Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Российская деревня в условиях индустриальной модернизации
.pdf
Таблица 10
Распределение крестьянских дворов по числу лошадей
в 1888–1912 гг. (в млн)
Группы крестьян-
ских дворов по
числу лошадей
Безлошадные 2,8 3,2 4,3 5,4 168,7
С лошадьми:
Одна 2,9 3,4 4,3 5,1 150,0
Две 2,2 2,4 2,9 3,4 141,6
Три 1,1 1,1 1,9 1,3 118,2
Четыре и более 1,1 1,9 0,9 1,6 84,2
Всего: 10,1 12,0 14,3 16,8 132,5
Источник: Россия накануне великих потрясений: Социально-экономический ат-
лас. 1906–1914. М., 2017. С. 90.
1888–
1891
Число крестьянских дворов
1896–
1900
50 губерний
Европейской
России
1912 1912
78 губер-
ний России
В % к
1896–1900
За период с 1888 по 1912 г. число безлошадных крестьянских дворов в России увеличилось почти в 2 раза при незначительном росте
хозяйств с одной и двумя лошадьми. Данные табл. 10 указывают, что
к началу Первой мировой войны 62 % крестьянских хозяйств работали на земле на чужой лощади или на одной или двух своих. Подобная
«оснащенность» тяглом, учитывая, что к концу XIX в. крестьянские
хозяйства стали основными сельхозпроизводителями, оттеснив на
второй план помещичьи хозяйства, свидетельствовала о низком
уровне развития не только животноводства, но и всего аграрного сектора экономики страны.
Региональные особенности роста безлошадных хозяйств показаны А. М. Анфимовым по материалам военно-конских переписей 1882,
1888–1891 и 1900–1905 гг. Согласно им, в начале ХХ в. безлошадных
дворов от 50 до 60 % насчитывалось в Киевской и Подольской губерниях; от 40 до 50 % – в Полтавской, Бессарабской и Нижегородской; от
30 до 40 % – во Владимирской, Волынской, Таврической, Рязанской,
Харьковской, Ярославской, Херсонской, Астраханской, Московской;
от 20 до 30 % – в Симбирской, Екатеринославской, Орловской,
Черниговской, Тамбовской, Воронежской, Пензенской, Гродненской,
Тульской, Саратовской, Костромской, Курской, С.-Петербургской,
Казанской, Олонецкой, Минской, Ковенской; от 15 до 20 % – в
Вологодской, Тверской, Эстляндской, Новгородской, Псковской,
Калужской, Пермской; от 10 до 15 % – в Вятской, Уфимской,
Витебской, Самарской, Смоленской, Виленской, Лифляндской,
71
Могилевской; менее 10 % в Оренбургской и Курляндской1. Эти данные указывают на определенную закономерность – концентрацию
безлошадных крестьянских хозяйств прежде всего в основных зернопроизводящих районах Европейской России, в большинстве своем
«раннего освоения», с засильем помещичьего землевладения.
Низкий уровень развития животноводческой отрасли России в
рассматриваемый период подтверждается фактом превышения импорта домашнего скота и животноводческой продукции над их экспортом в предвоенные годы (см. табл. 11).
Таблица 11
Экспорт и импорт домашнего скота и продукции животноводства из
России в 1911–1913 гг.
Годы Домашнего скота Сала Шерсти
ввезено
тыс. голов /
на сумму
(в тыс.
руб.)
1911 36 2,5 2912 28 2033 853
1966 168 14174 212 42692 7969
1912 20 2,0 2720 8 2151 1166
1260 139 12913 62 45749 11168
1913 12 7,7 2497 23 2414 1050
773 666 13214 148 53116 10541
вывезено
тыс. голов /
на сумму
(в тыс.
руб.)
ввезено
тыс. пуд. /
на сумму
(в тыс.
руб.)
вывезено
тыс. пуд. /
на сумму
(в тыс.
руб.)
ввезено
тыс. пуд. /
на сумму
(в тыс.
руб.)
вывезено
тыс. пуд. /
на сумму
(в тыс.
руб.)
Источник: Россия. 1913 год. Статистико-документальный справочник. СПб., 1995.
