Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Силуэты региональной экономической политики на Юге России
.pdf
2.2. Инстит уциональная модель взаимодействия
центра и регионов
Суть этих различий не в гносеологическом аппарате,
а в онтологии – в двойственном экономическом статусе
региона.
Действительно, регион является субъектом макро- и
мезовоспроизводственного процесса. В первом случае он
выступает как специализированный, функциональноориентированный модуль – орган макроэкономической
системы, обеспечивающий (совместно с другими органами) репродуктивный режим функционирования всего национального хозяйства.
С другой стороны, это относительно обособленная
мезоэкономическая подсистема, ориентирующаяся в воспроизводственном режиме на принцип экономической
самодостаточности. Очевидно, из различия этих функций
проистекает различие интересов, позиций, оценок социально-экономического развития регионов, в контексте
регионально ориентированной политики Федерального
Центра и с точки зрения территориальных органов управления регионом.
Представляется важным рассмотреть еще один аспект
регионально ориентированной политики Центра в его
эволюционном контексте.
Целевая установка Центра на выравнивание уровней
социально-экономического развития регионов, несмотря
на некоторую ее трансформацию за время реформ, оставалась в рамках прежней парадигмы. Однако эта политическая доктрина оказалась нереализованной.
Вместо ожидаемого целенаправленного сближения
регионов получился эффект усиливающейся дивергенции. Можно предположить, что причиной этого явилась
противоречивость этой доктринальной установки принципам рынка.
Рыночная экономика, будучи дискретно-обособленческой по своей природе, является к тому же и социально
дифференцирующей, как впрочем и товарное производство вообще. Это одна из функций закона стоимости.
Именно это происходит с регионами России, ставшими в рыночной экономике ассоциированными террито-
111
2. Реформирование стратегий и инструментов
федеральной региональной политики в начале XXI в.
риально-локализованными субъектами хозяйствования
квазикорпоративного типа.
В настоящее время парадигма поведения Федерального
Центра в отношении регионов меняется. В перспективе
она должна быть связана не с использованием перераспределительных механизмов, адресно, но post factum распределяющих уже созданный валовой внутренний продукт
между регионами, а с активизацией экономического поведения региональных субъектов рыночного хозяйства непосредственно в сфере производства: повышением уровня
занятости населения и ростом производительности труда.
В формате этой парадигмы может осуществляться политика создания благоприятных условий для обеспечения
самодостаточного режима воспроизводства на мезоэкономическом уровне, снятия инфраструктурных и институциональных ограничений регионального развития на
пути создания разветвленной магистрально-транспортной
инфраструктуры, рационализации использования территориальных ресурсов и обеспечения свободы маневра ими
в трансрегиональных координатах реального экономического пространственно-временного континуума.
Это – парадигмальная смена позиции Центра относительно тенденций регионального развития. Но от доктриально-политического решения до введения в действие
соответствующих механизмов, инструментов, технологий,
алгоритмов, схем, моделей и сценарных вариантов его реализации – длинный и долгий путь.
В этой связи представляется конструктивной, как
уже отмечалось, позиция О. С. Пчелинцева, считающего, что федеральная политика в отношении регионов
должна претерпеть изменения. Они обусловлены переносом акцента с использования внешних макроэкономических инструментов выравнивания уровней их
развития на создание механизмов внутренней мобилизации территориальных ресурсов и региональных факторов развития. Их цель – активизировать потенциал
предпринимательской бизнес-среды и административноинституционального ресурса региональных и местных
112
2.3. Стратегирование развития регионов как инструмент современной
государственной региональной политики
властей для обеспечения социального вектора развития
подведомственных территорий в интересах проживающего здесь населения1.
Сейчас сложно говорить о детальной архитектонике
этого механизма, но представляется, что действенность
его будет зависеть от селекции и адаптации к сегодняшним условиям России исторического отечественного и зарубежного опыта.
Система стратегического планирования и прогнозирования территориального развития в России начала
складываться еще в 20–30-х годах ХХ в. – разработка
и реализация плана ГОЭЛРО, первых пятилетних планов, содержащих разделы, посвященные развитию регионов страны, освоению производительных сил Севера,
Сибири, Дальнего Востока, заложили основу методики и
инструментария стратегического планирования социально-экономического развития регионов.
В 70-х годах ХХ в. стратегическое планирование территорий получает свое дальнейшее развитие и институциональное закрепление в виде комплекса документов
долгосрочного характера в системе государственного урправления, в составе которых:
• Генеральная схема размещения и развития производительных сил (с разделом развития территорий);
• Генеральная схема расселения населения (в разрезе
территорий);
1
Пчелинцев О. С. Региональная экономика в системе устойчи-
вого развития. 2004. С. 94–95; Он же. Проблемы социальноэкономического обоснования региональной политики // Проблемы прогнозирования. 2002. № 1. С. 5, 15.
113
2. Реформирование стратегий и инструментов
федеральной региональной политики в начале XXI в.
• Комплексная программа научно-технического прогресса (в разрезе мегарегионов – Сибирь, Урал,
Северный Кавказ и т. п.).
Окончательное правовое закрепление стратегического планирования социально-экономического развития регионов было закреплено в ФЗ № 115 от 20 июля
1995 г. «О государственном прогнозировании и программах социально-экономического развития Российской
Федерации», Указе Президента РФ «О концепции перехода РФ к устойчивому развитию», Распоряжении правительства РФ № 559 от 8 мая 1996 г. «О разработке проекта государственной стратегии устойчивого развития РФ»,
а в 1999 г. – Распоряжением Правительства РФ была установлена, в качестве приоритетной, задача разработки
Стратегического плана развития РФ.
