Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Симфония светотени, формы и колорита

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
08.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
Если снимать четыре и более рук в одном кадре, то возникнет (должен возникнуть) разговор — диалог рук. Фотоэтюд «Руки» включает все основные задачи композиционного построения ка­дра. Это, конечно же, мысль, композиция кадра, светотеневое ре­шение, общий колорит снимка. Нельзя забывать о передаче глуби­ны пространства, то есть о светотеневом решении фона, да и всего пространства кадра. Хорошо, если удастся построить мизансцену общающихся между собой рук. Нельзя забывать и о фактурном решении кадра. Резко изображенные руки на смягченном, даже размытом фоне могут дать интересный изобразительный эффект. И, главное, надо уметь добиваться единства замысла и компози­ционного построения кадра, колорита — все это и создает целост­ность восприятия фотоработы.
Фотоэтюд «Руки» как тренировочное упражнение помогает выявить дополнительные творческие возможности студента, рас­крыться ему как художнику еще в одном, совершенно новом на­правлении фототворчества.
Творческий человек должен быть генератором мыслей, изобра­зительных идей. В русской речи есть много поговорок, героями которых являются руки. Вот и примеры: «Чужими руками жар за­гребает», «Чувство локтя», «Высосать из пальца», «Умыть руки», «Голосовать обеими руками», «Играть на руку», «Из первых рук», «Рукой подать», «Смотреть сквозь пальцы», «Правая рука не зна­ет, что делает левая», «Мастер на все руки», «Весь мир на ладони», «Перст указующий»…
Искусство дирижёра для зрителей заключается в плавных или резко нервных движениях рук. Именно руками дирижёр осущест­вляет руководство огромным оркестром.
В одной из новелл Стефана Цвейга блестяще показаны руки игроков, зримо изображены нетерпение и алчность, картёжники выдают своё волнение изломами рук.
Острая интригующая композиция — это мысль автора, помно­женная на интересное световое и колористическое решение, всё это хотелось бы увидеть в кадре, где изображаются руки человека. В кинематографе изображение рук очень часто показывает и даже объясняет психологическое состояние героя фильма.
131
А романс всё звучит и звучит в голове: «Руки, как вы летали, как оживляли всё вокруг!» Так и хочется перевести слова романса в поэтический зрительный образ. И пусть давно отзвучавший ро­манс вдохновит на создание фотошедевров в несколько новой, и для многих необычной области творчества.
МНОГОКАДРОВЫЕ ФОТОГРАФИЧЕСКИЕ
КОМПОЗИЦИИ
Когда замысел не укладывается в один кадр, когда событие име­ет много граней, требующих отражения во многих фотокадрах, когда что-то остается недосказанным, используется многокадро­вая фотокомпозиция. Многокадровая композиция полнее, объем­нее отражает события.
Монтажный ряд, то есть последовательность показа собы­тия — тоже важнейший художественный прием. Это композиция не одного, а целого ряда кадров. Об этом надо всегда помнить при съёмке. Помимо компоновки отдельного кадра, необходима гра­мотная общая компоновка всех кадров в единое и оригинальное фотографическое произведение.
Существует довольно много разновидностей многокадровых форм — композиций:
1. Диптих;
2. Триптих;
3. Квадроблок;
4. Многокадровый фоторепортаж;
5. Фоторассказ;
6. Фотосерия;
7. Фотоокно;
8. Полипортрет человека (множественный портрет);
9. Полипортрет события;
10. Фотоочерк;
11. Фотовыставка.
Авторская фотовыставка и есть высшая ступень фотоискус­ства. Многокадровые фотокомпозиции распространены в прес-
132
се, особенно в практике журналов. Многокадровые монтажные фотосерии можно считать для студентов ВГИКа переходной сту­пенью к освоению основ кинематографического монтажа. Навы­ки, приобретаемые при освоении многокадровых фотокомпози­ций, полезны в профессиональной фотожурналистике, а также совершенно необходимы будущим кинооператорам и киноре­жиссерам.
