Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Аутентификация и верификация в цивилистическом процессе
.pdf
Глава 2. Аутентификация и верификация в судебном цивилистическом процессе
либо самостоятельно получить код активации в ЕСИА в организации,
которая имеет право выдавать ключи простых электронных подписей.
Такая многоуровневая, многошаговая процедура, на наш взгляд, является вполне оправданной не только с точки зрения последующего
использования предоставленной информации другими субъектами
и участниками информационного взаимодействия, в том числе судами,
но и с позиции защиты персональных данных лиц, предоставивших
сведения о себе пусть и государственной, но все-таки информационной системе.
В дальнейшем для аутентификации участников судебного заседания, проводимого в дистанционном формате, используется ключ
простой электронной подписи или сертификата ключа проверки усиленной квалифицированной электронной подписи, что помогает сократить риски ошибочного установления личности соответствующих
лиц. А гарантией использования учетной записи санкционированным
лицом является право оператора ЕСИА ограничивать доступ к такой
учетной записи, т.е. блокировать совершение любых действий несанкционированным участником информационного взаимодействия, в том
числе по идентификации и аутентификации личности.
На практике же дополнительной гарантией выступает и приложение к ходатайству об участии в онлайн-заседании (веб-конференции)
электронных образов документов, удостоверяющих личность и подтверждающих полномочия, что указано в определении Верховного
Суда РФ от 20 октября 2020 г. № 302-ЭС20-6718 по делу № А69-303/20181,
определении Верховного Суда РФ от 15 декабря 2020 г. № 308-ЭС2017579 по делу № А53-23224/20182. При этом от физического лица или
индивидуального предпринимателя требуется к ходатайству приложить
копию паспорта, которая подписана усиленной квалифицированной
электронной подписью; от представителя лица, участвующего в деле, –
копию паспорта, диплома, подписанную также усиленной квалифицированной электронной подписью заявителя, а также копию доверенности
либо иного документа, подтверждающего полномочия о представлении
интересов участника, подписанную усиленной квалифицированной
электронной подписью доверителя либо лица, осуществляющего полно
мочия его единоличного исполнительного органа.
С существованием и использованием такой системы и указанного
порядка аутентификации вопрос об использовании исключительно тех
-
1
ЭПС «Система ГАРАНТ».
2
Там же.
51
Н.Н. Маколкин. Аутентификация и верификация в цивилистическом процессе
онлайн-сервисов, которые обеспечивают возможность установления
личности участника судебного заседания, уже, на наш взгляд, может
не подниматься. Так, система веб-конференции в арбитражных судах
реализуется через информационную систему «Мой арбитр». Для этого
необходимо пройти процедуру одобрения участия в судебном заседании удаленно, т.е. процедуру установления личности. В дальнейшем
для участия в судебном заседании такому лицу необходимо авторизоваться под теми учетными записями в Единой системе идентификации
и аутентификации, с которых были поданы соответствующие ходатайства. Как указано в инструкции на сайте, «другим пользователям
информационной системы “Картотека арбитражных дел” модуль для
проведения заседаний в режиме онлайн-заседания на этой вкладке
доступен не будет»1.
Аналогичное же положение зафиксировано и в информации Суда
по интеллектуальным правам от 7 мая 2020 г. «О проведении судебных
онлайн-заседаний в Суде по интеллектуальным правам», в которой,
кроме того, указано и на то, что поданные гражданами документы
проверяет судья, который и дает одобрение на их участие в онлайн-заседании2. Также в данной информации оговаривается еще один способ
подтверждения учетной записи ЕСИА (записи третьего уровня): путем
«получения кода подтверждения личности заказным письмом через
отделение Почты России».
