Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Частное право. Преодолевая испытания. К 60-летию Гонгало Б.М.
.pdf
Выход участника из общества c ограниченной ответственностью
что во многом решение вопроса квалификации такой возможности
не в последнюю очередь зависит от квалификации правоотношений
между хозяйственным обществом и его участником, а также от анализа особенностей отдельных разновидностей отношений в зависимости
от организационно-правовой формы юридического лица1.
Все корпоративные правоотношения можно разделить на две
категории: отношения, в рамках которых реализуется инвестиционный интерес2, и отношения, где этого не происходит. Так, в рамках правоотношений акционер — акционерное общество мы видим
реализацию инвестиционного интереса инвестора-акционера, тогда
как этого не происходит в производственном или ином кооперативе.
Из всех корпоративных отношений к «инвестиционным» можно
отнести только отношения между хозяйственным обществом и его
участниками3.
невозможности продать долю (акции) третьему лицу по причине ее неликвидности»
(Кузнецов А. А. Выход участника из хозяйственного общества как способ защиты прав
и законных интересов // Вестник гражданского права. 2011. № 5. С. 33).
1
Правоотношения между хозяйственным обществом и его участником в литературе определялись как обязательственные, корпоративные, организационные, даже
вещноправовые, что не в последнюю очередь вытекает из изменяющего законодательства.
2
Инвестиционный интерес — это желание получить доход от вложений в деятельность, как правило, предпринимательскую. При этом важно, что сам инвестор
не принимает участие в получении дохода. В решении американского суда по делу Ховей (Howey) отмечается, что «выгода, доход инвестора должен быть получен усилиями
исключительно самого учредителя предприятия или третьих лиц». Тем самым подчеркивается, что прибыль (выгода) должна быть получена не усилиями (действиями) инвестора, а действиями лица, принявшего инвестиции, или же третьих лиц, связанных
правовыми связями с этим лицом. Последнее означает, что субъект, вкладывающий
свои средства (инвестор), сам не имеет правовой возможности участвовать в извлечении прибыли (дохода), а также, что более важно, не имеет правовой возможности
определять действия лица, использующего инвестиции, поскольку последнее не является частью его субъективного права как субъекта правоотношения.
В полном товариществе товарищи также вкладывают средства в совместное дело
и ожидают получения прибыли, но такие правоотношения не «инвестиционные», поскольку получение прибыли зависит прежде всего от самих партнеров. Однако если
кто-либо из партнеров не имеет реальной возможности участвовать в управлении делами товарищества, влиять на процесс использования вложенных им средств и получение прибыли, то следует характеризовать такие отношения как «инвестиционные».
3
К инвестиционным следует отнести две группы правоотношений.
Корпоративные правоотношения:
121
А.В. Майфат
Инвестор по общему правилу, и не только в корпоративных отношениях, лишен возможности прекратить правоотношения и соответственно требовать вложенные инвестиции обратно, и это достаточно легко объяснить, поскольку такое ограничение органично
вытекает из инвестиционной сущности отношений. Организатор
инвестирования, т. е. субъект, получивший инвестиции, в том числе
и хозяйственное общество, заинтересован в использовании инвестиций, и причем как можно более длительное время, во всяком случае
не меньше срока действия соответствующего договора (правоотношения). Значит, таким отношениям должны быть имманентны такие
качества, как стабильность, длительность, невозможность по общему
правилу одностороннего их прекращения.
Может ли основанием для прекращения корпоративного «инвестиционного» правоотношения явиться утрата интереса? На этот счет
в литературе отмечается, что посредством выхода участник может
«прекратить состояние участия в обществе с ограниченной ответственностью, если по какой-то причине продолжение участия в обществе становится для участника обременительным или ненужным»1.
Как известно, в ст. 405 ГК РФ определено, что, если вследствие
просрочки должника исполнение утратило интерес для кредитора, он
может отказаться от принятия исполнения и требовать возмещения
убытков, и тем самым правоотношение прекратится. Но это в обязательственных отношениях, где кредитор вправе ожидать по условиям
обязательства определенных действий, в определенный срок, и если
их нет, то закон дает ему право выбора, в том числе право на прекращение правоотношений. В корпоративных, «инвестиционного»
типа отношениях дело обстоит несколько иначе, что обусловлено
а) акционерные правоотношения (акционер — акционерное общество);
б) правоотношения между участником и обществом с ограниченной ответственностью;
в) правоотношения вкладчик — коммандитное товарищество.
Правоотношения обязательственного характера:
а) заемные правоотношения (ст. 807 ГК РФ);
б) правоотношения, возникшие из договора банковского вклада (ст. 834 ГК РФ);
в) правоотношения, возникшие из «пенсионного» договора с негосударственным
пенсионным фондом;
г) правоотношения, возникшие из договора долевого участия в строительстве;
1
См.: Филиппова С. Право на выход // эж-Юрист. 2013. № 33. С. 1.
