Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Частное право. Преодолевая испытания. К 60-летию Гонгало Б.М.
.pdf
Право собственности при участии в долевом строительстве и в жилищных кооперативах
квартирного дома в эксплуатацию, б) передача жилого помещения
члену кооператива, в) выплата паевого взноса в полном объеме.
При заключении гражданами договора долевого строительства
тоже возникает обязательственное правоотношение. При этом юридический состав, являющийся основанием приобретения права собственности гражданином — участником долевого строительства,
также включает в себя следующие юридические факты: а) введение
многоквартирного дома в эксплуатацию, б) передача жилого помещения участнику долевого строительства, в) выплата денежных
средств в полном объеме.
Однако решение вопроса об основании приобретения права собственности при участии в долевом строительстве имеет следующие
особенности. Если застройщик осуществил строительство жилых
помещений за свой счет и право собственности на жилые помещения
в многоквартирном доме возникает у него, то основанием приобретения застройщиком права собственности будет являться создание новой вещи для себя (п. 1 ст. 218 ГК РФ). Если же застройщик
осуществил строительство жилых помещений за счет привлеченных средств граждан, то право собственности на жилые помещения
в составе многоквартирного дома приобретают участники долевого
строительства.
В связи с этим необходимо отметить следующее. Действующее
законодательство предусматривает такое основание приобретения
права собственности, как изготовление или создание вещи. Так,
право собственности на новую вещь, изготовленную или созданную лицом для себя с соблюдением закона и иных правовых актов,
приобретается этим лицом (п. 1 ст. 218 ГК РФ). Однако при всех
способах строительства застройщики осуществляют его не для себя,
а с целью передачи жилья гражданам. При этом норма п. 1 ст. 218
ГК РФ не предусматривает приобретения права собственности в том
случае, если лицо изготавливает вещь не для себя, а для другого лица,
что и происходит при строительстве застройщиком многоквартирного
дома для передачи гражданам1. Вместе с тем создание застройщиком
1
Системный анализ практики применения норм гражданского права, регулирующих основания и способы приобретения права собственности см.: Санникова Л. В. Основания и способы приобретения права собственности // Юридический мир. 2002.
№ 4. С. 30–37.
201
Е. М. Подрабинок
новой вещи для себя не может быть основанием для приобретения
права собственности на нее другим лицом, ее не изготавливающим,
т. е. гражданином. Это позволяет сделать вывод, что положения п. 1
ст. 218 ГК РФ не предусматривают, какой именно субъект приобретает право собственности при создании вещи для другого лица: тот,
который ее создает, или тот, для которого она создается.
В силу того, что при долевом строительстве право собственности
на жилое помещение сразу возникает у гражданина, нельзя считать,
что это происходит в порядке п. 2 ст. 218 ГК РФ, поскольку речь
в нем идет о праве собственности на имущество, которое имеет собственника. При долевом строительстве жилые помещения не имеют собственника до момента государственной регистрации права
собственности на них граждан, но при этом очевидно, что право
собственности гражданина возникает во исполнение договора долевого строительства. Так, согласно п. 2 ст. 16 Закона о долевом строительстве основанием возникновения права собственности участника
долевого строительства на жилое помещение является передача ему
жилого помещения застройщиком после ввода в эксплуатацию завершенного строительством многоквартирного дома.
Кроме того, нельзя рассматривать приобретение права собственности застройщиком или дольщиком как основание, о котором идет
речь в п. 3 ст. 218 ГК РФ. Данная норма регулирует приобретение
права собственности на бесхозяйные вещи в случаях и в порядке,
предусмотренных ГК РФ, но построенный в установленном порядке
многоквартирный дом вряд ли можно назвать бесхозяйным.
В п. 4 ст. 218 ГК РФ речь идет о лицах, имеющих право на паенакопления, и не содержится указания на такое основание приобретения права собственности, как участие в долевом строительстве.
Так, член жилищного, жилищно-строительного, дачного, гаражного
или иного потребительского кооператива, другие лица, имеющие
право на паенакопления, полностью внесшие свой паевой взнос
за квартиру, дачу, гараж, иное помещение, предоставленное этим
кооперативом, приобретают право собственности на указанное имущество (п. 4 ст. 218 ГК РФ).
Необходимо отметить, что ГК РФ не содержит оснований приобретения права собственности на жилые помещения в многоквартирном доме при долевом строительстве многоквартирного дома застрой-
202
Право собственности при участии в долевом строительстве и в жилищных кооперативах
щиком. В силу того, что многоквартирный жилой дом и входящие
в его состав жилые помещения являются недвижимым имуществом,
право собственности граждан, участвующих в кооперативах и долевом строительстве, на жилые помещения в многоквартирном доме
подлежит государственной регистрации и возникает с момента его
государственной регистрации (ст. 219, 131 ГК РФ).