Стоит отметить, что идентификация и подтверждение личности
через учетную запись в ЕСИА, дача разрешения на ее доступ к вебконференции не заменяют процедуру установления личности лиц,
участвующих в деле, т.е. аутентификации, и проверку их полномочий
в ходе самого судебного заседания, которая осуществляется судом
на основании документов, представленных сторонами к ходатайству
об участии в онлайн-заседании. Потому даже при выполнении участником всех шагов идентификации, регистрации в информационной
системе существует риск отказа ему в допуске к участию в судебном заседании посредством веб-конференции в случае возникновения у суда
сомнений в подлинности личности участника судебного заседания.
Система веб-конференций в судах общей юрисдикции функционирует на базе программно-технических средств таких компаний,
как Avaya и Vinteo, инфраструктурные решения которых опробованы
1
Инструкция для участия в судебном онлайн-заседании. URL: https://fasuo.arbitr.
ru/node/16134 (дата обращения: 13.03.2024).
2
ЭПС «Система ГАРАНТ».
52
Глава 2. Аутентификация и верификация в судебном цивилистическом процессе
и активно используются субъектами среднего и крупного бизнеса,
а также отечественными государственными и муниципальными структурами. Использование таких и подобных им программных комплексов
не решают вопросы удаленной идентификации и аутентификации
личности до конца, как справедливо подмечает А.Х. Хисамов, эти
вопросы перемещаются в плоскость создания и организации «многоточечного подключения по количеству абонентов – лиц, участвующих
в деле», а также обеспечения «достоверности процесса установления
их личности»1. Так, мы можем констатировать стремительное совершенствование программного обеспечения, программно-технических
средств, создание и развитие единых платформ для отправления правосудия в дистанционном – удаленном формате, однако даже в традиционном судебном заседании бывают случаи неустановления или
неправильного установления личности гражданина, его представителя
или представителя юридического лица. Как отмечает М.А. Барковская,
наличие авторизации в системе ЕСИА у конкретного участника судебного процесса не застраховано от случаев, когда его учетной записью
в данной системе может воспользоваться иное лицо просто потому,
что все цифровое всегда оставляет след, а некоторые браузеры запрашивают право на сохранение самых разных данных о пользователях,
включая пароли, логины, иные номера и символы2.
Поэтому, на наш взгляд, вопросы аутентификации в судебном заседании носят комплексный характер, и для их решения на практике
не только используются данные ЕСИА, но и предусмотрена возможность обращения к технологиям биометрической идентификации
личности участников процесса, т.е. к ЕБС.
Часть 1 ст. 11 Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ
«О персональных данных» указывает на то, что под биометрическими
персональными данными понимаются «сведения, которые характеризуют физиологические и биологические особенности человека,
на основании которых можно установить его личность и которые используются оператором для установления личности субъекта персональных данных»3. Нормативной базой для правового регулирования
1
Хисамов А.Х. Указ. соч. С. 10.
2
См.: Барковская М.А. О возможности модернизации использования систем ви-
деоконференц-связи в гражданском судопроизводстве // Проблемы реформирования
российской государственности: матер. XIII Всерос. конф. студентов и молодых ученых
(г. Екатеринбург, 13‒14 декабря 2018 г.). Екатеринбург: Изд-во УМЦ УПИ, 2018. С. 365.
3
ЭПС «Система ГАРАНТ».
53
Н.Н. Маколкин. Аутентификация и верификация в цивилистическом процессе
соответствующего способа идентификации является и Федеральный
закон № 572-ФЗ1, ч. 3 ст. 19 которого предусматривает, что идентификация гражданина осуществляется без его личного присутствия путем
предоставления государственным органам и организациям не только
сведений о нем, размещенных в ЕСИА, о которой было указано ранее,
но и информации о степени соответствия предоставленных биометрических персональных данных лица его биометрическим персональным
данным, содержащимся в Единой биометрической системе.
