Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Частное право. Преодолевая испытания. К 60-летию Гонгало Б.М.
.pdf
Три таинства гражданского права (опыт цивилистического очерка-эссе)
значении можно воспринимать как высшую форму юридического
представительства.
V
В настоящем очерке-эссе не ставилось целью очередное описание странным языком странных явлений, составляющих странный самостоятельный мир юридических тонкостей, абстрактных
правовых понятий, судебных оценок и толкований. Мир замкнутый
и жестокий, порождающий самого себя и в самом себе умирающий,
чтобы вновь родиться и вновь умереть. И юридические рыцари
юридических орденов все далее и далее отгораживают и укрепляют собственное идеальное мироздание неприступными стенами
безупречной логики, твердостью умозрительных конструкций
и ставшими цепями ариадновыми нитями правовых процессов.
Юриспруденция во всех своих проявлениях — особая реальность,
неизбежно втягивающая в свои лабиринты любого, отнесенного
природой, богом и властью к роду человеческому. От рождения
до смерти судьба каждого решительно разделена на две жизни. В одной — радости детства, юношеское томление, взрослые ценности
и смиренное ожидание смерти. В другой, аватарской, юридической
жизни — записанные в толстых книгах или бесконечных электронных файлах различные правовые факты и сведения, превосходящие
в конечном итоге по своей значимости и неопровержимости все
праздники и печали бытия биологического. Юридическая «матрица», всепроникающая и всеопределяющая, объективна, недосягаема
и нерушима. Правовая материя распространяется не только на всю
биологическую жизнь индивида, но и на время до рождения человека, равно как на время после его смерти. Для одних нависающая
юридическая параллель почти неощутима: торжественно зарегистрировали рождение, празднично вручен паспорт, отыграли весело
свадьбу, оформили пенсию, уважительно похоронили. У других
правовая плоскость пожирает жизнь обыденную, жернова законных
процедур и юридических санкций крушат первичную людскую судьбу, разламывают чувственные представления и заменяют обычную
плотскую радость и печаль приобретениями или прекращениями условных, но неизбежно-необходимых в мире юридическом
211
С. А. Степанов
субъективных прав, обязанностей, предоставлений, ограничений
и принуждений.
Наивысшего напряжения сосуществование двух реальностей
достигает только в суде — своеобразной правовой «черной дыре»,
единственно допускающей взаимодействие и взаимопроникновение, казалось бы, несовместимых материй. Суд — это уникальное
творение людского воображения, небезосновательно претендующее
на высшее проявление разума и совершенства. В суде, и только в суде,
искрясь и сгорая, схлестываются две реальности, два мира, две жизни.
И только суд, определяя глубину и грани такого соприкосновения,
подчиняет (подчиняет!) житейское, чувственное бытие несгибаемым
правилам мира юридического.
Е. Ю. ПЕТРОВ,
кандидат юридических наук, преподаватель
Российской школы частного права
сделки mortis caus a
Тема «Сделки на случай смерти» для сборника, подготовленного
к 60-летию Бронислава Мичиславовича Гонгало, выглядит по меньшей мере вызывающе. Но дело в том, что, если бы не Бронислав
Мичиславович, добротой которого я беззастенчиво воспользовался,
вряд ли бы что-то вообще получилось. Юбиляр, порой в ночные часы,
вычитывал отдельные фрагменты работы, ее черновые варианты.
К его критическим замечаниям: где желательно убрать излишнюю
резкость и добавить конструктива, где стоит придерживаться стиля
изложения, где проглядывает противоречие, я внимательно прислушивался1. Естественно, по многим принципиальным моментам
наши мнения расходятся. Но это, как говорится, черта метода. С Днем
рождения Вас, Бронислав Мичиславович!
Введение
Вслед за реформой общей части гражданского права, а также общей части обязательственного права наступает очередь и наследственного права. 26 мая 2015 г. в Государственную Думу РФ был внесен
1
За помощь в подготовке данной статьи я также благодарен Кириллу Михалеву
и Александру Софронову, придумывавшим и обсуждавшим совместно со мной почти все предложенные вниманию казусы.
213
Е. Ю. Петров
законопроект № 801269–6, предусматривающий изменение целого
ряда положений наследственного права: введение новых способов
распоряжения имуществом на случай смерти, а именно совместного завещания супругов и наследственного договора; создание альтернативного завещанию способа определения судьбы имущества
посредством учреждения наследодателем фонда; введение безобъектного свидетельства о праве на наследство, расширение круга лиц,
которые могут быть душеприказчиком и полномочий душеприказчика. С появлением законопроекта вопросы реформирования российского наследственного права получили широкий общественный
резонанс. В рамках настоящей статьи на базе материала, касающегося
наследования по воле наследодателя, предпринята попытка показать,
что реформа отечественного наследственного права действительно
необходима, при этом вносимые изменения должны носить комплексный характер и подвергаться предварительному концептуальному осмыслению.
