Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Двенадцать стульев
.pdf
Двенадцать стульев
вом, чья бы облигация ни выиграла,— деньги идут на машины. Теперь ты понял? Чудак! На собственной машине
поедешь по Военно-Грузинской дороге! Горы! Дурак!..
Апозади тебя на собственных машинах «Суд ибыт» катит,
хроника, отдел происшествий иэта дамочка, знаешь, которая дает кино!.. Ну? Ну? Ухаживать будешь!..
Каждый держатель облигации вглубине души не верит
ввозможность выигрыша. Зато он очень ревниво относится
коблигациям своих соседей изнакомых. Онпуще огня боится того, что выиграют они, аон, всегдашний неудачник,
снова останется на бобах. Поэтому надежды на выигрыш
соседа по редакции неотвратимо толкали держателей облигаций влоно нового клуба. Смущало только опасение, что
ни одна облигация не выиграет. Ноэто почему-то казалось
маловероятным, и, кроме того, автомобильный клуб ничего
не терял: одна машина с«кладбища» была гарантирована
на составленный из облигаций капитал.
Двадцать человек набралось за пять минут. Когда дело
было увенчано, пришел секретарь, прослышавший озаманчивых перспективах автомобильного клуба.
— А что, ребятки,— сказал он,— не записаться ли также имне?
— Запишись, старик, отчего же,— ответил Авдотьев,—
только не кнам. Унас уже, ксожалению, полный комплект,
иприем новых членов прекращен до 1929 года. Азапишись
ты лучше вдрузья детей. Дешево испокойно. Двадцать копеек вгод, иехать никуда не нужно.
Секретарь помялся, вспомнил, что он и впрямь уже
староват, вздохнул ипошел дочитывать увлекательную передовую.
— Скажите, товарищ,— остановил его вкоридоре красавец с черкесским лицом, — где здесь редакция газеты
«Станок»?
Это был великий комбинатор.
271
Илья Ильф и Евгений Петров
Глава XXVII
Разговор сголым инженером
Появлению Остапа Бендера вредакции предшествовал
ряд немаловажных событий.
Не застав Эрнеста Павловича днем (квартира была заперта, ихозяин, вероятно, был на службе), великий комбинатор решил зайти кнему попозже, апока что расхаживал
по городу. Томясь жаждой деятельности, он переходил улицы, останавливался на площадях, делал глазки милиционеру, подсаживая дам в автобусы и вообще имел такой вид,
будто бы вся Москва, с ее памятниками, трамваями, моссельпромщиками, церковками, вокзалами и афишными
тумбами,— собралась кнему на раут. Онходил между гостей, мило беседовал сними идля каждого находил теплое
словечко. Прием такого огромного количества гостей несколько утомил великого комбинатора. Ктому же был уже
шестой час, инадо было отправляться кинженеру Щукину.
Но судьба судила так, что, прежде чем свидеться сЭрнестом Павловичем, Остапу пришлось задержаться часа на
два для подписания небольшого протокола.
На Театральной площади великий комбинатор попал
под лошадь. Совершенно неожиданно на него налетело
робкое животное белого цвета итолкнуло его костистой
грудью. Бендер упал, обливаясь потом. Было очень жарко.
Белая лошадь громко просила извинения. Остап живо
поднялся. Его могучее тело не получило никакого повреждения. Тем больше было причин ивозможностей для
скандала.
Гостеприимного илюбезного хозяина Москвы нельзя было узнать. Онвразвалку подошел ксмущенному старичкуизвозчику итреснул его кулаком по ватной спине. Старичок
терпеливо перенес наказание. Прибежал милиционер.
— Требую протокола!— спафосом закричал Остап.
272
Двенадцать стульев
В его голосе послышались металлические нотки человека, оскорбленного всамых святых своих чувствах. И, стоя
у стены Малого театра, на том самом месте, где впоследствии будет сооружен памятник великому русскому драматургу Островскому, Остап подписал протокол, стараясь не
смотреть на своего врага-извозчика, идал небольшое интервью набежавшему Персицкому. Персицкий не брезговал
черной работой. Онаккуратно записал вблокнот фамилию
иимя потерпевшего ипомчался далее.
Остап горделиво двинулся вдальнейший путь. Все еще
переживая нападение белой лошади ичувствуя запоздалое
сожаление, что не успел дать извозчику ипо шее, Остап, шагая через две ступеньки, поднялся до седьмого этажа щукинского дома. Здесь на голову ему упала тяжелая капля.
Онподнял голову. Прямо вглаза ему хлынул сверхней площадки небольшой водопадик грязной воды.
— За такие штуки надо морду бить!— решил Остап.