Биометрические технологии позволяют идентифицировать личность по уникальным биологическим признакам человека, которые
присущи только ему и при любом раскладе помогут отличить его даже
в ряду похожих. При этом выделяются две системы биометрических
данных, первая из которых включает данные об уникальных признаках,
полученных человеком при рождении (например, отпечатки пальцев,
ДНК, радужная оболочка глаза), а вторая содержит данные о динамических характеристиках, которые в силу своего названия могут быть
приобретены или подвержены изменениям как под внешним, так и под
внутренним воздействием на них (к примеру, походка, мимика, голос,
подпись, динамика набора текста). Идентификация по биометрическим
данным происходит путем сравнения сохраненного биометрического
образца с представленным в ходе проведения идентификации.
Возможность такого способа удаленного установления личности
предусмотрена ч. 1 ст. 153.2 АПК РФ, ч. 1 ст. 155.2 ГПК РФ и ст. 10
Федерального закона № 572-ФЗ. В целом порядок установления личности гражданина, его представителя или представителя юридического
лица с помощью ЕБС имеет, можно сказать, не только межотраслевое
значение, но и межотраслевое регулирование2: устанавливается федеральным органом юстиции и по согласованию с федеральным органом
исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке
и реализации государственной политики и нормативно-правовому
регулированию в сфере информационных технологий.
Как было оговорено нами, данный способ особенно актуален в тех
случаях, когда у суда возникают сомнения относительно личности
1
Федеральный закон от 29 декабря 2022 г. № 572-ФЗ «Об осуществлении идентификации и (или) аутентификации физических лиц с использованием биометрических
персональных данных, о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации» // ЭПС «Система ГАРАНТ».
2
См. также об этом: Бакулина Л.Т. Межотраслевые связи в договорном правовом
регулировании // Академический юридический журнал. 2020. № 2 (80). С. 61‒65.
54
Глава 2. Аутентификация и верификация в судебном цивилистическом процессе
гражданина, его представителя или представителя юридического лица.
Согласно положениям Приказа Министерства юстиции РФ от 30 сентября 2020 г. № 2281 удаленное установление личности гражданина
через ЕБС возможно без предъявления документов, удостоверяющих
личность гражданина РФ, обратившегося за совершением нотариальных действий. И в случае отсутствия у такого лица паспорта это
является логичным выходом из ситуации.
Однако существует запрет на проведение идентификации и (или)
аутентификации без личного присутствия физического лица, если такое лицо отказалось использовать шифровальные средства для предоставления своих биометрических персональных данных. Он находит
отражение в п. 3 ст. 19 Федерального закона № 572-ФЗ. Несмотря на то
что ЕБС есть государственная информационная система со всеми гарантиями защиты, какие предусмотрены нормами соответствующего
отраслевого законодательства, что, в свою очередь, должно закономерно повышать ставку на доверие граждан, в том числе представителей
юридического лица, мы вынуждены согласиться с мнением М.И. Штапакова, О.С. Скачкова, утверждающих, что биометрическая идентификация в современных российских реалиях не всегда возможна в силу
сознательного нежелания многих граждан распространять свои биометрические персональные данные в виде изображения лица, данных
голоса и т.п.2 В подтверждение низкого спроса среди граждан можем
указать на тот факт, что принятие законопроекта об обязательном сборе биометрических данных в банках и о передаче их в ЕБС еще в 2019 г.
было отложено Государственной Думой Федерального Собрания РФ
на неопределенный срок. Такая ситуация в определенной степени
сказывается на процессе внедрения дистанционных форм организации
судопроизводства в правоприменительную деятельность, в том числе
в рамках деятельности третейских судов, потому как заимствуются
опробованные государственными судами процедуры и способы удаленного установления личности и представления доказательств.
1
См.: Приказ Минюста России от 30 сентября 2020 г. № 228 «Об утверждении Порядка установления личности гражданина, его представителя или представителя юридического лица посредством единой информационной системы персональных данных,
обеспечивающей обработку, включая сбор и хранение биометрических персональных
данных, их проверку и передачу информации о степени их соответствия предоставленным биометрическим персональным данным гражданина Российской Федерации» //
СПС «КонсультантПлюс».