С. 60.
О низком уровне развития российского животноводства в конце
XIX – начале XX в. можно судить, сравнивая показатели обеспеченности скотом сельского населения в России и в других странах. Так, например, в этот период на 100 сельских жителей приходилось крупного
рогатого скота в России – 28,5 головы, Венгрии – 28,9, Германии – 30,
Австрии и Франции – 32,1, Дании – 88,8, Ирландии – 110,7. К концу XIX в. на 100 жителей Дании приходилось 45 коров, Канады –
38, Финляндии – 40, Швеции – 35, Норвегии – 34, России – 19,7.
По свиньям эти показатели были еще хуже: в Дании – 90 голов
на 100 жителей, в Венгрии – 32,7, в Сербии – 29,7, в Ирландии –
27,5, в Германии – 25,5, в Австрии – 22,5, в Голландии – 22,4, в
1
Анфимов А. М. Крестьянское хозяйство Европейской России. 1881–
1904. С. 152–153.
72
Бельгии – 18,9, в Румынии – 14,1, в Испании – 13,9, в Болгарии –
12,1, во Франции – 11,2, в России – 9,5. Не лучшей была ситуация
и с показателями по овцеводству: на 100 жителей в Болгарии приходилось 199 голов, Испании – 84, Ирландии – 82,3, Румынии – 72,8,
Великобритании – 58,5, России – 44,9
1
.
Единственный показатель, по которому Россия превосходила европейские страны (за исключением Дании), обеспеченность сельского населения лошадьми. Последних в России на 100 жителей насчитывалось 19,7, в Румынии – 11,4, в Ирландии – 11,2, в Болгарии – 11,
в Венгрии – 9,6, во Франции – 5,8, в Германии – 4,9, в Бельгии – 3,6,
в Великобритании – 2,9, в Италии и Испании – 2,8, в Сербии – 5,3
Но этот показатель больше говорил не о прогрессе, а об отсталости
сельского хозяйства России по сравнению с европейскими странами, поскольку лошадь, а не механизированная сельскохозяйственная
техника оставалась в российской деревне главной тягловой силой.
В связи с этим заслуживает внимания вопрос о степени оснащенности сельского хозяйства России в конце XIX – начале XX в.
сельскохозяйственной техникой. По мнению М. А. Давыдова, она
была достаточно высокой и свидетельствовала об успехах в развитии аграрной экономики страны, особенно в период столыпинской
реформы. Действительно, к началу Первой мировой войны сельскохозяйственных машин разного назначения (паровых молотилок, жаток-самосбросок, сенокосилок, жнеек, веялок) насчитывалось около
2,7 млн штук на примерно 15 млн хозяйств. Ежегодное потребление
сельхозтехники и использование усовершенствованного инвентаря (железных плугов, борон и т. д.) резко возросло и оценивалось в
131 млн руб., что в 26,2 раза превышало показатель 1890 г. По железным дорогам перевозилось в среднем за год в 2,3 раза больше сельхозтехники, чем в 1894–1900 гг.
3
Потребителями машин являлись в
большинстве своем помещичьи экономии, а также зажиточные крестьянские хозяйства, в основном южных и Юго-Восточных губерний
и Сибири. К началу Первой мировой войны парк сельскохозяйствен-
2
.
1
Анфимов А. М. Крестьянское хозяйство Европейской России. 1881–
1904. С. 216; Дубровский С. М. Столыпинская земельная реформа. Из истории сельского хозяйства и крестьянства России в начале ХХ века. М., 1963.
С. 439–440.
2
Дубровский С. М. Столыпинская земельная реформа. С. 439.
3
См. об этом подробнее: Давыдов М. А. Двадцать лет до Великой войны.
Российская модернизация Витте – Столыпина. С. 332–333, 511–519, 1058–
1060; Россия накануне великих потрясений: Социально-экономический атлас. 1906–1914. М., 2017. С. 369–377.
73
ных машин, имевшихся в России, теоретически позволял механизировать посев зерновых примерно на треть, а уборку – почти на 100 %.
