Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:«Пора читать». Буквари и книги для чтения в предреволюционной России, 1900-1917 гг. Сборник научных трудов и материалов
.pdf
Учебник для начальной школы 1900—1940-х гг.
11
Образ детства и ребенка во всей его многогранности является одним из таких стереотипизированных педагогическим идеалом образцов личностного становления. Будучи заложен в тот или иной учебник, эволюционируя от учебника к учебнику, он отражает эволюцию
образов детства в обществе и стремится на нее определенным образом воздействовать, вступить в активный диалог с потребителями
учебника. Помещенные в учебник концепты «властью места» неизбежно приобретают массовый и прескриптивный характер независимо от степени дескриптивности или схематизма. Образы детства становятся не только изображениями детства, но и своего рода «инструкциями», «руководствами» по обращению с ним. Неизвестное ребенку
детство планируется стать «узнаваемым через символы и ассоциации,
которые воплощают уже сложившееся знание или создают знание нового качества на основе сочетания известных форм»10. Исходя из воплощенного (сконструированного) в учебной книге образа детства
(гештальта), обучение на основе того или иного учебника обусловливает и упорядочивает восприятие, «прочтение» и оценку многообразных явлений окружающего детскую личность контекста. Оно фокусирует внимание на желательных ценностях официальной культуры, затушевывает нежелательные явления окружающей действительности
либо обучает стратегиям совладания с ними.
Учебники рисуют одновременно и желательный, идеальный мир,
в котором должно жить следующее поколение, и мир реальный, в котором оно уже существует вместе со своими старшими наставниками, «гидами» и руководителями, опирающимися на опыт своего собственного детства в конструируемых для учеников «экскурсиях» в
мир. Необходимый учет различий между а) протоколами использования учебников (программы, методические руководства), б) собственным характером учебных книг, в) реальной практикой их применения
и интерпретации всеми сторонами педагогического процесса придает
особую глубину исследованиям учебника как посредника между многими участниками образовательного процесса.
Учебная книга как единый предмет, порожденный культурой, педагогикой, религией, политикой, этикой и философией, практикой пре-
гуманитарной летней школы / Под ред. Т. Д. Венедиктовой. М.: Изд-во МГУ, 2003.
С. 9—16.
10
Семененко И. С. Образы России: восприятие, осмысление, формирова-
ние // История и традиции народов России / Сост. Е. Н. Калачева, И. Л. Андреев.
М.: Дрофа, 2007. С. 38—47. Здесь С. 41.

12
Баранникова Н. Б., Безрогов В. Г., Макаревич Г. В., Маркарова Т. С.
подавания, стереотипами повседневного воспитания и т. д., — учебник как таковой, однако, почти не рассматривается в работах по исто-
11
рии образования и его современному состоянию
. Вероятно, считается, что содержание школьных книг стандартно, неизменно и мало
информативно, что достаточно программы предмета, чтобы получить представление о содержании образования. Подобного рода подход представляется нам несколько односторонним, поскольку часто
именно учебники наглядно показывают, насколько может быть далека
моделируемая с их помощью практика от принятых теорий обучения.
Они нередко проговариваются об идеях, которые данные теории или
представляющие их власти хотели бы лишь имплицитно имплантировать в новое поколение учеников — подрастающих взрослых ближайшего будущего. Учебники по чтению для начальной школы выбраны
основным видом источников данной работы в связи со следующими
их особенностями:
— они в большей степени отражают желаемый педагогический
идеал, нежели другие учебники начальной и средней школы, поскольку при определении собственной структуры и содержания исходят,
прежде всего, из задачи формирования «культурного человека», а не
из логики и содержания соответствующей области научного знания;
— выполняющие социализирующую роль тексты и визуальные
образы, находящиеся в данных изданиях, могут быть подвергнуты
единообразному количественному и качественному анализу (в отличие от более гетерогенных учебников для среднего звена).
Ис сл едо ванИя Исто рИИ от ражен Ия
пе дагог Иче скИ х И деа лов в уче бно й л Ите ратуре
В научной литературе все исследования, связанные с рассмотрением учебников для начальной школы, можно разделить на два прин-
11
В самое последнее время стали появляться работы, посвященные истории
тех или иных видов учебника. См., к примеру: Суматохин С. В. Учебник биологии в российской школе (конец XVIII — конец XX вв.). М.: МГОУ, 2004; Учебный текст в советской школе: Сб. ст. / Сост. С. Г. Леонтьева, К. А. Маслинский.
