Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Аутентификация и верификация в цивилистическом процессе
.pdf
Глава 2. Аутентификация и верификация в судебном цивилистическом процессе
о том, что доказательства являются межотраслевым комплексным
институтом, а их нормативно-правовое регулирование очень обширно.
Дополнительным подтверждением этому, а также хрестоматийной
иллюстрацией служит то, что, говоря о специальном характере допустимости доказательств, приводят в пример положения ст. 162 ГК РФ,
которая предусматривает невозможность ссылаться на свидетельские
показания при несоблюдении простой письменной формы сделки,
что, соответственно, определяет специфику доказывания по данной
категории дел.
Другая идея, изложенная в исследовании «Справочник по доказыванию в арбитражном процессе», видится, по нашему мнению, достойным подходом, применимым при объяснении юридической техники,
использованной законодателем в процессе формулирования подхода
к критерию допустимости в уголовном процессе. Так, справедливым
является разделение допустимости доказательств на позитивную и негативную. При этом под негативной допустимостью доказательств
стоит понимать наличие ограничений по перечню применимых средств
доказывания, которому корреспондирует возможность привлечения
иных средств, которые не указаны как запрещенные к применению1.
Соответственно, позитивный характер допустимости доказательств
является антиподом негативного и связан с наличием предписаний
законодателя, которыми устанавливается, какие доказательства могут
быть допустимы по той или иной категории дел.
Таким образом, справедливым видится предположение о том, что
при формулировании понятия допустимости доказательств в уголовном процессуальном законе законодатель изначально ограничил
перечень способов получения доказательств, указав исключительно
на те, которые предусмотрены УПК РФ. То есть видится возможным
предположение, что по всем категориям дел первоначальной характеристикой при определении допустимости для любого доказательства
будет соответствие нормам УПК РФ, а последующей – соответствие
иным нормативно-правовым актам, что также связано с наличием
межотраслевых связей.
При этом вывод о том, что, изучая критерий допустимости через
призму положений уголовного процессуального закона РФ, можно
говорить о негативной допустимости доказательств, подтверждает
ся и непосредственно представителями науки уголовного процесса.
-
1
См. подробнее: Справочник по доказыванию в арбитражном процессе / под ред.
И.В. Решетниковой. С. 31.
81
Н.Н. Маколкин. Аутентификация и верификация в цивилистическом процессе
Так, А.В. Гриненко пишет, что «закон не содержит признаков, по которым то либо иное доказательство следует признать допустимым,
предполагая тем самым, что если доказательство не признано недопустимым, то тем самым оно в полной мере соответствует признаку
допустимости…»1. Сама сущность идеи, высказанной в Комментарии
к УПК РФ, может быть воспринята как непоименованная негативная
допустимость, так как законодателем приведен только перечень тех
доказательств, которые нельзя использовать.
Также представителями науки уголовного процесса высказывается
мнение о том, что недопустимость представляет собой параллельно
существующую характеристику для относимых доказательств, антиподом которой является допустимость. При этом недопустимость обладает определенным набором отличительных признаков и свойств.
Так, если рассматривать недопустимость доказательств с точки зрения диалектической логики, то можно выделить ряд характеристик,
определяющих недопустимость конкретного доказательства. К ним
можно отнести отсутствие надлежащего субъекта доказывания, применение некорректных способов получения доказательств, а также
наличие пороков в процессуальных действиях и форме фиксации до
казательств. Соответственно, будет верным утверждение о том, что
для того, чтобы доказательство являлось допустимым, необходимо
наступление ситуации, когда все указанные характеристики отсутствуют. Одновременно с этим для того, чтобы можно было говорить
о недопустимости конкретного доказательства, достаточно наличия
одного условия недопустимости2. Данная точка зрения лишний раз
подтверждает точку зрения И.В. Решетниковой о том, что допустимость доказательств бывает негативной и позитивной, так как оба эти
явления по сути своей объясняются через одни и те же характеристики.
Так как для признания доказательства недопустимым достаточно на
личия либо одного условия недопустимости, либо нарушения хотя бы
одного условия допустимости.