1. Положения действующего Гражданского кодекса Российской
Федерации (далее — ГК РФ) определяют, что распоряжение имуществом на случай смерти возможно только путем совершения завещания. Вместе с тем в российском законодательстве могут быть
обнаружены и иные формы имущественных распоряжений, связанных со смертью лица. В договоре личного страхования страхователь
может назвать лицо, которому будет произведена страховая выплата
в случае смерти застрахованного лица; получатель пожизненной ренты вправе заключить договор с условием о переходе права на ренту
к пережившим получателям; по договору дарения одаряемый может
принять условие о праве дарителя отменить дарение в случае смерти
одаряемого; в своих письмах, дневниках и других документах автор
может запретить обнародование произведения, тем самым серьезно
ограничив возможность осуществления перешедшего к наследникам
исключительного права.
Совместные завещания супругов, договоры о наследовании, дарения в счет наследственной доли и иные подобные сделки, направленные на определение судьбы неоткрытого наследства, российскому
законодательству неизвестны. К дарению с условием о передаче дара
после смерти дарителя п. 3 ст. 572 ГК РФ предписывает применять
правила о наследовании, т. е. рассматривает их в качестве завещатель-
214
Сделки mortis causa
ных распоряжений. Указанная норма в подавляющем большинстве
случаев лишает такие сделки юридической силы ввиду существования в российском праве требования о квалифицированной форме
завещания.
В немецком и французском праве перечень сделок на случай смерти гораздо шире1. В связи с этим, приступая к реформе российского
наследственного права, следует обсудить целесообразность введения
у нас совместных завещаний супругов, договоров о наследовании,
иных сделок, определяющих состав наследственной массы и порядок
ее распределения.
1.1. Совместное завещание супругов. Существо этой конструкции
в немецком праве состоит в том, что волеизъявления супругов по поводу судьбы имущества каждого из них согласованы и могут быть взаимообусловлены2. Согласованность проявляется в том, что совместное завещание — это единый акт, выражающий волю обоих супругов.
Взаимообусловленность состоит в том, что некоторые распоряжения
одного супруга производятся в связи с распоряжением другого супруга
(самый распространенный пример — это так называемое берлинское
завещание, в котором супруги назначают друг друга первоначальными
наследниками). Если один из супругов отказывается от своего обусловленного волеизъявления (совместное завещание не порождает
обязательственную связанность), то соответствующее волеизъявление
второго супруга также утрачивает силу. При этом независимые распоряжения (например, назначение душеприказчика) сохраняют силу.
После открытия наследства в отношении одного из супругов второй
супруг вправе сделать выбор: либо осуществить права, предоставленные в силу волеизъявления умершего супруга, но тогда сделанное им волеизъявление приобретает силу обязательства (в примере
с берлинским завещанием — став наследником, переживший супруг
связан обязательством передать имущество по наследству совместным
1
См., например: Гонгало Ю. Б., Михалев К. А., Петров Е. Ю., Путинцева Е. П. Ос-
новы наследственного права России, Франции, Германии. М., 2015. С. 53–57, 59–72.
2
Классификация видов обусловленности дана Р. А. Барковым и О. Е. Блинковым
в статье «Формальная действительность завещания как акта реализации активной завещательной правосубъектности (сравнительно-правовой аспект)» // Наследственное
право. 2013. № 3. С. 42–48.
215
Е. Ю. Петров
детям), либо отказаться от осуществления указанных прав, сохранив
при этом свободу распоряжения имуществом на случай смерти.
Законопроект № 801269-6 предложил ввести совместное завещание супругов в российское наследственное право. В общем виде
вариант законопроекта использует немецкую модель. Но есть и некоторые отличия.
А. Последующее завещание, совершенное одним из супругов,
приводит к утрате силы совместного завещания. При этом предварительного отказа от совместного завещания не требуется, утрачивают
силу все условия совместного завещания (законопроект не дифференцирует волеизъявления на взаимосвязанные и независимые).
Согласно § 2271 Германского гражданского уложения (далее — ГГУ)
новое распоряжение на случай смерти, сделанное супругом, не прекращает действия взаимообусловленного распоряжения, до тех пор
пока не будет сделано нотариальное заявление об отмене взаимообусловленного распоряжения. Вроде бы какая разница? Первоначально кажется, что предложенный в законопроекте вариант даже
удобнее: составляя новое завещание, один из супругов, по сути, отказывается от совместного завещания; нотариус, удостоверивший
завещание, уведомит другого супруга о прекращении совместного
завещания. Но представим себе другую ситуацию. Совместным завещанием супруги определили на случай смерти только судьбу общего
имущества. Затем один из супругов составляет завещание по поводу
единоличного имущества. Хотелось бы узнать, почему в этом случае
совместное завещание должно прекращаться? И по каким причинам
закон предписывает нотариусу нарушить тайну завещания? В итоге
приведенная в качестве примера безобидная ситуация может закончиться разводом.