Но за этими цифрами, на первый взгляд, свидетельствовавшими
о значительном прогрессе сельского хозяйства дореволюционной
России, скрывались серьезные проблемы: неравномерное распределение сельхозтехники по регионам и между отдельными хозяйствами
на одной и той же территории, сохранение примитивных орудий труда (сохи) в огромной массе крестьянских хозяйств. В 1910 г. 489 тыс.
жаток приходилось на 13,5 млн крестьянских и 115 тыс. на 664 тыс.
частновладельческих хозяйств. Следовательно, жатки имели 17,5 %
частновладельческих и всего 3,5 % крестьянских хозяйств1.
Накануне Первой мировой войны почти 50 % стоимости сельскохозяйственных машин приходилось на Южные губернии, 27 – на
Центральные, 16,5 – на Западные и 6,5 % – на Северные2. 53 % всей
машинной техники концентрировалось в девяти Южных губерниях.
Здесь находилось 24 % молотилок, 49 % веялок, 64 % сеялок и 83 %
жаток. В результате на 26 губерний «раннего освоения» (губерний
Центрального земледельческого района) приходилось менее 20 %
всех сельскохозяйственных машин: 38 % молотилок, 17 % веялок,
12 % сеялок, 5 % жаток3. Южные губернии превосходили северные
по степени механизации посева более чем в 10 раз. Сибирь в 1906–
1913 гг. поглощала до 15 и более процентов перевозимых по железным дорогам сельхозмашин4.
Но это усредненные и «валовые» показатели механизации сельскохозяйственного производства. На практике ситуация была иной.
А. В. Островский, проанализировав обеспеченность сельхозпроизводителей сеялками в 1910 г., 60 % которых приходилось на южные губернии, а также социальную и территориальную неравномерность их
распределения, заключил, что коэффициент механизации посева не
был так высок, как об этом свидетельствовали валовые показатели.
С учетом региональных особенностей он должен быть понижен с 33
до 28 %. В результате максимально возможная степень механизации
посева не могла превышать 25 %5.
1
Островский А. В. Зерновое производство Европейской России в конце
XIX – начале ХХ в. С. 187.
2
Там же. С. 128–129.
3
Там же. С. 119.
4
Давыдов М. А. Двадцать лет до Великой войны. Российская модерниза-
ция Витте – Столыпина. С. 511.
5
Островский А. В. Зерновое производство Европейской России в конце
XIX – начале ХХ в. С. 188.
74
Еще более противоречива картина с использованием орудий обработки земли (плуга, сохи, косули, бороны). М. А. Давыдов приводит
данные о том, что к началу Первой мировой войны из 14 млн орудий
для вспашки железные плуги составляли 33,7 %
1
. И этот факт – доказательство того, что Россия «деревянной сохи и косули» превращалась в Россию «железного плуга и бороны».
Широкое распространение усовершенствованных орудий обработки земли в начале ХХ в. отрицать невозможно. Но если рассмотреть их
распределение по регионам, то окажется, что в Европейской России
наиболее обеспеченными железными орудиями для подъема почвы
оказались губернии «южной половины страны», вслед за ними – западные, включая польские. Например, в Южно-Черноземном районе
84,9 % пахотных орудий были железными. Но совершенно противоположной была ситуация в северных и центральных губерниях, где
соответственно 92,3 и 73,7 % составляли деревянные косули и плуги.
5,3 % в числе обрабатывающих орудий не превышала доля железных
плугов в Средневолжском районе. В губерниях черноземной полосы
земледельческого центра (районы «старого освоения») по-прежнему
господствовала соха. На ее долю приходилось 82,4 % всех почвообрабатывающих орудий
2
.
Таким образом, учитывая изложенные факты, не стоит преувеличивать достигнутый в предвоенные годы уровень механизации
сельского хозяйства России, а также успехи в земледелии и животноводческой отрасли. Определенный прогресс был: в росте валовых
показателей сельхозпроизводства, в развитии племенного животноводства в отдельных хозяйствах и районах, в распространении сельскохозяйственной техники и агрономических знаний, интенсивных
методов ведения хозяйства, в увеличении доли технических культур и т. д. И эти позитивные сдвиги в развитии сельского хозяйства
России в начале ХХ в. признавались их современниками. Например,
С. Н. Прокопович отмечал, что при общем росте национального дохода в 1900–1913 гг. на 79,4 % в сельском хозяйстве прирост составил
88,5, а в промышленности – 83 %
водства в сельском хозяйстве за этот же период составил 36,6 %
3
. По его же подсчетам, рост произ-
4
.
