Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Частное право. Преодолевая испытания. К 60-летию Гонгало Б.М.
.pdf
Неохраняемые результаты творческой деятельности
ограничивает случаи такого признания: только если название «по своему характеру может быть признано самостоятельным результатом
творческого труда автора». Фраза в п. 3 ст. 6 Закона РФ «Об авторском
праве и смежных правах» о том, что часть произведения признается
объектом авторского права лишь тогда, когда она может «использоваться самостоятельно», трактовалась как то, что часть произведения
сама должна представлять собой отдельное произведение1. С устранением этой фразы из действующей нормы п. 7 ст. 1259 ГК РФ ничего
не изменилось.
Д. Липцик разделяет три режима правовой охраны названия
произведения: 1) охрана авторским правом, когда название является оригинальным; 2) охрана в случае действий, связанных с недобросовестной конкуренцией, если название имеет (как и в случае
товарных знаков) «отличительное значение» (т. е. различительную
способность); 3) охрана правом, действующим в отношении товарных знаков, когда название произведения регистрируется в качестве
товарного знака2. Эту же позицию разделяют и отечественные ученые,
считающие, что правовой охране подлежат только оригинальные
названия произведений3.
В то же время нельзя игнорировать тенденцию, которая призывает
учитывать известность названия произведения. В отечественной литературе В. А. Хохлов подметил, что «сложившаяся судебная практика
допускает признание наименований произведений в качестве само
стоятельных объектов в редчайших случаях и скорее под влиянием
широкой известности самого произведения» (курсив мой. — Д.М.)4.
Итак, оригинальность или известность? В новейшей российской
судебной практике этот вопрос был затронут Судом по интеллектуальным правам в деле о предоставлении правовой охраны товарному
знаку «Тихий Дон»5.
1
См.: Гаврилов Э. П. Комментарий к Закону об авторском праве и смежных пра-
вах. М., 1996. С. 36.
2
См.: Липцик Д. Указ. соч. С. 104.
3
См.: Гаврилов Э. П. Комментарий к Закону об авторском праве и смежных пра-
вах. С. 36.
4
Хохлов В. А. Авторское право: законодательство, теория, практика. М., 2008. С. 69.
5
См. постановление Суда по интеллектуальным правам от 9 октября 2014 г. по делу
№ СИП-296/2013 (кассационное производство № С01-597/2014). Мнения экспертов,
81
-
Д. В. Мурзин
5. «Тихий Дон»: недобросовестная конкуренция
вместо авторского права
В подп. 1 п. 9 ст. 1483 ГК РФ указано: «Не могут быть зарегистрированы в качестве товарных знаков обозначения, тождественные названию известного в Российской Федерации на дату подачи заявки
на государственную регистрацию товарного знака… произведения науки, литературы или искусства, персонажу или цитате из такого произведения, произведению искусства или его фрагменту, без согласия
правообладателя, если права на соответствующее произведение возникли ранее даты приоритета регистрируемого товарного знака».
Как раз относительно словосочетания «Тихий Дон» и возник вопрос: следует ли считать, что в качестве товарных знаков не может
быть зарегистрировано название произведения, которое само является объектом авторского права, либо значение имеет только факт
известности самого произведения, вне зависимости от творческого
характера его названия?
С точки зрения творческого труда особая роль названия произведения признается как юристами, так и литературоведами. Зарубежные правоведы — специалисты в сфере авторского права (причем
как в континентальной, так и в англосаксонской систем) указывают
на различные аспекты названия произведения: от идентифицирующего1 до сугубо рыночного2. В филологической науке существуют
специальные исследования о заглавиях литературных произведений
чье профессиональное мнение просил высказать Суд, тезисно приведены в этом Постановлении, а также в полном объеме (за исключением мнения А. П. Сергеева) в Журнале
Суда по интеллектуальным правам (2014. № 6. С. 66–68 (http://ipcmagazine.ru/jurnal/journal122014.pdf; 2015. № 7 С. 23–44, http://ipcmagazine.ru/jurnal/journal122014.pdf)).
1
«Название является важным элементом произведения, которое оно обозначает.
Оно придает ему индивидуальный характер и отражает его содержание, позволяя
идентифицировать его во избежание смешения с другими произведениями
и для прослеживания связи между произведением, успехом, которым оно пользовалось,
и его автором» (Липцик Д. Указ. соч. С. 102–103).
