Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Правовые основы деятельности участкового уполномоченного полиции. Учебное пособие
.pdf
21
Кроме того, так как у них не было заинтересованности в обеспечении
государственных интересов, они во всем искали личную выгоду. Всякого рода
злоупотребления, взяточничество было обычным делом.
Разбойный приказ имел свою пыточную. За кремлевской стеной у
Константиновской башни находился «застенок», в котором проводили допросы
с пристрастием и пытки. Существовали тюремные дворы для задержанных
преступников и подозреваемых в злодеяниях, которых охраняли тюремные
сторожа. В «черной палате» на 16 квадратных метрах содержались до 40–50
подсудимых и осужденных.
Особо опасных преступников держали за решеткой. В Китай-городе, близ
Варварских ворот, был тюремный двор, представлявший собой большую тюрьму
с несколькими отделениями – избами, вмещавшими до 1000 заключенных. На
этот тюремный двор поступали преступники из разных приказов.
Разбойный приказ, как и другие приказы, выступал и в роли полиции, и в
качестве суда, и как исполнитель своих же «приговоров».
Широко применялись телесные и членовредительные наказания, лишение
свободы. Проводилось клеймение преступников, которые совершили наиболее
тяжкие преступления.
В селе Коралово (прежде – Караулово) – бывшем поместье дьяка
Бухвостова, который в свое время руководил «татейным» сыском – в XVIII веке
при перестройке двора новыми хозяевами, князьями Васильчиковыми, были
найдены подземная церковь и напоминавшие камеры для заключенных кельи
времен Ивана Грозного. Можно сделать предположение, что там, в условиях
строжайшей тайны даже от ближайшего окружения царя держали лиц, которые
обвинялись в государственной измене.
Предположительно там же совершались допросы, а отпевали казненных
там же в подземной церкви.
В начале XVII века учреждение возглавлял боярин Борис Репнин, в 1670
году – Иван Дашков. Приказ заведовал делами: о разбоях, грабежах и убийствах,
палачами, тюрьмами; ему были подчинены губные старосты; он заботился о
поимке убийц, воров и разбойников. Разбойный приказ контролировал
рассмотрение уголовных дел в Приказных избах и являлся второй инстанцией
для рассмотрения уголовных дел на территории государства, кроме Москвы и
Московского уезда. Ведомство Разбойного приказа простиралось на всю Россию,
кроме Москвы.
22
Москва только с 1681 по 1687 годах состояла в ведении Разбойного
приказа, в остальное время перечисленные обязанности исполняли земские
приказы.
В качестве правового основания деятельности Разбойного Приказа стала
Уставная книга разбойного приказа, которая составляет исключение из прочих:
в основании ее лежит не Судебник, а особое уголовное уложение, созданное
Иоанном IV около 1555 г. Затем в смутную эпоху деятельность разбойного
приказа и развитие уголовного законодательства вовсе прекратились, а потому в
1617 г. была составлена новая Уставная книга в разряде дьяком Третьяком
Корсаковым и подьячим Никитой Постниковым из прежней Уставной книги и
дополнительных узаконений к ней времен царей Федора Иаонновича и Бориса
Годунова. Затем к ней были присоединены новые законодательные вопросы без
ответов (ответы были получены уже в Уложении царя Алексея Михайловича). В
последующем, с 20-х гг. XVII в. (1624-1631) приписаны новые уголовные законы
по запросам приказа1.
Содержание уставной книги Разбойного Приказа2 приведено в
приложении 1.
Разбойной избе поручалось проведение сыскных мероприятий и следствия
по делам уголовного (разбойного и душегубного) и политического
(изменнического) характера. Термином «сыск» в России вплоть до 1917 года
обозначались специальные мероприятия непроцессуального характера по
установлению и обнаружению неизвестных или скрывающихся преступников.
Данный термин имеет хождение и в настоящее время среди сотрудников
правоохранительных органов.
За время своего существования Разбойный приказ несколько раз
переименовывался: Разбойный сыскной приказ (15 ноября 1682 года); Сыскной
приказ (6 ноября 1683 года); Приказ сыскных дел (15 ноября 1687 год);
Разбойный приказ (1689 год); Сыскной приказ.
Разбойный приказ просуществовал до XVIII столетия, когда в 1701 году он
под именем Сыскной приказ был расформирован, а его дела были переданы в
1
Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории Русского права. Издание пятое. – С.-
Петербург; Киев: Издание книгопродавца Н.Я. Оглоблина. 1907 С. 228.
2
Христоматiя по исторiи Русскаго права. Составитель М. Владимирскiй-Будановъ.