Совокупность данных обстоятельств свидетельствует о том, что критерии относимости и допустимости, как применяемые законодателем,
так и рассматриваемые представителями юридической процессуальной мысли, будь то уголовной или цивилистической, имеют множе-
-
-
1
Гриненко А.В. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: поста-
тейный научно-практический комментарий: учеб. пособие. М.: Проспект, 2017. С. 266.
2
См. подробнее: Руденко А.В. Диалектическая логика перехода от недопустимости
к допустимости // Бизнес в законе. 2011. № 2. С. 108‒110.
82
Глава 2. Аутентификация и верификация в судебном цивилистическом процессе
ство общих черт. Изучаемые критерии «обросли» большим числом
межотраслевых связей, что свидетельствует о комплексной природе
как самой изучаемой материи, так и непосредственно доказательств.
Общность идей, как законодательных, так и доктринальных, при формулировании подходов как к критериям относимости и допустимости,
так и к институту доказательств свидетельствует о высокой степени
сходства, даже о некоторой ассимиляции и взаимопроникновении,
что, в свою очередь, служит безусловным свидетельством того, что
доказательственное право1 является практически универсальным, а его
изучение и нормативное регламентирование может осуществляться
без жесткой привязки к отдельной отрасли права.
Закономерным следствием данного тезиса является выдвижение
теории о том, что существующие в современном российском обществе, юридическом сообществе, а также в среде законодателей идеи
о создании единого ГПК являются в высокой степени возможными,
а также имеют под собой научную основу. Одновременно с этим унификация процессуального законодательства, думается, не ограничена
только цивилистическими процессуальными отношениями, а выходит
за них и охватывает также уголовные процессуальные отношения, а в
свете этого уже возможно говорить о жизнеспособности концепции
судебного права, которая в той или иной степени была рассмотрена
в рамках данной работы как посредством изучения института доказательств, так и посредством анализа зарубежного опыта.
Изложенное свидетельствует о том, что верификация доказательств,
будучи требованием, применимым к доказательствам, представляемым
дистанционно, также является общей для всех форм отправления
правосудия и цивилистического, и уголовного процессов.
Верификация с точки зрения доказательственного права представляет собой процесс подтверждения истинности представленных
суду в дистанционном формате доказательств и сведений, вне зависимости от их вида, с использованием процессуальных и материальных
инструментов подтверждения. При этом необходимо понимать, что
такое подтверждение во многом зависит от относимости и допустимости таких доказательств, а также от их технических особенностей,
которые будут определять процедурные особенности верификации
отдельных доказательств.
1
См. также об этом: Юдин А.В. Доказательственное значение материалов, полученных из другого гражданского дела или экономического спора, в цивилистическом процессе // Вестник Арбитражного суда Московского округа. 2022. № 2. С. 51‒64.
83
Н.Н. Маколкин. Аутентификация и верификация в цивилистическом процессе
Так, переходя к непосредственному рассмотрению сущности института относимости, видится необходимым отметить, что правило,
направленное как на обеспечение баланса интересов, так и на процессуальную экономию, было сформулировано достаточно давно.
Так, прообразом относимости можно назвать правило, сформулированное еще в Древнем Риме: “In jure, non remota causa sed proxima
spectatur”1. Для его толкования следует обратиться к Юридическому
словарю Блэка, который считается авторитетным юридическим словарем в области права США и используется Верховным судом США
в судебных делах как вторичный источник права. Так, данный труд,
разбирая вышеуказанную идею представителей римской юридической
мысли, определяет ее так: “In law, the proximate, and not the remote, cause
is regarded”2, что в переводе на русский язык, с учетом духа времени
и содержания идеи, по мнению А.Я. Вышинского, может быть трактовано так: «Суд рассматривает не отдаленную, а ближайшую причину».
Данный подход также подтверждается дословным переводом данной
идеи на русский язык, который звучит следующим образом: «В законе рассматривается непосредственная, а не отдаленная причина».