2
«На создание удачного названия, наименования, заглавия или заголовка произведения часто уходят часы и дни напряженной работы, результатом которой оказывается объект, сам по себе образующий дорогостоящий рыночный актив» (Бентли Л.,
Шерман Б. Указ. соч. С. 108).
82
Неохраняемые результаты творческой деятельности
(которые сами носят многозначительные заглавия)1 и подчеркивается,
что искусство выбора названия произведения «требует большого изощрения и сложного мастерства»2. При этом успех заглавия может быть
объяснен как собственной оригинальностью названия произведения,
так и успехом (известностью) произведения в целом3. Таким образом,
следует сделать вывод, что в отношении такого объекта, как название
произведения, независимо от его уникальности существуют некие
законные интересы автора. Как должны защищаться эти интересы?
Очевидно, что словосочетание «Тихий Дон» является неоригинальным (неуникальным) названием. Это устойчивое словосочетание, имеющее корни в фольклорном творчестве. С точки зрения
концепции оригинальности (уникальности) произведения или его
части словосочетание «Тихий Дон» само по себе авторским правом
не охраняется.
В то же время тот факт, что название произведения неохраноспособно, не является основанием для отказа от защиты интересов,
возникающих при использовании такого неохраноспособного с точки
зрения авторского права объекта. Зарубежная правоприменительная
практика считает, что охрана неоригинального названия произведения может осуществляться с помощью специальных средств защиты.
Во французском праве традиционно считается, что «даже в тех
случаях, когда речь идет об обычном <неоригинальном> названии,
его использование третьим лицом может причинить ущерб, что может
стать основанием для выплаты возмещения пострадавшему автору.
В данном случае больше подходит режим охраны, позволяющий
1
См.: Кржижановский С. Поэтика заглавий // Кржижановский С. Собр. соч. В 5 т.
Т. 4. СПб., 2006 (написано в 1925 г., первое издание — в 1931 г.); Блисковский З. Д. Муки
заголовка. М., 1972.
2
Кржижановский С. Указ. соч. С. 24. С. Кржижановский выделяет пародирование
общеизвестных заглавий (которое относится к «узаконенным формам литературных
приемов и традиций») и противопоставляет его случаям, когда заглавия уже не пародируют, а «мародируют» первоисточник (Кржижановский С. Указ. соч. С. 35).
3
«Если бы в параллель «историям русской литературы» написать «историю русских заглавий», то всю колоду литературных имен пришлось бы дать в новой растасов
ке: Л. Толстой и Тургенев попали бы в посредственности, а Боборыкин («Посестрие»,
«Солидные добродетели» и т. д.) и Григорович («Гуттаперчевый мальчик», «Акробаты
благотворительности») — в мэтры» (Кржижановский С. Указ. соч. С. 25).
83
-
Д. В. Мурзин
обеспечивать защиту от действий, связанных с недобросовестной
конкуренцией»1.
Такое средство защиты дается автору или правопреемникам
как в течение срока действия исключительного права, так и после
его истечения в сфере творческих отношений (если название произведения было использовано для обозначения произведения того же
самого вида)2.
В обыденной жизни давно подмечен тот факт, что «с того момента
как какая-либо книга забирает себе читательские симпатии и рынок,
заглавный лист ее, как бы оторвавшись от тела книги, начинает об-
ращаться, получает хождение как некий заглавный знак, обеспечивающий некоторую нарицательную цену любому подклеившемуся
к нему тексту. Количество заглавий, паразитирующих на заглавиях же, неперечислимо…»3.
«Паразитирование на чужом успехе» — это форма недобросовестной конкуренции, которая находится в центре правового регулирования товарных знаков. Поэтому, например, британское авторское
право (не отличаясь в этом от законодательства большинства стран)
воздерживается от признания их охраноспособными произведениями,
но при этом «ненужность охраны названий и наименований средствами авторского права на литературные произведения обосновывается
тем, что они и без того в достаточной степени защищены законода-
тельством о недобросовестном использовании товарных знаков»4.
В этом плане, конечно, прав был Э. П. Гаврилов, когда подвергал
критике норму подп. 1 п. 9 ст. 1483 ГК РФ, которая не учитывает
признаки охраноспособности объектов авторского права, поскольку
«ее формулировали специалисты по товарным знакам, которые применили к сфере авторского права не свойственные ему принципы
и правила»5.