Следовательно, при анализе фактической основы приобретения
гражданами права собственности на жилые помещения в многоквартирных домах при участии в жилищных кооперативах и долевом
строительстве можно отметить, что основанием приобретения права
собственности на жилое помещение является одинаковый юридический состав, включающий в себя введение дома в эксплуатацию,
передачу жилого помещения гражданину, выплату денежных средств.
Таким образом, анализ нормативных и правосубъектных предпосылок, фактической основы возникновения рассматриваемых
правоотношений позволяет выявить особенности приобретения
гражданами права собственности на жилые помещения при участии
в долевом строительстве и потребительских жилищных кооперативах. Обнаруженные особенности, в свою очередь, дают возможность
раскрыть и проанализировать недостатки правового регулирования
общественных отношений по участию граждан в долевом строительстве и жилищных кооперативах.
С. А. СТЕПАНОВ,
доктор юридических наук, профессор
кафедры гражданского права
Уральского государственного юридического университета
три таинства ГражданскоГо Права
(оПыт цивилистическоГо очерка-эссе)
Кто встал на цыпочки, долго не простоит.
Кто широко шагает, далеко не уйдет.
Кто имеет свой взгляд, немногое поймет.
Кто имеет свою правду, немногих убедит…
Лао-цзы
I
Для каждого исследователя старого (с древнеримских времен),
современного (российского и иностранного) доброго (добротного,
скрупулезного и обстоятельного) классического гражданского права
рано или поздно наступает удивительное и неповторимое состояние
познавательного озарения. Можно сказать, момент счастливого ощущения цивилистической истины, в котором гражданское право вдруг
раскрывается перед правоведом менделеевской таблицей, в одночасье
и в целом, во всей своей многогранности, полноте и глубине. Исчезает
все временное и наносное, отдаляются за горизонты случайности
и мелкости. Казалось бы, громадный массив принципов, конструкций
и правил непостижимо и вдруг, вопреки логическому мышлению, те-
204
Три таинства гражданского права (опыт цивилистического очерка-эссе)
оретическим построениям и определениям, предстает единым миромобразом, необъяснимым по происхождению, но воспринимаемым
чувством, интуицией, всем существом (не умом, а душой, сердцем)
монолитным и всеобщим явлением даже не права, а высшей правовой культуры, не уступающим по своему предназначению и по своей силе и религии, и морали. Гражданское право воспринимается
волшебным объемным полотном, обнаруживающим и известные,
и невидимые ранее взаимосвязи гражданско-правовых институтов,
главные и неглавные фундаментальные основы всей отрасли, иерархию норм и — что, пожалуй, самое важное — внутреннюю цивилистическую гармонию всех без исключения юридических правил.
Эта объективированная гармония, разумом изначально созданная
и освобожденная разумом от себя, как лемовский океан-солярис,
способна теперь к самостоятельному и независимому бытию. В математически безукоризненной и изысканной, почти музыкальной,
цивилистической картине явственно и безоговорочно проявляются
мерцающие правила-однодневки, тусклые неиспользуемые нормы,
тревожно пульсирующие чужеродные положения… Алеют императивные запреты, манят небесно-синим дозволения… Среди всех
знаков и красок, звуков и ощущений гражданского права недосягаемо
высоко выделяются три правозданческие вершины, три верховные
юридические конструкции, три юридические церемонии, три главные
таинства гражданского права:
— человек и его гражданско-правовой образ (субъект права, ци-
вилистическая матрица, юридический аватар);
—
человек и его продолжение, расширение, распространение
в вещах и творчестве;
— человек и его посмертное продолжение в другом человеке.
Иными словами можно сказать: лицо, право собственности и на-
следование.
С незапамятных времен и несчетное число раз в юридической
науке именно эти нормативные блоки (в триединстве или порознь)
признавались важнейшими и способными определять настоящее
и будущее всей отрасли права. В мире людей и в мире права есть темы
бессмертные и неисчерпаемые. Джульетторомеовская и тристаноизольдовская трагедии не ставят окончательную точку в описаниях
человеческих апогеев, равно как и в гражданское право неизменно
205
С. А. Степанов
приходят иные аватары, в цивилистическую ткань через оценочные
нормы, естественные права и обычаи проникают новые краски, полутона и оттенки, всякий раз создавая вокруг юридического образа
человека особенный характер гражданско-правовой атмосферы.
II
Человек как индивидуум и биологическое существо позитивной
нормой проецируется в гражданско-правовую плоскость конструкцией субъекта гражданских прав — физического лица или гражданина.
