Философский анализ деструктивной деятельности человека

представляет собой бесконечную борьбу за всеобщий престиж и аб­солютную власть2. Однако, чтобы быть признанным другими, чело­век должен прежде всего сам найти смысл своей собственной жизни, доказать самому себе значимость своего существования, свою силу. К сожалению, далеко не всегда человеку удается достичь этого путем созидания, и тогда он доказывает свою значимость, совершая де­структивные действия. Как говорил Э. Фромм, человек может «...избавиться от чувства собственного бессилия по сравнению с окружающим миром, разрушая этот мир»3.

жим развития, он способен инициировать процесс самодостраива­ния2. Как отмечают Е.Н. Князева и С.П. Курдюмов, «хаос конструк­тивен через свою разрушительность и благодаря ей, разрушителен на базе конструктивности и через нее. Разрушая, он строит, а строя, при­водит к разрушению»3. Таких же взглядов на хаос придерживается и Ю.М. Федоров. Он пишет, что «энергетическая подпитка энтропий­ных структур Порядка осуществляется за счет трансцендентного упо­рядочивания бесструктурного Хаоса. Согласно синергетической тео­рии, именно детерминированный Хаос лежит в основании любой формы упорядоченности. Инициирующим началом для самострукту­ирования Хаоса является весьма малая флуктуация – одна из того ро­да флуктуаций, которые всегда сопровождают любой творческий процесс. Творчество, демиургическая активация, вырастает не из упорядоченности, а из беспорядка, из того, что лежит за пределами гармонического ряда. Гармония вырастает из Хаоса и вновь им по­глощается»4.

В зависимости от определенных социокультурных и психиче-

ских факторов, а также от особенностей нервной системы деструк- ция может быть направлена человеком на самого себя или вовне. Наиболее распространенными видами аутодеструкции (греч. аutos –

сам) являются физическое уничтожение человеком самого себя (суи-

цид) или разрушение личности вследствие алкоголизма, наркомании, токсикомании и т.д. Деструкция, направленная вовне, может иметь

или массовое, которое может осуществляться в ходе войны), канни­бализм, разрушение личности;

струкция может и не быть конечной целью деятельности. Достаточно

том, «чтобы найти беспомощное и беззащитное существо (человека

шаются такие действия, как, например, его расчленение, причину

возбуждения нужно, по всей видимости, искать в самой безжизнен­ности трупа. Возможно, что труп привлекает тем, что представляет сочетание человеческой формы с полным отсутствием воли, и поэто­му некрофил удовлетворяет патологическую потребность видеть объ­ект желания безгранично себе подчиненным, без возможности сопро­тивления. Р. Крафт-Эбинг подробно описывает некрофилию на при­мере жизни сержанта Бертрана, случай которого стал в сексопатоло­гии хрестоматийным1. Р. Крафт-Эбинг связывает некрофилию с са­дизмом. Их объединяет стремление к разрушению живого и то, что таким образом удовлетворяется актуальная сексуальная потребность. Он отмечает, что и субъективная тенденция к разрушению, и влече­ние к трупам, в том числе с целью соития с ними, часто носят неодо­лимый, компульсивный характер. Человек попадает в жесткую пси­хологическую зависимость от таких своих желаний, причем причина и корни ему совершенно неясны, более того, не осознаваемы им.

ев в половые сношения с трупами вступают люди, у которых крайне

Подведем итоги: деструктивная деятельность представляет со­бой целостный феномен, объяснить который можно, лишь изучив его биологические, психические и социокультурные детерминанты. По­нять сущность деструктивной деятельности возможно только прини­мая во внимание тот факт, что человек представляет собой открытую неравновесную систему высшей сложности и является единством по­рядка и хаоса. Являясь проявлением хаоса, стремление к деструкции неизбежно присутствует у каждого человека, однако проявляется не всегда. В каждой индивидуальной жизни можно выделить два этапа, поочередно сменяющих друг друга: эволюционный и бифуркацион­ный. В эволюционный период развития люди, как правило, способны контролировать свое поведение и подавлять возникающие у них де­структивные импульсы. Эти навыки прививаются человеку в период первичной социализации. Моральные и юридические предписания также призваны сдерживать деструкцию. Однако в бифуркационные этапы жизни, ощущаемые субъективно как жизненный кризис, чело­век часто теряет способность к контролю и может действовать де­структивно. В такие этапы над людьми властвует хаос. В зависимости от определенных социокультурных и психических факторов, а также от особенностей нервной системы деструкция может быть направле­на человеком на самого себя (тогда ее проявлениями становятся суи­цид или разрушение личности) или вовне (в этом случае человек со­вершает убийства, террористические акты, революции, ведет разру­шительные и кровопролитные войны, уничтожает памятники архи­тектуры и искусства). При анализе деструктивной деятельности важ­но учесть и тот факт, что деструкция может и не являться конечной целью, а быть составным элементом деятельности творческой. Необ­ходимо также обратить внимание на то, что способность к контролю над деструктивными импульсами зависит от особенностей физиоло­гии и психологии человека. У лиц с генетическими и психическими

аномалиями она значительно снижена. Это приводит к появлению некрофилов и садистов, чья деятельность нуждается в дальнейшем изучении. Итак, деструктивная деятельность является порождением хаоса, однако и деятельность созидательная, творческая становится возможной лишь благодаря хаосу. Именно он лежит в основе всякой трансгрессии. И, вероятно, способом снижения негативных послед­ствий деструктивных действий у лиц без генетических и психических аномалий может стать переориентация деструкции в созидание, твор­чество.