1
Липцик Д. Указ. соч. С. 104.
2
Дюма Р. Указ. соч. С. 41.
3
Кржижановский С. Указ. соч. С. 36.
4
Бентли Л., Шерман Б. Указ. соч. С. 108–109.
5
Гаврилов Э. П. Что изменится в статье 1483 ГК РФ? // Патенты и лицензии. 2012.
№ 11 (СПС «КонсультантПлюс»).
84
Неохраняемые результаты творческой деятельности
Как представляется, именно с позиций защиты от недобросовестной конкуренции и следует рассматривать норму подп. 1 п. 9
ст. 1483 ГК РФ. Охраноспособные названия произведения (например,
«Аэлита») не нуждаются в специальном правовом регулировании, поскольку в полной мере защищаются авторским правом (в том числе
и в случае несанкционированного использования в качестве товарных
знаков). Поэтому в подп. 1 п. 9 ст. 1483 ГК РФ признается, что если
название произведения авторским правом не охраняется, то именно
поэтому устанавливается особая конструкция, направленная на недопущение злоупотреблением правом (в первую очередь в форме
недобросовестной конкуренции).
Таким образом, законодательство о товарных знаках косвенно
защищает неоригинальные части произведения, используя свой
инструментарий, а именно приобретение изначально неоригинальным названием различительной способности. Эта различительная
способность названия произведения имеет место тогда, когда само
произведение обрело известность (имело успех): «Название произведения пользуется правовой защитой лишь тогда, когда эту защиту
обеспечивает ему само произведение. Представим себе, что роман
Виктора Гюго <Отверженные> остался незамеченным. В таком случае
писатель не мог бы пожаловаться на неправомерное использование
названия его произведения… Название обязано своей оригинальностью произведению, которое оно обозначает»1.
Исходя из названных условий, приходится признать, что не всякое
известное неоригинальное название произведения охватывается нормой подп. 1 п. 9 ст. 1483 ГК РФ. Некоторые названия, несмотря на известность именно в качестве названий произведений, так и не приобрели различительную способность, т. е. способность связываться
в глазах рядового потребителя с конкретным произведением. К числу
таких названий относятся, например, «Капитал» К. Маркса, «Огонь»
А. Барбюса, «Воскресенье» Л. Н. Толстого, «Школа» А. Гайдара, «Государство» Платона, «Русский лес» Л. М. Леонова и т. п. Для того
чтобы данные названия вызывали ассоциацию с конкретным произведением, необходима дополнительная идентификация (указание
на имя автора, его узнаваемый портрет и т. д.).
1
Дюма Р. Указ. соч. С. 41.
85
Д. В. Мурзин
В случае известных, но не приобретших различительную способность названий произведений суду может потребоваться оценка
того, насколько то или иное обозначение связывается для рядового
потребителя с известным произведением. Что касается обозначения «Тихий Дон», то оно, как представляется, охватывается нормой
подп. 1 п. 9 ст. 1483 ГК РФ, поскольку является не только известным
в качестве названия произведения, но и приобретшим различительную способность.
Суд по интеллектуальным правам признал, что в подп. 1 п. 9
ст. 1483 ГК РФ имеется в виду, что «само произведение должно обладать признаками объекта, подлежащего охране в соответствии
с нормами, регулирующими правовой режим объектов авторского
права (ранее действовавший Закон об авторском праве, глава 70 Гражданского кодекса Российской Федерации), а его название, которое
само по себе может не отвечать условию охраноспособности, должно
быть известным в Российской Федерации на дату подачи заявки
на регистрацию товарного знака (известное название охраноспособного произведения)»1.
Но очевидно, что вопрос об охране собственно авторским правом
неоригинальных, но приобретших различительную способность объектов еще далек от разрешения.
6. Чебурашка и Пушкин: назад, к авторскому праву!
По тому же пути, что и в отношении названий произведений, законодательство о товарных знаках идет и в отношении персонажей
произведений. Например, собственно слово «Чебурашка» не является результатом творческого труда писателя Э. Успенского — оно
было зафиксировано еще в словаре Даля2, — но понятно, что «после
выхода книг писателя оно <слово «Чебурашка»> приобрело новое
содержание», ассоциируется только с литературными произведениями Э. Успенского, т. е. приобрело различительную способность
1
Постановление Суда по интеллектуальным правам от 9 октября 2014 г. по делу
№ СИП-296/2013 (кассационное производство № С01-597/2014).