Кроме того, законопроект обходит стороной вопрос о моменте
утраты пережившим супругом свободы завещательного распоряжения. Исходя из грамматического толкования, можно сделать вывод,
что утрата силы совместного завещания возможна, в том числе посредством нового завещания, составленного пережившим супругом
после принятия наследства.
Б. Положения законопроекта не содержат существующих в ГГУ
способов защиты от злоупотреблений. Приведу пример: совместным
завещанием супруги назначают наследниками друг друга, а общего
216
Сделки mortis causa
ребенка подназначают наследником пережившему супругу. Муж преклонного возраста умирает, а супруга спустя непродолжительное
время вступает в новый брак. Супруга связана своим завещательным
распоряжением. Но в течение жизни она может подарить унаследованное имущество детям, рожденным в новом браке. В итоге ожидания
одной из сторон совместного завещания окажутся обманутыми.
В. Совместное завещание допускает определение супругами судьбы общего совместного имущества в случае смерти одного из супругов не посредством наследования образовавшейся доли в праве
(предлагаемые изменения в ст. 1150 ГК РФ позволяют, например,
составить такое совместное завещание: «доля в общем имуществе
не поступает в наследственную массу, имущество, нажитое в браке, остается в собственности пережившего супруга»). Немецкому
праву неизвестен институт, аналогичный российской совместной
собственности1. Судьба нажитого в браке имущества в случае смерти
одного из супругов решается § 1371 ГГУ по-иному: через предоставление права на дополнительную наследственную долю либо через
предоставление пережившему супругу требования о распределении
стоимости имущества, нажитого в браке.
Предусмотренная в законопроекте возможность оставить совместное имущество в единоличной собственности пережившего супруга,
безусловно, отвечает интересам завещателей-супругов. Но при этом
не должны пострадать интересы третьих лиц. Приведу пример. У одного из супругов есть нетрудоспособный родитель. По условиям
совместного завещания все общее имущество этого супруга остается
в единоличной собственности другого супруга. Подобное условие
завещания ведет к уменьшению не номинального, а материального
размера доли обязательного наследника. Аналогичным образом могут
быть ущемлены интересы индивидуальных кредиторов наследодателя, поскольку указанное условие совместного завещания понижает
границу ответственности.
Подведем итог. Такая черта завещания, как возможность его немотивированной отмены в любой момент, на мой взгляд, в совре-
1
Сравнительный анализ законного режима имущества супругов по российскому
и немецкому праву выполнен П. А. Ломакиной (см.: Ломакина П. А. Распределение
общих долгов супругов после расторжения брака // Вестник экономического правосудия. 2014. № 12).
217
Е. Ю. Петров
менном мире должна считаться в большей степени обусловленной
безвозмездностью перехода прав и в меньшей степени сакральным
характером выбора преемника. Представим себе ситуацию, когда
каждый супруг имеет необщего ребенка. Такие супруги могут договориться, что дети будут наследовать за каждым из них совместно.
Завещание, не дающее юридической связанности, может быть легко отменено пережившим супругом. Но наступившие последствия
большинство посчитает несправедливыми. Поэтому возможность
существования в законе ослабленной юридической связанности синаллагматическим распоряжением на случай смерти (обязан, когда
сам воспользовался предоставленным правом), думается, необходима.
Аргументы типа «супругам надо доверять» не должны рассматриваться
всерьез. По такой логике нам следует упразднить брачный договор,
необходимость согласия на распоряжение общим имуществом и соглашение о разделе. В российских семьях нормальным считается
совместное обсуждение имущественных последствий смерти одного
из супругов. Поэтому возможность общего волеизъявления супругов
не чужда нашим духовным скрепам, право придания юридической
силы достигнутым договоренностям расширяет границы нашей ответственной свободы (никто ведь не заставляет всех супругов составлять совместные завещания). Аргументы типа «затруднительность
реализации», использовавшиеся, в частности, составителями проекта
Гражданского уложения Российской империи (далее — проект ГУ),
тоже следует воспринимать критически1. По состоянию на 2007 г.
57 % завещательных распоряжений в Германии приходилось на совместные завещания, что свидетельствует о работоспособности этой
модели.
Вместе с тем введение института совместного завещания в России,
как видно из приведенных примеров, не должно делаться с наскока.