Юридическая заданность такого лица в классическом гражданском
праве исчерпывается функцией носителя субъективных прав и обязанностей по поводу материальных и нематериальных благ, имеющих
преимущественно товарный характер. Историческое предназначение
гражданского права можно в самых укрупненных чертах свести к трем
отправным позициям:
а) к самой возможности правомерного и от других лиц защищаемого обладания имуществом (через неизменно закрытый положительный перечень вещных прав), иными объективированными благами
посредством юридической конструкции субъекта гражданского права;
б) к установлению (или общему признанию) видов и содержания
материальных и нематериальных благ (объектов, предметов, вещей
в самом широком их значении), которыми субъект естественным
образом или законом наделяется и обладает;
в) к предоставлению лицу (юридической конструкции субъекта)
юридической защиты (вплоть до властно-принудительной) его юридического обладания юридическими объектами (благами).
Человек, переносимый в образе гражданина, лица физического
в цивилистическую среду, утрачивает, за редкими исключениями,
невостребованные в этой среде свои индивидуальности и биологические свойства. Юридический мир в принципе унифицирует своих
обитателей безусловно необходимой правовой шаблонностью. Гражданско-правовой шаблон (юридическая конструкция, модель, пазл
и проч.), создавая юридическую матрицу (фантом, аватар, проекцию)
человеческого индивидуума, изгоняет из его физиологического и социального существа все, что не соответствует общим «победитовым»
пандектам и не способствует единообразным процедурам защиты
206
Три таинства гражданского права (опыт цивилистического очерка-эссе)
дарованных рождением и посланных правом благ. Как ни кажется
парадоксально, но именно гражданское право в сущностной основе
своей хотя и право частное, но, создавая цивилистический образ
субъекта, отделяет от человеческого существа все, кроме имени и места жительства, единственно и минимально необходимых для унифицированной «привязки» благ и их однотипной правовой защиты.
В исключительных случаях (определение объема дееспособности,
защита личных нематериальных благ и пр.) гражданско-правовая сфера истребует и другие свойства человека (возраст, физическое, психическое и нравственное состояние и проч.), что, однако, на общую
конструкцию физического лица — субъекта существенно не влияет. Имя и место жительства гражданина называют также средством
персонификации имущества (можно сказать, средством персонификации материальных и нематериальных благ), что подчеркивает
юридически-прикладной характер гражданина как элемента общей
конструкции гражданского правоотношения (абсолютного или относительного), позволяет обозначить конструкцию субъекта права
как юридическую функцию.
Более двухсот лет назад юридическая мысль, законодатель и суд
ограничили какие-либо гражданско-правовые притязания исключительно имуществом обязанного субъекта. Индивидуум, способный
испытывать боль, страх, страдания, теперь не допускается в цивилистический антимир, или мир параллельный, — только его юридический образ (субъект, гражданин, проекция, аватар, отражение,
фикция и т. д.) может быть замечаемым в этом антимире наряду
с другими простыми и сложными фикциями (правоотношением,
обязательством, юридическим фактом и проч.).
Фантастический образ человека, именуемый гражданином
или физическим лицом, перенесенный фактом рождения и публичным признанием этого в юридическое параллельное мироздание,
не только отдаляется от человека завтракающего или читающего
сказку ребенку, но и приобретает свой самостоятельный правовой
путь, во всяком случае более длительный, чем биологическая жизнь
существа, такой образ создавшего. Более того, гражданско-правовое
отражение человека способно от него не зависеть, изменять цивилистический облик, скрываться, как на венецианском карнавале,
под разными масками-образами: гражданин, акционер, индиви-
207
С. А. Степанов
дуальный предприниматель, потребитель, клиент, дольщик в конце концов. Одни, недорогие и доступные, маски-образы создают
силу, укромность и безопасность (потребитель), другие, дающие
возможность носителю стать богаче, — делают цивилистический
фантом уязвимым, полным неожиданностей и «беспостороннепомощным». Чем шире и глубже юридическое пространство между
индивидуумом и его гражданско-правовым обличьем, тем более
этот образ подвержен рано или поздно, в той или иной форме достигающим и человека рискам, имущественным и фискальным
притязаниям, публичному воздействию, повышенной ответственности. Максимальное отдаление человека от его цивилистической
проекции достигается в конструкции юридического лица, которую
дополнительно, еще одним уровнем безопасности возводят гражданско-правовые аватары (в одиночку или в компании подобных)
социо-биологических индивидуумов. Юридические лица в свою
очередь, создавая себе подобных и уберегая самих себя и все предшествующие звенья от всевозможных негативных воздействий
и последствий, отодвигают человека на предельно комфортные
позиции. Возводимые таким образом правовые крепости (образы-формы) удивительно универсальны и одинаково востребованы
как всеми предшествующими и конечными выгодоприобретателями
(человеком, людьми), так и публичными регуляторами, которым
технологически удобней воздействовать на коллегиальные фикции, чем на каждого человека в отдельности. Перенесенные в образ юридического лица демократические инструменты, названные
корпоративными правилами, позволяют в целях эффективности
воздействия уменьшить значение трудноуправляемых человеческих
начал: разумного эгоизма, автономии воли, стремления к свободе
и независимости.
