Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Российская деревня в условиях индустриальной модернизации
.pdf
“Если оппозиция попробует вызвать катастрофу, партия и мокрого
места от нее не оставит”. Какая уж здесь демократия. Поэтому нельзя
согласиться с мнением Данилова о том, что вплоть до конца 1927 г.
сохранилась возможность обсуждения политики в руководстве партии и государства. В середине 1920-х гг. такой возможности уже не
было»1.
Анализируя содержание «бухаринской альтернативы», историк
указывал, что она не учитывала сложности ухудшившейся международной обстановки, что потребовало ускорения темпов экономического развития страны. В подтверждение своей позиции Есиков
ссылался на выступление Бухарина на XIV съезде ВКП(б): «Из-за
классовых различий внутри нашей страны, из-за нашей технической
отсталости мы не погибнем… мы можем строить социализм даже на
той нищенской технической базе… этот рост будет во много раз медленнее… мы будем плестись черепашьим шагом, но… все-таки социализм строим и… мы его построим»2. То есть Бухарин допускал «черепашьи темпы развития страны»3. В связи с этим Есиков задавался
вопросом, могла ли быть осуществлена «бухаринская альтернатива»?
И сам же отвечал: «По всей видимости, нет. Из-за серьезных изъянов
в самих построениях Бухарина, да и в связи со сложившейся обстановкой в стране и партии эта альтернатива вряд ли имела шансы на
успех»4.
Усиливая свою аргументацию, С. А. Есиков вступил в полемику
с Даниловым по вопросу о кооперации. Он поддержал точку зрения
В. В. Кабанова, негативно оценивавшего состояние сельской кооперации в годы нэпа. Для Данилова же кооперация выступала базовым
элементом «бухаринской альтернативы» сталинской коллективизации. О своем видении кооперации в рассматриваемый период Есиков
писал: «…полностью подчинив себе кооперацию путем ее централизации, занятия всех руководящих постов в центре и на местах, власти
превратили ее в огромный, не очень умелый, но очень послушный аппарат проведения своей политики в деревне. Кооперация держалась
за счет финансовой поддержки со стороны государства. Утверждение
о высоких возможностях кооперирования крестьянских хозяйств не
1
Есиков С. А. «Бухаринская альтернатива» сталинскому аграрному курсу.
С. 478–479.
2
XIV съезд Всесоюзной Коммунистической партии (б). 18–31 декабря
1925. Стенографический отчет. М.; Л., 1926. С. 135.
3
Есиков С. А. Аграрный кризис конца 1920-х годов и его последствия.
С. 98–99.
4
Там же. С. 98; Есиков С. А. «Бухаринская альтернатива» сталинскому
аграрному курсу. С. 478–479.
41
подтверждается. Не кооперацию приспосабливали к нэпу или нэп – к
кооперации, а то и другое – к плановому началу. В конце 1920-х гг.
кооперация оказалась не способной к выполнению преобразующих
функций, да и своих собственных обязанностей, она разрушалась»
1
.
Таким образом, С. А. Есиков пришел к выводу о невозможности
другого варианта развития сельского хозяйства страны на рубеже
1920-х – 1930-х гг., чем случившийся.
Исследуя его на материалах Центрального Черноземья, историк указал, что события сталинской коллективизации и вызванного
ею голода 1932–1933 гг. стали подлинной трагедией крестьянства
России, в том числе тамбовского. На эту тему им опубликованы работы, не потерявшие своего научного значения до настоящего времени
С. А. Есиков не только замечательный историк, но и педагог.
Под его руководством защищены многочисленные диссертации о
русском крестьянстве
1
Есиков С. А. «Бухаринская альтернатива» сталинскому аграрному кур-
су. С. 479.