СПб.; М.: Ин-т логики, когнитологии и развития личности, 2008; Макарова Е. П.
Советские буквари для взрослых конца 1920-х годов как исторический источник:
Постановка проблемы // Взаимодействие культур в историческом контексте: Сб.
ст. по мат-лам межвуз. науч. конф., 27—28 ноября 2003 г. / Отв. ред. А. О. Чубарьян. М.: ГУГН, 2005. С. 176—193; Она же. Кампания по ликвидации неграмотности: буквари для взрослых и методики обучения // Источниковедческие исследования. Вып. 4 / Отв. ред. А. О. Чубарьян. М.: ИВИ РАН, 2008. С. 98—108 и др.

Учебник для начальной школы 1900—1940-х гг.
13
ципиально разных направления. Одно из них рассматривает учебник
как источник для реконструкции социальных, исторических, культурных процессов, не имеющих к нему прямого отношения, но которым
он служит в качестве их отражения, фиксации и сохранения сведений
о них. Например, изучение развития гендерных стереотипов и их репрезентации, отражение в учебниках тех или иных социальных норм
и ценностей целиком или во фрагментах и т. д. Гендерная социология и культурология, политология, социология учебного плана, история понятий, социальная история, история ценностей и эмоций — эти
направления гуманитарных наук прежде всего прибегают к исследо-
12
ваниям учебников в русле первого подхода
. Другое рассматривает
учебник как целое, эволюцию и отражение в нем тех моментов, без
которых тот или иной характер, тип или вид учебной литературы не
смог бы состояться как таковой. В этом случае исследования истории
понятия «учебник», истории принципов формирования его структуры
и отбора содержания и т. п. работы можно отнести ко второму из указанных подходов. Книговедение, история литературы (литературного канона) и методики преподавания, история педагогической мысли,
учебного плана, общая история и теория педагогики, социология знания, история чтения — такие направления гуманитарных наук в первую очередь прибегают к целостному изучению учебника как такового. Изучение педагогического идеала в учебнике для начальной школы относится к обоим подходам, поскольку и отражает нечто внешнее, и показывает обоюдную зависимость всей структуры учебника от
высказанных и невысказанных ожиданий. Оно должно учитывать методы обоих направлений, поскольку концептом «идеальный ученик»
определяется создание всего учебника в целом. С одной стороны, речь
идет об учебнике как источнике для реконструкции образа ребенка в
культуре определенного периода и региона. С другой стороны, эксплицитный и имплицитный образ ребенка-ученика обусловливает качественные характеристики всего учебника как конструкции.
12
Thomas S. Mann-Frau-Stereotype in Lesebüchern 1933—1945. Göttingen:
Georg-August-Universitaet, 1983; Bericht über die Maßnahme «Darstellung der Familie und der Rolle der Frau im Schulbuch». Hannover: Nidersächs. Kultusminister,
1988; Ederhof A. Die Darstellung der Rollen von Mädchen und Frauen in heutigen
Fibeln. Hildesheim, 1993; Окольская Л. А. Трудовые ценности и нормы в содержа-
нии начального образования (по материалам анализа школьных учебников): Дис.
… канд. социол. наук. М.: ИС РАН, 2006; Келли К. «Папа едет в командировку»:
репрезентация общественных и личных ценностей в советских букварях и «книгах для чтения» // Учебный текст в советской школе. СПб., 2008.

14
Баранникова Н. Б., Безрогов В. Г., Макаревич Г. В., Маркарова Т. С.
В России изучение учебников для начальной школы замыкается
в основном вокруг дидактических, книговедческих, реже — психологических и филологических проблем, в итоге почти не выходя на
исследование учебника как продукта педагогической культуры в целом, места встречи государственной политики в образовании, педагогической теории и практики, культурных стереотипов и ожиданий
13
Отсутствует гуманитарная экспертиза начальных школьных учебни-
14
. В зарубежной историографии учебную литературу активно рас-
ков
сматривают с точки зрения ее функций в культуре, исследуют ее в
качестве своего рода транслятора культурных ценностей и образцов
из поколения в поколение, ценного историко-культурного источника
для реконструкции представлений о детском возрасте, его характеристиках, границах и возможностях, о реальном и идеальном мире дет-
15
. Конструирование учебника выступает при таком подходе как
ства
13
Бейлисон В. Арсенал образования. Учебные книги: проектирование и кон-
струирование. М., 2005.; Беспалько В. Теория учебника: Дидактический аспект.
М., 1988; Зуев Д. Д. Школьный учебник. М., 1983; Каким быть учебнику: дидактические принципы построения: В 2 ч. / Под ред. И. Я. Лернера, Н. М. Шахмаева. М., 1992; Скаткин М. Проблемы современной дидактики. М., 1984; Он же.
Проблема учебника в советской дидактике (1974—1988) // Справочные материалы для создателей учебных книг. М., 1991; Хуторской А. В. Место учебника в дидактической системе // Педагогика. № 4. 2005; Композиция изданий: Проектирование научно-технических, научно-популярных и учебных изданий / Под ред.
Е. Б. Адамова. М., 1989; Художественное конструирование и оформление книги /
Под ред. А. Д. Гончарова. М., 1971; Рывчин В. О художественном конструировании учебников. М., 1980; Осорина М. Идеологическое лицо книги: психологический анализ обложек советского «Букваря» и «Азбуки» А. Бенуа // Детский сборник: Статьи по детской литературе и антропологии детства. М., 2003; Учебный
текст в советской школе. СПб., 2008.
14
В отличие от меняющейся ситуации в сфере учебников для вузов и для
средней школы. См.: Зверева Н. Ю. Конструирование культурной идентичности
в учебных текстах постсоветской России: Автореф. дис. … канд. культурологии.
М.: РГГУ, 2009; Гендерная экспертиза учебников для высшей школы / Отв. ред.
О. А. Воронина. М., 2005; Зверева Г. И. Конструирование культурной памяти:
«наше прошлое» в учебниках российской истории // Новое литературное обозрение. 2005. № 74. С. 67—86 и др. См. также материалы журнала «Вестник учебной
и детской литературы» за 1999—2007 гг. (http://www.vestnik-udl.ru/default.asp).
15
См.: O’Dell F. A. Socialisation through children’s literature. Cambridge UP,
1978; Houston R. A. Literacy in early modern Europe. Culture and Education, 1500—
1800. L.: Longman, 1988; Parmegiani Cl.-A. Les petits français illustrés 1860—1940.
L’illustration pour enfants en France de 1860 à 1940, les modes de représentation, les
grands illustrateurs, les formes éditoriales. Paris: Éditions de Cercle de la Librairie,
.

Учебник для начальной школы 1900—1940-х гг.
15
исключительно важная культурная практика, связанная с самосознанием социума и моделированием культурной идентичности, подвергающаяся воздействию многих факторов, — начиная от государственной политики в образовании и кончая принятыми обычаями воспитания и отношения к ребенку. Исследования французских историков и
социологов (Ф. Арьес, П. Бурдье, М. Ферро) раскрывают роль социальных институтов (семьи, школы) в формировании образовательного и политического дискурсов. Работы немецких педагогов и социальных антропологов эксплицируют гендерный аспект в конструировании детских, взрослых и семейных образов (A. Ederhof, S. Ehlers,
V. Lindner, W. Rothemund).
К. Келли (C. Kelly), В. Срока (W. Sroka) и У. Нотарп (U. Notarp) рас-
сматривают эволюцию отраженных (сконструированных) в учебниках
16
ценностей и горизонтов (моделей) для формирования личности
1989; Alwall E. Der Dichter im Schulbuch. Die Auswahl von Dichtern in Deutschen
Lesebüchern 1875—1964. Stockholm-Lund: Alwqvist & Wiksell, 1993 (Scripta Minora Regiae societatis humaniorum litterarum Lundensis, 1992—1993: 2); Idem.
The Poet in the Reader. The Selection of Poets on English and Scottish Schoolbooks
1850—1974. Stockholm-Lund: Alwqvist & Wiksell, 1991 (Scripta Minora Regiae societatis humaniorum litterarum Lundensis, 1990—1991: 2); Crain P. The Story of A.
The Alphabetization of America from The New England Primer to The Scarlet Letter.
Stanford: Stanford UP, 2000; Bai L. Shaping the ideal child: children and their primers
in late imperial China. Hongkong: Chinese UP, 2005; Korte H., Zimmer I. (Hrsg.). Das
Lesebuch 1800—1945. Ein Medium zwischen literarischer Kultur und pаеdagogischem
Diskurs Vortrаеge des 2. Siegener Symposions zur literaturdidaktischen Forschung.
