сегодня, вы это знаете,
35
я знаменит и очень богат, но когда я остаюсь один на один с самим собой, я не имею смелости считать себя великим артистом
в великом, античном смысле этого слова. Такими были великие
мастера живописи Джотто, Тициан, Рембрандт, Гойя. Я же только общественный развлекатель, который понял свое время. Моя
исповедь — горькая исповедь, более мучительная, чем она может
показаться, но ее заслуга — в ее искренности». Гениальный мистификатор и одни из самых великих художников Пикассо как бы
шутя взорвал искусство ХХ века!
Почему желательно получить удовольствие при восприятии
красоты? Почему нас радует то, что не утоляет голод, не защищает
от непогоды, не дает утилитарно полезного знания? Потому что в
мире все подчинено законам красоты, в том числе, например, и чисто математические законы. Авиаконструктор О. Антонов любил
повторять: «Мы прекрасно знаем, что красивый самолет летает хорошо, а некрасивый плохо, а то и вообще не будет летать…»
Человек, входя в мир живущих, застает жесткую систему — сформированный и уже устоявшийся мир со своими правилами жизни, художественными законами. Андре Моруа, французский писатель: «Искусство — это попытка создать другой, более
человечный мир». Действительно, потребность в прекрасном, как
и вечное стремление человека к счастью не ограниченны и, следовательно, ненасыщаемы в принципе. Но… все прекрасное трудно!
Почитают лишь тех художников, что в совершенстве отображали
красоту. Если же мы возжелаем освободить художника от обязанности делать творения свои прекрасными, то каждый, абсолютно
каждый сможет назвать себя живописцем, ибо нет ничего проще,
чем порождать уродство.
Иммануил Кант (1724–1804) в «Аналитике прекрасного» вывел
законы красоты. Их всего четыре. Привожу в свободном изложении:
1) Прекрасное вызывает удовольствие, свободное от всякого практического интереса. Элемент новизны, неожиданности,
необычности должен выделяться в красивом предмете-объекте.
Однако чрезмерно новое и неожиданное пугает. Красивое — это
сведение сложного к простоте;
36
2) «Прекрасно то, что нравится всем». Очень спорно, особенно в наше плюралистическое время, но это надо понимать так:
прекрасно то, что признается таковым достаточно большим количеством людей на протяжении достаточно длительного времени;
3) «Красота — это целесообразность предмета без представления о цели», то есть сначала мы создаем предмет — произведение,
а уж потом оцениваем, красив он или нет;
4) «Прекрасное познается без посредства понятия».
Итак, эмоциональная реакция удовольствия от созерцания красоты происходит на уровне неосознанного. Как известно, высшая
нервная деятельность человека имеет трехуровневую функциональную организацию: сознание, подсознание и сверхсознание.
Красота — это язык сверхсознания. Это высочайшая эмоциональная реакция на созерцаемый предмет, произведение искусства. Подсознание всегда существует в нас. Сверхсознание же возникает в
процессе творчества, то есть создания того, чего еще не было в мире,
о чем еще не знает человечество. Красота почти всегда нарушение
нормы. Это отклонение от нормы, то есть открытие, радостная неожиданность. Открытие красоты является функцией сверхсознания.
Так, ценимые творцами состояния Вдохновения, Интуиции и есть
реальные проявления сверхсознания. Можно сказать, что красота
является одним из языков сверхсознания, возможно, и главным.
Способность к восприятию красоты есть необходимейший
инструмент творчества. И хочется добавить: красота в искусстве — это концентрат мук художника. Красота в жизни — это
как раз то, мимо чего мы часто пробегаем не замечая. Художник
же останавливает наш взгляд, как бы говоря: остановись и смотри — это красиво, а может и прекрасно! Оцени, восхитись и получи заряд положительных эмоций. Возможно, искусство должно восполнять то, чего так не хватает людям: праздника, яркости
света! Мы задыхаемся в бетонных стенах городов, в политических
дрязгах, нас стало слишком много, мы мешаем друг другу. Думаю,
ясно, сегодня красота помноженная на талант художника и есть
необходимый продукт мечтаний человечества.
Джакомо Джироламо Казанова (1725–1798) в своей книге
«История моей жизни» написал много любопытного, и не толь-
37
ко о себе. «Великий соблазнитель», «венецианский авантюрист»,
«гражданин мира» — так он себя называл. А вот что он говорил
по интересующему нас вопросу: «…что мне кажется прекрасным,
не всегда вызывает всеобщее одобрение. Значит, совершенной
красоты не существует. Красота не что иное, как воплощенная
форма… Что не красиво, не имеет формы, «бесформенное»... Существование формы, которая не что иное, как красота… «Безобразный» — значит, безликий». Это тело без образа… Абсолютную
власть надо мною имела одухотворенная красота, та, что сокрыта
в лице женщины».