Предлагается ознакомиться и освоить на практике следующие
многокадровые формы:
1. Триптих;
2. Многокадровый фоторепортаж;
3. Спортивный многокадровый репортаж;
4. Репортаж в экстремальных условиях фотосъемки;
5. Фотоочерк;
6. Авторская фотовыставка.
ТРИПТИХ
Триптих в переводе с греческого означает «сложенный втрое». Это нередко используется в живописи, графике, фотографии. На Руси исторически сложившийся пример этой формы — складная икона (складень). В фотографии, особенно в профессиональной фотожурналистике, форма триптиха давно прижилась в прессе. Триптих — три творческих фотоработы, объединенные одним за­мыслом, слившиеся в единое целое, три фотографии, проникаю­щие и дополняющие друг друга, живущие одной жизнью. Эти три фотоработы при сложении в триптих должны стать единым ор­ганизмом, прозвучать как новая, возникшая при соединении трех фотографий мысль.
Частая ошибка — объединение трёх кадров одного и того же события, представленных в развитии. Но это ход не творческий. Гораздо интереснее сложить, столкнуть фотографии абсолютно разные, даже снятые в географически различных районах, но при­обретающие при сложении новое, более глубокое и, желательно, даже философское звучание.
133
Триптих — достаточно сложная и трудная изобразительная форма, не всем открывающаяся, но полезная для тех, кто хочет ра­сти творчески. Триптих зазвучит для зрителей только в том случае, когда автору удастся добиться проникновения силовых энергети­ческих структур из одного кадра в соседние и возникшая единая энергетика трёх фоторабот объединит разные кадры в единое творческое и смысловое произведение.
Не повторяйте того, что уже известно, или вы уже видели у других авторов. Заимствование — дурной и совсем не творческий путь. Не повторяйте чужие мысли и находки. Нужно в искусстве фотографии двигаться только своим путем.
«Колея это только моя, выбирайтесь своей колеёй», — так пел великий Владимир Высоцкий.
СПОРТИВНЫЙ ФОТОРЕПОРТАЖ
Классический спортивный снимок — это снимок того, чего се­кунду назад еще не было, а секунду спустя уже не будет. Зафикси­ровать на плёнке мгновение, рождённое временем, которое тут же исчезает, — задача трудная. Спорт — это каскад эмоций, и нович­ку бывает нелегко ориентироваться в этом потоке событий. По­этому многие спортивные снимки фотолюбителей часто не несут интересного заряда спортивных эмоций.
В сущности, спортивная съёмка — это большой самостоя­тельный раздел жанровой репортажной фотографии. Для съёмки спортивных событий нужна особенная реакция, умение предуга­дать тот самый уникальный момент, который станет впоследствии выставочным кадром, а возможно, и призёром международной выставки. Необходимо владение длиннофокусной оптикой, наце­ленность на кадр, общее высокое мастерство и реакция как у хоро­шего спортсмена. Фоторепортёр должен быть знаком с тем видом спорта, который он сейчас снимает, знать условия, правила, после­довательность игровых моментов, предугадывать, что произойдёт на игровой площадке в следующее мгновение. И, главное, предви­деть и находиться в том месте, откуда лучше этот кульминацион-
134
ный спортивный момент сможет «увидить» и зафиксировать объ­ектив его фотокамеры.
В спортивной фотосъемке нужен живой остро и быстро дума­ющий глаз и мозг фотомастера. Я много десятилетий наблюдаю за уникальным творческим фототандемом — это Сергей Киврин и Андрей Голованов. Они снимают и вместе, и врозь, их снимки спортивных событий хорошо читаются, они интересно схвачены и скомпонованы. Они, на мой взгляд, в авангарде спортивной фото­графии.
К аристократам спортивной темы я отношу, работавших успеш­но ещё в прошедшем веке Леонида Доренского, Льва Бородулина, Дмитрия Донского. Они оставили много интересных спортивных кадров.