2
См.: Штапаков М.И., Скачкова О.С. Проблемы электронного нотариата // Между-
народный журнал гуманитарных и естественных наук. 2020. № 4–3. С. 232‒234.
55
Н.Н. Маколкин. Аутентификация и верификация в цивилистическом процессе
Важно понимать, что удаленным может быть не только установление личности участвующего в судебном заседании, но и представление доказательств, которое является одним их составляющих элементов «электронного правосудия». Соответственно, в процессуальной
науке анализируются и исследуются вопросы, связанные с понятием
электронных доказательств, порядком их удаленного представления,
их соотношением с письменными доказательствами, особенностями
их исследования. Доказательства, представляемые удаленно, как
правило, имеют вид электронных образов доказательств, положение
о которых закреплено в п. 24 постановления Пленума Верховного
Суда РФ от 26 декабря 2017 г. № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов
в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов»1.
По мнению М. Епатко, данное положение затрагивает вопросы
идентификации представленных доказательств в суд2, потому как
электронные образы доказательств приравниваются к бумажным
копиям документов. Так, участники судопроизводства вправе представить доказательства в виде их электронных образов, а суд вправе
запросить подлинники таких доказательств в случаях, указанных
законодателем. И, как отмечается, например, в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 4 мая 2022 г. № Ф05-6774/22
по делу № А40-194413/2021, в силу того, что запрос подлинников
доказательств, представленных в электронном виде при подаче заявления, за исключением законодательно определенных случаев,
является правом суда, а «при рассмотрении дела у суда апелляционной инстанции не возникло сомнений относительно достоверности
представленных доказательств, поэтому суд правомерно принял и исследовал указанные документы»3.
Данному обстоятельству корреспондирует и обязанность удаленного установления личности субъектов доказывания. Аутентификация с точки зрения доказательственного права имеет значение для
процесса отправления правосудия, абсолютно аналогичное тому, что
было рассмотрено ранее. То есть аутентификация в данном контексте
1
СПС «КонсультантПлюс».
2
См.: Епатко М. Подлинный источник информации // Адвокатская газета. 2021.
№ 22, ноябрь. URL: https://www.advgazeta.ru/mneniya/podlinnyy-istochnik-informatsii/
(дата обращения: 13.03.2024).
3
ЭПС «Система ГАРАНТ».
56
Глава 2. Аутентификация и верификация в судебном цивилистическом процессе
предполагает необходимость удаленного установления личности лица,
участвующего в процессе доказывания и представляющего суду доказательства. В данном вопросе нет ограничений по кругу субъектов,
так как фактически это могут быть все участники процесса, поэтому
и необходима их аутентификация, так как они могут вступить в процесс практически на любой его стадии, а соответственно, для них
необходима первичная аутентификация, осуществляемая на общих
основаниях удаленного установления личности.
Исходя из вышеизложенного следует, что аутентификация может
проводиться в отношении всех участников судебного процесса и, соответственно, возникать практически на всех его стадиях и во всех
инстанциях, что обусловливает ее длящийся характер и свидетельствует
о том, что эта компонента рассматриваемого института пронизывает
весь цивилистический процесс.
§ 2. Верификация всудебном цивилистическом процессе
Анализ и рассмотрение верификации в судебном цивилистическом процессе, а точнее, на том его участке, где это в наивысшей степени применимо, – в доказательственном праве, видится возможным
через призму существующих в правовой доктрине и законодательстве
понятий относимости, допустимости и законности доказательств.
Данные понятия нашли свое отражение как в научных исследованиях,
так и в правоприменительной практике. При этом важно отметить,
что сущность относимости, допустимости и законности остается
дискуссионной и требует дополнительного изучения. Также справедливым будет уточнение, что научные изыскания в данной сфере
имеют определенный «срок годности», значение которого со временем уменьшается в силу ускорения развития общества, повышения
уровня интегрированности новых технологий в сферу отправления
правосудия, а также применения новых технологий к потенциальным
доказательствам, что требует постоянного научного осмысления
упомянутых категорий в условиях динамично меняющейся действительности.