Frankfurt am Main; Berlin; Bern; Bruxelles; New York; Oxford; Wien: Peter Lang,
2006 (Siegener Schriften zur Kanonforschung. Bd. 3) etc.
16
Ederhof A. Die Darstellung der Rollen von Mädchen und Frauen in heutigen Fi-
beln. Hildesheim, 1993; Ehlers S. Der Umgang mit dem Lesebuch: Analyse — Katego-
rien — Arbeitsstrategien. Hohengehren, 2003; Lindner V. Geschlechtsrollenstereotype
im deutschen Schulbuch. Eine inhaltsanalytische Untersuchung von Schulbüchern für
Grund-, Haupt- und Realschulen der Fächer Deutsch, Mathematik, Heimat- und Sachkunde sowie Religionslehre in Bayern, Nordrhein-Westfalen und der ehemaligen DDR
zugelassen im Zeitraum 1970 bis 1992. Regensburg, 1994; Rothemund W. Das Bild der
Familie in den Lesebüchern der Deutschen Demokratischen Republik. Frankfurt am
M., 1991; Келли К. «Папа едет в командировку»: репрезентация общественных и
личных ценностей в советских букварях и книгах для чтения // Учебный текст в
советской школе. СПб., 2008. С. 154—179; Sroka W. Familienbilder in Russlands —
Kontinuität und Veränderungen seit den 1960er Jahren // Die Familie im Schulbuch /
Hrsg. E. Matthes, C. Heinze. Bad Heilbrunn, 2006; Notarp U.Der Russische Interdiskurs und seine Entwicklung. Eine kultur- und diskurstheoretische Analyse am Material
von Schulbüchern (1986—1991 und 1993—1997). München, 2001.
. В от-

16
Баранникова Н. Б., Безрогов В. Г., Макаревич Г. В., Маркарова Т. С.
ечественной науке работы подобного уровня пока единичны, а систематическое изучение эволюции педагогических идеалов в учебной литературе для начальной школы почти полностью отсутствует. В российской историографии к изучению исторической эволюции букварей и книг для чтения спорадически обращаются пока лишь некоторые ученые (М. В. Осорина, А. А. Штец, Д. Н. Мамедова, А. И. Щербинин и др.). Наиболее существенный вклад в данное направление
был внесен С. С. Шведовым, к сожалению, рано ушедшим из жизни
17
С. С. Шведов описал некоторые лексические и визуальные идеологические конструкции сталинского букваря и учебников по русскому
языку и литературе 1930—1950-х годов, предположил их психологопедагогическую значимость для идеологии воспитания нового человека и, соответственно, для предвоенной и послевоенной культуры в
целом. Коллектив участников проекта планирует продолжить работу
С. С. Шведова на новом этапе и с привлечением более широкой источниковой базы, представляя учебник по чтению как коннотативную модель социального мироустройства. Шведов показал, что учебник может быть одновременно проанализирован как конструктор, вылепленный педагогическим идеалом, и как продукт культуры, предлагающий
такой идеал в качестве сознательного ориентира и принципа.
17
Осорина М. В. Цит. соч.; Штец А. А. История дореволюционной отече-
ственной букваристики. М.: АСТ-ПРЕСС ШКОЛА, 2007; Он же. Отечественная
букваристика XVIII в. // Начальная школа плюс до и после. 2008. № 7; Он же.
Идеи развивающего обучения в отечественной букваристике 70—90 гг. ХIХ века
(методические системы письма-чтения) // Учебное занятие: поиск, инновации,
перспективы. 2008. № 2 (10). С. 46—54; Он же. Идеи развивающего обучения в
оте чественной букваристике 70—90 гг. ХIХ века (методические системы обучения первоначальному чтению) // Там же. 2008. № 5(13). С. 10—16; Штец А. А.,
Сабодах Р. В. Системно-антропологический подход к изучению истории букваристики // Философия в ХХI веке: Междунар. сб. науч. трудов / Под общ. ред. проф.
О. И. Кирикова. Вып. 16. Воронеж: ВГПУ, 2008. С. 20—28; Мамедова Д. Персонажи власти в литературе для детей советского времени // Культура и власть в
условиях коммуникационной революции XX века. М., 2002. С. 131—157; Она
же. Наша книга детская, детская, советская // «Неприкосновенный запас». 2002.