Мы имеем дело с фотографическим творчеством лишь тог­да, когда в нём заявляет о себе индивидуальность художника, и фоторабота приобретает характер уникальной, становится про­изведением фотоискусства. Одна из трудностей спортивной фо­тосъёмки — передать эффект движения, ощущения скорости на неподвижном фотоизображении. Есть четыре основных метода съёмки. Это прежде всего съёмка с проводкой, когда фотограф не­прерывно двигает камеру, следя за спортсменом, и нажимает на спуск, не останавливая движение фотокамеры. При такой съём­ке объект (спортсмен) получается резким, а фон сильно размы­тым. Другой вариант — когда камера неподвижна. В этом случае у нас получится нерезкое изображение спортсмена, автомобиля, катера на резком фоне. Еще один вариант — это съёмка объек­тивом с переменным фокусным расстоянием (зумм — вариообъ­ектив — трансфокатор). При фотосъёмке с таким объективом можно получить эффект псевдодвижения даже совершенно не­подвижных объектов съёмки.
В качестве примера можно привести работу Виктора Резнико­ва. По заданию редакции он должен был снять новый гоночный автомобиль. Но оказалось, что конструкторы сняли для конструк­тивной доводки двигатель с машины. Что делать? Резников решил снимать гоночный автомобиль прямо в ангаре. Применив удли­нённую выдержку и сдвинув на объективе обозначение фокусного
135
расстояния во время съёмки, он получил кадр с эффектом быстро движущегося гоночного автомобиля!
Если камера оборудована приспособлением для последова­тельной съёмки нескольких кадров в считанные секунды, то име­ет смысл использовать эту возможность. Получается несколько кадров-фаз спортивного действия. Этот вариант можно считать четвёртым вариантом съёмки быстро движущихся объектов.
В спортивной фотосъёмке нужно все делать быстро, и посо­ветовать можно следующее: больше снимайте, набирайте опыт. И если вы избрали спортивную фотосъёмку основным направлени­ем, то со временем успех придёт. И нужно любить спорт и трени­ровать свое предвидение кульминационных моментов в разных видах спорта, уметь молниеносно и творчески удачно строить композицию кадра — это, пожалуй, самое трудное и самое про­фессионально необходимое.
Несколько композиционных подсказок: тёмные предметы получаются тяжелее и как бы ближе к зрителю. Тёмные объек­ты съёмки, попадающие в кадр на переднем плане и выведенные из резкости (так называемые «шумы» в кадре), как бы вводят внимание зрителя внутрь кадра и способствуют псевдоощуще­нию трёхмерности в двухмерном пространстве фотографии. Для усиления эффекта движения, динамики происходящего в кадре может помочь диагональное построение кадра, то есть диаго­нальное расположение основного объекта съёмки, причём луч­ший зрительный энергетический эффект даёт диагональ с левого нижнего угла кадра на правый верхний. Эта диагональ воспри­нимается как наиболее активное, хорошо прочитывающееся дви­жение в кадре.
Нужно одновременно думать и предвидеть, что и как будет вы­глядеть и на каком фоне. Плохо, если голова спортсмена проек­тируется на столб или голову другого спортсмена. В спортивной фотосъёмке необходимо в считанные секунды научиться решать многие проблемы, технические и творческие: диафрагма, выдерж­ка, угол зрения объектива, что в кадре, что и на что проектиру­ется, смазка или проводка, эффект искусственного движения при помощи трансфокатора и самое главное — это общее композици-
136
онное построение быстро перемещающихся объектов съёмки, со­отношение светлых и тёмных объектов в кадре, колористическое решение всего фотокадра.
К сожалению, расход фотоплёнки при съёмке спорта в несколь­ко раз превосходит все другие виды фотографии. Такова специ­фика съёмки спортивных моментов. Но когда начнут получаться достойные журнальных страниц фотокадры, то траты на фото­плёнку окупятся.
