Психология лидерства теория и практика. Учебное пособие

Важнейшая задача консультанта в интервью с психосомати­ческим руководителем и лидером — помочь ему выявить, хотя бы частично, скрытую озлобленность. Можно спросить и о кон­кретных проблемах и постараться вникнуть в их жизнь. Вопросы направлены на их повседневную жизнь, на перемены в их семье, работе, в отношениях с близкими и друзьями. Порой на такие вопросы консультант слышит ничего не значащий ответ: «Все хорошо». Это всего лишь отговорка, поскольку в жизни каждого человека всегда что-то да происходит. Однако консультант дол­жен не противоречить, а продолжать спрашивать руководителей и лидеров о различных аспектах его жизни: чем он занимается на работе, с кем работает, каков его личный вклад в общую ра­боту, как он проводит свободное время, каковы взаимоотноше­ния у него в семье. Не следует настоятельно требовать рассказа о конфликтах, отрицательных чувствах, поскольку из их словаря исключены соответствующие понятия.

Если они не могут разрешить проблемы, то они прибегают к психологической защите «рационализации», другие — склонны выражать свою злость, тем изменяют ее действительный объект.

Черты психосоматической личности служат серьезным пре­пятствием в консультировании и психотерапии. Больше всего консультант испытывает фрустрацию от отказа этих клиентов связывать свои соматические жалобы с конфликтами в эмоцио­нальной сфере, хотя часто психологический контекст жалоб оче­виден. Трудно помочь человеку психологическими методами, когда он свои эмоциональные проблемы понимает как сомати­ческие, такие руководители и лидеры говорят о разнообразных болях, много молчат, не проявляет никакой мотивации к сотруд­ничеству, явно ориентированы на медикаментозное лечение, по­стоянно принуждают консультанта к инициативе. Монотонный, эмоционально бесцветный их стиль вызывает у консультанта раздражение, потому что он чувствует себя загнанным в угол. Попытка активно вовлечь клиента в эмоциональные отношения только увеличивает у них тревожность из-за неумения вербали­зовать свои чувства. Соответствующий всплеск физиологиче­ских реакций позволяет клиенту еще больше жаловаться на со­матическое недомогание.

Клиента также следует подготавливать к вербализации сво­их переживаний, для этого можно использовать примеры эмоци­ональных слов и фантазий, анализ различных эмоциональных ситуаций, перевод умозаключений человека на дифференциро­ванный язык эмоций, хотя такая подготовка далеко не во всех случаях бывает эффективной, она в определенной степени помо­гает осознать эмоциональные проблемы и вербализовать их.

В консультировании мы обычно сталкиваемся с «реактив­ной депрессией», которая обычно возникает как реакция на со­бытия, травмирующие жизнь: соматическое заболевание, кон­фликты, интимные проблемы; различные утраты, в том числе и неприятные изменения в карьере и т.д.

Люди в состоянии депрессии заняты только собой, своими проблемами и своим здоровьем, часто склонны говорить о сим­птомах, связанных с депрессией, но не о самой депрессии, поэто­му выражается озабоченность физическим здоровьем, подчер­киваются жалобы на бессонницу, раннее пробуждение, потерю аппетита, общую усталость.

При возникновении депрессии нередко подавленное настро­ение обусловливает и неудачи человека в межличностных от­ношениях, в результате чего депрессия усиливается, так как человеку начинает казаться, что окружающие стараются его от­толкнуть, в этом он находит подтверждение нелюбви к себе. Так постепенно прекращается поиск связей с другими людьми, про­исходит удаление от них и смирение. Охваченный депрессией индивид испытывает бессилие и безнадежность, страдает молча, часто злясь и на других, и на себя.

Вообще человек в состоянии депрессии почти всегда испыты­вает определенную озлобленность, каким бы подавленным и не­счастным он ни был. Возникает и определенное противоречие: появление враждебности усиливает дискомфорт, потому что по­вышена потребность в людях. Когда люди открыто не выражает озлобленность, то начинается самообвинение и получается за­колдованный круг, где переплетаются между собой депрессия и зависимость, самоуничижение и озлобленность. Недаром де­прессию иногда называют «перевернутой злобой».

Прежде необходимо установить, с депрессией какого рода мы столкнулись — с проявлением психотического заболевания, с невротической депрессией или просто с нормальной реакцией на горестные события. Депрессию не следует путать с другими на­рушениями. Иногда консультант принимает симптомы депрес­сии за переутомление, физическое или психическое истощение и рекомендует клиенту больше отдыхать, спать, употреблять ви­тамины, поехать в санаторий и т.п. Однако в случае депрессии это мало помогает.