2
См.: Гаврилов Э. П. Комментарий к Закону об авторском праве и смежных пра-
вах. С. 42.
86
Неохраняемые результаты творческой деятельности
в классическом понимании законодательства о товарных знаках1.
С таким подходом специалистов Роспатента соглашаются и авторитетные цивилисты2.
Впрочем, было бы любопытно довести логику законодательства о товарных знаках до конца в части рисованного Чебурашки Л. А. Шварцмана, о котором упоминалось выше: не утратил ли
Э. Успенский авторское право на слово «Чебурашка» в связи с тем,
что изображение персонажа сейчас является более известным, чем литературный персонаж?3 Разве не наполнился Чебурашка Шварцмана
«новым содержанием» по сравнению с Чебурашкой Успенского? Это,
естественно, логика ad absurdo, но ведь утверждает же А. В. Кашанин:
«Если новое произведение является настолько оригинальным, что индивидуальность первоначального произведения «выцветает», получения согласия автора первоначального произведения не требуется.
Этим определяется объем авторско-правовой охраны и, соответственно, возможность свободного использования элементов произведения.
Строго говоря, в этих случаях речь должна идти не о заимствовании
элементов чужого произведения, а лишь о ситуации, когда чужое
произведение «вдохновило» автора на создание собственного оригинального произведения»4.
1
См.: Эпштейн М. Я. Столкновение авторских прав и прав на товарный знак //
Патенты и лицензии. 2004. № 6 (http://rbis.su/article. php?article=429).
2
См.: Богуславский М. М. Авторское право и товарные знаки // Интеллектуальная собственность в России и ЕС: правовые проблемы: Сборник статей / Под ред.
М. М. Богуславского и А. Г. Светланова. М., 2008 (СПС «КонсультантПлюс»).
3
О перипетиях судебных споров об авторских правах на образ Чебурашки см.:
Гаврилов Э. П. Авторские права на персонаж // Патенты и лицензии. 2011. № 12 (СПС
«КонсультантПлюс»).
4
Кашанин А. В. Уровень требований к творческому характеру произведения в отечественном юридическом дискурсе (СПС «КонсультантПлюс»). Кстати, в истории
русской литературы есть наглядный пример «выцветания» персонажа: «Имя собственное «Онегин», которое носит пушкинский «роман в стихах» (и его протагонист), было
востребовано русской словесностью XIX в. не в первый, а во второй раз; таким образом, оно является повторением. Поскольку литературный дебют этого имени состоялся
в 1818 г. в комедии князя А. А. Шаховского (1777–1846) «Не любо — не слушай, а лгать
не мешай. Комедия в одном действии, в вольных стихах» (т. е. всего лишь за пять лет
до того, как был начат «Евгений Онегин»)» (Мейер X. «Онегиных есть много»: Имяцитата в качестве «закладки» и перформативного повторения // Пушкин: Исследо-
87
Д. В. Мурзин
Механизмы, свойственные правовой охране товарных знаков
(а шире — механизмы по борьбе с недобросовестной конкуренцией),
оптимально подходят к защите авторских прав на результаты творческой деятельности, которые формально являются неоригинальными,
но получили различительную способность. Так, например, в продаже
имеется алкогольная продукция, маркированная словесным обозначением «Мороз и солнце» — сочетание неоригинальное, но всеми
мгновенно опознаваемое как цитата из хрестоматийного стихотворения А. С. Пушкина. Каковы возможности авторского права в этой
ситуации? Положения о неприкосновенности произведения (ст. 1266
ГК РФ) могут толковаться таким образом, что неприкосновенность
произведения нарушается при помещении произведения (его части)
в ненадлежащий контекст. Это может послужить основанием для признания заинтересованными в оспаривании регистрации товарного
знака лиц, которым после смерти автора предоставляется защита его
неимущественных прав1. Неплохо, но очевидно, что возможности
собственно авторского права в этой ситуации ограниченны.