2
См.: Есиков С. А., Кузнецова Э. Н. Голод 1932–1933 гг. в Тамбовском
крае. Тамбов, 1992; Есиков С. А., Есикова М. М. Взаимоотношения крестьянства и власти Центрального Черноземья в период коллективизации в исторической литературе // Аграрное развитие и продовольственная политика
России в XVIII–XX веках: проблемы источников и историографии. Сборник
статей. С. 89–97. Есиков С. А. Красная Армия и коллективизация в деревне
Центрально-Черноземной области // Армия и общество в Российской истории XVIII–XX вв. Сборник трудов Международной заочной научной конференции. Тамбов, 2007. С. 151–154; Он же. Хлебозаготовки 1930–1932 гг. в
Центрально-Черноземной области // Современная российско-украинская
историография голода 1932–1933 гг. в СССР. С. 339–362; и др.
3
Безгин В. Б. Традиции и перемены в жизни российской деревни 1921–
1928 гг. (По материалам губерний Центрального Черноземья): автореф. дис. …
канд. ист. наук. Пенза, 1998; Захарцев С. Н. Преступность в Тамбовской губернии и борьба с ней правоохранительных органов в период нэпа (1921–
1928 гг.): автореф. дис. … канд. ист. наук. Пенза, 2003; Косов Р. В. Крестьянская земельная собственность Тамбовской губернии в структуре частного
землевладения (1861–1906 гг.) (Опыт микроисторического анализа): автореф. дис. … канд. ист. наук. Пенза, 2000; Музычук В. С. Формирование аппара-
та ответственных работников Тамбовской губернии в 1918–1921 гг.: автореф.
дис. … канд. ист. наук. Воронеж, 2005; Олиферовская И. В. Крестьянство и
власть в Центральном Черноземье накануне и в годы коллективизации
(1927–1933 гг.): автореф. дис. … канд. ист. наук. Саратов, 2006; Пеньков А. В.
Российская деревня в первые послевоенные годы (1945–1953 гг.) (на материалах Тамбовской области): автореф. дис. … канд. ист. наук. Пенза, 2002; Ста-
ростин М. Е. Единоличные крестьянские хозяйства накануне Великой Отечественной войны (на материалах Тамбовской области 1937–1941 гг.):
3
. В качестве официального оппонента он под-
2
.
42
держал многих молодых1 и уже имеющих определенный вес в науке
историков-аграрников2.
Автор книги долгие годы дружил и сотрудничал с Сергеем
Альбертовичем Есиковым. Его памяти она и посвящается.
автореф. дис. ... канд. ист. наук. Тамбов, 2011; Шадский О. Г. Советская власть
и крестьянство Тамбовской губернии (лето 1918 – лето 1920): «предантоновщина»: автореф. дис. … канд. ист. наук. Пенза, 2000; и др.
1
Гришаков В. Г. Отечественная историография крестьянского движения
в Поволжье в годы гражданской войны: автореф. дис. … канд. ист. наук. Воронеж, 2011; Кабанов В. Г. Хлебозаготовительная политика в СССР в годы
первой пятилетки: автореф. дис. … канд. ист. наук. Саратов, 2011; Камор-
дин В. В. Православная концепция политического и социально-экономического развития России конца XIX – 40-х гг. XX в.: автореф. дис. … канд. ист.
наук. Пенза, 2002; Лю Ин. Торгово-экономические связи России и Китая в
Маньчжурии и на русском Дальнем Востоке в первой трети ХХ века: автореф. дис. … канд. ист. наук. Пенза, 2001; Мавлюдов И. Н. Татарская деревня в
1920-е гг.: традиции и новации (по материалам Пензенской и Саратовской
губерний): автореф. дис. … канд. ист. наук. Пенза, 2005; Мирясов А. В. Мотивация труда рабочих промышленных предприятий России в 1920-е годы (на
материалах Пензенской губернии): автореф. дис. … канд. ист. наук. Пенза,
2002; Николашин В. П. Социализация земли в Тамбовской губернии и переустройство тамбовской деревни (1917–1918 гг.): автореф. дис. … канд. ист.