РЕПОРТАЖ В ЭКСТРЕМАЛЬНЫХ
УСЛОВИЯХ СЪЁМКИ
Сегодня люди все чаще стремятся к преодолению различных природных и искусственных барьеров: восхождение на высочай­шие вершины, затяжные прыжки с парашютом, покорение не­изведанных пещер, ныряние на всё большие и большие глубины океанов. Обостренное и влекущее чувство опасности и жажда фотоприключений влекут непоседливых людей. Ведь непознан­ное, непокорённое так гипнотизирует! ХХ и XXI века — это время невиданного бума экстремальных увлечений. Не отстают от экс­тремальщиков и фотографы, кинооператоры. Человек с камерой участвует во всех, даже самых опасных, самых отчаянных попыт­ках покорить, освоить, установить новый рекорд. Экстремальная фото- и киносъёмка — это съёмка с участием в эксперименте са­мого снимающего.
Автор не избежал этого повального увлечения и принял самое заинтересованное участие в целом ряде экстремальных авантюр. Опишу только те случаи, которые освоил сам и добился в этом «сладчайшем» экстриме некоторых успехов.
Чукотка. Заполярье. Мороз –45 градусов. Езда на собачьих упряжках. Нарты — это узкие и длинные сани. Собаки бегут с хо­рошей скоростью то по едва заметному следу от предыдущих нарт, а чаще по целине. Преодолевая ледяные торосы, собаки легко, как по ступенькам, спрыгивают со льдин, не снижая скорости, а нарты вздыбливаются, взлетают и с треском и визгом приземля-
137
ются на далеко неровные нагромождения льдин. Нередко нарты переворачиваются в воздухе и приземляются набок или кверху полозьями. Собаки же продолжают тащить перевёрнутые сани. Однажды при перевороте нарт я вылетел в сугроб — хорошо, что мягко приземлился, однако набрал целый тулуп снега. Снег ока­зался сухой, легко осыпался и не замочил фотокамеры, так что мне удалось, догнав нарты, продолжить съёмку. А каюр даже не заметил моего отсутствия и не остановил собак. Трудностей хоть отбавляй: мороз, тряска, руки примораживаются к камере. Тряска мешает перезаряжать камеры, да и плёнка ломается при сильном морозе, могут оторваться, лопнуть шторки затвора. И уже совсем некомфортно, когда слипаются ресницы и трудно открыть глаза. Но эта тяжеленная для съемки чукотская эпопея, а я там побывал первым из фотокорреспондентов столицы , что было зафиксиро­вано в Магалане, дала мне возможность напечатать восьмиполос­ный фотоочерк в журнале «Советский Союз» и еще в 14 других российских и зарубежных журналах. В 1963 году мой фотоснимок ездовых собак был отобран и напечатан в английской книге «Луч­шие фотографии мира». А восемь страниц в журнале «Советский Союз» стали событием, фотоочерки такого объема ещё не печата­лись в этом журнале.
Съёмка во время восхождения на высочайшие горные верши­ны тоже относится к экстремальной: мороз, ветер со снегом или пылью, дождём, а главное — нехватка кислорода и тяжеленный рюкзак. Перед восхождением нужно обязательно пройти клима­тическую и высотную адаптацию, освоить альпинистскую техни­ку, сделать более лёгкие тренировочные восхождения. Сегодня в путешествия практически все берут фото- и кинокамеры. Берут и в походы на байдарках высшей категории сложности. Автор прак­тически все отпуска проводил в байдарочных походах. Во время плавания нужно не только уметь проходить шивёры, пороги, во­допады да еще снимать самые трудные, они же самые, как правило, интересные, моменты похода! И всё время надо думать не только о творчестве, но о сохранности и водонепроницаемости камер и запаса плёнки. В то же время быстро доставать камеру, снимать и снова прятать в водонепроницаемый кофр.
138
При съёмке с самолета и различных летательных аппаратов обзор ограничивают маленькие и не очень прозрачные иллюми­наторы. На самолете «АН–2» пилот согласился лететь с открытой дверью. Надёжный страховочный канат давал возможность делать несколько шагов вправо-влево, а великолепный обзор позволили получить необходимые кадры.