1
Давыдов М. А. Двадцать лет до Великой войны. Российская модерниза-
ция Витте – Столыпина. С. 323–324.
2
Там же. С. 512; Анфимов А. М. Крестьянское хозяйство Европейской
России. 1881–1904. С. 162–163.
3
Прокопович С. Н. Опыт исчисления народного дохода по 50 губерниям
Европейской России в 1900–1913 гг. М., 1918. С. 67.
4
Там же. С. 70.
75
Прогресс в развитии сельскохозяйственного производства России
в рассматриваемый период имел существенные региональные особенности. Более успешнее развивались районы «нового освоения»,
где не было или было незначительным помещичье землевладение,
имелись свободные земли для освоения. Именно они за счет экстенсивных факторов – увеличения посевных площадей и успехов в производственной деятельности обеспечили успехи сельского хозяйства
страны. В традиционных помещичьих губерниях России, где оказалась сосредоточена основная масса сельского населения, ситуация
была иной. Там успехи сельскохозяйственного производства были
скромнее (меньше урожаи, меньше обеспеченность скотом, сельхозорудиями). В связи с этим неудивительно, что именно в этих губерниях нарастало крестьянское недовольство и они стали эпицентрами
крестьянских выступлений в начале ХХ в.
§ 3. Коммерциализация земледелия.
Экспорт хлеба. Голод
Главным вектором развития земледельческой отрасли сельского хозяйства России в пореформенный период была коммерциализация, вовлечение в рыночные («капиталистические») отношения.
Показателями этого процесса были рост товарности зернового производства и экспорт хлеба. Если к концу 1861 г. товарная масса хлебов (отчуждаемая на продажу из общего валового сбора) составляла
18 %, то в начале ХХ в., по расчетам Н. Д. Кондратьева, она возросла
до 30–33 % (см. табл. 12). В историографии обосновываются и более
высокие показатели товарности (38, 43, 45 %)1.
Таблица 12
Товарность зернового производства Российской империи
(1901–1913 гг.) (по расчетам Н.Д. Кондратьева) (млн пуд.)
Годы Сбор Перевозки Товарность
1901–1905 3924,0 1237,8 31,6
1906–1910 4096,6 1393,3 34,0
1911–1913 4718,7 1570,8 33,3
Источник: Кондратьев Н. Д. Рынок хлебов и его регулирование во время войны и
революции. М., 1991. С. 101.
1
См.: Лященко П. И. Очерки аграрной эволюции. Т. 1. СПб., 1908. С. 408–
409; Островский А. В. Зерновое производство Европейской России в конце
XIX – начале ХХ в. С. 287.
76
В предвоенные годы, по данным В. С. Немчинова, поступление на ры-
нок основной массы товарного хлеба обеспечивали крестьянские хозяйства. Именно они стали главными хлебопроизводителями (см. табл. 13).
Таблица 13
Участие в товарном зерновом рынке различных категорий
сельского населения в 1909–1913 гг. (в %)
Валовой сбор Товарный хлеб
Помещики 12,0 5,6
Кулаки 38,0 13,0
Середняки и беднота 50,0 7,4
Итого 100,0 26,0
Источник: Анфимов А. М. Крестьянское хозяйство Европейской России. 1881–
1904. М., 1980. С. 198.
Исследователями установлено участие в зерновом рынке как губерний товарного зернового производства, так и губерний потребляющих. Причем если в одних губерниях товарность зернового производства оказывалась ниже среднего уровня, то в других губерниях,
имеющих хлебные излишки, она поднималась выше 50-процентного
уровня1. Иначе говоря, на рубеже XIX–ХХ вв. в России зерновое производство приобрело товарный характер и в производящих, и в потребляющих губерниях, хотя, конечно, доминировали производящие.