Выпуск третшй. Издание третiе. – С.-Петербург; Киев : Издание книгопродавца Н.Я.
Оглоблина 1889 – C. 43-77.
23
другие Приказы, соответственно тому, какие разряды населения ведал каждый
из них1.
Характер и форма источников права в период сословно-представительной
монархии претерпели значительные изменения. Главное место среди них
начинают занимать узаконения верховной власти в виде судебников, царских
грамот и указов, постановлений земских и церковных соборов, «приговоров»
Боярской думы, распоряжений приказов. Кроме того, создавались указные и
уставные книги приказов, например, Уставная книга Разбойного приказа.
После издания Судебника 1550 г. источниками права становятся
дополнительные статьи к Судебнику, которые явились промежуточным
законодательством до принятия Соборного уложения 1649 г. Определенную
роль в развитии права сыграли частные акты в виде различного рода договоров
и духовных грамот. Обычай в качестве самостоятельного источника права в это
время отходит на второй план и перестает использоваться, он вместе с судебной
практикой становится составной частью правительственных узаконений.
Наиболее разнообразными по форме и содержанию были царские грамоты:
жалованные, уставные, таможенные и судные. Жалованные грамоты
предоставляли различные льготы и привилегии частным лицам, монастырям,
землям. Они делились на: вотчинные, дававшие право собственности на
жалованную вотчину; льготные – обельные и несудимые, предоставлявшие
привилегии либо в налогообложении, либо в судебной сфере. Грамоты,
полностью освобождавшие от податей, повинностей и суда, назывались
тарханными.
Уставные грамоты выдавались воеводам (кормленщикам) и волостелям и
регламентировали их административную и судебную деятельность, а также
порядок сбора и размеры «кормов». В ходе проведения губной и земской реформ
уставные грамоты стали выдаваться населению уездов и волостей для
регламентации местного самоуправления. Они делились на уставные губные и
уставные земские и определяли порядок выбора должностных лиц, их
обязанности, ответственность, содержали указания административнополицейского, уголовного и гражданско-правового характера, размеры податей
и повинностей и т.д.
1
Василенко Н. П. Приказы // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : Том
25. – СПб.: Типо-Литография И.А. Ефрона 1898 С. 193.
24
Судные грамоты освобождали местные общества от подсудности
наместников и волостелей и давали право создавать свои суды из «лучших»
людей. Грамоты содержали положения о порядке создания и организации судов,
нормы процессуального и частично гражданского и уголовного права.
Таможенные грамоты регулировали порядок сбора таможенных пошлин.
В них указывались облагаемые таможенными пошлинами лица и вещи, размер
пошлин и т.д. Таможенные грамоты могли предоставлять отдельным лицам
право откупа таможенных сборов при условии внесения в казну назначенной
суммы.
Судебник 1550 г. («царский»), пришедший на смену Судебнику 1497 г.,
занимает главное место среди всех источников права середины XVI в. Его
структура почти полностью копирует структуру предшественника. Правовой
материал делится по статьям без заголовков. По объему он на 1/3 больше первого
Судебника, и в нем с большей последовательностью проводится принцип
централизации государственной власти, так как основное внимание уделяется
развитию суда и судопроизводства.
Уголовное судопроизводство в общих чертах носило тот же характер, что
и по Судебнику 1497 г., однако в новом Судебнике его основные положения
получили дальнейшее развитие. В качестве новшества в судебный процесс
вводилось облихование, когда в ходе повального обыска не менее 15-20 жителей
называли подозреваемого заведомо лихим человеком. Это являлось
основанием для применения к нему пытки, которая впервые официально
вводилась в процесс. Особо тяжкие преступления – душегубство, разбой,
крамола, ябедничество, фальшивомонетничество, святотатство, головная татьба
(похищение людей) и поджигательство были изъяты из юрисдикции
наместничьих судов и переданы губным судам, а в Москве – боярскому суду.
Производство по таким делам осуществлялось розыскным порядком.
Разбирательство по татьбе предполагало два вида процесса. При татьбе с
поличным в первый раз Судебник предписывал судить вора обычным порядком
старого обвинительного процесса, но провести повальный обыск среди
населения. Если при обыске обвиняемого не обличали лихим человеком, то ему
назначали наказание в виде торговой казни (публичное битье кнутом на
торговых площадях) и затем отдавали на поруки, если поруки не было, то сажали
в тюрьму до того времени, пока не найдется поручитель. Если в ходе обыска
жители признавали обвиняемого лихим человеком, то начинался розыскной
25
процесс, обвиняемого подвергали пытке. Если он сознавался в преступлении, то
подлежал смертной казни, если нет – тюремному заключению пожизненно, а из
его имущества осуществлялась компенсация потерпевшему.