В 2001–2005 гг. были разработаны и представлены
на обсуждение Правтельству РФ Стратегические планы
(концепции, программы, стратегии) социально-экономического развития большинства субъектов РФ, в том числе
12 по Южному федеральному округу, а также стратегии
развития отдельных федеральных округов (Северо-Запад,
Сибирь, Дальний Восток, Юг России и др.).
Это направление деятельности субъектов Федерации
было поддержано разработками и реализацией крупных
федеральных программ («Модернизация транспортной
системы России», «Электронная Россия», «Сокращение
различий в социально-экономическом развитии регионов РФ» и др.), крупных инвестиционных проектов (типа
«Сочи-2014»).
Фактически, начиная с 2005 г., разработка стратегических планов социально-экономического развития
регионов – субъектов РФ – становится обязательным
элементом в системе государственного управления, оказывающим ключевое влияние на межбюджетные, финансовые, инвестиционные отношения в системе «центр-регион», на принятие решения Правительства РФ о бюд-
114
2.3. Стратегирование развития регионов как инструмент современной
государственной региональной политики
жетировании того или иного крупного инвестиционного
проекта в субъектах РФ.
В этом контексте получила свое развитие и практика
стратегического планирования социально-экономического развития крупных городов (Санкт-Петербург, Москва,
Екатеринбург, Нижний Новгород, Новосибирск, Ростовна-Дону и других муниципальных образований), сопряженная с практикой и процедурами стратегирования
развития субъектов Федерации.
Разработка стратегических планов развития регионов, как правило, осуществляется с учетом краткосрочных и среднесрочных прогнозов развития субъектов
РФ, которые в соответствии с методикой МЭРТа регионы ежегодно разрабатывают и представляют в МЭРТ и
Минрегионразвития.
В настоящее время в субъектах Федерации Юга России
по данным министерств экономического развития субъектов федерации Южного федерального округа1 разработаны стратегии социально-экономического развития, часть
из которых уже утверждена в Минрегионразвития РФ –
Краснодарского края, Северной Осетии, Астраханской и
Волгоградской областей.
Как показывает анализ, главным приоритетом стратегических планов социально-экономического развития
субъектов Федерации признано развитие инфраструктурных отраслей (табл. 7), и эта позиция регионов Юга
России отражает главное противоречие экономического
роста Юга России – слабость его инфраструктурной обустроенности и неразвитость институциональной инфраструктуры.
В настоящее время национальное агентство прямых
инвестиций (НАПИ) совместно с Северо-Западным центром стратегических исследований и ООО «Стратегика»
(Москва) завершают разработку «Стратегии развития
Южного федерального округа до 2025 года».
1
http//www.minregion.ru/work/tems/DosItem.aspx?DosID-138
Page ID-148.
115
2. Реформирование стратегий и инструментов
федеральной региональной политики в начале XXI в.
Таблица 7
Субъект Федерации Приоритеты
1. Республика Адыгея Транспортный комплекс,
2. Республика Дагестан Транспортный комплекс,
3. Республика Ингушетия Сфера услуг, связь, система
4. Кабардино-Балкарская
Республика
5. Республика Калмыкия Транспортная инфраструк-
6. Карачаево-Черкесская
Республика
7. Республика
Северная Осетия–Алания
туризм, в т. ч. строительство дорог, соединяющих
курорты Кавминвод с побережьем Черного моря, АПК,
строительство объектов инфраструктуры
топливно-энергетический
комплекс (в т. ч. завершение
строительства Ирганайской
ГЭС и строительство малых ГЭС на горных реках),
добыча полезных ископаемых (в т. ч. на Каспийском
шельфе), АПК, туризм и
рекреация
образования и здравоохранения, малый бизнес
АПК (глубокая переработка
сельхозпродукции), туризм,
промышленность строительных материалов, добыча
полезных ископаемых
тура, нефтепереработка,
альтернативные источники
электроэнергии
Туристско-рекреационный
комплекс, малая энергетика, стойиндустрия
Транспортная инфраструктура, гидроэнергетика,
курортно-рекреационный
комплекс
116
2.3. Стратегирование развития регионов как инструмент современной
государственной региональной политики
Окончание табл. 7
Субъект Федерации Приоритеты
8. Чеченская Республика Строительство и восстанов-
9. Краснодарский край Транспортный комплекс,
10. Ростовская область Развитие и модернизация
11. Ставропольский край Курортно-рекреационный
12. Астраханская область Добыча нефти и газа в
13. Волгоградская область Транспортная инфраструк-
ление объектов социальной
сферы, АПК, стройиндустрия
туристско-рекреационный
комплекс, АПК
транспортной и энергетической инфраструктуры,
инновационного комплекса,
ЖКХ
комплекс, АПК (переработка сельхозпродукции),
разведка и разработка месторождений полезных ископаемых
Волго-Каспийском бассейне,
транспортная инфраструктура, АПК, рыбопромышленный комплекс, развитие
аквакультуры, судостроение, туризм
тура, в т. ч. создание трансконтинентальных транспортных коридоров, АПК,
демография и социальная
политика
При подготовке «Стратегии» впервые использованы
в комплексе методы статистической оценки и прогнозирования, методы исследования конъюнктуры мировых
рынков, метод экспертных оценок, данные мониторинго-
117
2. Реформирование стратегий и инструментов
федеральной региональной политики в начале XXI в.
вых социологических исследований, обеспечившие достоверную эмпирическую базу для объективных оценок
и выбора приоритетов в развитии конкурентоспособных
отраслей и кластеров экономики региона, расчета экономических рисков и «точек» инновационного роста многоукладного территориально-хозяйственного комплекса
Юга России.
118
3.1. Стратегии региональной экономической политики
на Юге России: приоритеты, направления, задачи
119
3. Региональная экономическая политика на Юге России:
стратегии, инструменты, ресурсы
120
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]