Задача консультанта в работе с депрессивными клиентами двояка: поддержать клиента и помочь ему в психологическом объяснении трудностей. Сам факт, что консультант готов «сра­зиться» с депрессией, укрепляет надежду клиента и нейтрали­зует отчаяние. Поддержка и понимание уменьшают страдание и переживание вины, помогают восстановить самоуважение. Если депрессивная личность видит хотя бы одного человека, понима­ющего и ценящего его, может изменить установку по отношению к окружающим в позитивном направлении. В целях восстанов­ления у руководителей веры в собственные возможности необхо-

Консультант должен не выжидать (это еще больше фрустри­рует депрессивного клиента и углубляет депрессию), а активно разговаривать с руководителями об их переживаниях и внеш­них обстоятельствах. Депрессивные лидеры требуют большей активности, чем остальной контингент обращающихся на кон­сультацию людей. Лучше обычного необходимо структуриро­вать консультативное интервью, особенно в начальной стадии консультирования. Подобная тактика обусловлена пассивно­стью руководителей и лидеров, их нежеланием самостоятельно анализировать проблемы. Если консультант будет сидеть молча, он лишь подчеркнет их неспособность к адекватному общению, поэтому в начале консультирования психолог несет основную ответственность за интервью.

Консультант должен часто встречаться с депрессивным ру­ководителем и лидером, особенно если сталкивается с острой депрессией. Частота встреч может быть 2-3 раза в неделю с по­степенным ее уменьшением в зависимости от их состояния. В процессе консультирования необходимо преодолевать их зави­симость от психолога и побуждать их к более активной роли с каждой последующей встречей.

Процесс консультирования депрессивных клиентов можно описать так: необходима продолжительная утонченная эмпати­ческая связь между аналитиком и депрессивным руководителем; мы должны быть очень внимательными, чтобы не допускать воца­рения бессмысленной тишины или не говорить чрезмерно много, слишком быстро или проникновенно, т.е. никогда не следует от­давать очень много или, наоборот, мало. В любом случае депрес­сивным руководителям и лидерам нужны относительно частые и продолжительные встречи в зависимости от их настроения, нуж­но теплое отношение и уважение — установки, которые не следу­ет путать с чрезмерной добротой, симпатией, успокоением.

В настоящее время существует большое количество класси­фикации психотерапевтических групп, рассмотреть которые полностью не представляется возможным. Впервые на русском языке достаточно широкий спектр методов группового психоло­гического воздействия систематически изложен и проанализи­рован в работе К. Рудестама.

В своей классификации видов групп К. Рудестам опирается на два наиболее существенных параметра степень осуществле­ния руководителем ведущей роли в структурировании и функ­ционировании группы и степень эмоциональной стимуляции в противоположность рациональному мышлению. Восемь видов групп, представленных в книге, выделены на основе этих пара­метров в табл. 3.511.

Согласно этой классификации к группам интрапсихического

К группам, ориентированным на поведенческую терапию, от-

Гештальтподход: важное место в структуре развития са­мосознания занимают техники и приемы гештальттерапии, ос­новной целью которой, согласно Ф. Перлзу — ее основателю, — является оказание помощи людям в умении «стать реальными, научиться, иметь собственную позицию, развить собственный центр, понять основу экзистенциализма: Я есть тот, кто я есть, и в данный момент я не имею возможности отличаться от того, что я есть»14.

Человек, функционирующий на основе принципа саморегу­ляции, стремится к динамическому балансу при помощи осозна­ния и удовлетворения ведущих потребностей с одновременным отодвиганием второстепенных объектов и событий в фон. Только наиболее важное и значимое для нас становится гештальтом — фигурой, выделяющейся из фона. Ритм жизнедеятельности ор­ганизма, по Ф. Перлзу, можно описать с помощью такого цикла: осознание потребности — ее удовлетворение — завершение геш­тальта — сдвиг его на задний план для освобождения места ново­му гештальту. Процесс создания и разрушения гештальта может занимать практически любые промежутки времени: от одной се­кунды до целой жизни.

Задачей гештальт-терапевта является помощь члену группы в выделении этой «фигуры» из «фона» с тем, чтобы неотреаги­рованные чувства нашли свое выражение. Если это происходит, говорят о «законченном гештальте».

Для развития самосознания (а это является одной из главных задач гештальттерапии) большое значение имеет работа с про­тивоположностями нашего Я — «нападающего» (аналогичного фрейдовскому Сверх-Я) и «защищающегося» (Оно, тесно связан­ное с окружением и размывающее границы нашего Я)15.

1. Слияние — это действие иллюзии, содержащей в себе от­каз от различий и непохожести и характеризующейся отсутствием дифференцирования себя и других, невоз­можностью определить, где кончается «Я — человека» и начинается «Я — другого».

2. Ретрофлексия связана с формированием отношения к самому себе как к постороннему объекту и содержит два типа процессов: субъект делает самому себе то, что он хо­тел бы сделать другим; субъект делает себе самому то, что он хотел бы, чтобы сделали ему другие.

4. Проекция проявляется в тенденции переложить ответ­ственность за процессы, происходящие внутри «Я», на окружающий мир. В гештальттерапии обычно описыва­ются три формы проекции, соответствующие трем функ­циям, которые она выполняет: