Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Философский анализ деструктивной деятельности человека
.pdf
лы, которыми мы оперируем в процессе мышления, контроль опреде-
1
2
3
4
ленных слов позволяет контролировать мысли. Во многих группах
все сложные ситуации принято классифицировать и обозначать емкими терминами-ярлыками, что позволяет перевести эти ситуации из
реальной плоскости в плоскость сектантских штампов. Каждый такой
термин, или ярлык, служит вербальным выражением «загрузочного
языка» и программирует мышление человека в каждой конкретной
ситуации, изначально навязывая стереотипы мышления. «Загрузочный язык» ставит информационные фильтры, просеивающие сигналы, которые поступают в мозг из внешнего мира1. У мунистов,
например, все отношения между людьми сводятся к двум «проблемам»: «проблеме Каина-Авеля» или «проблеме главы номер два».
Термин «проблема «Каина-Авеля» употребляется для классификации
отношений в паре, где один является старшим, а второй автоматически становился его подчиненным. «Проблема главы номер два» характеризует отношения между полами, включая любовь, сексуальность и влечение. Все межличностные отношения членов секты полностью описываются этими «проблемами»2. В результате члены сект
утрачивают способность концентрировать внимание и запоминать
информацию.
В сектах широко применяется техника самопродуцируемого
убеждения3. Неофиты в сектах широко используются в мероприятиях
по привлечению новых потенциальных членов, таким образом они
постоянно занимаются самоубеждением. Ведь сама специфика проповеди требует, чтобы член группы постоянно заново формулировал
перед множеством разных людей преимущества пребывания в секте.
Отыскивая аргументы для убеждения других, последователи культа в
то же время убеждают и самих себя. Постоянно занимаясь такого рода деятельностью, они все больше и больше верят в то, что благодаря
группе в их жизни и в жизни других людей произошли позитивные
перемены4. Анализируя данное явление, Ф. Зимбардо и М. Ляйпе отмечают, что, становясь членами псевдорелигиозной группы, люди часто испытывают диссонанс между своими прежними, еще не до конца
забытыми ценностями, и новыми, обретенными ими в культе. Ново-
Там же. С. 209.
Там же. С. 209.
Аронсон Э., Пратканис Э.Р. Эпоха пропаганды: Механизмы убеждения, по-
вседневное использование и злоупотребление. СПб., 2002.
Пронин И.П. Указ. соч. С. 88.
221
обращенные эффективно убеждают других отказаться от того, что
1
они и сами ценили некоторое время назад, используя это в качестве
дополнительного оправдания своего собственного решения1.
Вследствие применения данных методов, человек начинает сомневаться в собственной идентичности, негативно переоценивает
свое прошлое. Когда происходит частичная деструкция личности, человеку навязывается новая идентичность как формально (в ходе индоктринации), так и неформально (со стороны других членов группы,
путем изучения выпускаемой сектой литературы и аудио- и видеопродукции); все контакты с прежним социальным окружением
сводятся к минимуму.
Таким образом, если объектом деструктивной деятельности,
направленной вовне, является отдельный человек, основными целями
деструктивной деятельности являются физическое уничтожение человека – убийство или разрушение его личности. В настоящее время
проблема деструктивного воздействия на личность полностью не
изучена и вызывает большой исследовательский интерес. Основным
механизмом деструктивного воздействия на личность является изменение ее сознания и поведения путем применения психотропных, суггестивных и комбинированных средств воздействия. Данные методики используются спецслужбами, а также широко применяются в деструктивных сектах. Рассмотренные приемы деструктивного воздействия на личность могут привести к крайне негативным последствиям: человек утрачивает собственную идентичность, у него происходят глубокие личностные изменения, которые далеко не всегда обратимы.
4.2. Механизмы и социальные последствия
деструктивной деятельности человека
Деструктивная деятельность, направленная вовне, может иметь
целью разрушение определенных общественных отношений, социальных институтов. В современном мире основными механизмами
разрушения существующего общественного порядка являются войны,
террористические акты и государственные перевороты, специфика и
последствия которых будут рассмотрены в данном параграфе.
Растущие социальные последствия деструктивной деятельности
человека в настоящее время во многом обусловлены глобализацией.
Зимбардо Ф., Ляйпе М. Социальное влияние. СПб., 2001.
222
Под глобализацией понимается процесс формирования и последую-
1
2
3
4
щего развития единого общемирового финансово-экономического
пространства на базе новых, преимущественно компьютерных технологий1. Глобализация – это новое качество взаимосвязанности и взаимозависимости человечества, создание наднациональных и вненациональных организаций, институтов и образований2.
Директор Центра международных исследований, профессор
А.И. Уткин рассматривает глобализацию как совокупность трех балансов:
1) традиционный геополитический баланс наций, где США яв-
ляются единственной и доминирующей сверхдержавой, а все другие
подчинены им в той или иной степени;
2) баланс между нациями-государствами и глобальными рынка-
ми с мировыми финансовыми центрами (Лондон, Франкфурт и др.);
3) баланс между нациями-государствами и индивидуумами, ко-
торые могут действовать на международной арене необычайно эффективно3.
Глобализация направлена на всемерное размывание границ, эрозию государств и захват внешних рынков. Ее идеал – неограниченная
легкость и простота перемещения сырья, продукции, труда и капитала с целью извлечения сверхприбылей с минимальными издержками.
Глобализация, по сути, является стандартизацией сфер производства,
потребления и международных отношений по американскому образцу4. Оказавшись после распада СССР единственной сверхдержавой
мира, США используют все возможности для закрепления своего мирового господства. Под прикрытием распространения в мире принципов свободы слова, прав человека и демократии США оказывают
деструктивное воздействие на общества и государства, активно вмешиваясь в их внутриполитические проблемы, и обустраивают все новые территории в своих национальных интересах.
Одним из важнейших средств деструкции существующего социального порядка в настоящее время являются так называемые «цвет-
ные революции», экспортируемые из США и имеющие целью
Делягин М.Г. Мировой кризис: Общая теория глобализации. М., 2003. С. 51.
Глобализация: человеческое измерение. М., 2003. С. 11; Хелд Д. и др. Гло-
бальные трансформации: Политика, экономика, культура. М., 2004.
Уткин А.И. Глобализация: процесс и осмысление. М., 2002. С. 10.
Выборнов В.Я. Терроризм и глобализация // Терроризм – угроза человечеству
в XXI веке / Отв. ред. Р.Б. Рыбаков. М., 2003. С. 22.
223
ослабление позиций России и, возможно, ее расчленение по образцу
1
2
3
4
5
Югославии. Под лозунгами «защиты демократии» США и европейские страны применяют на постсоветском пространстве современные
политтехнологии, нацеленные на свержение существующих политических режимов, привод к власти проамериканских правительств и
укрепление западного влияния на этих территориях. В самом общем
виде механизм разрушения существующих политических режимов
сводится к тому, что с помощью ряда приемов воля определенной
группы лиц сначала объявляется волей большинства населения, а потом большинство населения отождествляют эту волю со своей1.
С. Марков называет данные революции «революциями неправительственных организаций»2, поскольку именно они организуют как подготовку, так и проведение «цветных» революций. Безусловно, эти революции имели и внутренние причины, однако нельзя отрицать серьезное внешнее воздействие: организаторы революций многие месяцы
получали деньги на их подготовку3. Как отмечает Е. Афанасьева,
«только очень наивные – или очень хорошо проплаченные – люди
могут на полном серьезе утверждать, будто события конца 2004 года
в Киеве есть стихийное волеизъявление народных масс»4.
Британский ученый М. Алмонд, говоря о финансировании
«цветных революций», пишет в газете «Гардиан» следующее: «Любая
политика стоит денег, а ежедневно передаваемые сцены с участием
толпы стоят больших денег… Сегодня мы можем найти в Google
названия таких фондов, как американский «Национальный фонд за
демократию» (National Endowment for Democracy, NED), и еще множество суррогатов, которые финансируют украинское движение «Пора» или украинские «независимые» средства массовой информации.
Но разве это что-нибудь скажет вам, если только вы не знаете, что
Джеймс Вулси (James Woolsey) из фонда NED 10 лет назад был шефом Центрального разведывательного управления (ЦРУ) США?»5.
Таким образом, деструктивные процессы на постсоветском простран-
Юрьев Д. Оранжевые политтехнологии Украины: управление свободой // Рос-
сия и «санитарный кордон». Сборник. М., 2005. С. 39.
Марков С. Предисловие // Афанасьева Е. Государство или революция? М.,
2005. С. 6.
Там же. С. 5.
Афанасьева Е. Государство или революция? М., 2005. С. 12.
Там же. С. 12–13.
224
стве финансируются международными силами, заинтересованными в
1
2
ослаблении российского влияния.
Д. Юрьев считает, что технологии, применяемые в ходе подготовки и проведения «оранжевых революций», по существу являются
тоталитарно-сектантскими, «потому что сводятся они к исключению
самой возможности реального выбора, к фальсификации реальности
и превращению ее в безальтернативную»1. Схема реализации этих
технологий такова. Необходимо два предварительных условия: вопервых, реально существующее общественное недовольство при отсутствии нормальных каналов взаимодействия по линии власть – общество, во-вторых, инфраструктура революции. Еще В.И. Ленин описал эти условия, формулируя сущность «революционной ситуации».
Негативное самоощущение населения должно быть «усилено сверхобычного», т. е. вызывать осознанный социальный дискомфорт. Неспособность власти функционировать в прежнем режиме должна
стать общепризнанной. Наконец, должна существовать первичная организационная группировка, которая будет продюссировать процесс,
а также более широкое сообщество, которое можно использовать в
качестве «инкубатора революционных настроений» (как правило,
«оппозиционная интеллигенция»), и постоянно действующие информационно-коммуникационные каналы, по которым эти идеи можно
эффективно ретранслировать наружу2. При наличии этих предварительных условий, «сценарий» революции включает четыре технологических этапа (включаются они поочередно, но далее реализуются
параллельно).
1. Провозглашается одномерная формула истины «враги против
наших», «кто не с нами – тот против нас».
2. Выход из диалога через аннулирование врага. Враг объявляет-
ся не оппонентом, не противником, не конкурирующей частью народа: он объявляется врагом народа, препятствием, подлежащим устранению.
3. Энергичное и агрессивное продвижение бренда «наших».
Важную роль играет выявление внешних признаков принадлежности
к «нашим», агрессивной бытовой революционной моды. При этом
главным рекламным слоганом этой кампании продвижения бренда
становится утверждение «Наши – хорошие!». Общественному мне-
Юрьев Д. Указ. соч. С. 40.
Там же. С. 40–41.
225
нию, прежде всего на обывательском уровне, навязывается страх ока-
1
2
заться вне модной тусовки (красной, оранжевой и т.д.).
4. Внедряется информационный образ «неминуемой победы».
Он может быть мотивирован религиозно (так хочет Аллах) или научно (победа пролетариата – историческая закономерность), а может
быть вообще не мотивирован (сайт Ющенко был украшен бегущей
строкой: «до победы Ющенко осталось… 40… 30… 5 дней». В обществе «нагнетается ожидание катарсиса, неминуемого и радостного
перерождения всего общества «сразу же после победы». Все это вместе взятое позволяет обеспечить режим управляемого коллективного
возбуждения»1.
Таким образом, современные политтехнологи, экспортирующие
«цветные революции», опираются на знания глубинных социокультурных детерминант деструктивной деятельности, сознательно разжигают в народе стремление к разрушению. Они сознательно накаляют ситуацию, стремятся к наслоению эмоций на базовую формулу
«наши против врагов». Недовольство и обвинения синхронизируются. Все больше людей вовлекается в одномоментное, солидарное
«знание, как надо и не надо». Формула истины «наши – враги» становится постоянно действующим источником интерпретаций, позволяющих превратить любое событие в еще одну иллюстрацию единственно верного учения. В случае если враг – это действующая
власть, невозможной становится и любая форма самоотождествления
с властью – психологическая основа внутренней легитимности любого политического режима. Враг становится объектом чуждого биологического вида, тем самым снимаются всякие ограничения на методы
и масштаб внутривидовой борьбы. В этом плане показательно утверждение Й. Геббельса о том, что «евреи внешне ничем не отличаются
от людей, но на самом деле они не люди»2. На этом этапе власть сама
способствует росту революционного энтузиазма: все более непопулярная элита становится все менее адекватной, на первый план выходят самые отталкивающие персонажи. «Нашими» становится быть
модно и престижно. Красные гвоздики и оранжевые ленточки вешают на себя как представители элиты, так и деклассированные элементы. Недавние маргинальные оппозиционеры приобретают массу сторонников. На следующем этапе происходит отсрочка заранее провозглашенной победы, чем бы она ни была вызвана (согласительной
Там же. С. 42.
Там же. С. 43.