В случае рецидива предполагаемого вора сразу пытали, и если он
сознавался, то подвергали смертной казни, если не сознавался – проводили
повальный обыск. В дальнейшем процедура была аналогичной разбирательству
о краже с поличным в первый раз.
Розыскной характер производство приняло в губных судах, они так и
назывались – сыск. В земских судах, где рассматривались дела о
незначительных уголовных преступлениях и гражданско-правовые споры, в
общих чертах сохранился старый, состязательно-обвинительный порядок
процесса. За такими учреждениями утвердилось название собственно суда.
Однако розыскное начало коснулось и этих судов в части некоторого изменения
системы доказательств. Изменилось содержание понятия послух, этот термин
стал обозначать не соприсяжника, а свидетеля. Первостепенное значение
получили собственное признание и письменные доказательства. При этом суд не
только требовал от сторон доказательств, но и сам принимал меры к их
отысканию – «сыскати всякими сыски накрепко».
Уголовное право в «царском» Судебнике получило незначительное
развитие. В основном уголовно-правовые предписания нашли свое отражение в
губных и земских грамотах, Уставной книге Разбойного приказа 1555–1556 гг.,
в Соборном уложении (Стоглаве) от 11 мая 1551 г., многочисленных наказах,
«памятях» и грамотах воеводам и их «товарищам», таможенным и кабацким
головам, целовальникам, стрелецким головам и другим должностным лицам.
В перечисленных источниках термин «преступление» не применялся. В
Судебнике 1550 г. оно по-прежнему именовалось «воровством», «лихим делом»
или «лихом».
Усиливалось наказание за повторное нарушение закона. Однако
регулирование множественности преступлений носило противоречивый
характер. В Судебнике смертная казнь назначалась за вторую татьбу, а губные
грамоты предписывали казнить татя лишь за третью кражу.
В Судебнике 1550 г., как и в предыдущем, были зафиксированы такие виды
преступлений, как государственные, преступления против правосудия,
преступления против порядка управления, имущественные (экономические)
преступления и преступления против личности.
26
Государственные преступления по сравнению с Судебником 1497 г. не
претерпели существенных изменений. Ведущее место среди всех уголовно
наказуемых деяний заняли преступления против правосудия. Как и ранее, они
подразделялись на две группы: преступления лиц судебного аппарата и
преступления частных лиц. К первой группе относились умышленное
неправосудие, неправомерный отказ «жалобнику» в судебной защите,
составление подложного судебного протокола, превышение судебных
полномочий наместниками – выдача холопьих грамот и осуществление казни
преступника без доклада. При этом закон разграничивал заведомое неправосудие
и судебную ошибку, если судья действовал «безхитростно», то наказанию не
подлежал.
К известным Судебнику 1497 г. преступлениям частных лиц против суда
(ябедничество, неявка послуха в суд, лжесвидетельство) «царский» Судебник
добавил жалобу на судью, не принявшего иск, составленный «не по делу». Были
также раскрыты формы ябедничества: ложное обвинение лица в совершении
преступления, клеветнические заявления в адрес суда и предъявление
завышенного иска.
К должностным преступлениям судебных чиновников относились
взимание судебных пошлин сверх законной нормы, халатность судьи, дьяка, или
недельщика – судебного пристава, исполнявшего свои обязанности по неделям,
составление дьяком или подьячим подложного судебного протокола за взятку,
хранение подьячим судебной документации, что категорически запрещалось,
получение недельщиком взятки, незаконные действия помощников недельщика
– «ездоков» и «заговорщиков». При этом за преступление отвечал не только
подчиненный, но и его начальник, например, «ездока» били кнутом, а недельщик
возмещал ущерб пострадавшему.
Перечень имущественных преступлений по сравнению с Судебником 1497
г. не изменился. В него входили разбой, грабеж, татьба (кража, воровство,
похищение)
1
, в том числе церковная, растрата, скупка краденого имущества,
поджог, посягательство на земельную собственность, мошенничество. Новым
стало то, что при обвинении лица в грабеже и побоях закон требовал отдельного
наказания за каждое деяние, т.е. под грабежом понималось отнятие чужого
имущества без применения насилия.
1
Словарь Академии Российской. Часть 6. – СПб. 1794. С. 30.
27
Тать – вор, похититель; кто крадет, похищает что-либо у другого. Тать не
приходит, разве да украдет Ioan. X. 101.