Рассмотрение категорий относимости, допустимости и законности
доказательств невозможно без анализа нормативного и доктринального
материала, связанного с самой сущностью доказательств как института
процессуального права, который не может быть рассмотрен без обращения к более общему вопросу, объединяющему всю процессуальную
57
Н.Н. Маколкин. Аутентификация и верификация в цивилистическом процессе
материю, – судебному праву. И, говоря о процессуальной науке, судебном праве и правовой материи, видится интересным и максимально
емким подход, высказанный К. Марксом и Ф. Энгельсом, которые,
размышляя о сущности процессуальной науки, сформулировали сле
дующий поход: «…Процесс есть только форма жизни закона, следовательно, проявление его внутренней жизни»1. При этом в данном тезисе
усматривается непоименованное упоминание межотраслевых связей,
которое может быть истолковано как инструмент, позволяющий более
полно понять сущность материального и процессуального права посредством рассмотрения отдельных институтов процессуального права
через призму материального, и наоборот. И именно этот способ изучения отдельных правовых институтов избирается в качестве одного
из основных в данном исследовании.
В рамках настоящего параграфа исследователь ставит перед собой задачу по рассмотрению общих положений, выявлению точек
ассимиляции и отличительных особенностей категорий относимости,
допустимости и законности доказательств в различных отраслях процессуального права, акцентируя внимание на выяснении тех признаков, которые окажутся необходимыми в дальнейшем исследовании
категорий относимости и допустимости доказательств. Одновременно
с этим автор, осознавая всю массивность пласта юридических исследований в сфере судебного и доказательственного права как дореволюционных, так и советских и российских ученых, не ставит перед
собой задачи в рамках данной работы как рассмотрения всей истории вопросов, связанных с судебным правом и доказательствами, так
и формулирования новых дефиниций «доказательство» и «судебное
право». Автор находит достаточным и необходимым для достижения
целей настоящего исследования сфокусироваться исключительно
на ключевых и основообразующих трудах дореволюционных, советских
и современных российских ученых-процессуалистов по данным вопросам (Т.Е. Абова, Е.В. Васьковский, Э.М. Мурадьян, И.В. Решетникова,
М.К. Треушников и др.).
Изучение относимости, допустимости и законности доказательств
представляется недостаточно полным без рассмотрения более общих
вопросов, которые включают в себя категории относимости, допу
стимости и законности, а также позволяют более полно понять их
природу. Эти вопросы можно обобщенно поименовать как «общая
-
-
1
Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения: в 30 т. Т. 1. 2-е изд. М.: Госполитиздат, 1955.
С. 158.
58
Глава 2. Аутентификация и верификация в судебном цивилистическом процессе
характеристика судебного права» и «доказательства». Данные вопросы, будучи вспомогательными в рамках данного исследования, представляют собой отдельные обширные проблемы юридической науки
и практики.
Переходя к рассмотрению всеобъемлющего как для данного исследования, так и для процессуальных отраслей права вопроса – вопроса о месте, состоянии и значении судебного права, необходимо
определить, какой смысл вкладывается в данное понятие и какое место
в системе права оно занимает.
Так, еще Е.В. Васьковский, например, в предисловии к «Курсу
гражданского процесса» пишет о судебно-процессуальном праве1.