наук. Тамбов, 2010; Сафонов А. А. Крестьянская община Тамбовской губернии в 1917–1928 гг. (социальные аспекты проблемы): автореф. дис. … канд.
ист. наук. Воронеж, 1997; Малофеева Е. Ю. Реформа государственной деревни в Тамбовской губернии (середина 30-х – середина 50-х гг. XIX в.): автореф. дис. … канд. ист. наук. Тамбов, 2001; Яковлева Л. Е. Развитие постойной
повинности в России в XVIII–XIX вв.: автореф. дис. … канд. ист. наук. Саратов, 2008; и др.
2
Бабашкин В. В. Закономерности и особенности российской модернизации в 1902–1935 гг.: опыт применения теоретических концепций развития
крестьянских обществ: автореф. дис. … д-ра ист. наук. Тамбов, 2010; Козно-
ва И. Е. Историческая память российского крестьянства в ХХ веке: автореф.
дис. … д-ра ист. наук. Самара, 2005; Кондрашин В. В. Крестьянское движение
в Поволжье в 1918–1922 гг.: автореф. дис. ... д-ра ист. наук. Самара, 2001; Со-
ловьёв В. Ю. Русская крестьянская община в пореформенный период 1861–
1900 гг. (на материалах Поволжья): автореф. дис. … д-ра ист. наук. Саратов,
2009; Сухова О. А. Социальные представления и поведение российского крестьянства в начале ХХ века. 1902–1922 гг. (По материалам Среднего Поволжья): автореф. дис. … д-ра ист. наук. Самара, 2007; и др.
Глава 2. Сельское хозяйство России
в конце XIX – начале XX в.
§ 1. Дискуссия в историографии
Состояние сельского хозяйства России и перспективы его развития в конце XIX – начале ХХ в. остаются одной из наиболее дискуссионных тем в российской и зарубежной историографии2. Причем
содержание современных дискуссий на эту тему во многом является
продолжением тех споров, которые велись экономистами, государственными и общественными деятелями России в 1890-х – 1900-х гг.
о характере аграрного строя страны, причинах кризисных явлений,
сдерживающих его развитие, результатах аграрной политики самодержавия по их преодолению и т. д.
Как известно, советская историография для обоснования «материальных предпосылок» «Великой Октябрьской социалистической революции» защищала тезис об утверждении в аграрном строе
России в начале ХХ в. капитализма или отстаивала положение о его
многоукладности и отсталости. При этом и первая, и вторая позиции
были едины в признании факта аграрного кризиса как перманентного состояния сельского хозяйства страны в дореволюционный период4. Отсюда выводы о провале столыпинской аграрной реформы,
неизбежности крестьянской революции, как реакции на антикре-
3
1
1
Глава подготовлена в рамках проекта ИРИ РАН по написанию акаде-
мического труда «История России» в 20 т. Публикуется в целях апробации.
2
См. публикацию автора монографии на эту тему: Кондрашин В. В. Сельское хозяйство России и аграрная политика самодержавия в конце XIX – начале XX в. // Экономическая история. Ежегодник. 2020. М., 2021. С. 409–461;
Чжан Гуансян. Аграрная политика самодержавия на рубеже XIX–XX вв. в
советской и российской историографии 1960–2010-х гг. // Российская история. 2022. № 4. С. 118–126.
3
См. об этом подробнее: Беспалов С. В. Экономическая модернизация Рос-
сии в конце XIX – начале ХХ в. Современная историография. М., 2014. С. 61.
4
Вопросы истории капиталистической России: Проблема многоукладности. Свердловск, 1972.
44
стьянскую и неудачную индустриально-рыночную модернизацию
1
самодержавия
.
Данные выводы вызвали резкую критику ряда современных
исследователей, занимающих позицию радикального пересмотра концептуальных оценок советской историографии. Например,
М. А. Давыдов назвал труды авторитетных советских историковаграрников о проблемах дореволюционной деревни ноющей историографией, поскольку в них утверждается об отсталости сельского хозяйства страны и неспособности царского самодержавия разрешить
2
аграрно-крестьянский вопрос
. В противовес им М. А. Давыдов выдвинул тезис об успешном развитии рыночных отношений в аграрной экономике России в начале ХХ в., «впечатляющих успехах» столыпинской аграрной реформы, росте благосостояния крестьянства.
Он же подверг сомнению устоявшуюся в историографии оценку
экспорта зерна из России в конце XIX – начале ХХ в. как «голодно-
3
го экспорта»
. Данную концептуальную позицию Давыдова в целом
разделяют Б. Н. Миронов, П. Грегори и ряд других исследователей,
условно образовавших так называемую группу оптимистов, для которой кризисные явления в сельском хозяйстве страны в рассматриваемый период были прежде всего проявлением агрокультурного кризиса и кризиса натурального хозяйства в рамках достаточно успешной
4
аграрной модернизации, проводимой самодержавием
. Тем самым
они бросили вызов «пессимистам» – советским историкам-аграрникам, отстаивавшим иную точку зрения, а также их современным
последователям.
«Оптимистический» взгляд на состояние дореволюционного
сельского хозяйства обосновывается его сторонниками критическим
подходом к традиционной источниковой базе, которую использовали
и используют «пессимисты» для создания «ноющей историографии»
об аграрном кризисе, «голодном экспорте» и т. п.
1
Данилов В. П. История крестьянства России в ХХ веке. Избранные тру-
ды. В 2 ч. Ч. 2. М., 2011. С. 630–631.
2
См.: Давыдов М. А. Двадцать лет до Великой войны. Российская модер-
низация Витте – Столыпина. 2-е изд. испр. и доп. СПб., 2016. С. 7.
3
См. на эту тему: Давыдов М. А. К вопросу о «голодном экспорте» хлеба
из России // Экономическая история. Ежегодник. 2004. М., 2004. С. 243–283.
4
См.: Грегори П. Экономический рост Российской империи (конец
XIX – начало ХХ в.). Новые подсчеты и оценки. М., 2003; Миронов Б. Н. Социальная история периода империи (XVIII – начало XX в.). Генезис личности, демократической семьи, гражданского общества и правового государства. В 2 т. 3-е изд. испр. и доп. Т. 1–2. СПб., 2003; и др.
45
Прежде всего речь идет об урожайной статистике, собранной в
рассматриваемый период Центральным статистическим комитетом
Министерства внутренних дел (ЦСК МВД), Министерством земледелия и земствами. М. А. Давыдов, Б. Н. Миронов и ряд других исследователей
1
, основываясь на ее критической оценке, высказанной
еще в первой половине ХХ в. Д. Н. Иванцовым, А. Ф. Фортунатовым,
С. Г. Струмилиным и др.
2
, согласно которой урожайная статистика
оказалась заниженной на 7–19 %, заключили, что урожаи зерновых
хлебов в России в предвоенный и предреволюционный периоды
были вполне достаточными, чтобы избежать голода и не допустить
«голодного экспорта»
3
. Данный вывод обосновывается Давыдовым и
результатами проведенного им анализа железнодорожных перевозок
хлеба, размеры которых, по его подсчетам, превзошли ежегодные отчеты ЦСК МВД о погубернских валовых сборах зерновых культур
В качестве аргумента, подтверждающего тезис о росте благосостояния крестьянства на рубеже XIX–XX вв., Давыдов приводит данные
о росте числа сберкнижек и денежных вкладов крестьян в указанный
период: за 1897–1913 гг. число сберкнижек сельского населения выросло в 5,8 раза (до 2,5 млн), а сумма вкладов в них – в 6,2 раза (до
480 млн рублей). В среднем по стране порядка 10 % крестьянских се-
1
Например, И. Д. Ковальченко на основе работы Д. Н. Иванцова пришел
к убеждению, что по ежегодным данным об урожайности «нельзя судить об
уровне развития производительных сил в земледелии» (Ковальченко И. Д.
Аграрный строй России второй половины XIX – начала ХХ в. М., 2004.
С. 48).
2
См.: Иванцов Д. Н. К критике русской урожайной статистики. Опыт ана-
лиза некоторых официальных и земских текущих данных. Пг., 1915; Стру-
милин С. Г. К реформе урожайной статистики // Плановое хозяйство. 1924.
№ 4–5. С. 58–65; Фортунатов А.Ф. Урожаи ржи в Европейской России. М.,
1893.
3
См.: Давыдов М. А. Очерки аграрной истории России в конце XIX – начале XX в. (по материалам транспортной статистики и статистики землеустройства). М., 2003; Он же. К вопросу о «голодном экспорте» хлеба из России. С. 243–283; Миронов Б. Н. Достаточно ли производилось пищевых
продуктов в России в XIX – начале XX в.? // Уральский исторический вестник. 2008. № 3. С. 81–95.
4
Давыдов М. А. Очерки аграрной истории России в конце XIX – начале
ХХ в. С. 64 –65; Он же. Всероссийский рынок в конце XIX – начале ХХ в. и
железнодорожная статистика. М., 2010. С. 69–71; Он же. Об уровне потребле-
ния в России в конце XIX – начале ХХ в. // О причинах русской революции.
М., 2010. С. 227.
4
.
46
мей имели сберкнижки1. При этом исследователь не отрицает факта
наличия кризисных явлений в сельском хозяйстве России в предвоенные десятилетия, но видит их главную причину в сохранении крестьянской общины, ее негативном влиянии на крестьянство, сформировавшим у него «иждивенческие» настроения
2
.
Активная позиция исследователей-«оптимистов» по формированию в общественном сознании «оптимистической картины» состояния дореволюционной аграрной экономики России на данный
момент не убеждает их оппонентов. В современной историографии
продолжается дискуссия на тему достоверности урожайной статистики и сложившихся в советский период оценок уровня развития
сельского хозяйства России и благосостояния крестьянства.
Современные «пессимисты» (И. А. Кузнецов, С. А. Нефедов,
А. В. Островский, М. И. Роднов и др.) приводят контраргументы в
защиту урожайной статистики. Они указывают, что после выхода в
свет статьи сотрудницы ЦСУ СССР Н. М. Виноградовой, доказавшей факт большей достоверности урожайной статистики ЦСК МВД
по сравнению с другими статистическими учреждениями
ный советский экономист А. Л. Вайнштейн
4
отказался от прибавки
3
, извест-
19 % к показателям дореволюционных урожаев хлебов, что в свое
время сделал С. Г. Струмилин
5
. Затем в своих расчетах от указанной
поправки отказался и Госплан СССР, вернувшись к «официальной»
статистике ЦСК МВД
6
.
К выводу, что урожайные данные ЦСК были «достаточно надеж-
ны», в результате проведенного анализа трудов противников этой
1
Давыдов М. А. Осторожнее со статистикой // Вопросы истории. 2011.
№ 3. С. 129–138.
2
Давыдов М. А. Очерки аграрной истории России в конце XIX – начале
XX в.; Он же. Двадцать лет до Великой войны. Российская модернизация
Витте – Столыпина. С. 456–473.
3
Виноградова Н. М. Русская урожайная статистика (организация и методы) // Вестник статистики. 1925. № 10–12. (Кн. XXIII). С. 29–84; 1926.
№ 1–6. (Кн. XXIV). С. 51–104.
4
Вайнштейн А. Эволюция урожайности зерновых культур до войны и
перспективы ее развития в будущем // Плановое хозяйство. 1927. № 7.
С. 81–100.
5
Струмилин С. Г. К реформе урожайной статистики // Плановое хозяйство. 1924. № 4–5. С. 58–65.