226
процедурой, попыткой компромисса со стороны власти, победой кан-
3
1
2
3
дидата «партии власти» на выборах). Эта отсрочка объявляется последним преступлением врагов народа, кражей вожделенной победы.
Далее следует мгновенный и массовый взрыв негодования, перерастающий в массовое воодушевление, во всеобщую эйфорию людей,
которых пока не большинство, но достаточно много. Аффект внезапного массового взаимопознания превращает пока еще меньшинство в
агрессивную и властную толпу. В этих условиях обыватели, «виновные» в «краже победы», оказываются вынужденными выбирать – либо они с «нашими», т. е. с «народом», либо с «врагами». Многие делают выбор в пользу «наших».
Примером использования данных политтехнологий, апеллирующих к деструктивным импульсам природы человека, является грузинская «революция роз». Осенью 2003 г. на парламентских выборах
в Грузии с небольшим перевесом победили пропрезидентские силы.
Оппозиционные партии набрали в районе тех же 10–20 % голосов,
что и победители. После «революции роз», обрушившей на «фальсификаторов» гнев народа, после отречения Шеварднадзе от власти, после месяца массовой эйфории, на внеочередных президентских выборах демократ Михаил Саакашвили получил 96 % голосов1.
Еще одним методом деструкции существующего социального
порядка является война. Как отмечает В.В. Серебрянников, война
относится к социально-историческим явлениям, развивающимся
наиболее быстро2. В ХХ в. характер войн сильно изменился главным
образом в связи с военно-техническим прогрессом и возникновением
новых видов вооружения. Анализ новых видов оружия и новых форм
ведения войны не является предметом настоящего исследования, однако следует отметить, что в настоящее время война ведется не только традиционными методами, но и с применением различных форм
информационно-психологической борьбы, в частности с применением консциентального оружия (название предложил доктор психологических наук Ю.В. Громыко). По утверждению Ю.В. Громыко, мир
вступил в новый этап борьбы – конкуренцию форм организации сознания, где предметом поражения и уничтожения являются опре-
деленные типы сознаний
Там же. С. 45.
Серебрянников В.В. Социология войны. М., 1997.
Прокофьев В.Ф. Тайное оружие информационной войны: атака на подсозна-
ние. М., 2003. С. 140.
.
227
В консциентальной борьбе Ю.В. Громыко выделяет пять основ-
1
ных способов поражения и разрушения сознания:
1) поражение нейро-мозгового субстрата, снижающее уровень
функционирования сознания с помощью химических веществ, длительного отравления воздуха, пищи, направленных радиационных
воздействий;
2) понижение уровня организации информационно-
коммуникативной среды на основе ее дезинтеграции и примитивизации, в которой функционирует и «живет» сознание;
3) оккультное воздействие на организацию сознания на основе
направленной передачи мыслеформ субъекту поражения;
4) специальная организация и распространение по каналам ком-
муникации образов и текстов, которые разрушают работу сознания
(условно может быть обозначено как психотропное оружие);
5) разрушение способов и форм идентификации личности по от-
ношению к фиксированным общностям, приводящее к смене форм
самоопределения и к деперсонализации1.
Консциентальное оружие эффективно используется средствами
массовой информации, и прежде всего телевидением. По мнению
Ю.В. Громыко, конечная цель использования консциентального оружия – это изымание людей из сложившихся форм мегаобщностей.
Разрушение народа и превращение его в население происходит за
счет того, что никто больше не хочет связывать и соотносить себя с
полиэтносом, к которому до этого принадлежал. Разрушение сложившихся имидж-индентификаций нацелено на разрушение механизмов включения человека в естественно сложившиеся и существующие общности и замена этих эволюционно, естественно сложившихся общностей одной полностью искусственной общностью –
общностью зрителей у экрана телевизора. Таким образом, в проведении «цветных революций» немаловажную роль сыграло именно
консциентальное оружие: телевидение подавало ситуацию во время
выборов в Грузии, на Украине и в других государствах как революционную ситуацию, как «возмущение всего народа», формировало
общественное мнение, которое можно выразить фразой, распространенной на Украине среди «оранжевых» во время президентских выборов: «Если Ющенко не победит, то выборы неправильные». В ходе
консциентальной войны объектом разрушения и преобразования яв-
Там же. С. 140–141.