В международном праве имеется пример перенесения категорий
законодательства о товарных знаках в авторское право. Так, принятая в 1946 г. Межамериканская конвенция об авторском праве
на литературные, научные и художественные произведения защищает
право на такое название произведения, «которое в силу своей между-
народной известности приобрело столь отличительный характер,
что придает ему особую самобытность»2. Допустимо ли такое взаимовлияние? Представляется, что вопрос надо рассмотреть в рамках
такой популярной в юриспруденции категории, как «система», а конкретно — «система объектов прав». Начальные сведения о системах
гласят, что они делятся на открытые и закрытые, при этом в открытых
системах границы между составляющими компонентами непроницаемые, а в закрытых системах границы размыты. Система объектов
гражданских прав, в принципе, является открытой в связи с широтой
вания и материалы / РАН. Ин-т рус. лит. (Пушкин. Дом). Т. XVI/XVII. СПб., 2004.
С. 259 (http://feb-web.ru/feb/pushkin/serial/isg/isg-259-.htm)).
1
По словам А. Л. Маковского, это «те, для кого небезразлична судьба отечественной культуры» (О кодификации законодательства об интеллектуальной собственности: Интервью Я. Пискунова с А. Л. Маковским) // Закон. 2007. № 10. С. 12).
2
Липцик Д. Указ. соч. С. 105.
88
Неохраняемые результаты творческой деятельности
отношений, которые регулируются гражданским правом (по мере
необходимости в состав объектов гражданского права включаются
все новые и новые явления: результаты интеллектуальной деятельности, нематериальные блага, безналичные деньги, бездокументарные ценные бумаги и т. п.), — поэтому законодатель предпринимает
усилия, направленные на то, чтобы регулирование отношений в связи
с конкретными объектами было максимально изолированным (как,
например, регулирование отношений права собственности для материальных вещей и регулирование интеллектуальных прав для результатов интеллектуальной деятельности). Но система объектов
интеллектуальных прав является вообще-то закрытой: объекты авторского права, объекты патентного права, средства индивидуализации.
Такие объекты, как, например, топология интегральной микросхемы
или селекционное достижение, включаемые в эту систему время
от времени, являются пограничными и получают смешанное регулирование. Но ведь традиционно в сфере творческих отношений
присутствует взаимосвязь правового регулирования в отношении не
которых объектов1. Почему бы не допустить в случае необходимости
в этой закрытой системе проницаемые границы между авторским
правом, патентным правом и правом на товарные знаки? Назрела
необходимость учитывать при определении охраноспособности объекта авторского права и новизну, и содержание произведения, и его
различительную способность.
Как представляется, такая проницаемость границ между компонентами системы объектов интеллектуальных прав вполне укладывается в концепцию творческого труда («связанного со значительным
расходом нервной энергии») О. А. Красавчикова, учеником которого,
причем «не самым худшим», как достоверно установлено2, является
мой учитель — Бронислав Мичиславович Гонгало.
-
1
См.: Шатров В. П. Международное сотрудничество в области изобретательско-
го и авторского права. М., 1982. С. 110.
2
См.: Гонгало Б. М. Метод профессора О. А. Красавчикова // Красавчиков О. А.
Категории науки гражданского права: Избранные труды. В 2 т. Т. 1. М., 2005. С. 10
(Классика российской цивилистики).
М. Л. СКУРАТОВСКИЙ,
кандидат юридических наук, доцент,
заместитель директора Уральского филиала
Исследовательского центра частного права имени С. С. Алексеева
при Президенте Российской Федерации
ПроцессУальная фУнкция ГражданскоГо Права
на ПриМере оБщих Положений оБ оБязательствах)
(
Обеспечительные меры в большинстве своем «мертвы» вне применения
(или абстрактной возможности применения) процессуальных форм… В конечном
счете таким образом обеспечивается исполнение обязанностей (в том числе
входящих в содержание обязательств).
Профессор Б. М. Гонгало
Учение об обеспечении обязательств. Вопросы теории и практики
В качестве эпиграфа к статье данная четкая формулировка приведена вовсе не потому, что в статье будут обсуждаться обеспечительные
меры (как материальные, так и процессуальные), а потому, что она
(эта формулировка) является отражением основной идеи профессора:
Гражданское право — все. Все остальное — ничто. Но без процесса
(гражданского и арбитражного) гражданское право тоже ничто.
Основная идея статьи — гражданское право среди прочих имеет
и такую функцию, как оказание влияния на цивилистический процесс путем включения в Гражданский кодекс РФ норм, имеющих
процессуальную или смешанную природу.
Написано об этом много и — принципиально — правильно и красиво. И. В. Решетникова: «В отраслях материального права содержатся
90
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]