Он бросился наверх. Удвери щукинской квартиры, спиной кнему, сидел голый человек, покрытый белыми лишаями. Онсидел прямо на кафельных плитках, держась за голову ираскачиваясь. Вокруг голого была вода, выливавшаяся
вщель квартирной двери.
— О-о-о,— стонал голый,— о-о-о...
— Скажите, это вы здесь льете воду?— спросил Остап раздраженно.— Что это за место для купанья? Высума сошли?
Инженер тускло посмотрел на Остапа ивсхлипнул.
— Слушайте, гражданин, вместо того, чтобы плакать,
вы, может быть, пошли бы вбаню. Посмотрите, на что вы
похожи. Прямо какой-то пикадор!
— Ключ!— замычал инженер, клацая зубами.
— Что ключ?— спросил Остап.
— От кв-в-варти-ыры.
— Где деньги лежат?
Голый человек икал споразительной быстрой.
273
Илья Ильф и Евгений Петров
Ничто не могло смутить Остапа. Онначинал соображать.
Икогда наконец сообразил, чуть не свалился за перила от хохота, бороться скоторым было бы все равно бесполезно.
— Так вы не можете войти в квартиру? Но это же так
просто!
Стараясь не запачкаться оголого, Остап подошел кдвери, сунул вщель американского замка длинный желтый ноготь большого пальца иосторожно стал поворачивать его
справа налево исверху вниз.
Дверь бесшумно отворилась, и голый срадостным воем
вбежал взатопленную квартиру. Шумели краны. Вода встоловой образовала водоворот. Вспальне она стояла спокойным
прудом, по которому тихо, лебединым ходом, плыли ночные
туфли. Сонной рыбьей стайкой сбились вугол окурки.
Воробьяниновский стул стоял встоловой, где было наиболее сильное течение воды. Белые бурунчики образовались у всех его четырех ножек. Стул слегка подрагивал и,
казалось, собирался немедленно уплыть от своего преследователя. Остап сел на него иподжал под себя ноги.
Пришедший всебя Эрнест Павлович, скриками «пардон! пардон!», закрыл краны, умылся и предстал перед
Бендером голый до пояса ивзакатанных до колен мокрых
брюках.
— Вы меня просто спасли! — возбужденно кричал
он.— Извиняюсь, не могу подать вам руки, явесь мокрый.
Вызнаете, ячуть сума не сошел.
— К тому, видно, ишло.
— Я очутился вужасном положении.
И Эрнест Павлович, переживая вновь страшное происшествие, то омрачаясь, то нервно смеясь, рассказал великому комбинатору подробности постигшего его несчастья.
— Если бы не вы, ябы погиб,— закончил инженер.
— Да,— сказал Остап,— со мной тоже был такой случай. Даже похуже немного.
274
Двенадцать стульев
Инженера настолько сейчас интересовало все, что касалось подобных историй, что он даже бросил ведро, которым собирал воду, истал напряженно слушать.
— Совсем так, как с вами, — начал Бендер, — только
было это зимою, ине вМоскве, а вМиргороде, в один из
веселеньких промежутков между Махно и Тютюнником
вдевятнадцатом году. Жил явсемействе одном. Хохлы отчаянные. Типичные собственники: одноэтажный домик
имного разного барахла. Надо вам заметить, что насчет канализации ипрочих удобств вМиргороде есть только выгребные ямы. Ну, ивыскочил яоднажды ночью водном белье прямо на снег— простуды яне боялся— дело минутное.
Выскочил имашинально захлопнул за собой дверь. Мороз
градусов двадцать. Ястучу— не открывают. Наместе нельзя стоять— замерзнешь! Стучу ибегаю, стучу ибегаю— не
открывают. И, главное, вдоме ни одна сатана не спит. Ночь
страшная. Собаки воют. Стреляют где-то. Аябегаю по сугробам влетних кальсонах. Целый час стучал. Чуть не подох. Ипочему, вы думаете, они не открывали? Имущество
прятали, зашивали керенки вподушку. Думали, что собыском. Яих чуть не поубивал потом.
Инженеру все это было очень близко.
— Да,— сказал Остап,— так это вы инженер Щукин?
— Я. Только уж вы, пожалуйста, никому не говорите.
Неудобно, право...
— О, пожалуйста! Антр-ну, тет-а-тет. Вчетыре глаза, как
говорят французы. Аяквам по делу, товарищ Щукин.
— Чрезвычайно буду рад вам услужить.
— Гранд мерси. Дело пустяковое. Ваша супруга просила
меня квам зайти ивзять увас этот стул. Она говорила, что он
ей нужен для пары. Авам она собирается прислать кресло.