228
ляются ценностные установки населения определенного государства1,
Исторические периоды
Продолжи-
тельность
в годах
Количество
войн и кон-
фликтов
Средняя часто-
та войн и конфликтов в год
Вся история
5 000
15 000
3
Нач. 90-х гг. XIX в. до
кон. ХХ в.
1 110
520
5
Кон. XIX в. до I мировой
войны (1914)
20
36
2
Между двумя мировыми
21
80
4
1945–1990 гг.
45
300
7,5–8
1990–2000 гг.
10
100
10
1
2
3
что и продемонстрировали «цветные» революции.
Следует отметить, что и традиционные способы ведения войн не
утратили своей актуальности на рубеже ХХ–XXI вв. Причем частота
и разрушительность войн, а также потери мирного населения возрастали на протяжении всего ХХ в. (таблица 22).
Таблица 2
Возрастание частоты войн в ХХ в.
Анализируя специфику современных войн, следует отметить,
что с 90-х годов ХХ в. войны велись главным образом внутри государств, они порождались не стремлением к территориальным захватам, а, скорее, политическими амбициями или мотивами обогащения.
Шри-Ланка, Ближний Восток, Индия, Афганистан, Восточная Европа
– это лишь некоторые регионы, где велись активные боевые действия
в последние десятилетия. Большие разрушения войны и вооруженные
этнические конфликты принесли в Анголе, Эфиопии, Либерии, Мозамбике, Сомали, Чаде, Мавритании, Сенегале, Западной Сахаре, Судане, Уганде, Мали, Бурунди и Руанде3. Несколько крупных кон-
Громыко Ю.В. Оружие, поражающее сознание, – что это такое? //
www.pereplet.ru/text/grom0.html; Прокофьев В.Ф. Указ. соч. С. 140–142.
Социологическая энциклопедия: В 2 т. Т. 2 / Национальный общественно-
научный фонд / Руководитель научного проекта Г.Ю. Семигин; Главный редактор В.Н. Иванов. М., 2003. С. 517.
Боришполец К.П. Современные угрозы человеческому развитию // Глобализа-
ция: человеческое измерение. М., 2003. С. 98.
229
фликтов конца ХХ в. были войнами, в ходе которых амбициозные
1
2
лидеры эксплуатировали самые примитивные формы этнического
национализма и религиозные различия в целях удержания или приобретения власти. Самым драматичным примером в этом плане являются Афганистан и Косово. Отличительной особенностью войн последних десятилетий является крайняя жестокость воюющих сторон по
отношению к мирному населению. Несмотря на существование многих международных конвенций, преследующих цели защиты гражданского населения, продолжается надругательство над мирными жителями, особенно над женщинами и детьми. В экстремальных ситуациях мирные жители становятся главными жертвами этнической
чистки и геноцида1. Таким образом, деструктивный потенциал современных войн чрезвычайно велик.
Широко применяемым средством деструкции существующего
социального порядка в современном мире является терроризм. Проблема терроризма в настоящее время является предметом пристального изучения специалистов в области политологии, социологии, истории, психологии, права и др., однако в научном мире до сих пор не
существует единого подхода даже к пониманию самого понятия
«терроризм». По мнению американского политолога А. Кассиса, существует более ста определений терроризма2. Причина множественности существующих подходов к определению сущности и содержания терроризма заключается в том, что сам этот феномен отличается
чрезвычайной многоплановостью. Еще одна трудность – не совсем
четкое разделение понятий «террор» и терроризм». Одни авторы рас-
Геноцид (греч. genos – род, лат. caedere – убивать, букв. «уничтожение рода,
племени») – истребление отдельных групп населения по расовым, национальным или религиозным признакам; действия, совершаемые с намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальность, этническую,
расовую или религиозную группу. К подобным действиям относятся: убийство
членов такой группы; причинение им серьезных телесных повреждений или
умственного расстройства; предумышленное создание для какой-либо группы
населения жизненных условий, рассчитанных на ее полное или частичное физическое уничтожение; меры, рассчитанные на предотвращение деторождения
в среде такой группы; насильственная передача детей из одной человеческой
группы в другую. [Социологическая энциклопедия: В 2 т. Т. 1 / Национальный
общественно-научный фонд / Руководитель научного проекта Г.Ю. Семигин;
Главный редактор В.Н. Иванов. М., 2003. С. 205.].
Cassesse A. Terrorism, Politics and Law. Cambridge, 1989. XI. P. 146.
230
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]