Таким образом, закономерным является предположение о том, что
об относимости доказательств в том или ином виде начали говорить
еще римские правоприменители.
Разработка вышеупомянутого правила еще в Римской империи
является вполне закономерной причиной того, что, принимая во внимание наличие реципированных норм и мыслей в российском праве, положений римского права, данная идея нашла свое отражение
в советской юридической литературе. Так, ученый-процессуалист
А.Я. Вышинский, возможно, вдохновленный данной идеей, писал, что
«суд и следствие свободны в выборе доказательств, в использовании
в качестве доказательств тех или других фактов. Единственное ограничение ставится суду в этом отношении требованием не отвлекаться
от своей прямой задачи, не увлекаться задачами, посторонними суду,
не имеющими непосредственного отношения к данному делу»3.
Не оставляя без внимания и предыдущий этап развития процессуальной доктрины, важно отметить, что подобные идеи встречаются
1
См.: Bac. Max. reg. 1.
2
См. подробнее: Black’s Law Dictionary. 2nd ed. Henry Campbell Black. St. Paul: West
Publishing Co., 1910. 1314 p.
3
Вышинский А.Я. Теория судебных доказательств в советском праве. М., 1946.
С. 155.
84
Глава 2. Аутентификация и верификация в судебном цивилистическом процессе
и в дореволюционной процессуальной мысли. Так, В.Л. Исаченко
в работе «Гражданский процесс. Практический комментарий на вторую
книгу Устава гражданского судопроизводства» указывает, что «перечислять все те факты, или те моменты, наступлением которых истец
приобретает право на иск, не представляется никакой возможности
вследствие бесконечного разнообразия их… Только в весьма слабой
степени их возможно разбить на отдельные группы с той целью, чтобы доказать, что и эти факты, как все вообще факты производящие,
должны быть доказываемы…»1.
Если же обратиться к трудам современных ученых, то нельзя не отметить, что, по мнению Т.В. Сахновой, изложенному в Курсе гражданского процесса, относимость в том понимании, в котором она заложена
в процессуальном законе, отождествляется с правилом относимости.
Так, по ее мнению, «правило относимости означает определенное поведение обязанного субъекта, а именно суда, в соответствии с которым
суд воздействует на формирование доказательственного материала
по делу, устраняя из процесса информацию, не обладающую качеством
отражать квалифицирующие признаки искомого (подлежащего доказыванию) обстоятельства»2.
Если же обратиться к трудам М.А. Фокиной, то можно обнаружить
схожий подход, сводящийся к тому, что «доказательство считается
относящимся к делу тогда, когда между содержанием судебного доказательства и фактами, подлежащими установлению, имеется объективная связь»3.
Также высказывается мнение о том, что «относимость доказательств – связь рассматриваемого доказательства с обстоятельствами, имеющими значение для дела; способность доказательства обосновывать или опровергать какое-либо обстоятельство, подлежащее
доказыванию. Относимость доказательств определяется при оценке
доказательств»4. В данном контексте воззрения Б.Н. Топорнина представляются наиболее лаконичными и включающими в себя основные
1
Исаченко В.Л. Гражданский процесс: практический комментарий на вторую книгу Устава гражданского судопроизводства. Т. 2. Минск, 1891. С. 23 (цитата приведена
в адаптированном виде с соблюдением норм современного русского языка).
2
Сахнова Т.В. Курс гражданского процесса. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Статут,
2014. С. 420.
3
Курс доказательственного права: Гражданский процесс. Арбитражный процесс /
под ред. М.А. Фокиной. М.: Статут, 2014. С. 222.
4
Юридическая энциклопедия / отв. ред. Б.Н. Топорнин. М.: Юристь, 2001. С. 700.
85
Н.Н. Маколкин. Аутентификация и верификация в цивилистическом процессе
характеристики института относимости, которые необходимы в том
числе и для целей настоящего исследования.
