Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Российская деревня в условиях индустриальной модернизации
.pdf
11 июня 1888 и 29 января 1889 г. – законы о предоставлении железным дорогам права строить зернохранилища и выдавать ссуды
под находящийся в них хлеб за счет Государственного банка, частных
банков и эксплуатационных капиталов железных дорог;
18 февраля 1893 г. – создание по распоряжению Александра III
Особой комиссии для усовершенствования системы продовольственного обеспечения сельского населения страны;
1894 г. – создание Министерства земледелия и государственных
имуществ для более эффективного управления аграрной отраслью
экономики;
13 мая 1897 г. – утверждение министром внутренних дел
«Нормального устава потребительских обществ», создавшего условия для развития потребительской кооперации;
28 февраля 1898 г. – утверждение нового устава сельскохозяйственных обществ с целью стимулирования в сельской местности кооперативного движения;
23 июня 1899 г. – закон о ликвидации круговой поруки по уплате
выкупных платежей, государственного поземельного налога и земских сборов для 18 млн крестьян;
16 ноября 1901 г. – учреждение Комиссии по выяснению изменения благосостояния крестьян центральных губерний («Комиссия
Центра»);
12 июня 1902 г. – утверждение Николаем II «Временных правил
по обеспечению продовольствием сельских обывателей», предусматривающих систему мер государственной помощи населению в случае неурожая и голода;
26 февраля 1903 г. – указ Николая II об отмене телесных наказаний крестьян по приговору волостных судов, круговой поруки по
уплате всех платежей, облегчающий выход из общины домохозяевам,
внесшим выкупные платежи;
22 январь 1902 – 30 марта 1905 г. – работа Особого совещания
С. Ю. Витте о нуждах сельскохозяйственной промышленности, разработавшего механизм столыпинской аграрной реформы;
1 июля 1902 г. – учреждение «Положение об артелях трудовых»,
в соответствии с которым крестьяне получили законное право создавать производственные артели и колхозы;
7 июня 1904 г. – издание нового «Положения о мелком кредите»,
значительно расширявшего возможности кредитной кооперации;
3 ноября 1905 г. – указ Николая II об отмене выкупных платежей;
12, 27 августа, 1 сентября 1906 г. – высочайшие указы о передаче
Крестьянскому банку для продажи крестьянам участков казенной,
удельной и кабинетской земли в Европейской России и Сибири;
101
9 ноября 1906 – май 1915 г. – проведение столыпинской аграрной
реформы.
Данный список действий царского самодержавия по созданию
благоприятных условий для развития сельского хозяйства страны в
конце XIX – начале ХХ в. может быть продолжен, но и в таком виде
он, на наш взгляд, убедительно свидетельствует о благих намерениях
власти в данном вопросе. Самодержцы и правительство действительно «хотели как лучше», и они искренне считали, что их намерения
совпадают с чаяниями подавляющей массы трудового крестьянства.
В немалой степени они оказались правы, потому что на этом пути ряд
важных мероприятий царской власти получил активную поддержку
крестьян. Среди них главное – это развитие кооперации. Ни одна
страна мира не знала таких темпов становления кооперативного движения, как Россия. Россия стала второй в мире кооперативной державой после Германии. Накануне Первой мировой войны в России
действовало около 20 тыс. кредитных кооперативов, 3916 сельскохозяйственных товариществ и 11 400 потребительских кооперативов1.
Участие крестьян в кооперативном движение – самое яркое, на наш
взгляд, опровержение мифа о «крестьянской лени». Как только государство создало условия для развития кооперации, и крестьяне увидели в ней свою выгоду, они активно включились в этот процесс. И в
данном случае можно согласиться с мнением очень авторитетного
исследователя кооперации, профессора Нью-Йоркского университета Янни Коцониса, что крестьян «делали отсталыми», но сами они
никогда ими не были2.