6
Нефедов С. А. Уровень жизни населения и аграрное развитие России в
1900–1940 годах. М., 2017. С. 18.
47
позиции – советских экономистов Н. Аделунга1, С. А. Клепикова2
и др., а также после изучения разнообразных источников пришли
признанные в научном сообществе знатоки российской статистики
и экономики Р. Дэвис и С. Уиткрофт3. Этой же позиции придерживался авторитетнейший исследователь аграрной истории России
XIX в. И. Д. Ковальченко, видевший недостатки правительственной урожайной статистики, но рассматривающий ее «как наиболее
систематический и наиболее полный набор данных»4. Предпочтение
урожайной статистики ЦСК МВД другим источникам в разделе о
состоянии сельского хозяйства России в 1913 г. отдано составителями статистико-документального справочника «Россия. 1913 год»
А. М. Анфимовым и А. П. Корелиным5. На бÓльшую надежность
правительственной урожайной статистики рассматриваемого периода, «чем аналогичные статистики в предшествующий и последующий
исторический период», указывает ее современный исследователь
И. А. Кузнецов6.
Следует отметить, что сторонники признания собранных ЦСК
МВД сведений об урожайности хлебов как наиболее приближенных к
действительности не отрицают возможности их незначительной корректировки в сторону повышения. Например, С. Уиткрофт признает
такую корректировку в пределах 7-процентной надбавки, которую в
свое время предложил А. Ф. Фортунатов. Именно эта поправка и была
введена самым авторитетным на сегодняшний момент западным исследователям дореволюционной экономики России П. Грегори при
оценке величины урожаев хлебов в рассматриваемый период7. В то
же время Б. Н. Миронов в своих работах априорно увеличил ее до
1
Аделунг Н. Довоенная сельскохозяйственная продукция // Плановое
хозяйство. 1925. № 11. С. 312.
2
Клепиков С. А. Питание русского крестьянства. Ч. I: Нормы потребле-
ния главнейших пищевых продуктов. М., 1920.
3
Wheatcroft S. G., Davies R. W. The Crooked Mirror of Soviet Economic
Statistics // The Economic Transformation of the Soviet Union, 1913–1945.
Cambridge, 1994. P. 25.
4
Ковальченко И. Д. Аграрный строй России второй половины XIX – начала XX в. С. 44.
5
Россия. 1913 год. Статистико-документальный справочник. СПб., 1995.
6
Кузнецов И. А. Русская урожайная статистика 1883–1915 гг.: источник в
контексте историографии // Экономическая история: Ежегодник. 2011/2012.
М., 2012. С. 190–228.
7
Грегори П. Экономический рост Российской империи (конец XIX – начало XX в.).
48
10 %1, а М. А. Давыдов пошел еще дальше: сопоставляя данные ЦСК
МВД о валовых сборах отдельных хлебов за отдельные годы в 11 губерниях с данными транспортной статистики об их вывозе из этих
губерний в те же годы, он доводит ее до 50 % и более
2
. При этом перечисленные авторы, делая свои надбавки, не учитывают еще одно важное обстоятельство, отмеченное их оппонентом А. В. Островским:
значительные потери зерна при уборке урожая (от 15 до 23 %). Это
означает, что ЦСК МВД в определенные годы и на определенных
территориях мог оперировать данными биологического урожая (на
корню), который в реальности (в амбарном виде) оказался другим –
меньше из-за засухи и по другим причинам. Но данные биологического урожая уже были зафиксированы ЦСК МВД, а затем без учета
указанного обстоятельства могли использоваться исследователями
для надбавок в сторону увеличения урожайности
3
.