При этом автор указывает, что «Судебные уставы 1864 г. – главный
источник судебно-процессуального права – почти не имеют корней
в предшествующем законодательстве»2. И в контексте данной точки
зрения и формулирования предположения о том, что может называться корнями судебно-процессуального права, становятся интересны
подходы других исследователей. В этом свете важен подход Э.М. Мурадьян, которая, размышляя об истоках судебного права, выдвигала
тезис о том, что «судебное (или общепроцессуальное) право исторически появилось раньше процессуального отраслевого. Его основной
российский источник – “Судебник”»3. Данное воззрение видится
полезным и более достоверным в контексте генезиса судебного права, в контексте объяснения природы данной материи. Ведь именно
Судебник 1550 г.4 расширил содержание процессуального права, ввел
новую систему судов, предусматривающую апелляцию, а также стал
базой для последующего развития законодательства и методологии
его кодификации.
Также свое развитие концепция судебного права получила
у И.В. Михайловского в работе «Судебное право как самостоятельная
юридическая наука», где указывается, что «судебное право является
особой наукой, которая должна посвящаться изучению как самого
1
См.: Васьковский Е.В. Курс гражданского процесса: субъекты и объекты процес-
са, процессуальные отношения и действия. М.: Статут, 2016. С. 30‒32 (Классика гражданского процесса).
2
Васьковский Е.В. Курс гражданского процесса: субъекты и объекты процесса, процессуальные отношения и действия. С. 30.
3
Мурадьян Э.М. Судебное право. СПб.: Юрид. центр Пресс, 2007. С. 43.
4
См.: Судебник 1550 г. / пер. В.Б. Цыганова. URL: http://russiahistory.ru/download/
library/istochniki/1073676_96334_sudebnik_1550_goda.pdf (дата обращения: 13.03.2024).
59
Н.Н. Маколкин. Аутентификация и верификация в цивилистическом процессе
органа судебной функции государственной власти, так и деятельности
этого органа»1.
Другой ученый – В.А. Рязановский выдвинул тезис о том, что «наука процесса едина, что отдельные процессы есть лишь отдельные отрасли единой науки процессуального или судебного права»2. Данный
подход сохранили и развили ученые-процессуалисты и в советский
период. В послереволюционной литературе выдвигались идеи судебного права как широкой комплексной отрасли права, объединяющей
судоустройство уголовное и гражданское3.
Так, о комплексности судебного права была высказана точка
зрения Н.Н. Полянским, который полагал, что «гражданский и уголовный процесс – самостоятельные дисциплины в пределах одной
науки – процессуального права, входящей, в свою очередь, в состав
науки судебного права. Успешная разработка общих для уголовного и гражданских процессов понятий, принципов и институтов
требует совместных усилий для учитывания связующих звений».
Одновременно с этим исследователь обращал внимание на то, что
«к судебному праву следует относить судоустройство, гражданский
и уголовный процессы, криминалистику»4. Таким образом, усматривается наличие идей о комплексности судебного права, которая
выражается в синтезировании отдельных процессуальных дисциплин, а также вопросов судоустройства, которые пребывают при
этом в симбиотическом состоянии, в общую обширную материю,
позволяя сформулировать унифицированные подходы по отдельным системообразующим вопросам подавляющего большинства
отдельных институтов процессуального права, включая некоторые
вопросы доказывания, а также вопросы относимости, допустимости
и законности доказательств.
Свое развитие концепция судебного права получила и в среде современных ученых-процессуалистов. Так, Т.А. Владыкина делает
1
Мурадьян Э.М. Истина как проблема судебного права: монография. 2-е изд., пе-
рераб. и доп. М.: Юрист, 2004. С. 7.
2
Единство процесса / В.А. Рязановский; вступ. ст. М.К. Треушникова; фонд «Междунар. ин-т развития правовой экономики». М.: Юрид. бюро «Городец», 1996. С. 28.
Данный труд представляет собой переиздание работы: Единство процесса: очерки //
Труды профессоров Иркутского университета. Вып. I. Иркутск, 1920.
3
См.: Полянский Н.Н., Строгович М.С., Савицкий В.М., Мельников А.А. Проблемы
судебного права. М., 1983.
4
Вопросы теории советского уголовного процесса / под ред. Д.С. Карева. М., 1956.
С. 228.
60
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]