Красота — существеннейший признак искусства. Красота
сближает людей и через сопереживание прекрасного напоминает о существовании общечеловеческих ценностей. Мы осознаем,
ощущаем красоту и стремимся привлечь к ней внимание других
людей. Искусство необходимо для воспитания нравственного
человека. Потребность, удовлетворяемая искусством — это потребность познания правды и добра. Причем истинно художественное произведение вызовет у нас положительные эмоции
даже в том случае, когда оно повествует о мрачных сторонах
действительности. Следовательно, красота воспитывает человека, делает его добрее, мягче, умнее, делает его неспособным к
злу. «Истина и добро сливаются в красоте» — писал Гегель. Вот
в таком развернутом плане красота вероятно может и должна
спасти мир от трагического и морально-психического разрушения...
Красота совершенно бескорыстна. Она необходима в любой области человеческого творчества. Творчество нередко начинается
с догадки, с озарения, с возникновения замысла. И именно ощущение красоты является надежным фильтром в творческом процессе. Гений высокого Возрождения Рафаэль Санти (1483–1520)
высказался совсем просто: «Это лицо мне нравится, значит, оно
прекрасно». Обделенный эстетическим чувством, не умеющий отделить прекрасное от безобразного никогда не станет ни художником-творцом, ни изобретателем. Поэтому красота — необходимый «инструмент» прогрессивного движения вперед. Но почему
данный объект красив, не всегда возможно объяснить с помощью
38
слов. Мы узнаем красоту благодаря возникающему чувству удовольствия. Язык красоты — это эмоции. У всех людей есть эстетическая потребность, потребность воспринимать красоту, но… У
всех эта потребность различная. Есть люди с повышенным уровнем восприятия, «потребления» красоты, есть с менее развитым,
почти не развитым…
Восприятие красоты формируется на неосознаваемом уровне.
Красота выходит за грань бытовых, привычных явлений, она всегда содержит (должна содержать!) элементы неожиданного и нового.
Создатель красоты — творец-художник-мастер — должен свободно владеть материалом, то есть быть мастером, ремесленником в высочайшем смысле. Это важнейшее условие для тех, кто
решил (рискнул) посвятить себя и свою жизнь художественному творчеству, и поэтому к этому вопросу мы будем еще не раз
возвращаться. Вообразить, «изображение» — корень «образ».
«Во-образить» — это вглядеться «во образ», мысленно увидеть
изображение своих дум во плоти. А вот «безобразие» — противоположное понятие, то есть «без образа» — это пустота. Воплотить — плоть, тело — перевести мысленный образ «во плоть». Это
по силам умельцам — «рукомесло», а по-современному — «ремесло». Так прослеживается связь интересующих нас слов и понятий.
Восприятие красоты в историческом плане менялось. Слово — это сигнал. Наскальный рисунок — тоже сигнал, но сигнал
особого рода, сигнал, несущий информацию и красоту в своей
основе. Видно, на определенном этапе истории, именно в момент
осознания человеком себя, появилась потребность в красоте, в
прекрасном. Красота существует в самой природе. Художник как
бы выделяет ее, очищает от ненужных второстепенностей, от ненужных «шумов». У животных чувство красоты отсутствует, эмоции есть, есть даже примитивное мышление, а чувства красоты,
увы, нет.
Творческий процесс — это сплошные сомнения и поиски лучших решений. «Усомниться в самом себе — высшее искусство и
сила», — сказал Фейербах. Ведь, повторим, главное — это создание качественно новых духовных ценностей. Это основной канон
39
творчества. Новизна — главное и необходимое отличие творчества от ремесла. Художник создает все новые и новые произведения. Ремесленник же зачастую повторяет один удачно найденный
вариант сотни и тысячи раз. Индивидуальность — это то, что отличает художника и его произведение. В искусстве нужны свежие
мысли и высокохудожественное их проявление. Одни творцы
дают или пытаются дать ответы, другие же только ставят вопросы.
И то и другое важно.
Художник получает высшее эстетическое наслаждение и испытывает муки в процессе творчества. Это можно расценивать как
личный тест «на творца». Если в процессе работы вы не чувствуете
радости, вибрации всех духовных сил, вы, скорее всего, не художник и попали в творческий вуз зря. Впрочем, бывают и исключения, но очень редко…
Восприятие — это творческий акт, в результате которого возникает (но не всегда) чувство прекрасного. Во многих случаях
красота открывается не сразу, и человек не творческий может так
и остаться глухим к красоте окружающего мира. Гармония и красота — это наслаждение, созвучие сердец и душ. Все музы в итоге служат человеческому духу. И пусть красота спасет, попробует
спасти, наш грешный мир, так как красота — единственная надежда, и именно в этом великая и прекрасная правда Федора Достоевского.
Каждое поколение опирается на опыт и достижения предыдущих поколений. Эстафета поколений особенно наглядна в искусстве. Из поколения в поколение передаются материальные
и культурные ценности, а заодно и груз нерешенных проблем.
Эстафета искусства началась десятки тысяч лет назад и продолжается до сих пор. Ещё совершенно не понятно ;что же внесем
мы, люди третьего тысячелетия, в общую копилку культуры и искусства?
В заключение приведу высказывание нашего современника
писателя Ю. Бондарева: «Красота — категория вечная, так же,
как и… Безобразие». И добавлю от себя: эти полярности и определяют диапазон искусства от прекрасного до безобразного и обратно.
40
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]