Рост товарности в производстве хлебов определялся потребностями экспорта, который в пореформенной России выступил своего
рода локомотивом и катализатором развития земледельческой отрасли и всего сельского хозяйства. Его масштабы были впечатляющими в сравнении с дореформенным периодом. Если в 1821–1825 гг. во
внешнеторговом обороте страны экспорт хлеба составлял 8 % всего
экспорта, то в 1870-е гг. он превысил 50 % и в дальнейшем оставался
на отметке 40–48 %, с отдельными незначительными колебаниями в
ту или иную сторону (см. табл. 14).
Таблица 14
Роль хлеба в российском экспорте (1876–1913 гг.) (млн руб.)
Годы Весь экспорт Экспорт хлеба В %
1876–1880 534,7 291,1 54,4
1881–1885 578,5 308,6 53,3
1
Челинцев А. Н. Теоретические основания организации крестьянского
хозяйства. Харьков, 1919. С. 12, 111.
77
Окончание табл. 14
Годы Весь экспорт Экспорт хлеба В %
1886–1890 665,7 342,6 51,5
1891–1895 628,0 306,3 48,8
1896–1900 698,9 322,8 46,2
1901–1905 941,4 464,9 49,4
1906–1910 1204,6 556,5 46,2
1911–1913 1543,4 628,6 40,7
Источник: Островский А. В. Зерновое производство Европейской России в конце
XIX – начале ХХ в. СПб., 2013. С. 273.
Впечатляющими были физические объемы хлебного экспорта и
вырученные от его реализации на мировом хлебном рынке средства.
В работах исследователей и статистических сборниках встречаются
незначительные разночтения в цифрах на эту тему, но они не носят
принципиального характера. В статье используются те из них, которые, по мнению автора, наиболее точны (см. табл. 15).
Таблица 15
Вывоз важнейших хлебов из России в 1886–1913 гг. (в млн пуд.)
Годы Пшеница Рожь Овес Ячмень Прочее Всего Стоимость
1886 91,5 65,9 34,8 42,2 44,1 278,5 233,3
1887 135,2 78,2 61,2 59,1 59,2 392,9 322,7
1888 214,7 107,3 88,1 80,0 58,1 548,2 442,5
1889 190,5 84,3 70,1 65,8 55,9 466,6 376,3
1890 182,1 76,9 51,8 60,7 47,0 418,5 339,7
1891 176,4 68,0 46,0 46,0 55,1 391,5 354,3
1892 81,6 12,1 20,5 44,0 38,3 196,5 164,2
1893 156,2 32,2 56,8 111,2 47,6 404,0 296,0
1894 204,7 81,0 94,4 153,1 106,3 639,5 381,4
1895 237,2 91,3 66,7 108,3 71,2 574,7 335,9
1896 219,6 79,3 67,5 81,6 58,9 506,9 322,5
1897 213,3 73,5 43,6 89,4 69,2 489,0 353,9
1898 177,5 66,9 25,3 106,3 82,9 458,9 370,9
1899 107,1 60,7 28,5 74,5 75,0 345,8 260,4
1900 116,9 93,2 80,0 53,7 76,4 420,2 306,4
1901 138,5 82,7 80,3 77,6 86,9 466,0 345,0
1902 186,0 98,2 63,3 104,1 127,6 579,2 433,0
1903 254,8 82,2 59,5 145,5 108,4 650,4 480,2
1904 280,8 60,0 53,9 151,7 101,2 647,6 497,0
(млн руб.)
78
Окончание табл. 15
Годы Пшеница Рожь Овес Ячмень Прочее Всего Стоимость
1905 293,7 59,7 127,1 138,0 77,3 695,8 569,1
1906 219,9 65,4 69,5 148,7 85,4 588,9 472,9
1907 141,3 45,2 26,1 132,6 121,9 467,1 431,2
1908 89,6 24,2 29,4 161,3 95,1 399,6 380,3
1909 314,3 35,5 74,6 219,2 117,1 760,7 750,1
1910 374,6 40,5 83,9 244,6 103,5 847,1 748,1
1911 240,5 53,9 85,1 262,6 182,0 824,1 739,5
1912 161,0 30,6 51,8 168,7 139,6 551,7 551,9
1913 203,3 39,5 36,6 239,7 131,8 650,9 594,5
Источник: Островский А. В. Зерновое производство Европейской России в конце
XIX – начале ХХ в. СПб., 2013. С. 366.