В категорию преступлений против личности входили простое убийство,
«государское убойство», нанесение увечий, побои, головная татьба и бесчестие.
Наказание стало носить характер устрашения, хотя уголовно-правовые
нормы «царского» Судебника об этом прямо не говорят. Назначение наказания
определялось «посмотря по человеку», т.е. с учетом степени вины конкретного
лица. Система наказаний пополнилась тюремным заключением, отрешением от
должности, опалой и «что Государь укажет».
Значительное распространение получили болезненные наказания, такие
как битьем кнутом, батогами (прутьями). Осужденный во время битья должен
был кричать «Виноват!», а по окончании – поклониться распорядителю в ноги.
Тюремное заключение могло выступать в качестве единственного или
вспомогательного наказания. Конкретные сроки лишения свободы в Судебнике
не оговаривались, просто говорилось – «вкинута в тюрму» или «вкинута в
тюрму... до Царева... указу». Отрешение от должности являлось
дополнительным наказанием к торговой казни, денежно-имущественным
взысканиям или иным наказаниям и имело бессрочный характер.
Как и раньше, большую роль в системе наказаний играли компенсация
причиненного ущерба, штраф, конфискация имущества и «продажа».
Нанесенный вред возмещался в обычном, двойном или тройном размере.
Широко применялись неопределенные, «что Государь укажет» или «быть от
Государя в опале» наказания.
Судебник 1550 г. не охватывал всех сфер регулирования общественных
отношений, поэтому в дополнение к нему издавалось множество других
нормативных правовых актов, особое место среди которых занимает Судебник
царя Федора Иоанновича 1589 г. О нем стало известно только в конце XIX в.
Считается, что данный Судебник носил неофициальный характер. Вместе с тем
во введении Судебника говорится, что царь «уложил» этот Судебник вместе с
первым патриархом Иовом, боярами и поместным собором 14 июня 1589 г.
Судебник имеет оглавление, состоит из 231 статьи и представляет собой
переделку «царского» Судебника с дополнением новоуказных статей. Помимо
этого, он содержит 67 новых статей, в качестве источников которых явились
1
Словарь Академии Российской. Часть 6. – СПб. 1794. С. 30.
28
Стоглав, Литовские статуты различных редакций и некоторые положения
Псковской судной грамоты.
Система наказаний в новом Судебнике не изменилась, только некоторые
старые наказания были либо смягчены, либо усилены. Часть из них по-прежнему
носила неопределенный характер. За одно и то же правонарушение могло
назначаться несколько наказаний.
Значительное место в Судебнике было отведено новым процессуальным
нормам. Поскольку место суда было определено местом уплаты дани, судья
обязан был принимать иски даже тех лиц, которые не относились к его округу.
На суде должны были присутствовать старосты и целовальники. Неявка истца в
суд в указанный срок влекла за собой лишение его права подавать новый иск до
смены старого судьи новым. Было расширено применение повального обыска: в
случае обвинения дьяка в подлоге кабалы, а также в случае подозрения в
правильности облихования. Формула «пытать накрепко» стала означать 100
ударов кнутом.
В систему доказательств также вводятся некоторые новшества. В
отдельных случаях поединок разрешалось заменять крестным целованием.
Признание ответчиком своей вины по-прежнему считалось главным
доказательством. Вместе с тем оно не всегда стало признаваться необходимым
доказательством виновности. Собственного признания облихованного уже не
требовалось для придания его казни. Оговор при повальном обыске стал служить
доказательством только по иску менее 10 руб., при этом количество
оговаривающих уменьшалось вдвое – до 10 человек. Доказательством
злоупотреблений наместников стали служить «разметные» (тяглые) книги.
Как и ранее, система доказательств носила формальный характер, поэтому
решающее значение имели показания более высоких по своему статусу
свидетелей. В новом Судебнике их состав был несколько изменен – исключены
приказные люди, но включены выборные представители от волости и «добрые
крестьяне». Меньшее значение суд стал придавать «ссылке из виноватого», если
не подтверждались второстепенные факты, это не вело к потере иска.
Судебник ставил под жесткий контроль местные суды, так как староста и
целовальники обязаны были писать в Москву о каждом решенном деле. Были
также установлены новые судебные пошлины.
Таким образом, Судебник 1589 г., несмотря на его неофициальный
характер и отсутствие надлежащей кодификационной обработки, по мнению
29
многих исследователей, явился первым шагом московской кодификации на пути,
который привел к созданию Соборного уложения Алексея Михайловича 1649 г.