Обращаясь ко второму вопросу – вопросу допустимости, следует
заметить, что в дореволюционной литературе в размышлениях о допустимости доказательств можно найти подход, который иллюстрирует,
что процессуальная мысль того времени разделяла доказательства
на допустимые и недопустимые, а также указывала на их междисциплинарный характер. Данное утверждение видится обоснованным исходя
из анализа труда В.Л. Исаченко «Гражданский процесс. Практический
комментарий на вторую книгу Устава гражданского судопроизводства»,
где указывается, что «доказать то или иное положение, приводимое тяжущимися, не следует понимать в том смысле, чтобы всякое положение
можно было доказать всякими доказательствами. Для каждого рода
фактов закон устанавливает и особый род доказательств…»1. Подобный
подход четко демонстрирует, что рассматриваемая характеристика
доказательств была детально изучена еще в дореволюционный период
развития России и процессуальной мысли, а также что существующая
на сегодняшний день конструкция, применяемая при характеристике
доказательств, претерпела лишь некоторые терминологические и юридическо-технологические трансформации, сохранив и пронеся через
века саму идею, сформулированную ранее.
Так, по мнению Т.В. Сахновой, изложенному в Курсе гражданского процесса, допустимость в том понимании, в котором она заложена
в процессуальном законе, отождествляется с правилом допустимости.
Характеризуя последнее, она отмечает, что «правило допустимости представляет собой меру обязанного субъекта познания – суда
по регулированию процесса формирования доказательственного
материала по делу. Руководствуясь признаком допустимости, суд
отбирает в качестве доказательств только ту информацию, которая содержится в форме, предусмотренной законом. Если форма
не соблюдена, информация в доказательство не превращается, и суд
обязан отвергнуть ее, но с обязательным обоснованием, которое впоследствии излагается в мотивировочной части судебного решения»2.
При этом автором выделяется и упоминается идея о существовании
позитивной и негативной допустимости доказательств, что также яв-
1
Исаченко В.Л. Гражданский процесс: практический комментарий на вторую книгу Устава гражданского судопроизводства. Т. 2. С. 52 (цитата приведена в адаптированном виде с соблюдением норм современного русского языка).
2
Сахнова Т.В. Курс гражданского процесса. С. 422.
86
Глава 2. Аутентификация и верификация в судебном цивилистическом процессе
ляется свидетельством поддержки точки зрения И.В. Решетниковой1
и солидарности с ней.
В свою очередь, А.М. Ларин и Т.Е. Абова указывают, что допустимость доказательств – качество доказательств, заключающееся в соответствии их формы, содержания и способа получения требованиям
закона2. Данный подход также не противоречит вышеизложенным
воззрениям и позиционируется авторами как универсальный как для
уголовного, так и для цивилистического процесса, при этом указание
в тексте определения только на уголовный, гражданский и арбитражный процессы и отсутствие отсылки к административному судопроизводству, как видится, должно толковаться как то, что на момент
подготовки указанной словарной статьи административное судопроизводство не выделялось как самостоятельное, а соответственно,
указание лишь на гражданский и арбитражный процесс не лишает
нас возможности говорить о процессе цивилистическом, что более
корректно на сегодняшний день, принимая во внимание развитие
законодательства и саму сущность сформулированного определения,
которое представляется применимым и для административного судопроизводства.
Одновременно с этим и более применительно к теме исследования
следует отметить, что А.Т. Боннер писал, что информация, почерпнутая из Интернета, должна признаваться в качестве допустимого
доказательства, а что касается существа этой информации, то она
должна оцениваться судами с точки зрения относимости, достаточности и достоверности. Разумеется, при этом должны учитываться
специфические особенности информации в Интернете3.
В данном контексте, в соответствии со ст. 55 ГПК РФ и ст. 64
АПК РФ, доказательствами являются сведения о фактах, на основании которых суд устанавливает наличие или отсутствие имеющих
значение для дела обстоятельств. В свою очередь, ст. 74 УПК РФ признает доказательствами любые сведения (и не только о фактах), на основании которых устанавливается наличие или отсутствие имеющих
значение для дела обстоятельств. Эти сведения могут быть получены
из письменных доказательств или из документов. Однако документы
1
См. подробнее: там же. С. 422‒426.