122
Выход участника из общества c ограниченной ответственностью
их природой. Очевидно, что возможность прекращения отношений
не может быть реализована в случае утраты к ним интереса инвестора в силу обременительности, ненужности и т. д. Не должны быть
исключением по общему правилу и отношения между участником
и обществом с ограниченной ответственностью.
В то же время природу отношений между участником и обществом
с ограниченной ответственностью можно назвать «полуинвестиционной». В отличие от вложения в публичное акционерное общество,
участник общества с ограниченной ответственностью не просто пассивно ожидает получения прибыли от вложения в общество, но может
в определенных пределах влиять на ее получение. Более того, степень
участия, «вовлеченности» в деятельность общества разных участников
в зависимости от размера долей, как правило, различна. В 2009 г. корпоративное право обогатилось такой фигурой, как контролирующее
лицо. Согласно ст. 2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» контролирующее должника лицо — лицо, имеющее либо имевшее в течение
менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять
действия должника. В частности, контролирующим должника лицом
может быть признано «лицо, которое имело право распоряжаться
пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала
общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью…»1.
Известно, что контролирующие лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица
в процедуре банкротства, что совершенно закономерно, поскольку
такие лица определяют действия юридического лица, в том числе
и создают условия для причинения вреда кредиторам. Соответственно
действия контролирующих лиц могут создать угрозы и для интересов
иных участников общества. Контролирующие лица соответственно
не обладают (не могут обладать) статусом инвестора.
1
Федеральный закон от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ (ред. от 13 июля 2015 г.)
«О несостоятельности (банкротстве)» (с изм. и доп., вступившими в силу с 1 октября
2015 г.).
123
А.В. Майфат
Значит, возможность прекращения правоотношения (право на выход) не имеют участники общества, не несущие инвестиционного
риска, т. е. контролирующие лица, поскольку в силу своего положения
именно они сами создают такой риск для иных участников1.
Возможность выхода из общества является одним из способов
защиты интереса участника общества, минимизации последствий
риска утраты инвестиций. Значит, возможность прекращения правоотношений между обществом и его участников — выхода должна быть
обусловлена двумя причинами:
—
наличие реальной угрозы утраты инвестиций вследствие неправомерных, недобросовестных или неразумных действий самого
общества с ограниченной ответственностью2;
— угроза утраты инвестиций вследствие действий других участ-
ников общества (в виде одобрения крупной сделки и т. д.).
2. Относительно природы юридического факта, лежащего в основании выхода из общества, разногласий в литературе и судебной практике в целом нет. Это право реализуется на основании односторонней
сделки-заявления участника и реализации обязанности общества
по выдаче имущества (выплате доли). Так, в Постановлении Пленума
Верховного Суда РФ № 90, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ
№ 14 от 9 декабря 1999 г. «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственность» сказано: «…выход участника из общества осуществляется на основании
его заявления, с момента подачи которого его доля переходит к обществу… подача заявления участником общества порождает правовые
последствия, предусмотренные этой нормой (ст. 26 ФЗ «Об обществах
с ограниченной ответственностью». — А. М.), которые не могут быть
изменены в одностороннем порядке». Общество обязано выплатить
стоимость доли на основание волеизъявления вышедшего участника,
что легко объяснимо с позиции охраны интереса сохранения (возврата) инвестиций, о чем было сказано ранее.
1
Риск инвестора состоит в том, что лицо, получившее инвестиции, может их утра-
тить в результате неправомерных, недобросовестных или неразумных действий.
2
Предусмотрено право акционера требовать выкупа акций в случаях, предусмо-
тренных ст. 74 ФЗ «Об акционерных обществах».
124
Выход участника из общества c ограниченной ответственностью
Распространяются ли на отношения, связанные с выходом из общества, положения о совершении сделок с заинтересованностью?
Полагаем, что по общему правилу нет, и вот почему.
Во-первых, необходимо обратиться к законодательству. В соответствии с п. 6 ст. 45 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» к отношениям, возникающим при переходе
к обществу доли или части доли в его уставном капитале, положения
о совершении сделок с заинтересованностью не применяются; в то же
время согласно п. 6.1 ст. 23 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» «в случае выхода участника общества из общества
в соответствии со статьей 26 настоящего Федерального закона его
доля переходит к обществу», а статья 26 указанного Закона как раз
и регламентирует вопросы выхода участника общества из общества.
При этом важно, что выплата действительной доли, в том числе имуществом, возможна только после выхода участника из общества и перехода его доли обществу. Таким образом, в силу прямого указания
закона отношения, связанные с выходом из общества, не регламентируются правилами ст. 45, 46 Федерального закона «Об обществах
с ограниченной ответственностью».