Значительную поддержку в крестьянской среде получили мероприятия царского правительства по пропаганде агротехнических знаний, созданию сельскохозяйственных обществ, пунктов проката сельскохозяйственной техники и т. д. Причем имеющиеся знания на эту
тему вносят сомнения в навязываемое общественности историками«оптимистами» мнение об общине как главном тормозе агротехнического прогресса в дореволюционной России. На материалах
Тамбовской губернии крупный историк-аграрник С. А. Есиков опроверг данное мнение и на убедительных примерах показал, что в рассматриваемый период община отреагировала на развитие рыночных
1
Мацузато К. Столыпинская аграрная реформа и формирование инфраструктуры тотальной войны в российской деревне // П. А. Столыпин и исторический опыт реформ в России. К 100-летию со дня гибели П. А. Столыпина. Международная научно-практическая конференция. Москва, 28–
30 сентября 2011 г. М., 2012. С. 220.
2
См.: Коцонис Я. Как крестьян делали отсталыми: Сельскохозяйственные кооперативы и аграрный вопрос в России. 1861–1914. М., 2006.
102
отношений попытками модернизировать хозяйст ва: предпринимались шаги по смягчению вредных последствий черес полосицы, практиковались переходы на «широкие полосы», внедря лись травосеяние
и многопольные севообороты, применялись усовер шенствованные
орудия и машины, проводились различные агротехнические мероприятия; кое-где сельские общества, при минимальном успехе, пытались заняться предпринимательством, используя мирские капиталы.
Первые опыты агропомощи показали, что приверженность крестьян
общинным традициям была различной. Например, как уже отмечалось в книге ранее, крестьянин положительно воспринимал плужный взмет позднего пара в сухой почве, но не спешил следовать рекомендациям протравливать семена химикатами или использовать
корову для нетяжелых полевых работ. Чем моложе, образованнее
и зажиточнее был крестьянин, тем лучше воспринимал он нововве-
1
дения
. Живучесть общины в пореформенный период, особенно в
годы столыпинской аграрной реформы, объяснялась не косностью
и отсталостью крестьянства, а его нежеланием рыночных перемен
в навязываемой властью принудительной форме. В этой ситуации
для крестьян была важна защитная функция общины. Будучи не в
состоянии предотвратить и устранить экономическое неравенство
своих членов, община защищала их в социальном и экономическом
плане, особенно в лихие неурожайные годы. Поэтому чем сильнее
власти давили и разрушали общину, тем крепче крестьяне держались
за нее (в том числе и кулаки), потому что из всех функций общины
больше всего они ценили социальную защищенность. Именно этим
обстоятельством объясняется прочность общинных устоев в российской деревне. Поэтому не стоит списывать на общину все проблемы
дореволюционного сельского хозяйства.
Благотворное влияние на развитие крестьянского хозяйства в последнее довоенное десятилетие оказала отмена самодержавием выкупных платежей. Это позволило сэкономить крестьянам огромную
сумму – 80 млн руб. и направить ее на укрепление своих хозяйств:
покупку земли, сельхозтехники, внесения паевых взносов в кооперативы и т. д.
Несомненны успехи самодержавия в создании необходимой для
сельскохозяйственного производства инфраструктуры. К 1913 г. протяженность железных дорог в России достигла почти 60 тыс. км, то
1
См.: Есиков С. А. Крестьянское хозяйство Тамбовской губернии в начале
ХХ века (1900–1921 гг.). Тамбов, 1998. С. 100–101; Он же. Община и агротехнический прогресс в Тамбовской губернии в начале ХХ в. // Аграрные
технологии в России. IX–XX вв. Материалы XXV сессии Симпозиума по
аграрной истории Восточной Европы. Арзамас, 1999. С. 236–237.