— Да пожалуйста!— воскликнул Эрнест Павлович.—
Яочень рад! Изачем вам утруждать себя? Ямогу сам принести. Сегодня же.
275
Илья Ильф и Евгений Петров
— Нет, зачем же! Для меня это— сущие пустяки. Живу
янедалеко, для меня это нетрудно.
Инженер засуетился ипроводил великого комбинатора
до самой двери, переступить которую он страшился, хотя
ключ был уже предусмотрительно положен в карман мокрых штанов.
Бывшему студенту Иванопуло был подарен еще один
стул. Обшивка его была, правда, немного повреждена, но
все же это был прекрасный стул иктому же точь-в-точь, как
первый.
Остапа не тревожила неудача сэтим стулом, четвертым
по счету. Онзнал все штучки судьбы.
«Счастье,— рассуждал он,— всегда приходит впоследнюю минуту. Если вам у Смоленского рынка нужно сесть
втрамвай номер 4, атам, кроме четвертого, проходят еще
пятый, семнадцатый, пятнадцатый, тридцатый, тридцать
первый, Б, Гидве автобусных линии, то уж будьте уверены,
что сначала пройдет Г, потом два пятнадцатых подряд, что
вообще противоестественно, затем семнадцатый, тридцатый, много Б, снова Г, тридцать первый, пятый, снова семнадцатый иснова Б. Ивот, когда вам начнет казаться, что
четвертого номера уже не существует вприроде, он медленно придет со стороны Брянского вокзала, увешанный людьми. Нопробраться ввагон для умелого трамвайного пассажира совсем не трудно. Нужно только, чтоб трамвай
пришел. Если же вам нужно сесть впятнадцатый номер, то
не сомневайтесь: сначала пройдет множество вагонов всех
прочих номеров, проклятый четвертый пройдет восемь раз
подряд, апятнадцатый, который еще так недавно ходил через каждые пять минут, станет появляться не чаще одного
раза всутки. Нужно лишь терпение, ивы дождетесь».
В эту стройную систему умозаключений, воснову которых был положен случай, темной громадой врезывался стул,
276
Двенадцать стульев
уплывший вглубину товарного двора Октябрьского вокзала. Мысли об этом стуле были неприятны инавевали тягостное сомнение.
Великий комбинатор находился вположении рулеточного игрока, ставящего исключительно на номера, одного из
той породы людей, которые желают выиграть сразу втридцать шесть раз больше своей ставки. Положение было даже
хуже: концессионеры играли втакую рулетку, где зеро приходилось на одиннадцать номеров из двенадцати. Даи сам
двенадцатый номер вышел из поля зрения, находился черт
знает где и, возможно, хранил всебе чудесный выигрыш.
Цепь этих горестных размышлений была прервана приходом главного директора. Уже один его вид возбудил
вОстапе нехорошие чувства.
— Ого!— сказал технический руководитель.— Явижу,
что вы делаете успехи. Только не шутите со мной. Зачем вы
оставили стул за дверью? Чтобы позабавиться надо мной?
— Товарищ Бендер,— пробормотал предводитель.
— Ах, зачем вы играете на моих нервах! Несите его сюда
скорее, несите. Вывидите, что новый стул, на котором ясижу, увеличил ценность вашего приобретения во много раз.
Остап склонил голову набок исощурил глаза.
— Не мучьте дитю,— забасил он наконец,— где стул?
Почему вы его не принесли?
Сбивчивый доклад Ипполита Матвеевича прерывался
криками сместа, ироническими аплодисментами икаверзными вопросами. Воробьянинов закончил свой доклад под
единодушный смех аудитории.
— А мои инструкции? — спросил Остап грозно. —
Сколько раз явам говорил, что красть грешно! Еще тогда,
когда вы вСтаргороде хотели обокрасть мою жену— мадам
Грицацуеву,— еще тогда японял, что увас мелкоуголовный
характер. Вас никогда не шлепнут, будьте уверены. Самое
большое, к чему смогут привести вас способности, — это
277
Илья Ильф и Евгений Петров
шесть месяцев без строгой изоляции. Для гиганта мысли
иотца русской демократии масштаб как будто небольшой.
И вот результаты. Стул, который был у вас в руках, выскользнул. Мало того — вы испортили легкое место! Попробуйте нанести туда второй визит. Вам этот Авессалом
Мочеизнуренков голову оторвет. Счастье ваше, что вам помог идиотский случай, не то сидели бы вы за решеткой инапрасно ждали бы от меня передачи. Явам передачи носить
не буду. Имейте это ввиду. Что мне Гекуба? Вымне, вконце
концов, не мать, не сестра ине любовница.
Ипполит Матвеевич, сознававший все свое ничтоже-
ство, стоял понурясь.