Во-вторых, очевидно, что распространение правил о сделках с заинтересованностью на отношения, связанные с выходом из общеста,
фактически означает получение согласия иных участников на выход
из общества. Если предположить, что воля общества также имеет
юридическое значение, то она (воля общества), как правило, будет
противоположна по своей направленности воле участника, а значит,
участник никогда не сможет выйти из общества и реализовать свое
право. Именно поэтому конструкция выхода участника из общества
и получения стоимости доли построена по модели односторонней
сделки, где обязанность общества, основанная на законе, реализуется
действиями общества по выплате стоимости этой доли, которые не являются по своей правовой природе акцептом. Не случайно в Постановлении Пленума ВС РФ № 90, Пленума ВАС РФ № 14 от 9 декабря
1999 г. отмечается: «При разрешении споров, связанных с выходом
участника из общества, судам необходимо исходить из следующего:
а) согласно статье 26 Закона участник общества вправе в любое
время выйти из него независимо от согласия других участников либо
самого общества…»
125
А.В. Майфат
Сложнее в том случае, если стоимость доли «выплачивается» имуществом. Здесь возникает ряд вопросов. Необходимо ли согласие
иных участников общества для передачи именно имущества, а не денег? Требуется ли в этом случае заключение договора о передачи
имущества или реализация права выхода осуществляется посредством
только односторонних сделок?
Участник не может требовать выдачи имущества в натуре, если
этого не желает общество. Значит, от общества необходимо получить согласие на такой способ получения стоимости доли. Согласие
дает то лицо, которое вправе в соответствии с законом действовать
от имени юридического лица, а таковым в соответствии со ст. 53
ГК РФ является исполнительный орган, через который юридическое
лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности. Директор, действующий от имени юридического
лица без доверенности, вправе совершать от имени общества любые
сделки и иные действия. Ограничения могут быть наложены нормами
ГК РФ, Федеральным аконом «Об обществах с ограниченной ответственностью» и уставом конкретного общества. Единоличный исполнительный орган вправе передать в счет выплаты стоимости доли
недвижимое имущество, т. е. выразить согласие общества на такую
передачу, и сделать это посредством одностороннего волеизъявления,
т. е. решения директора.
Отметим, что в законе четко сказано: с согласия участника,
а не «по соглашению сторон». В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 90, Пленума ВАС РФ № 14 от 9 декабря 1999 г. п. 16,
в частности, разъяснено, что «выплата стоимости доли участнику,
вышедшему из общества, производится в денежной форме либо с согласия участника путем выдачи ему в натуре имущества такой же
стоимости».
Суды, обосновывая порочность действий общества по передаче
имущества, прибегают к ст. 10 ГК РФ. Так, в одном из судебных
решений по оспариванию действий регистрирующего органа, отказавшего регистрировать переход права собственности на недвижимое
имущество от общества к участнику, суд указал, что директор, передавая имущество фактически сам себе, действовал недобросовестно,
поскольку не согласовал сделку с другим участником общества. Подобный подход не представляется до конца оправданным, поскольку
126
Выход участника из общества c ограниченной ответственностью
добросовестность не должна сводиться к законности, заменяя ее.
В известном Постановлении Пленума ВАС РФ от 30 июля 2013 г.
№ 621 сказано: недобросовестность действий (бездействия) директора
считается доказанной, в частности, когда директор «знал или должен
был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например,
совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных
для юридического лица условиях…». Недобросовестность действий
директора может быть выражена в следующем действиях:
—
передача в собственность бывшему участнику имущества, посредством которого реализуется правоспособность общества, «основного актива» общества и т. п.;
—
передача имущества в натуре, в то время как имелись «свободные» денежные средства.
В то же время представляется, что необходим механизм учета воли
иных участников, т. е. получения согласия на передачу имущества
в счет выплаты доли. Необходимо внести соответствующие изменения с целью распространения на действия по передачи имущества
в счет выплаты действительной доли участника норм ст. 45, 46 ФЗ
«Об обществах с ограниченной ответственностью» о крупных сделках
и сделках, в совершении которых имеется заинтерсованность.
1
Постановление Пленума ВАС РФ от 30 июля 2013 г. № 62 «О некоторых вопро-
сах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».
А. В. СТЕПАНЧЕНКО,
доцент кафедры предпринимательского права
Уральского государственного юридического университета
оБесПечительный Платеж:
некоторые воПросы теории и ПравоПриМенения
В России проводится последовательная реформа действующего
гражданского законодательства. Начало реформированию положено
принятием Концепции развития гражданского законодательства1
Советом при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства. Данная Концепция была подготовлена на основании Указа Президента РФ от 18 июля 2008 г.
