Методология гражданского процессуального права

Полагаем, что специфика правосознания российских граждан за­ключается в двух аспектах. Во-первых, имеет место сочетание индиви­дуалистских и коллективистских мировоззрений как в общественном, так и в индивидуальном правосознании. Во-вторых, значительную роль играют неправовые формы социального регулирования. По сути правовая и неправовая (моральная) формы социального регулирования существуют параллельно. Они могут совпадать, но, к сожалению, часто противоречат друг другу. Положение усугубляется тем, что мораль­ные нормы не имеют общепризнанного характера. В силу разнообра­зия культур, вероисповеданий имеет место несогласованность между нравственными постулатами внутри общества. Поэтому существует противоречие как между правовыми и моральными нормами, с одной стороны, так и между моральными регуляторами – с другой.

образца он взял европейские, в первую очередь немецкие и шведские законы того времени1. Как писал потом М.М. Сперанский, «Петр Ве­ликий велел уложение расположить по образцу шведского не потому, конечно, чтоб ввести в России законы шведские, но потому, что в его время уложение сие было лучшим»2. Однако новое законодательство просуществовало недолго. Екатерина I отменила указы Петра и ввела прежнее судоустройство. Один из недостатков проведенной Петром реформы заключается в том, что новое законодательство не только не имело «почвы в воззрениях народа, но, напротив, резко противо­речило им»3. Поэтому фактически «сама жизнь сломала Петровские судебные учреждения...»4.

Похожая история сложилась и со знаменитыми судебными устава­ми Александра II. Принятый в 1864 г. Устав гражданского судопроиз­водства являлся одним из лучших европейских кодексов того времени. Многие его институты стали применяться в европейских государствах только спустя много лет5. В то же время в условиях России он действо­вал недостаточно эффективно

которая в западно-европейском сознании связана с развитым инди­видуализмом»1. То есть психологические исследования показали не­достаточную развитость у большинства членов российского общества категории «Я». Такой вывод имеет большое значение при разработ­ке гражданского процессуального законодательства. В гражданском процессе недостаточная развитость категории «Я» проявляется в том, что стороны изначально могут себя вести в некоторой степени пас­сивно. Они не могут проявлять активность, поскольку лишены соот­ветствующих моральных качеств. Их психотип изначально настроен не на проявление инициативы, а, наоборот, на ожидание действий со стороны третьих лиц. В данном случае защита права ассоциируется ими не с собственной активностью, а с определенной деятельностью судьи. Они не рассматривают себя в качестве своеобразных «борцов за право, справедливость», поскольку психологически к этому не гото­вы. Справедливость у них ассоциируется с судом. Активность связана только с подачей заявления, хотя в коллективистских обществах она также нередко значительно ограничена. Поэтому в большинстве из них этот пробел восполняется за счет участия прокурора, задача которого, по сути, заключается в инициировании рассмотрения в суде граждан­ских дел и «активном отстаивании интересов» стороны в процессе. Не случайно в начале 90-х гг. прошлого века, когда был провозглашен приоритет индивидуализма и общество находилось в ожидании социо­культурной трансформации, права прокурора в гражданском процессе были ограничены. По логике разработчиков, необходимость в актив­ности прокурора в индивидуалистическом обществе отпадет. Однако кардинальной культурологической трансформации не произошло, общество не стало радикально индивидуалистическим, коллективизм по-прежнему имеет место. Следовательно, граждане не в состоянии эффективно защищать права самостоятельно, без содействия со сто­роны государственных структур. Поэтому законодатель в последнее время постепенно увеличивает полномочия прокурора в гражданском процессе.

гражданского процессуального права, рассмотренных ранее. В частности,