— Вот что, дорогуша, явижу полную бесцельность нашей совместной работы. Вовсяком случае, работать стаким
малокультурным компаньоном, как вы, из пя-ти-де-ся-ти
процентов— представляется мне абсурдным. Воленс-неволенс, но ядолжен поставить новые условия.
Ипполит Матвеевич задышал. Доэтих пор он старался
не дышать.
— Да, мой старый друг, вы больны организационным
бессилием ибледной немочью. Соответственно этому уменьшаются ваши паи. Честно, хотите двадцать процентов?
Ипполит Матвеевич решительно замотал головой.
— Почему же вы не хотите? Вам мало?
— М-мало.
— Но ведь это же тридцать тысяч рублей! Сколько же
вы хотите?
— Согласен на сорок.
— Грабеж среди бела дня! — сказал Остап, подражая
интонациям предводителя во время исторического торга
вдворницкой.— Вам мало тридцати тысяч? Вам нужен еще
ключ от квартиры?!
— Это вам нужен ключ от квартиры,— пролепетал Ипполит Матвеевич.
278
Двенадцать стульев
— Берите двадцать, пока не поздно, ато ямогу разду-
мать. Пользуйтесь тем, что уменя хорошее настроение.
Воробьянинов давно уже потерял тот самодовольный
вид, с которым некогда начинал поиски бриллиантов.
Онсогласился.
Лед, который тронулся еще вдворницкой, лед, гремевший, трескавшийся и ударявшийся огранит набережной,
давно уже измельчал истаял. Льда уже не было. Была широко разлившаяся вода, которая небрежно несла на себе Ипполита Матвеевича, швыряя его из стороны в сторону, то
ударяя его обревно, то сталкивая его со стульями, то унося
от этих стульев. Невыразимую боязнь чувствовал Ипполит
Матвеевич. Все пугало его. Пореке плыли мусор, нефтяные
остатки, пробитые курятники, дохлая рыба, чья-то ужасная
шляпа. Может быть, это была шляпа отца Федора— утиный
картузик, сорванный с него ветром в Ростове? Кто знает?
Конца пути не было видно. Кберегу не прибивало, аплыть
против течения бывший предводитель дворянства не имел
ни сил, ни желания.
Его несло воткрытое море приключений.
Глава XXVIII
Два визита
Подобно распеленутому малютке, который, не останавливаясь ни на секунду, разжимает исжимает восковые кулачки, двигает ножонками, вертит головой величиной в крупное антоновское яблоко, одетое вчепчик, ивыдувает изо рта
пузыри, — Авессалом Изнуренков находился в состоянии
вечного беспокойства. Ондвигал полными ножками, вертел
выбритым подбородочком, издавал ахи ипроизводил волосатыми руками такие жесты, будто делал гимнастику на резиновых кольцах.
279
Илья Ильф и Евгений Петров
Он вел очень хлопотливую жизнь мелкого агента по
страхованию от огня, хотя агентом не был,— всюду появлялся ичто-то предлагал, несясь по улице, как испуганная
курица, быстро говорил вслух, словно высчитывал страховку каменного, крытого железом строения. Сущность его
жизни идеятельности заключалась втом, что он органически не мог заняться каким-нибудь делом, предметом или
мыслью больше чем на минуту.
Если острота не нравилась ине вызывала мгновенного
смеха, Изнуренков не убеждал редактора, как другие, что
острота хороша и требует для полной оценки лишь небольшого размышления. Он сейчас же предлагал новую
остроту.
— Что плохо— то плохо,— говорил он,— кончено.
В магазинах Авсессалом Владимирович производил такой сумбур, так быстро появлялся иисчезал на глазах пораженных приказчиков, так экспансивно покупал коробку
шоколаду, что кассирша ожидала получить снего, по крайней мере, рублей тридцать. НоИзнуренков, пританцовывая
укассы ихватаясь за галстук, как будто его душили, бросал
на стеклянную досочку измятую трехрублевку и, благодарно блея, убегал.
Если бы этот человек мог остановить себя хотя бы на два
часа, — произошли бы самые неожиданные вещи: может
быть, Изнуренков присел кстолу инаписал бы прекрасную
повесть, аможет быть, изаявление вкассу взаимопомощи
о выдаче безвозвратной ссуды, или новый пункт к закону
опользовании жилплощадью, или книгу «Уменье хорошо
одеваться ивести себя вобществе». Носделать этого он не
мог. Бешено работающие ноги уносили его, из двигающихся рук карандаш вылетал, как стрела, мысли прыгали.
Изнуренков бегал по комнате, ипечати на мебели тряслись, как серьги у танцующей цыганки. На стуле сидела
смешливая девушка из предместья.
280
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]