2
См.: Ларин А.М., Абова Т.Е. Допустимость доказательств // Юридическая энци-
клопедия / отв. ред. Б.Н. Топорнин. М.: Юристь, 2001. С. 287‒288.
3
См.: Боннер А.Т. Доказательственное значение информации, полученной из Ин-
тернета // Закон. 2007. № 12 (СПС «КонсультантПлюс»).
87
Н.Н. Маколкин. Аутентификация и верификация в цивилистическом процессе
существуют не только в форме предметов материального мира; существование электронных документов прямо предусмотрено п. 11.1 ст. 2
Федерального закона «Об информации, информационных технологиях
и о защите информации»1, или сокращенно «Законом об информации».
Таким образом, российское законодательство отличает «документарную» информацию, т.е. содержащуюся в документе, выполненном
на бумаге или ином материальном объекте, от «документальной»,
которая может существовать в документе любой формы, как в материальном, так и в электронном.
Принципиальное практическое отличие электронных документов2
от традиционных заключается во множественности мест их хранения и,
как следствие, в возможности их принудительного получения и оценки.
Так, электронный документ может храниться на мобильном устройстве, которое может быть физически изъято и осмотрено (например
в ходе обыска по уголовному делу), на персональном компьютере или
на сервере, в облачном хранилище, у оператора связи. Кроме того,
необходимо помнить, что в целях содействия предупреждению и раскрытию преступлений в Российской Федерации внедрена и функционирует так называемая Система оперативно-розыскных мероприятий
(далее также – СОРМ), представляющая собой передачу всей доступной любому оператору связи информации, как хранящейся у него,
так и переданной им, в адрес оператора СОРМ, которым являются
управления Федеральной службы безопасности по субъектам России.
Полученная через СОРМ электронная информация может быть раскрыта и приобщена к материалам уголовного дела, откуда она может
быть получена на основании судебного запроса по гражданскому делу
или представлена лицами, получившими к ней доступ, например при
ознакомлении с материалами уголовного дела в порядке ст. 216 и 217
УПК РФ.
Таким образом, практически весь массив цифровой информации,
к которому есть доступ из Глобальной сети, в той или иной степени
1
См.: Федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, инфор-
мационных технологиях и о защите информации» // СПС «КонсультантПлюс».
2
См. подробнее об этом: Смолина О.С. Электронные документы как доказательства
в арбитражном процессе // Журнал российского права. 2012. № 10 (190). С. 116‒124;
Полякова Т.А., Зимин И.В. Актуальные проблемы правового обеспечения юридической
значимости электронных документов // Право. Журнал Высшей школы экономики.
2012. № 2. С. 61‒67; Суворов А.И. К вопросу о правовом положении электронного документа // Актуальные проблемы российского права. 2007. № 1. С. 374‒377; Андра-
де Ф.П. де, Сильва М. Электронный документ: форма и формат // Вестник ННГУ. 2022.
№ 1. С. 49‒57.
88
Глава 2. Аутентификация и верификация в судебном цивилистическом процессе
не является конфиденциальным, а соответственно, может быть использован в процессе доказывания по делу1.
Вся информация подразделяется на сведения, сообщения и данные
независимо от формы их представления, это установлено ч. 1 ст. 2 Федерального закона «Об информации». Практическое значение этого
состоит в форме хранения информации. Сведения чаще всего хранятся в отдельных файлах, к которым относятся текстовые документы
(форматы .rtf, .docx, .pdf, .xlsx и др.) либо же фотографии (.jpeg, .gif, .tiff
и др.). Сообщения же агрегируются в крупные локальные файлы (например файл .pst программы Microsoft Outlook) либо информация о них
распределенно хранится в различных местах (сведения о соединении
между узлами связи в лог-файлах, содержимое пакетов IP-соединения
в архивных файлах, в том числе для предоставления по запросу правоохранительных органов).