№ 1108 «О совершенствовании Гражданского кодекса Российской
Федерации»2. Основанием проводимой реформы послужили социальные и экономические преобразования, произошедшие в России
в начале 1990-х годах и не получившие должного отражения в гражданском законодательстве. Кроме того, нормы Гражданского кодекса РФ потребовали корректировки с учетом практики применения
законодательства судами, развития международного частного права,
научного прогресса, экономического кризиса. Также реформа была
обусловлена необходимостью нормативно закрепить фактически
сложившиеся и применяемые в деловой практике обыкновения,
придав им правовую форму.
1
Вестник ВАС РФ. 2009. № 11.
2
СЗ РФ. 2008. № 29 (ч. I). Ст. 3482.
128
Обеспечительный платеж: некоторые вопросы теории и правоприменения
Одним из итогов проводимой реформы части первой ГК РФ явилась модернизация существующих положений Кодекса о способах
обеспечения исполнения обязательств и введение положений, содержащих новые способы обеспечения. Развитие «рыночных отношений,
с одной стороны, и неудовлетворительное состояние договорной
дисциплины — с другой, побуждают к отысканию новых средств
(способов), которые либо стимулировали должника к надлежащему
исполнению обязательства, либо гарантировали имущественный
интерес кредитора в случае неисправности должника»1.
Новым способом, который был известен гражданскому обороту,
но не содержащийся в прежней редакции ГК РФ (до редакции части
первой ГК РФ от 8 марта 2015 г.)2, является обеспечительный платеж
(ст. 381.1 ГК РФ).
Обеспечительный платеж (понятие)
Согласно ст. 381.1 ГК РФ денежное обязательство, в том числе
обязанность возместить убытки или уплатить неустойку в случае
нарушения договора, и обязательство, возникшее по основаниям,
предусмотренными п. 2 ст. 1062 ГК РФ, по соглашению сторон могут
быть обеспечены внесением одной из сторон в пользу другой стороны
определенной денежной суммы (обеспечительный платеж). Обеспе
чительным платежом может быть обеспечено обязательство, которое
возникнет в будущем. При наступлении обстоятельств, предусмотренных договором, сумма обеспечительного платежа засчитывается
в счет исполнения соответствующего обязательства.
В случае ненаступления в предусмотренный договором срок обстоятельств, указанных в абз. 2 п. 1 настоящей статьи, или прекращения
обеспеченного обязательства обеспечительный платеж подлежит
возврату, если иное не предусмотрено соглашением сторон.
Договором может быть предусмотрена обязанность соответствующей стороны дополнительно внести или частично возвратить обеспечительный платеж при наступлении определенных обстоятельств.
-
1
Гонгало Б. М. Учение об обеспечении обязательств. М.: Статут, 2002. С. 30.
2
Федеральный закон от 8 марта 2015 г. № 42-ФЗ «О внесении изменений в часть
первую Гражданского кодекса Российской Федерации» (СЗ РФ. 2015. № 10. Ст. 1412).
129
А.В. Степанченко
Проценты, установленные ст. 317.1 настоящего Кодекса, на сумму
обеспечительного платежа не начисляются, если иное не предусмотрено договором.
В ст. 381.2 ГК РФ предусмотрено, что правила об обеспечительном платеже (ст. 381.1) применяются также в случаях, если в счет
обеспечения вносятся подлежащие передаче по обеспечиваемому
обязательству акции, облигации, иные ценные бумаги или вещи,
определенные родовыми признаками.
Что обеспечивается посредством обеспечительного платежа
Таким способом, как обеспечительный платеж, возможно обеспечить исполнение только денежного обязательства, которое на мо
мент передачи денег в своеобразный депозит невозможно конкретно
определить.
Легального определения денежного обязательства ГК РФ не дает,
определение денежного обязательства содержится в ст. 2 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности
(банкротстве)» (в ред. от 12 марта 2014 г.). Статья 2 указывает, что денежное обязательство — обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке
и (или) иному основанию, предусмотренному ГК РФ, бюджетным
законодательством Российской Федерации.
Полагаю, что в ст. 381.1 ГК РФ под денежным обязательством
законодатель имел в виду гражданско-правовое денежное обязательство, поскольку в силу положений п. 3 ст. 2 ГК РФ к имущественным
отношениям, основанным на административном или ином властном
подчинении одной стороны другой, в том числе налоговым и другим
финансовым и административным отношениям, гражданское законодательство не применяется, если иное не предусмотрено законодательством. Соответственно нормы ГК РФ о денежных обязательствах
не могут применяться к публично-правовым обязанностям субъектов.
Складываются такие отношения между юридически неравными субъектами: между юридическими лицами (гражданами) и государством.
Последствия неисполнения данных обязанностей устанавливаются
налоговым, таможенным, бюджетным, пенсионным и иным законодательством, регламентирующим сферу публично-правовых отношений.
130
-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]