(млн руб.)
Показательны в плане иллюстрации тезиса о превращении хлебного экспорта в важнейшую статью дохода сельхозпроизводителей и государства в рассматриваемый период следующие данные:
в 1850–1860-е гг. экспорт хлеба из России составлял 67 млн пуд., в
1912–1913 гг. – 651 млн пуд.1, то есть вырос почти в 10 раз; в 1861–
1865 гг. этот же экспорт оценивался в 56,3 млн руб. (31 % от общей
ценности вывоза), в 1906–1910 гг. его средняя ценность достигла показателя 435,5 млн руб. (41,5 % от ценности всего экспорта)2, то есть
вырученные средства увеличились в 7,7 раза. За предвоенное двадцатилетие (1894–1913) Россия выручила от продажи всех хлебных грузов огромные деньги – 10361,7 млн руб., что составляло три годовых
бюджета страны в 1913 г.
3
В натуральном выражении главным экспортным хлебом являлась пшеница. На ее долю приходилось более 30 % всего вывозимого
из России хлеба. Второе место сначала занимала озимая рожь, но в
1890-е гг. она уступила место ячменю, который в последние предвоенные годы потеснил пшеницу, достигнув 33 % всего вывозимого
Россией хлеба. В начале ХХ в. на эти две культуры приходилось почти две трети российского хлебного экспорта (см. табл. 16). К началу
ХХ в. Россия прочно заняла ведущие позиции в мировом экспорте
пшеницы (см. табл. 17).
1
Попов П. Хлебофуражный баланс. 1840–1924 // Сельское хозяйство на
путях восстановления. М., 1925. С. 37.
2
Китанина Т. М. Хлебная торговля России в 1875–1914 гг. С. 40.
3
Давыдов М. А. Двадцать лет до Великой войны. Российская модерниза-
ция Витте – Столыпина. С. 110.
79
Таблица 16
Вывоз из России важнейших зерновых культур (1886–1913)
(млн пуд.)
Годы Пшеница Рожь Овес Ячмень Прочее Всего
1886–1890 162,8 82,5 61,2 61,6 52,9 421,0
1891–1895 171,2 56,9 56,9 92,5 63,7 441,2
1896–1900 166,9 74,7 49,0 81,1 72,5 444,2
1901–1905 230,8 76,6 76,8 123,4 100,2 607,8
1906–1910 227,9 42,3 56,7 181,3 104,5 612,7
1911–1913 201,6 41,3 57,8 223,7 150,6 675,0
Источник: Островский А. В. Зерновое производство Европейской России в конце
XIX – начале ХХ в. СПб., 2013. С. 273.
Таблица 17
Участие России в мировом экспорте пшеницы в 1906–1910 гг.
(в %)
Страны Мировое производство Мировой экспорт
Россия 16,5 21,9
США 19,8 18,4
Аргентина 4,6 15,7
Канада 3,8 8,4
Австралия 2,1 5,8
Индия 8,9 4,7
Прочие страны 44,3 25,1
Составлено по: Китанина Т. М. Хлебная торговля России в 1875–1914 гг. Очерки
правительственной политики. Л., 1978. С. 160–161.
Если оперировать только валовыми показателями хлебного экспорта из России в конце XIX – начале ХХ в., то сложится вполне
благостная картина впечатляющих успехов страны в области сельскохозяйственного производства. Действительно, в это время Россия
превратилась в одного из главного экспортера хлеба на мировом рынке, встала почти вровень с США и Канадой, а порой и превосходила
их в объемах экспортируемой зерновой продукции.
Объемы экспортируемого хлеба затушевывают факт «аграрного кризиса», вокруг которого в историографии идет дискуссия. Его
просто нет. Да и «Царь-голод» почти не заметен. В 1891–1892 гг.
произошло кратковременное снижение хлебного экспорта, по сравнению с предыдущими годами (в 1891 г. на 6,5 %, в 1892 г. на 50 %)
80
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]