Таинством в таинстве гражданского права является идеальная
конструкция представительства: истинно сказочная возможность
юридического «расслоения», «умножения», «клонирования» субъектов прав и обязанностей. В обыденной жизни невозможная, но допустимая в юридическом квазипространстве способность субъекта
быть одновременно везде и всюду сравнима по своей фантастичности
и ирреальности, пожалуй, только с волшебной палочкой и хоттабычевской бородой.
208
Три таинства гражданского права (опыт цивилистического очерка-эссе)
III
Право собственности можно и следует назвать основным, центральным открытием гражданского права и цивилистической науки. Хватательный рефлекс и территориальная неприкосновенность
из биологических свойств человека — индивидуума и физических
свойств добычи, вещей трансформировались в единоличную идеальную и неприкосновенную юридическую связь субъекта и объекта
права собственности. Посыл из реального бытия «только я и никто
более» в правовом срезе приобрел свойства абсолютного, высшей
силы права. Житейский и даже экономический смысл собственности и права собственности (в признании той или иной степени
господства лица над вещью) в юридической сфере приобрел еще более
категорический и жесткий характер. Имуществу недостаточна просто
функция принадлежности субъекту, — вещи и деньги в правовом солярисе являются субстанцией более долговечной и прочной, нежели
юридическая судьба образа-субъекта права и земная жизнь человека.
Первый вздох ребенка и последнее дыхание умирающего по общему
правилу для имущества как такового значения не имеют вовсе либо
имеют, но весьма и весьма непринципиальное. Бесспорно, что право
собственности способно экономически и юридически «увеличивать»,
«расширять» обладателя этого права, предоставлять ему новые уровни
имущественных правоотношений. Но с другой стороны, признавая
в известной степени основополагающее и достаточно обособленное
место имущества в структуре гражданских правоотношений, следует
согласиться, что в известном смысле имущество нуждается в объекте
собственной принадлежности (юридической необходимости привязки к персоне) даже в большей степени, чем физическое или юридическое лицо в имуществе. Для имущества, таким образом, субъект
права выступает объектом принадлежности, персонификации.
IV
Самым загадочным таинством гражданского права стоит, наверное, назвать наиболее выверенную в современном гражданском праве конструкцию наследственного правопреемства. Наследственное
имущество, право собственности на которое приобретает преем-
209
С. А. Степанов
ник, по сути пересекает своего рода юридический рубикон, некую
фильтрующую плотину, отсекающую неуниверсальные «примеси
и наросты» на материальных и нематериальных благах и неблагах.
С ушедшим наследодателем исчезают из гражданско-правового мира
и уходят в юридическое ничто, в вечность вещи (в юридическом
смысле) и права, стерильными и абсолютно оборотоспособными объектами не являющиеся, и сохраняются, продолжают цивилистическое
бытие материальные и нематериальные блага «в чистом виде», смыслу
и интересам которых следующий субъект (а по сути — объект принадлежности имущества) совершенно безразличен. Наследственная
масса (в добрые старые времена выступавшая ответчиком в исковой
процедуре) неумолимо перемещается от субъекта к субъекту, истребуя от последнего лишь юридическую функцию, обеспечивающую
имуществу должный правовой статус и персону в процедурах защиты
принадлежности ей.
Личностный вопрос каждого человека о его послесмерти во всем
своем нравственном величии и философской глубине в цивилистический парамир не допущен. Пандектный характер гражданского
права и в конструкциях наследственного правопреемства остается верным своим технологическим и формативно-фикционным
ориентирам. Таинство наследования в современном гражданском
праве отнюдь не таинство «души», хотя эмоционально-нравственные отголоски последнего обращения умирающего индивидуума к оставляемым в этой жизни потомкам можно еще услышать
и в действующем законодательстве («душеприказчик», «завещательное возложение» и проч). «Правит балом» в современном наследственном правопреемстве жесткая и сухая конструкция перехода
имущественной массы от одного субъекта к другому. Для вещей
и денег срок земного бытия человека и его цивилистического отражения в юридической сфере микроскопически мал. Право собственности и обязательственные права (равно и исключительные
права) с удивительной легкостью заменяют одну свою персону
на следующую. В правовой матрице-солярисе гражданин как субъект права (и даже объект персонификации имущества) безвременен,
юридически бессмертен. Наследник — это лишь изменение имени
или места жительства или, в некоторых случаях, — правового облика носителя функции обладателя имущества. Наследование в таком
210
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]