Оппоненты «оптимистов» нашли изъяны в исследованиях
Д. Н. Иванцова и С. А. Клепикова, концептуальные выводы которых по поводу достоверности урожайной статистики ЦСК МВД «оптимисты» используют в своих оценках уровня развития сельского
хозяйства России в дореволюционный период. В частности, установлена недостаточная репрезентативность исследований указанных авторов. Например, Д. И. Иванцов свое исследование урожайности ржи
провел всего по 18 губерниям, а С. А. Клепиков и того меньше – по 13
из 78 губерний, 21 области и 2 округов Российской империи. Исходя
из этого, по-справедливому заключению С. А. Нефедова, их данные
не могут быть распространены на всю территорию страны, в отличие
от показателей урожайной статистики ЦСК МВД
4
.
М. И. Роднов поставил под сомнение оценку М. А. Давыдовым статистики железнодорожных хлебных перевозок как наиболее достоверной в определении размеров урожаев основных хлебов в России в
конце XIX – начале ХХ в. в противовес урожайной статистике ЦСК
МВД. Он указал, что Давыдов в своих расчетах ограничился лишь
анализом сводных ежегодных данных железнодорожных перевозок
хлеба, которые не позволяют точно установить откуда, куда и в каком
1
Миронов Б. Н. Достаточно ли производилось пищевых продуктов в Рос-
сии в XIX – начале XX в.? С. 91.
2
См. об этом подробнее: Давыдов М. А. Очерки аграрной истории России
в конце XIX – начале XX в. (по материалам транспортной статистики и статистики землеустройства).
3
Островский А. В. Зерновое производство в конце XIX – начале XX в.
СПб., 2013. С. 200.
4
Нефедов С. А. Уровень жизни населения и аграрное развитие России в
1900–1940 годах. С. 11–17.
49
количестве перевозился хлеб, сколько его было из урожая конкретных губерний и не являлся ли он остатком (запасом) от прежнего
урожая. То есть при подобном подходе могло быть так, что в урожай
текущего года конкретной губернии попадал хлеб из другой губернии или из запасов предыдущих лет. Отсюда и возможность для его
завышенной оценки по сравнению с официальными данными ЦСК
МВД. Поэтому чтобы разрешить данное противоречие, следует показать динамику хлебных перевозок по конкретным железным дорогам.
М. А. Давыдов не сделал этого, что ставит под сомнение точность его
расчетов и указывает на необходимость дальнейшего исследования
материалов транспортной статистики хлеба по отдельным железным
дорогам с акцентом на изучение ситуации в конкретных губерни-
1
ях
. В последнем случае необходимо более активное привлечение и
такого массового источника, как существовавшая во второй половине XIX – начале ХХ в. региональная статистика – земская урожайная статистика, которую исследователи-«оптимисты» фактически
игнорируют
2
.
К числу других недостатков в методике исследовательской работы историков-«оптимистов» следует отнести, с одной стороны,
заметную предвзятость при выборе источников, а с другой – игнорирование огромного их массива, как правило, использованного в работах «пессимистов» и не вписывающегося в предложенную концепцию. Особенно ярко эти недостатки видны в трудах М. А. Давыдова.
Игнорируя многочисленные достоверные факты о голоде и нужде
широких масс сельского населения, зафиксированные в том числе в
документах царских высокопоставленных чиновников, работавших в
различных комиссиях по выяснению причин кризисных явлений в
российской деревне и крестьянских бунтов в 1902 и 1905–1907 гг.,
он делает акцент на те источники, в которых рисуется иная картина
и которые возлагают ответственность за проблемы сельского хозяйства страны исключительно на крестьян, объясняя их крестьянской
ленью, пьянством, негативным влиянием общины. Фактически это
воспроизводство официальной точки зрения царского правительства
и большинства его чиновников по этому вопросу. Для Давыдова она
убедительнее, чем огромная масса других источников, ставящих ее
под сомнение, и в этом суть его научной концепции. Неслучайно, в
качестве основополагающего документа на тему голода, крестьянской лени и пьянства в дореволюционной России, а также источника,
1
См. об этом, напр.: Роднов М. И. В поисках золотого ключика // Истори-
ческая экспертиза. 2017. № 2. С. 228–235.
2
Там же.
50
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]