Думаю, что совместное завещание вполне может существовать в нашем праве в том виде, в каком оно представлено в ГГУ. Если мы
принимаем положительное, на мой взгляд, решение дополнить отечественные способы распоряжения имуществом на случай смерти
совместным завещанием, то все детали нововведения, в том числе
1
Гражданское уложение. Книга четвертая. Проект Высочайше учрежденной Ре-
дакционной комиссии по составлению ГУ с объяснениями. СПб., 1903. С. 115.
218
Сделки mortis causa
основания утраты силы, средства защиты от злоупотреблений, должны найти отражение в нормах обновленного наследственного права.
Кроме того, следует откорректировать уже существующие положения,
например, ранее упомянутый п. 3 ст. 572 ГК РФ (какие правила надо
будет применять к дарению между супругами на случай смерти — о завещании или о совместном завещании?).
1.2. Договор о наследовании. Полагаю, что начинать разговор о договоре о наследовании необходимо с разграничения схожих конструкций.
В Германии и ряде других стран, рецепировавших немецкую модель (Австрия, Швейцария, страны Балтии), существует договор о на-
следовании. Стороны этого договора — наследодатель и наследник
(или отказополучатель). Предмет договора — наследство или установление завещательного отказа. Таким образом, речь идет о договорном
назначении лица наследником, т. е. универсальным правопреемником
наследодателя или отказополучателем. Важно понимать, что договор
о наследовании ограничивает свободу распоряжения имуществом
на случай смерти. При этом в составе наследственной массы может
и не оказаться имущества, принадлежавшего наследодателю на момент заключения договора.
В Украине существует наследственный договор (гл. 90 ГК Украины). Стороны наследственного договора — приобретатель и отчуждатель. Предмет наследственного договора — определенное сторонами
имущество, которое переходит в собственность приобретателя в случае смерти отчуждателя. В отношении предмета договора устанавливается запрет отчуждения. На приобретателя могут быть возложены
обязанности имущественного или неимущественного характера. Таким образом, речь идет о возмездном или безвозмездном отчуждении
имущества на случай смерти. Приобретатель является сингулярным
преемником отчуждателя. В отличие от положения отказополучателя
имущество достается приобретателю независимо от наличия долгов
в составе наследственной массы1.
1
Обзор положений, касающихся договора о наследовании в Германии и Латвии, и сравнение их с нормами ГК Украины о наследственном договоре выполнен
О. Е. Блинковым в статье «О сделках на случай смерти: сравнительно-правовой аспект»
(Бюллетень нотариальной практики. 2010. № 4. С. 8–12).
219
Е. Ю. Петров
Спорадический характер реформирования отечественного наследственного права приводит к тому, что наш законодатель находится на распутье. Первоначально в Думу был внесен законопроект № 295719-6. Этот законопроект предполагал введение у нас
наследственного договора (по модели ГК Украины). В настоящее
время на рассмотрении находится ранее упомянутый законопроект
№ 801269-6. В нем тоже предлагается введение наследственного
договора. Но речь уже идет о заимствовании немецкой модели
договора о наследовании. Как и в случае с совместным завещанием, заимствование произведено не вполне корректно. Например,
отсутствуют нормы, препятствующие злоупотреблениям со стороны наследодателя (§ 2287, 2288 ГГУ), специальные положения
об оспаривании договора (§ 2281–2285 ГГУ), а также нормы относительно специальных оснований отказа от договора со стороны
наследодателя (§ 2293–2298 ГГУ), за исключением слишком широко сформулированной отсылки к «существенному изменению
обстоятельств».
Нужен ли россиянам в принципе договор о наследовании?
Договор о наследовании несет в себе дополнительные правовые возможности, т. е., как это ни парадоксально звучит, расширяет
сферу свободы наследодателя (никто же не заставляет всех заключать наследственные договоры). Говоря экономическим языком,
у наследодателя появляется возможность обменять свою завещательную свободу на какие-либо ценные для него блага. Неслучайно ГГУ определяет, что отмена или недействительность встречного
предоставления позволяет не выполнять договор о наследовании.
Кроме того, договор делает стабильным положение контрагента.
Сын бизнесмена, уверенный в том, что станет наследником, если
не совершит недостойного поступка, скорее всего будет стремиться
к приумножению наследственной массы, т. е. расширению бизнеса
своего отца. Аргументы типа «как только появится наследственный
договор, граждан начнут обманывать и убивать», полагаю, должны
оцениваться критически. У нас есть договор пожизненной ренты.
Насколько мне известно, эпоха «утопленных старушек» давно в прошлом. Добросовестный нотариус не будет удостоверять «подозрительный договор» плюс качество работы правоохранительных органов,
если верить статистике, неуклонно растет.
220
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]