103
есть увеличилась в три раза по сравнению с 1891 г. Это позволило
соединить основные сельскохозяйственные районы страны и значительно простимулировать их развитие. Особенно данное обстоятельство повлияло благотворно на сибирский регион, который благодаря
Транссибу превратился в центр маслоделия России. К 1898 г. в зоне
основных железных дорог было построено 77 элеваторов и 222 зернохранилища, что в значительной степени облегчило хлебный экспорт. Строительство элеваторов и зернохранилищ продолжалось и в
1
последующие годы
. Созданная в дореволюционный период инфраструктура сельского хозяйства успешно функционировала и в советский период.
Еще одним достижением самодержавия была финансовая поддержка, оказанная крестьянам в приобретении земли, несмотря на
имевшие место негативные явления, охарактеризованные в главе.
Через Крестьянский банк крестьяне приобрели 9,8 млн дес., получив ссуду 929 млн руб. В этом же ряду значительные ассигнования
были направлены казной на оказание крестьянам агрономической
помощи и распространение сельскохозяйственного образования.
Расходы на эти цели возросли с 5,7 млн до более 29 млн руб. в 1913 г.
Заслуживает высокой оценки деятельность царского правительства
по защите интересов отечественных экспортеров зерна на мировом
хлебном рынке в международных организациях и на международ-
2
ных форумах по данной проблеме
. К числу достижений аграрной
политики самодержавия в конце XIX – начале ХХ в. следует отнести общий рост сельскохозяйственного производства в России в
указанный период.
Таким образом, успехи данной политики налицо. Этот и такие
факты, как подавление крестьянского движения в годы Первой русской революции и решительное проведение царским правительством
столыпинской аграрной реформы, казалось бы, свидетельствуют, что
самодержавию удалось главное из того, что ему «хотелось» совершить в сфере аграрной экономики – утвердить и направить сельское
хозяйство страны по пути рыночной модернизации. Почему же тогда
произошла революция?
Чтобы ответить на этот вопрос, следует вернуться к одной из самых дискуссионных тем в историографии: о результатах столыпинской аграрной реформы как квинтэссенции всех усилий самодержа-
1
Корелин А. П. Сельскохозяйственный кредит в России в конце XIX – на-
чале ХХ в. М., 1988. С. 61.
2
См. об этом подробнее: Китанина Т. М. Хлебная торговля России в
1875–1914 гг. Очерки правительственной политики. С. 160–170.
104
вия в аграрно-крестьянском вопросе в конце XIX – начале ХХ в. Она
была действительно успешной и завершенной в тех губерниях, где
не было крупного помещичьего землевладения, или оно было несущественным, а также в губерниях Европейский России, которые не
являлись центрами товарного зернового производства. Современные
исследователи верно подвергают сомнению категоричные утверждения классиков советской аграрной историографии о провале столыпинской аграрной реформы и «попутных ветрах» (росте цен на зерно
и т. д.) как главном факторе успехов сельского хозяйства России в
период проведения реформы. Очень убедительными, на наш взгляд,
на эту тему являются аргументы ведущего кубанского историка-аграрника В. Н. Ратушняка, который, рецензируя монографию
А. М. Анфимова о негативном отношении крестьян к столыпинской
аграрной реформе, не согласился с подобной оценкой и доказал позитивное влияние реформы на сельское хозяйство Ставропольской
губернии1. Не менее убедительны работы Д. В. Ковалева и других
авторов об успехах столыпинской реформы в Московской губернии,
Сибири и других регионах2. Но центрами крестьянской революции в
1917, как и в 1905–1907 гг., оказались не «успешные» регионы, а губернии Черноземного центра. В 1917 г. в них под корень были уничтожены все столыпинские хутора и отруба, разгромлены помещичьи
усадьбы. Почему?
Ответ очевиден, в данном регионе традиционного помещичьего землевладения аграрная политика самодержавия оказалась не
столь успешной, как в вышеназванных, да и успехи сельского хозяйства были скромнее. И это подтверждают современные исследователи столыпинской реформы в губерниях Черноземного центра,
работы которых историки-«оптимисты» предпочитают не замечать3.
