Понимание в мышлении, общении, человеческом бытии

зываться из чисто утилитарных соображений, в частности основной целью сообщений в газетных колонках происшествий является не столько информирование читателей, сколько их предостережение. Утилитарные цели (карьеристские, материальные и т. п.) преследуют некоторые журналисты, писатели и ученые, сообщающие правду о не­гативных явлениях недавнего прошлого, но по существу стремящие­ся извлечь личную выгоду из «разоблачительной» темы. Еще одной побудительной причиной высказывания субъектом инструменталь­ной правды в ситуации общения может быть его искреннее убежде­ние: правда — всегда благо для человека, и нет ничего более важного для гражданина, чем борьба с ложью. (Это вовсе не бесспорное ут­верждение: во многих областях науки и практической деятельности важную роль играют как раз неистинностные составляющие знания. Одной из таких областей, как убедительно показал Е. А. Климов [6], является психология. В профессиональной деятельности психолог не может обойтись без «технологического вымысла»: если он счита­ет, что испытуемому всегда следует говорить только правду, то мно­гие эксперименты, например, направленные на определение степени конформности личности, окажутся принципиально неосуществимы­ми). Люди, не признающие исключений из этого правила и последо­вательно реализующие указанное убеждение в практике межличнос­тного общения, фактически занимают в ком муникативной ситуации монологическую, эгоцентрическую позицию. Они, раз и навсегда приняв принцип «правду любой ценой», считают несущественным анализ возможных реакций собеседника на правдивое сообщение. В определен ном смысле такую позицию можно охарактеризовать как догматическую, потому что она основана на затвержденном и крити­чески непереосмысливаемом правиле поведения. Для убежденного сторонника инструментальной правды в межличностных отношениях важны прежде всего собственные побудительные причины поступков. Он уверен в том, что, говоря окружающим правду в глаза, поступает так для их же пользы — способствует их личностному совершенство­ванию. И это доставляет ему чувство удовлетворения.

Одной из таких подвергаемых критической оценке норм является нор­ма социальной справедливости. В наших общественных науках долгое время доминировала точка зрения на справедливость как на всеобщее равенство и одинаковую степень удовлетворенности интересов раз­ных людей (см., например, [10, с. 86]). Сегодня такая трактовка по­нятия подвергается пересмотру, вызванному, в частности, переходом общества на рельсы рыночной экономики: многие уже осознали, что экономика не может быть справедливой (в приведенном выше значе­нии этого слова) или несправедли вой — она либо эффективна, либо нет. Естественно, что в этих условиях у разных людей представления о справедливости формируются на принципиально различных психоло­гических основаниях — о них будет сказано в эксперимен тальной час­ти работы. В теоретическом разделе статьи уместно привести только обобщенную психологическую характеристику понятия справедливос­ти, побуж дающего коммуникантов высказывать нравственную правду.

По моему мнению, справедливым, психологически обоснованным следует считать только такое высказывание субъекта о поведении другого человека, о фактах из его биографии, в котором не просто приводится какой-то факт, но и раскрываются его субъективные и объективные причины. Высказать нрав ственную правду о поступке человека — значит, во-первых, объяснить, каковы мотивы, цели дан­ного поступка, а также связать все это с убеждениями, мораль ными качествами личности. Во-вторых, описать не зависящие от него вне­шние обстоятельства, в которых был совершен поступок. Выявление указанных объективных и субъективных факторов дает возможность окружающим найти психологическое оправдание происшедшего.

  представляет собой своеобразную кон­центрацию правды — изображение типичных характеров в типичных обстоятельствах [6, с. 19]. Авторы лучших образцов художественной прозы не только изобра жают в единичном образе обобщенные психо­логические черты, «списанные» с разных людей, но и, говоря о чело­веке, высказывают нравственную и рефлек сивную правду о нем. Под­тверждение этому можно найти в рассказах молодого талантливого писателя, «афганца», Олега Ермакова. В 1989-1990 г. рассказы О. Ер­макова публиковались в журналах «Знамя». «Новый мир», в «Лите­ратурной газете». В отличие от большин ства произведений советской военной прозы в рассказах Ермакова видно, что автор пытается раз­глядеть во враге человека — человека, страдающего и не навидящего тех, с кем ему приходится воевать. Совесть не позволяет молодому писателю лгать, и потому, рассказывая жесткую, неприукрашенную правду о поведении наших солдат на афганской войне, он как бы об­ращается к чита телю: «Ты должен знать, что я тоже не ангел, а участ­ник этих событий — во мне есть то, что в моих героях». Замечу, что, по моему мнению, исследование худо жественной правды — задача ско­рее литературоведа, чем психолога, поэтому далее в статье этот тип понимания правды я рассматривать не буду.

Итак, теоретический анализ показал, что правдивые, неискаженные сообще ния об одних и тех же истинных фактах люди могут понимать по-разному — как правду документальную, инструментальную, нравс­твенную или рефлексивную. Тип понимания правды о социальной действительности непосредственно зависит как от познавательных компонентов интеллектуальной деятельности (целей, прогнозов, умо­заключений и т.п.), так и от характера моральных оценок и нравствен­ных убеждений личности. Последние в значительной степени опре­деляют социально-психологическую позицию субъекта, занимаемую им по отно шению к партнерам по коммуникации. «Психологическим стержнем» каждой из четырех возможных позиций является личнос­тная ориентация субъекта на тот тип понимания правды, который он считает допустимым в высказываниях о дру гих субъектах общения.

зрелого возраста, хорошо знающие реальные условия жизни в стра­не в 1960-1980-е годы. Несмотря на это, у них отчетливо проявилась тенденция к игнорированию . объективных обстоятельств, в которых действовали люди, совершившие нега тивные поступки. Например, директор химического завода, вынужденный использовать малоэф­фективные очистные сооружения и не имевший средств на их замену. Испытуемые склонны сводить причины негативных поступков исклю­чительно к психологическим факторам. В частности, исп. А. Л. глав­ным недо статком многих бывших руководителей считает низкий уро­вень культуры: «Это связано с духовной деградацией, утратой внут­ренней культуры, вещизмом. Они не осознают, не задумываются, что должен делать человек. Считают, что, если сказали сверху — обяза­тельно надо выполнить». Исп. Д.Б. подчеркивает отсутствие способ­ности прогнозировать результаты своих поступков: «Они, наверное, и сами не предвидели последствий своих действий. Руководители, ко­торые отдавали такие приказы, как строить БАМ и другие ненужные объекты, должны были предвидеть последствия». Исп. Н.Л. делает акцент на слабости характера обсуждаемых руководителей: «Конечно, я их осуждаю: берут на себя ответственность, а отстоять правильную позицию перед начальством не могут».