№ 1 (21). С. 114—117; Щербинин А. И.С картинки в твоем букваре, или Аз, Веди,
Глагол, Мыслете и Живете тоталитарной индоктринации // Полис. 1991. № 1.
С. 116—136; Он же. «Я русский бы выучил только за то…» (Изучение языка как
средство конструирования картины тоталитарного мира в сознании советских
школьников) // Там же. 2001. № 1. С. 124—141; Шведов С. Сталинский букварь и
воспитание нового человека // Сюжет и время. Коломна. 1991. С. 56—61; Он же.
Уроки букваря // Знание — сила. 1991. № 11. С. 41—47; Счастливые люди, или
Чему нас учили в школе // Горизонт. 1991. № 10. С. 21—27.
.

Учебник для начальной школы 1900—1940-х гг.
17
Западная историография имеет более чем вековую традицию изу-
чения школьной учебной книги как продукта культуры.
Систематическое изучение истории книги для чтения было начато в конце XIX века в Германии. Затем оно распространилось на другие страны Европы и в США. Одной из основополагающих работ стала «История развития книг для чтения, предназначенных для началь-
18
ных школ» Фердинанда Бюнгера (1898)
. В ней прослежена история
книг для чтения начиная с 1524 по 1895 годы. Автор делает акцент в
основном на истории авторства, содержания, структуры и аудитории
школьных книг для чтения. Работа Бюнгера заложила основу рассмотрению истории школьных книг для чтения с различных точек зрения.
Прежде всего, ее стали рассматривать, реконструируя эволюцию объема понятия «книга для чтения», исторические и региональные изменения использования учебника в качестве педагогического инструмента. Прошло несколько оживленных дискуссий на тему о том, что
понимать под книгой для чтения, как формулировать ее задачи. К такому подходу близко рассмотрение творчества отдельных особо выдающихся авторов и составителей популярных книг для чтения, сыгравших большую роль в истории педагогической культуры, развитии книг для чтения, в их влиянии на культуру той или иной эпохи и
19
на понимание сущности и задач данного книжного жанра
. Однако
основным предметом изучения в данном направлении является книга для чтения в средней школе. Начальная школа не попадает в сферу исследовательского интереса, хотя книга для чтения в целом в ряде
стран уже вошла в список важных тем для обсуждения на уровне на-
20
циональных научно-практических вопросов
.
18
Buenger F. Entwickelungsgeschichte des Volksschullesebuches. Galshuetten im
Taunus: Detlev Auvermann, 1972 (repr.). Работа Бюнгера перевела в историческое
поле уже сложившийся в педагогической науке интерес к используемым в тот
или иной текущий момент книгам для чтения и к перспективам создания новых.
19
Helmers H. (Hrsg.) Die Diskussion um das Deutsche Lesebuch. Darmstadt: Wiss.
Buchgesellschaft, 1969; Geiger H. (Hrsg.) Lesebuchdiskussion 1970—1975. München:
Wilhelm Fink, 1977; Zaegel S. Literaurvermittlung im frueen 19. Jahrhundert. Die neue
Ansatz in den Lesebuechern von Heinrich Dittmar. Essen: Institut fuer Jugend- und
Volksliteratur Universitaet-Gesamthochschule Essen, 1992; Ehlers S. (Hrsg.) Das Lesebuch. Zur Theorie und Praxis des Lesebuchs im Deutschunterricht. Hohengehren:
Schneider, 2003; Schirmer D. Am Beispiel Eichendorff: zur Didaktik eines Autors der
Romantik im Dritten Reich. Frankfurt am Main: Peter Lang, 2004 etc.
20
См.: Arnold H. L. Das Lesebuch der 70er Jahre. Kritik und Neuenntwurf. Köln:
Kiepenheuer & Witsch, 1973. В данной работе не рассматриваются исследования

18
Баранникова Н. Б., Безрогов В. Г., Макаревич Г. В., Маркарова Т. С.