Царскому правительству удалось силой подавить там крестьянское
недовольство в 1905–1907 гг., а затем вынудить значительную часть
крестьян выйти из общины или заявить о выходе, подав соответствующие заявления. Но как только в 1917 г. власть ослабла, они сразу
1
См.: Рец.: Ратушняк В. Н. А. М. Анфимов. П. А. Столыпин и российское
крестьянство // Отечественная история. 2003. № 4. С. 187–190.
2
См.: Ковалев Д. В. Аграрные преобразования и крестьянство столичного
региона (по материалам Московской губернии). М., 2004; Тюкавкин В. Г. Великорусское крестьянство и столыпинская аграрная реформа. М., 2001; и др.
3
См., напр.: Батыршин Р. Ф. Реализация столыпинской аграрной рефор-
мы в Казанской губернии (1906–1917 гг.): автореф. дис. ... канд. ист. наук.
Казань, 2008; Прилуцкая О. А. Столыпинская аграрная реформа в Среднем
Поволжье в 1906–1917 гг. (По материалам Пензенской, Самарской, Симбир-
ской губерний): автореф. дис. ... канд ист. наук. Пенза, 2003; и др.
105
же изменили свою позицию и вернулись к идее «черного передела» частновладельческой земли, то есть осуществили неудавшуюся
в годы Первой русской революции свою заветную мечту. При этом
к «успешным» соседям – столыпинским крестьянам у них не было
жалости, поскольку в годы войны последние еще больше окрепли в
хозяйственном отношении, в то время как большинство односельчан,
наоборот, обеднели и нередко подвергались эксплуатации с их стороны (особенно солдатки, подростки семей фронтовиков). Вернувшись
с войны уцелевшие и искалеченные фронтовики воздали им за это
должным образом, образовав костяк крестьянских комитетов, а впоследствии комбедов.
Таким образом, в губерниях традиционного помещичьего землевладения самодержавию не удалось создать прочной опоры своей
власти и утвердить окончательно рыночное («капиталистическое»)
сельскохозяйственное производство. Сторонников столыпинской реформы там оказалось мало по сравнению с другими более развитыми
в экономическом отношении регионами «нового освоения», сосредоточенными на Юге России и в Сибири. В этих регионах ситуация
была иной, наилучшими были и экономические успехи. Там же существовал многочисленный слой успешных крестьян и казаков, поддержавших столыпинскую реформу и аграрную политику самодержавия
в целом, поскольку они способствовали развитию их хозяйств. Но
сил у этой достаточно значительной по численности категории сельского населения («сильных» и «успешных») окажется недостаточно,
чтобы остановить крестьянскую революцию в России, тем более что
и в этих районах были свои недовольные и «слабые»: в казачьих районах среди иногороднего населения и крестьян, обделенных землей, в
Сибири – среди новопоселенцев по этой же причине, в Казахстане –
среди коренного населения, изгнанного со своих земель столыпинскими переселенцами, и т. д.
В данном контексте анализ состояния сельского хозяйства России
и экономики в целом, а также результатов аграрной политики самодержавия в рассматриваемый период, не учитывающий региональные особенности страны, не самый лучший подход к проблеме. Он
затрудняет понимание причин Великой русской революции. Если
придерживаться его, то относительно высокие, на первый взгляд, и
позитивные в плане тенденции показатели социально-экономического развития России в конце XIX – начале ХХ в. должны были
проявить себя и в годы Первой мировой войны, как это было с советским колхозным строем в военное лихолетье спустя несколько десятилетий. Но этого не произошло, война похоронила все надежды на
победу в аграрной экономике и народном хозяйстве страны в целом
самодержавного варианта модернизации. Значит, видимо, не столь
106
велики и прочны были дореволюционные успехи самодержавия в утверждении этого варианта.