Появление первой Уставной книги Разбойного приказа 1555-1556 гг.
(вторая Книга появилась в 1616-1617 гг.), или Устава о разбойных и татебных
делах, было вызвано проведением губной реформы и формированием
Разбойного приказа. Устав состоял из следующих разделов: об управлении и
судах; о порядке судопроизводства; о наказаниях за преступления; об
удовлетворении обиженного.
Общее управление по разбойным и татебным делам, включая назначение
судей, осуществлял Разбойный приказ. Согласно Уставу, он определял порядок
выборов губных старост и целовальников (от сошных людей), губных дьяков (от
всяких людей), сторожей в губной избе и при тюрьмах (от сошных людей с
круговой порукой) и предписывал губным старостам каждый год опрашивать
всех обывателей на предмет наличия на их земле скрывающихся преступников.
Если впоследствии таковые находились, то опрашиваемые люди, которые не
донесли на них, должны были присуждаться к уплате «выти» в пользу
обиженных, а «лучшие» из них подвергаться наказанию кнутом. Если татя или
разбойника задерживали на земле общины, которая не ловила его и не
представляла в суд, то «выти» взыскивались с нее.
Кроме того, по Уставу все члены губных судов обязаны были приносить
присягу («крестоцелование»). В случае отвода истцом кандидатуры губного
старосты по причине его «недружества» к нему или наличия родственных связей
с ответчиком на суд дополнительно приглашался губной староста из другого
города. Сами губные старосты, целовальники и дьяки судились в Разбойном
приказе.
Порядок производства по разбойным делам требовал лихих людей брать
под арест и подвергать пытке, а дворы их и имущество описывать и опечатывать
до окончания суда. Если обвиняемого задерживали без поличного, а истец не мог
представить доказательств, кроме поля и крестного целования, то полагалось
проводить повальный обыск. Если на обыске опрашиваемые «сказывали»
обвиняемого лихим человеком, но «лиха не указывали», то он подвергался пытке
и в случае признания заключался в тюрьму «до государева указа». Если не
признавался в содеянном – его переводили в Судный приказ, представлявший
гражданский суд с обычным, а не розыскным производством.
30
В случае поимки преступника с поличным в присутствии пристава и
понятых Устав предписывал его пытать, и затем «указ чинить, до чего
доведется», т.е. в зависимости от его показаний (признательных или нет) казнить
или сажать в тюрьму. Если поличное изымалось истцами без пристава и понятых,
а обвиняемый отрицал свою вину, то необходимо было делать обыск и уже «по
обыску чинить указ». Такая же процедура должна была проводиться в случае
отказа обвиняемого предоставить поличное истцу в присутствии пристава.
Оговоренных под пыткой лиц предписывалось брать под арест для
проведения очной ставки с «языком», оговорившим их. Если оговоривший стоял
на своем, то оговоренный имел право потребовать проведение обыска, в ходе
которого опрашиваемые решали, лихой он человек или нет. В первом случае его
казнили вместе с преступником, во втором, если мнение опрашиваемых
разделялось поровну, он отдавался «на чистые поруки» и ему возвращалось
арестованное при задержании имущество. Если большинство признавало его
лихим человеком или заявляло, что вообще не знает его, то предписывалось его
«крепко» пытать, а затем посадить в тюрьму «до смерти» с конфискацией
имущества. Если преступник оговаривал человека, которого никто не знал, то в
зависимости от его показаний под пыткой он либо подвергался смертной казни
(при признании), либо заключался в тюрьму, пока не найдутся поручители.
О наказаниях преступников в Уставе говорилось достаточно конкретно.
Татя за первую татьбу полагалось наказывать кнутом и отдавать на поруки, при
отсутствии поручителей – сажать в тюрьму; за вторую татьбу – бить кнутом и
отсечь руку; за третью и четвертую татьбу или церковную татьбу – казнить
смертью.
Разбойника, признавшего свою вину, наказывали смертью, не признавшего
– заключали в тюрьму пожизненно. При Борисе Годунове в Устав в этой части
были внесены изменения: смертной казни подвергались только те лица, которые
участвовали в разбое с поджогом или убийством или в трех разбоях без убийств
и поджогов. В остальных случаях они заключались в тюрьму на срок, «пока
государь укажет».
Устав дифференцировал наказания для соучастников преступления.
Виновные в содержании притонов для татей и разбойников, а также их
пособники подвергались одному с ними наказанию. Укрыватели «татебного»
или «разбойного» или покупатели, заведомо знавшие о характере
приобретаемого имущества, лишались этого имущества и обязаны были
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]