Дискуссии об объеме понятия «начальные книги для обучения чтению» (reading primers, Erstlesebuch etc.) неизбежно привели к тому,
что образовалось отдельное направление исследований, изучающее
состав книг для чтения, перечень авторов, их произведений, которые
включались в данные пособия, и т. п. Можно сказать, что указанное
направление занимается изучением литературного канона детской
(и недетской) литературы, опрокинутого не только в детство вообще
(этим занимается смежная дисциплина — история чтения), но именно
21
в учебник для того или иного класса (= возраста)
. Литературный канон для чтения, трансформированный в учебник как ориентационнорекомендательный для учителей, учащихся, родителей, издателей и
всей публики, становится школьным литературно-дидактическим ка-
22
ноном
. В нем находят свое прибежище традиционные педагогические идеалы, отражающие ушедшее состояние общества либо никогда не бывавшее, но чаемое как исконно присущее «народу». Один из
наиболее продуктивных проектов в данном направлении ведется последние пять лет Зигенским университетом, хотя входящие в проект
авторы ограничиваются в основном изучением программ, а не самих
учебников, в единстве текстуального и визуального показывающих,
чтó именно и как (в каком содержательном аспекте) было использова-
23
но из произведения того или другого автора
.
по методике обучения чтению, в которых затрагиваются специальные дидактические вопросы (см., например: Dehn M. Texte in Fibeln und ihre Funktion für das
Lernen. Zur Sprache eines Lernmittels. Christian-Albrechts-Universität zu Kiel, 1974).
21
См., к примеру: Diehl E. Deutsche Literatur im franzoesischen Deutschlesebuch 1870—1970. Ein Beitrag zur literarischen Kanonbildung. Wiesbaden: Athenaion,
1975; Rentner G. Wesenszüge und Wandlungen des literarischen Kanons in den Deutschen Volksschullesebüchern. Frankfurt am Main: Peter Lang, 1993.
22
В отличие от канона детской литературы (понимания, что она такое, где ее
границы) и от канона литературного чтения (представления о составе «списков
произведений», которые должен прочесть ребенок определенного возраста) под
каноном литературного образования можно понимать разновидность литературного канона, связанную с представлением о том, какие литературные произведения, в каком классе и в какой последовательности должны быть изучаемы школьниками. В рамках именно третьего вида литературного канона разворачивается
перед ребенком топография окружающего и воображаемого мира.
23
См. в серии «Siegener Schriften zur Kanonforschung» следующие издания:
Korte H., Zimmer I., Jacob H.-J. (Hrsg.). «Die Wahl der Schriftsteller ist richtig zu
leiten». Kanoninstanz Schule. Eine Quellenauswahl zum deutscen Lektuerekanon in
Schulprogrammen des 19. Jahrhunderts. Frankfurt am Main: Peter Lang, 2005; Kor-
te H., Zimmer I. (Hrsg.). Das Lesebuch 1800—1945. Ein Medium zwischen litera-

Учебник для начальной школы 1900—1940-х гг.
19
Помимо истории развития в книгах для чтения литературнодидактического канона в них исследуется отражение тех или иных
аспектов социокультурной и даже социоприродной действительно-
/
сти (сложного отражения этой действительности в сознании
ментальности авторов-составителей, их заказчиков и т. д.). Среди широкого спектра тем такого рода исследований содержания книг для чтения, проводящихся в Германии, Австрии, Швейцарии, Франции, Испании, США, Аргентине и других странах, — образы мужчин и женщин, гендерная терминология, тема родины, национальной идентичности, культурного разнообразия, изображения природы и окружающего мира, отражения военной тематики и т. д. Педагогический идеал, образ ребенка в учебнике, однако, пока не представлен в качестве
24
отдельной, самостоятельной темы исследования
. Была проведена
лишь некоторая самая предварительная работа по изучению образа
ребенка в западногерманских букварях 1970-х гг. в свете его функционала как инструмента по проецированию педагогического идеала в
25
личностное самосознание ученика
. Несколько лучше обстоит дело
с наличием исследований по истории книг для чтения как таковых.
В 1987 г. Герд Бауэр написал диссертацию, посвященную глубинному социокультурному исследованию трех книг для чтения в начальной школе: 1776, 1952 и 1982 годов. Подвергая издания «критикоидеологическому» анализу с позиции «социальных наук», автор вскрыл
rischer Kultur und paedagogischem Diskurs. Vortraege des 2. Siegener Symposiums
zur literaturdidaktischen Forschung. Frankfurt am Main: Peter Lang, 2006; Dawidow-
ski C., Korte H. (Hrsg.). Umbrueche, Literaturkanon und Literaturunterricht in Zeiten
der Modernisierung. Die 1920er und 1960er Jahre. Frankfurt am Main: Peter Lang,
2009.