Хотя более аргументированный ответ на данный вопрос возможен
только при условии дальнейшего исследования проблемы, но и на
данный момент, на наш взгляд, на основе представленных в данной
главе материалов можно указать на важность в анализе проблемы регионального подхода. Тогда многое станет ясным. Прежде всего будут получены более взвешенные и обоснованные оценки состояния
сельского хозяйства России и эффективности аграрной политики самодержавия в рассматриваемый период. Слишком большой и разной
была Россия, чтобы судить о ее экономике по «средней температуре», то есть общероссийским показателям, игнорируя региональный
подход.
Изложенный во второй и третьей главах первого раздела книги
материал дает основание автору заключить, что результаты развития сельского хозяйства России и аграрной политики самодержавия в конце XIX – начале ХХ в. оказались противоречивы: успехи
были скромными и сочетались с серьезными кризисными явлениями в районах преобладания крупного помещичьего землевладения
(Черноземном центре и др.). Ведущим направлением в развитии
аграрной экономики была рыночная модернизация отрасли. Именно
по этому пути шла сельская Россия накануне Первой мировой войны. Но темпы и результаты движения в данном направлении были
различными в разных регионах. Об этом очень убедительно свидетельствовала органически связанная с последствиями рыночной модернизации сельской России начавшаяся в начале ХХ в. в стране крестьянская революция, ставшая важнейшей частью общероссийского
революционного кризиса. Об этом пойдет речь в следующем разделе
монографии.
Крестьяне – неудобный класс.
Карл Маркс
РАЗДЕЛ 2.
НАЧАЛО КРЕСТЬЯНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
Глава 1. Деревня просыпается:
крестьянское движение
в конце XIX – начале ХХ в.
§ 1. Динамика
В конце XIX – начале ХХ в. после десятилетий затишья в России
начинается массовое крестьянское движение на почве недовольства
огромной массы крестьян своим положением. Содержание предшествующих глав и имеющиеся в историографии знания однозначно говорят о закономерности и не случайности данного феномена в истории революционных потрясений России первых десятилетий ХХ в.
Истоки крестьянского движения в рассматриваемый период,
переросшего в дальнейшем в настоящую крестьянскую революцию,
восходили к крестьянской реформе 1861 г., которая предопределила
специфику развития земельных отношений в деревне и крестьянский
протест на их основе на многие десятилетия вперед.
Прежде всего реформой 1861 г. была заложена противоречивость
в отношениях крестьянства к праву собственности. С одной стороны, крестьяне были наделены землей, переданной им за выкуп. Этим
сама самодержавная власть создала юридический прецедент принудительного отчуждения земли у помещиков в пользу крестьян.
С другой стороны, реформа имела паллиативный характер из-за низ-
1
1
Глава подготовлена (при участии И. Н. Слепнева) в рамках проекта
ИРИ РАН по написанию академического труда «История России» в 20-ти
томах. Публикуется в целях апробации.
108
кого финансового приоритета и малого содействия прогрессивному
развитию крестьянского хозяйства. «Придавленность» крестьянства
выкупными платежами, рост налогов и иных платежей, форсирование индустриализации в ущерб развитию сельского хозяйства – все
это снимало с повестки дня перевод крестьянского хозяйства на интенсивный путь развития, снижало его устойчивость к воздействию
неблагоприятных погодных условий и колебаниям рыночной конъюнктуры, приводя, в конечном счете к его стагнации и регрессу.
Преобладание экстенсивного пути развития крестьянского хозяйства в Европейской России, прежде всего в Черноземном центре,
о чем шла речь в предыдущем разделе книги, обостряло проблему
малоземелья. Уже с 1870-х гг. в среде крестьянства, жившего там,
стали распространяться слухи о предстоящем «черном переделе».