При съёмке с вертолета сильная вибрация машины ухудшает резкость изображения, поэтому надо снимать на скорости затво­ра 1/
250
— 1/
секунды. Стёкла также ухудшают качество съёмки.
500
С разрешения пилота хорошо бы открыть иллюминатор, и тогда качество изображения и обзор сильно улучшаются. Трудности заключаются в необходимости быстро реагировать при выборе кадра, думать о сюжете и композиции и в то же время соблюдать правила поведения в воздухе.
Во время съемок фильма «Цель его жизни» я снимал из кабины истребителя и мне удалось уговорить специалистов вынуть часть внешней обшивки самолета и поместить туда вторую камеру. А кнопку включения камеры инженеры провели в кабину, из кото­рой я вёл съёмку сразу двумя камерами.
Ныне любители снимают с самых различных летательных ап­паратов — дельтапланов и т. д. Необычность верхних точек съём­ки, так называемых панорамных кадров, сильно расширяет воз­можности фотографов и кинооператоров.
На строительстве Братской ГЭС я представил, что с самого кон­ца огромного консольного строительного крана будет интересная съёмочная точка на падающую с плотины невероятную и страш­ную толщу воды. Но чтобы добраться до конца консоли крана, по­требовалось много времени. К тому же ограждена консоль крана была только с одной стороны, причем в виде совсем не натянутой провисшей проволоки, амплитуда же раскачки крана составила более пяти метров. Но удалось залезть и снять несколько звучных кадров, которые потом, пошли сразу на две — первую и четвер­тую — обложки журнала «Советский Союз». Сползая с ржавой консоли, я зацепился ремнями кофра за какую-то железку и бук­вально повис на почти стометровой высоте над жутко ревущим, оглушающее страшном сливом с плотины. К несчастью, еще от-
139
крылся кофр. Как удалось подтянуться, отцепиться и не высыпать три фотокамеры в страшнейший слив плотины, закрыть кофр и слезть с крана на землю, вспоминаю до сих пор в ужасных снах. Первое, что сделал в этот же день — отрезал лишние ремни у коф­ра, чтобы не цеплялись за что попало.
Главное же — это не только первая и четвёртая обложки и мно­гокадровый фотоочерк в журнале «Советский Союз», а ещё целый ряд фотоочерков и отдельных кадров из этой съемки в различных журналах страны и зарубежья.
При съёмке на радиационном объекте трудностей практически никаких не возникало, за исключением мысли о том, как скорее выбраться из зоны. Если радиационное загрязнение попадет на ка­меры, можно совсем расстаться с орудиями своего труда.
Ещё эпизод: фотосъемка из-под самого купола цирка. Преодо­лев какие-то грязные, запаутиненные проходы, добрался до самой верхней точки купола, с которой арена цирка открылась целиком, прямо под моими ногами. Снимаю и молю всевышнего, если бы он был, чтобы на головы выступающих в это время слонов, не упала крышка от объектива, сам объектив или фотокамера. О себе в та­кие моменты почему-то не думаешь.
Медицинские операции можно снимать только с определённых точек. Нельзя заходить за столик со стерильными хирургически­ми инструментами, нельзя мешать оперирующему хирургу и надо привыкнуть к запаху крови, виду внутренних органов и многому другому. В послевоенные годы, по просьбе хирурга, который меня оперировал, в стерильной одежде и на костылях, снимал ход опе­рации для его научной публикации.
Автор был одним из тех, кто в середине ХХ века впервые в на­шей стране опустил свою задраенную в самодельный бокс фото­камеру в солёную воду Черного моря и получил самые первые в нашей стране фотографии подводного мира. Подводные съём­ки потребовали серьезной подготовки: пройдены специальные курсы, сданы теоретические и практические экзамены, получено удостоверение спортсмена-подводника, а для участия в съёмках в районе испытания подводной техники и водолазных работ необ­ходимо ещё удостоверение профессионального водолаза. Подво-
140