24
Schaerer F. Père, mere, roi et sorcière. La representation des deux sexes et la ca-
tégorie du genre dans les manuels scolaires de l’école primaire de la Suisse alémanique
et de la Suisse romande. Bern: Peter Lang, 2008; Ehni J. Das Bild der Heimat im Schullesebuch. Tuebingen: Tuebinger Vereinigung fuer Volkskunde, 1967; Kaemmer C. Umwelterziehung in globaler Perspektive? Natur und Umwelt in Grundschullesebuechern
aus der Volksrepublik China und Taiwan. Frankfrut am Main: Peter Lang, 2006; Bro-
kerhoff K. H. Mit Liedern und Granaten. DDR-Schullesebuecher ueber Soldaten in Ost
und West. Bonn: Hohwacht Verlag, 1972; Hebling B. Eine Schweiz für die Schule.
Nazionale Identität und kulturelle Vielfalt in den Schweizer Lesebüchern seit 1900. Zürich: Chronos, 1994; Senn D. «Bisogna amare la patria come si ama la propria madre».
Nationale Erziehung in Tessiner Lesebüchern seit 1830. Zürich: Chronos, 1994 etc.
25
Bauer S. Erste Pichtlektüre. Die Fibel als Instrument der Sozialisation // Gei-
ger H. (Hrsg.). Lesebuchdiskussion 1970—1975. München: Wilhelm Fink, 1977.
S. 54—56.

20
Баранникова Н. Б., Безрогов В. Г., Макаревич Г. В., Маркарова Т. С.
важные символические и ментальные характеристики данных изданий, но не разобрал их детально по отраженным в них темам и кон-
26
цептам
. Указанные и подобные им работы были использованы в нашем исследовании как примеры возможных методологий подхода к
аналогичным материалам.
В западной историографии есть и исследования российских учебников. Они специально посвящены анализу русских азбук и книг для
чтения ХХ века: механизмам репрезентации общественных и личных
ценностей, предлагаемым в них темам, способам социализации через литературу, методикам дискурсного анализа элементарных учеб-
27
ных текстов и др.
В них показана взаимосвязь учебника начального звена с государственной идеологией и образовательной политикой.
Ф. O’Делл, анализируя советские учебники и периодику, демонстрирует применение приема идентификации учеников с персонажами и
сюжетами, предложенными в текстах книг по чтению. Создавая положительные социальные роли, составители пособий предлагали детям
«целевые объекты идентичности», ориентиры, с кого «делать жизнь».
Аналогично, но в противоположном направлении, должны были работать модели социальных ролей, интерпретируемые составителями
учебников в качестве отрицательных. И в первом, и во втором случаях, конечно, налицо, как правило, сложная палитра взаимодействия
разных педагогических идеалов, имевшихся у заказчиков, создателей, потребителей учебников. Через заявление о типичности персонажей в учебниках авторами подобных исследований строились интерпретации социальной действительности, пребывания книги для чте-
26
Bauer G. Lesen ohne Erlebnisse. Sozialwissenschaftliche Untersuchungen zu
Konzept und Funktion des Grundschul-Lesebuches. Katholischen Universität Eichstätt,
1987. Данная работа продемонстрировала возможности глубинного типологического анализа и валидного сравнения небольшого числа показательных (репрезентативных с точки зрения исследования) для развития жанра учебников.
27
O’Dell F. A. Socialisation through children’s literature. The Soviet example.
L.: CUP, 1978; Sroka W. Wo leben wir? Wie sprechen wir? Wie schreiben wir? Zu
Konstruktion von kultureller Identität und Differenz in Leselernbüchern Russlands
und Estlands der 1980er und 1990er Jahre // Matthes E., Carsten H. Interkulturelles
Verstehen und kulturelle Integration durch das Schulbuch? Die Auseinandersetzung
mit dem Fremden. Bad Heilbrunn: Klinkhardt, 2004. (Beiträge zur historischen and
systematischen Schulbuchforschung / Hrsg. von M. Depaepe, C. Heinze, E. Matthes,
und W. Wiater). S. 201—228; Idem // Matthes E., Carsten H. (Hrsg.). Die Familie im
Schulbuch. (Beitrage zur historischen und systematischen Schulbuchforschung) Bad
Heilbrunn: Julius Klinkhardt, 2006 etc.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