Несмотря на упорную борьбу самодержавной власти, включая самого монарха, с подобными слухами, они были удивительно живучи и
обладали способностью трансформироваться и возрождаться вновь и
вновь. Логика, которой следовали крестьяне в своем видении аграрного вопроса, весьма точно передана С. Ю. Витте. Сложившуюся
кризисную ситуацию в стране, он связывал с ущемленностью гражданских прав основной массы населения Российской империи – крестьянства и прежде всего с ограниченностью прав крестьян на плоды
своего труда и земельную собственность:
«Раз ты регулируешь землевладение и землепользование так, что
мы не можем развивать культуру (земледельческую. – В. К.), делать
ее интенсивнее, то давай земли по мере увеличения населения.
– Земли нет.
– Как нет, смотри, сколько ее у царской семьи, у правительства
(казенной), у частных владельцев?
– Да ведь это земля чужая.
– Ну, так что же, что чужая. Ведь государь-то самодержавный, неограниченный. Видно, не хочет дворян обижать или они его опутали.
– Да ведь это нарушение права собственности. Собственность
священна.
– А при Александре II собственность не была священна, захотел и
отобрал и нам дал. Значит, не хочет»1.
Стремясь искоренить эту нехитрую, но чрезвычайно живучую
крестьянскую логику, и Александр III, и Николай II неоднократно
напоминали крестьянству тезис о неприкосновенности частной собственности на землю. Выступая перед волостными старшинами и
гминными войтами в 1883 г. в Москве по случаю коронации, импе-
1
Витте С. Ю. Воспоминания. В 3 т. М., 1960. Т. 2. С. 507.
109
ратор Александр III в короткой речи сформулировал следующее наставление: «Следуйте советам и руководству ваших предводителей
дворянства и не верьте вздорным и нелепым слухам и толкам о переделах земли, даровых прирезках и тому подобному. Эти слухи распускаются нашими врагами. Всякая собственность, точно так же, как и
ваша, должна быть неприкосновенна»1.
Этой теме было посвящено и выступление Николая II во время коронационных торжеств в мае 1896 г. перед волостными старшинами:
«Заботы о благе вашем так же близки Моему сердцу, как они близки были Деду Моему и незабвенному дорогому Родителю. Помните
слова, сказанные Им здесь волостным старшинам при венчании Его
на Царство. Между Вами есть многие, слышавшие их сами. Я хочу,
чтобы эти слова всегда служили вам твердым руководством»2.
Однако реальность оказалась иной. Вместо следования монаршим
наставлениям российская деревня на рубеже XIX–XX вв. продемонстрировала стремление к изменению сложившихся земельных отношений, продолжив и активизировав крестьянское движение.
Применительно к последним десятилетиям накануне Первой
русской революции в отечественной историографии определены его
этапы, основные количественные показатели, формы, состав и региональные особенности3. Само крестьянское движение представляло
собой действия крестьян, направленные на защиту своих интересов
против посягательств на них со стороны землевладельцев, власти и
других сил. Также его цели были связаны с обеспечением насущных
нужд крестьянского хозяйства.
Именно подобные факты повседневной жизни российской деревни в указанный период зафиксированы в общероссийских
«Хрониках» крестьянского движения. В основном они выявлены в
фондах центральных архивов и имеют определенную степень недоучета крестьянского протеста, который в действительности был более значительным. Об этом можно судить по хронике крестьянского
движения в Сибири, составленной по данным местных архивов4. Тем
не менее и имеющаяся в литературе статистика общероссийского
крестьянского движения за 1890–1904 гг., несмотря на ее некоторую
неполноту по причине неиспользования в полном объеме докумен-
1
Правительственный вестник. 1883. 24 мая.
2
Полное собрание речей императора Николая II. 1894–1906. СПб., 1906.
С. 8.
3
Прусс А. П. Историография крестьянского движения в пореформенной
России. Алма-Ата, 1990. С. 28, 58–85.
4
Крестьянское движение в Сибири, 1861–1907 гг. Хроника и историо-
графия. Новосибирск, 1985.
110
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]