Любой электронный документ предназначен для использования
совместно с ЭВМ и представляет собой последовательность символов
(байтов), упорядоченную в соответствии с правилами использованного для его создания формата. При этом форматы практически всех
документов, как файлов, так и сообщений, описаны в не имеющих
нормативного значения, но повсеместно применяемых справочниках,
например издаваемых Международной организаций стандартизации
(ISO). Несколько упрощая, современные электронные документы
представляют собой небольшие программы для ЭВМ и содержат помимо основной информации еще и множество дополнительной информации, которую именуют «метаданные»2. Так, к примеру, перенеся на бумажный носитель или отобразив на мониторе содержимое
1
См. также об этом: Михайлов С.М. Новые средства доказывания и правила допустимости доказательств в ГПК РФ и АПК РФ // Lex Russica (Русский закон). 2005.
Т. 64. № 4. С. 735‒741.
2
См. подробнее об этом: Берестова Т.Ф. Что скрывается за термином «метадан-
ные»? // Вестник культуры и искусств. 2017. № 1 (49). С. 7‒11; Арутюнов А.С., Фани-
ев П.А. Классификация файлов и метаданных как объектов компьютерной экспертизы // Общество и право. 2022. № 4 (82). С. 79‒82; Кильдеев Р.Р. Понятие метаданных
и их конституционная защита // Известия ВУЗов. Поволжский регион. Общественные
науки. 2021. № 3 (59). С. 29‒40; Тали Д.И., Финько О.А. Криптографический рекурсивный контроль целостности метаданных электронных документов. Ч. 3: Методика применения // Вопросы кибербезопасности. 2021. № 1 (41). С. 57‒68; Они же. Криптографический рекурсивный контроль целостности метаданных электронных документов.
Ч. 4: Оценка защищенности // Вопросы кибербезопасности. 2021. № 2 (42). С. 37‒50;
Арутюнов А.С., Фаниев П.А. Понятие файлов и метаданных, необходимость их исследования для решения криминалистических задач // Вестник КРУ МВД России. 2022.
№ 4 (58). С. 63‒66.
89
Н.Н. Маколкин. Аутентификация и верификация в цивилистическом процессе
текстового файла .txt, можно без труда прочитать содержащийся в нем
непосредственно текст. Однако содержание документа в формате .rtf
или .doc невозможно прочитать без использования расшифровывающей формат этого файла программы (к примеру, Microsoft Word). Как
следствие, простое изменение содержимого файла не приведет к изменению непосредственно текста. Вместе с тем изменение содержимого
текста непосредственно в программе Word не всегда приводит к удалению первоначального текста, поскольку формат этого документа
предполагает сохранение всех его предыдущих версий. В самом общем
виде метаданные представляют собой любые данные электронного документа, не являющиеся его основным содержимым. К ним помимо
прочего относятся:
‒ сведения операционной или файловой системы о файле (дата
и время создания или изменения, пользователь – владелец файла,
наименование и расширение);
‒ любые предусмотренные форматом файла информационные
поля (автор, тема, организация, сведения об использованном шаблоне, язык);
‒ форма представления текста (шрифт, абзац, интервал);
‒ включенные в файл сложные объекты (рисунки в тексте, гиперссылки);
‒ сведения о компьютере, на котором документ был создан или
изменен, или операционной системе или почтовых серверах, через
которые он передавался.
При оценке электронного документа именно анализ метаданных
позволяет выяснить, можно ли доверять его содержимому, насколько
высока вероятность того, что автором документа действительно является указанное в нем лицо, достоверна ли информация о дате и времени
документа. Особенность метаданных состоит в том, что они создаются
автоматически самой информационной системой и их подделка или
изменение является крайне трудоемким и практически нереализуемым
процессом. Часть метаданных файлов может быть изучена пользователем самостоятельно с помощью стандартных инструментов операционной системы (например дата изменения файла), но большинство
требует глубоких технических познаний. Особой категорией метаданных являются сигнатуры электронно-цифровой подписи, однако этот
вопрос выходит из плоскости данного исследования.
Традиционные сведения и сообщения, переведенные в электронную форму, чаще всего представлены содержанием веб-сайтов. В доцифровом обществе основными способами распространения инфор-
90
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]